— Начальник Ким, зачем Хо Хасу понадобилось меня видеть? – спросил Кан Чан.

Ким Хёнчжон покачал головой, не сводя взгляда со стола.

— Понятия не имею. Уверен, дело не только в желании потешить самолюбие незрелой демонстрацией силы. Но, даже так, я сомневаюсь, что он позвал вас в резиденцию, чтобы заставить извиниться, – ответил Ким Хёнчжон.

— Тогда давайте сделаем это, – заявил Кан Чан.

— Прошу прощения? – удивленно переспросил Ким Хёнчжон.

— Не вижу причин не встретиться с ним. У него нет повода требовать моего присутствия, так что сам факт приглашения означает – им что-то нужно. В обмен на моё согласие скажите ему, чтобы они отложили рассмотрение прошения об отставке премьер-министра до понедельника, – предложил Кан Чан.

Ким Хёнчжон выглядел так, будто ему трудно поверить в успех подобной затеи.

— Почему бы вам просто не позвонить? Худшее, что они могут сделать – это сказать «нет», – подбодрил его Кан Чан.

— Понял, – Ким Хёнчжон немедленно поднял трубку, чтобы объяснить ситуацию. – Господин Кан Чан попросил отложить рассмотрение прошения об отставке премьер-министра до понедельника. Да, господин. Слушаюсь, буду ждать ответа.

Положив трубку, Ким Хёнчжон снова повернулся к Кан Чану.

— Сказали, что перезвонят, когда примут решение. Ах, и еще, господин Кан Чан… – Ким Хёнчжон замялся. Вид у него был такой, будто он собирается просить о чем-то очень затруднительном. – Пожалуйста, доверьтесь директору, – настоял он, хотя Кан Чан уже отвечал отказом на эту просьбу.

— Скажу честно: президент не согласится ни на один план, что не является законным и справедливым. Однако, если мы хотим превзойти таких влиятельных людей, как председатель Хо Хасу, нам понадобится целая организация, подобная той, что есть у французской ГУВБ, – твердо произнес Ким Хёнчжон, и его глаза наполнились чувством долга. – Мы выиграем время, используя провокацию Северной Кореи и заявление России. Если этого будет недостаточно, я сам убью Хо Хасу.

— Ты это серьёзно?! – в шоке воскликнул Ким Тэджин, но Ким Хёнчжон остался непоколебим.

— Тем не менее мне, как минимум, нужны приказы директора. Всё, что нам необходимо – это сделать структуру Евразийского спецназа более независимой. Подготовку последующих отчетов я возьму на себя.

Би-би-бип. Би-би-бип. Би-би-бип.

Ким Хёнчжон немедленно ответил на звонок.

— Да, господин. Да. Этого времени более чем достаточно. Мы будем на конспиративной квартире в Ханнае к пяти, – ответил Ким Хёнчжон.

Вскоре разговор закончился. Теперь Кан Чан знал, где Хо Хасу хочет встретиться.

— Председатель Хо Хасу готов отложить отставку премьер-министра до понедельника в обмен на встречу с вами, господин Кан Чан. Не думал, что это сработает, – задумчиво произнес Ким Хёнчжон.

Им удалось выиграть как минимум три дня. Но это также означало, что Хо Хасу мог легко позволить себе такую задержку.

— Господин Кан Чан, это еще одна причина, по которой я предлагаю вам работать с директором. Я дошел до того, что написал заявление об увольнении, чтобы соединить Евразийскую железную дорогу с Южной Кореей, и участвовал в монгольской операции. Если для того, чтобы наша страна могла стоять с высоко поднятой головой, нужно стать убийцей – я им стану, – утвердительно произнес Ким Хёнчжон.

Любой, кто увидел бы торжественную решимость в глазах Ким Хёнчжона, не смог бы сказать ему «нет». Даже Ким Тэджин и Сок Канхо смотрели на него с явным напряжением в лицах.

