После утренней тренировки с Чхве Чонилем Кан Чан, как обычно, позавтракал, а затем вышел проводить Кан Дэгёна и Ю Хёсук.

— Чувствуешь себя лучше? – спросил Кан Дэгён.

— Думаю, да.

Кан Дэгён внимательно посмотрел в глаза Кан Чану, затем тихо рассмеялся. – Это облегчение. Я вернусь поздно.

— До встречи, Чани! – воскликнула Ю Хёсук.

— Осторожнее за рулём!

Проводив родителей, Кан Чан сел на диван и некоторое время смотрел новости. Он не мог сдержать смех, потому что внезапно осознал, насколько это бессмысленно – половина событий, через которые он прошёл за последнее время, даже не попала в новости, а те, что попали, были сильно искажены.

Кан Чан выключил телевизор и задумчиво уставился в окно гостиной.

Это был его отдых. Он должен проводить такие дни дома, особенно после того, как давно этого не делал...

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-ж.

«Блять! Ну конечно же!»

Телефон зазвонил, словно сама судьба напоминала ему, что нельзя расслабляться. Кан Чан поднялся и зашёл в свою комнату. На экране светилось имя – Ранок.

— Господин посол, это Кан Чан.

[ — Месье Кан Чан, я не помешал вашему отдыху?]

Этот джентльмен что, следит за мной?

Кан Чан знал, что Ранок не может его видеть, но всё равно инстинктивно оглядел комнату.

[ — Я договорился о встрече с Сукэ завтра в два часа дня в отеле «Намсан». Вам удобно?]

— Удобно. Мне приехать прямо в отель?

[ — Да.]

Кан Чан положил трубку.

Встреча с Сукэ была неизбежна. В конце концов, именно он стоял за терактом в Паджу, нападением на гольф-клуб и презентационный зал, а также за обменом военной разведкой с Хо Хасу.

После разговора с Раноком Кан Чан позвонил Сесиль и сообщил, что вскоре приобретёт здание.

[ — Поскольку это требует крупной суммы, оформлением займётся управляющий филиалом. Но вы можете использовать средства в любой момент, так что я согласую с Мишель и привезу вам документы на вывод денег в нужный день. Ты просто невероятен, Чани. Скоро станешь владельцем здания стоимостью больше ста миллиардов вон.]

— Так само получилось. В любом случае, постарайтесь не сорвать мой график.

[ — Не волнуйся. Твой график под надёжной защитой. Ты же наш самый важный ВИП.

После звонка Кан Чан начал искать номер Сок Канхо.

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-ж.

Однако телефон зазвонил раньше, чем он успел нажать кнопку вызова. Похоже, Сок Канхо тоже скучал.

— Алло?

[ — Чё делаешь?]

— Хватит поясничать, пошли кофе пить.

[ — Пхахаха, выходи быстрее.]

Как обычно, Кан Чан надел костюм с рубашкой, вышел из дома и встретился с Сок Канхо у подъезда. Вместе они отправились в Мисари.

Они прибыли туда чуть позже десяти утра.

Сотрудник, только что закончивший расставлять столики, радостно их приветствовал. Через мгновение он принёс заказанный кофе.

— Осень пришла, – заметил Сок Канхо. Его голос звучал так, будто он сожалел, что не может её съесть.

— Вчера я выбрал здание для покупки. Мы сможем переехать через месяц после внесения первого и промежуточного платежей, – сообщил Кан Чан.

— О! Отлично!

— Я также решил, что один этаж подземной парковки будет только для нас, как в здании начальника Кима. Ещё я сказал строительной компании, чтобы лифты запустили сразу. Посмотрим, как пойдёт, но если всё сложится, как задумано, сделаем там спортзал и несколько комнат. Всё равно можно будет перестраивать как угодно.

Сок Канхо выглядел довольным.

— А площадь участка какая?

— Что?

Сок Канхо громко вздохнул.