— Я понял. Тогда, начальник Ким, пожалуйста, возьмите на себя переговоры с НСР о создании новой организации. А вы, директор Ким, убедите главу охраны Чона передать нам командование над генералом Чхве Сонгоном, – сказал Кан Чан.

Ким Тэджин лишь ещё больше разволновался.

— В моем доверии к тебе нет сомнений, но, как только подобные организации начинают действовать из личной жадности, их затягивает в неизбежно бушующий водоворот. Ты уверен в этом? – спросил Ким Тэджин.

Кан Чан в ответ лишь уверенно улыбнулся, отчего Ким Тэджин виновато притих.

— А теперь давайте пообедаем! – вмешался Сок Канхо.

— Хорошая мысль, господин Сок. Я проголодался еще сильнее после скудного завтрака, но кто мог предложить поесть в такой атмосфере? Мы же можем заказать еду в номер, верно? – с ухмылкой спросил Ким Тэджин.

Сок Канхо нашел меню под телефонным аппаратом и заказал пибимпап. Пообедав и выпив кофе они еще раз, пункт за пунктом, проанализировали ситуацию с самого начала.

— Мы можем занимать этот номер до завтра, верно? – уточнил Ким Тэджин.

— Да, господин. Нам стоит собраться здесь после встречи с Хо Хасу? – спросил Кан Чан.

— Решим это, когда получим больше информации. Я спросил только потому, что это место кажется подходящим для поздних встреч, не привлекающих лишнего внимания, – сказал Ким Тэджин.

Когда время встречи с Хо Хасу приблизилось, Ким Тэджин уехал к Чон Дэгыку, а Кан Чан и Ким Хёнчжон поехали на машине Сок Канхо. Путь до конспиративной квартиры занял около десяти минут. Когда они прибыли, группу Кан Чана встретили агенты.

— Господин Сок, пройдёмте со мной, – Ким Хёнчжон повёл Сок Канхо в левую часть здания. Кан Чан подумал, что там, вероятно, находится комната ожидания или что-то в этом роде.

— Пожалуйста, подождите здесь, – сказал агент, вежливо проводив Кан Чана в гостиную. После этого он оставил его одного.

Именно здесь Кан Чан завтракал после завершения операции во Франции. Он подумал, что одно и то же место может восприниматься совершенно по-разному в зависимости от того, с кем предстоит встреча.

Женщина средних лет на кухне приготовила ему чай.

«Она тоже агент?»

Двигалась она определенно не как обычный гражданский. Он не мог понять одно: была ли она хорошим поваром, прошедшим подготовку агента, или агентом, которого утвердили на это задание из-за кулинарных навыков.

Пока он предавался раздумьям, снаружи внезапно послышался шум. Вскоре входные двери распахнулись, и, в сопровождении агента, вошел лысоватый мужчина.

Это должен был быть Хо Хасу.

Кан Чан встал, чтобы рассмотреть вошедшего.

Во-первых, он был высоким. Волосы с левой части головы он зачесал наверх, пытаясь прикрыть лысину, а его лицо лоснилось. У него были маленькие глазки-бусинки и плоский нос с задранным кончиком.

— Господин Кан Чан, тот самый старшеклассник? – поприветствовал Хо Хасу, протягивая руку. – Я много о вас слышал. Почему бы нам не присесть?

Он вел себя так непринужденно, словно вошел в собственный дом. Сев, он распорядился, чтобы из кухни принесли чай.

— Оставьте нас наедине, хорошо? – надавил Хо Хасу. По его просьбе агент, ждавший позади, вышел за дверь. Женщина средних лет тоже вернулась на кухню.

— Слышал, вы довольно пугающий для ученика, но вы весьма симпатичны. Выпейте чаю, – сказал Хо Хасу, указывая на чашку рукой, покрытой пигментными пятнами.

«Что же он хочет сказать, раз так долго тянет пустой болтовней?»

Кан Чан, впрочем, был готов слушать, поэтому молча пил чай.

— У нас мало времени, так что позвольте перейти сразу к делу, – заявил Хо Хасу, подняв левую руку, чтобы взглянуть на часы. – Я знаю, что вы соединили Южную Корею с Евразийской железной дорогой, а также являетесь близким другом французского посла. Хотя наши взгляды разнятся, я предложил встретиться, так как верю, что у нас есть кое-что общее – жажда прогресса для своей страны.

Хо Хасу поднял взгляд, словно ища согласия, а затем продолжил с наигранно-обиженным выражением лица.

— Не стоит попадаться на топорные уловки и портить всё ради «высшего блага», мальчик. Люди вокруг будут льстить тебе, чтобы использовать в своих интересах, обманом заставляя выполнять задачи под предлогом служения стране. Однако, если присмотреться, это лишь пустые схемы, позволяющие этим людям захватить власть, – поучал Хо Хасу.

— Что именно вы хотите сказать? – официально уточнил Кан Чан.

Хо Хасу недовольно посмотрел на Кан Чана.

— Не веди себя так, будто ты на вершине мира, только из-за Евразийской железной дороги. Опыт – это не то, что легко приобретается. Причина, по которой я просил о встрече сегодня, заключается в том, что я хочу проявить щедрость к тебе, талантливому человеку, предоставив возможность.

Кан Чан в ответ лишь склонил голову набок.

— Я намерен соединить Евразийскую железную дорогу с подводным туннелем Японии. Надеюсь, ты сможешь организовать мне встречу с основателем.

Этот старик в своем уме?

Кан Чан и представить себе не мог, что получит подобное предложение внутри конспиративной квартиры НСР.

— Мы – нация, которая не выживет без помощи Китая и Японии. Соединение железной дороги с Японией и принятие их передовых технологий принесет нашей стране огромную пользу в долгосрочной перспективе, даже через сто или двести лет. То, что тебе сейчас нужно, – это дальновидность, чтобы осознавать далекое будущее, – наставлял Хо Хасу.

Кан Чан подавил усмешку.

— У жертвы всегда есть причина, по которой её бьют. То ли потому, что она сделала что-то заслуживающее удара, то ли потому, что была слабой изначально – всегда найдется веская причина. Если бы Япония не колонизировала нас, мы бы до сих пор носили традиционные чёрные юбки и белые чогори, глупо прозябая в нищете, не так ли? – пытался рассуждать Хо Хасу.

Кан Чан посмотрел прямо в глаза Хо Хасу. К его удивлению, Хо Хасу, казалось, искренне верил в то, что говорил.

«Это уёбок совсем с катушек слетел или что?»

— Для нашей страны Евразийская железная дорога – всё равно что метать бисер перед свиньями. Владение ею просто означает, что Китай и Япония в конечном итоге отберут её у нас. В таком случае, в сто раз мудрее изначально строить её вместе с ними.

Кан Чан тихо вздохнул, что Хо Хасу, видимо, истолковал превратно.

— Как только ключевые посты в нынешнем правительстве будут заменены, я планирую приватизировать железную дорогу наряду с другими объектами. Если сделаешь, как я говорю, я обеспечу тебе значительную долю в управлении аэропортом Инчон и подводным туннелем. Этого одного должно с лихвой хватить тебе, твоим родителям и даже твоим будущим детям на поколения вперед, – с гордостью произнес Хо Хасу.

Кан Чан не выдержал и расхохотался. Его реакция, похоже, разгневала Хо Хасу.

— Господин Хо, а почему бы нам вместо этого не выступить против Китая и Японии, используя Евразийскую железную дорогу? – спросил ошеломлённый Кан Чан. Позиция Хо Хасу казалась настолько нелепой, что ему захотелось узнать, что вообще творится в голове у этого человека.

— Мы не должны допускать борьбы за власть между людьми. Если это случится, страна расколется на две части, затем на три и так далее, – нетерпеливо объяснил Хо Хасу.

Борьба за власть?

Кан Чан ничего не понимал.