— Ты покупаешь здание, даже не зная площади участка и самого здания? Сколько он стоит?

— Мишель сказала, 92 миллиарда вон.

— Сколько этажей?

— Семнадцать.

— Ничёси! Нихреновое здание.

Чувствуя, что Сок Канхо продолжит допрос, Кан Чан быстро сменил тему.

— Помнишь Сукэ, того типа из посольства Китая? Завтра я встречаюсь с этим подонком вместе с послом Раноком.

— Только вы двое? Это нормально?

— С нами ещё будут агенты посольства, да и встреча в отеле «Намсан». Что может пойти не так?

Сок Канхо надул губы, как сом, и склонил голову.

— Когда я видел Сукэ, у меня было ощущение, что он бы поступил иначе, если бы ты не держал дверь. Мы с Чонилем подождём на первом этаже.

Всё равно Сок Канхо было нечем заняться, так что Кан Чан просто кивнул и сообщил время встречи. Обсудив разные вопросы и убив время, они пошли на обед.

После обеда решили выпить ещё по кофе. Однако в этот момент Кан Чану позвонили.

— Алло?

[ — Господин Кан Чан, это Ким Хёнчжон. Мы можем встретиться?]

— Я в Мисари с Сок Канхо. Нам приехать в ваш офис?

[ — Буду признателен.]

— Выезжаем.

Кан Чан отправился в Самсон-дон вместе с Сок Канхо, который был рад, что наконец-то нашёл занятие.

Они припарковались у входа на стоянку и поднялись в здание. Ким Хёнчжон лично открыл им дверь. Несмотря на то, что он не мог позволить себе и дня полноценного отдыха, выглядел он куда лучше, чем раньше.

— Вы уже пообедали? – спросил Кан Чан.

— Да, ел чампон.

Разочарованный Сок Канхо сел за стол. Ким Хёнчжон принёс чай.

— Господин Кан Чан, вы решили встретиться с послом Раноком? – спросил Ким Хёнчжон.

— Да. Он сказал, что завтра в два часа дня мы встретимся с человеком по имени Сукэ.

— Мы называем его Хо Гык. Он третий в иерархии китайского Бюро разведки.

Кан Чан поднял чашку с чаем. Пока он размышлял над именем «Хо Гык», Ким Хёнчжон продолжил:

— К нашему стыду, Национальная служба разведки не заметила, что Хо Гык въехал в Южную Корею.

Кан Чан сделал глоток чая, не отрывая взгляда от Ким Хёнчжонa. Он понимал, что тот подходит к главному.

— НСР считает, что Китай займёт двойственную позицию по отношению к послу Раноку и правительству Южной Кореи.

— Двойственную позицию? – переспросил Кан Чан.

— Именно так. Он сдастся Раноку и согласится на его условия. Однако, скорее всего, он также предпримет жёсткие меры против экономики Южной Кореи.

Слова Ким Хёнчжонa звучали гнетуще и были сложны для понимания, поэтому Кан Чан закурил. Забавно, но когда один начинает курить, другие невольно следуют его примеру. Так что вскоре все трое выпускали клубы дыма.

— Хо Гык может принимать такие решения? – спросил Кан Чан.

— Он подчиняется напрямую президенту Китая. Его влияние достаточно велико.

Кан Чан почувствовал горечь во рту.

Теперь понятно, почему Хо Гык устроил скандал из-за 606-го.

— Значит, всё пошло наперекосяк из-за того, что я попросил вас отправить 606-й? – поинтересовался Кан Чан.

— Не совсем. Даже если бы вы этого не сделали, Китай всё равно был бы опозорен из-за тайного пребывания Хо Гыка в Южной Корее. Но поскольку мы слабы... – лицо Ким Хёнчжонa дёрнулось, — В любом случае, мы также проигнорировали попытки США вмешаться. Если Китай и Штаты объединятся и введут санкции, Южной Корее будет трудно продержаться до завершения строительства Евразийской железной дороги.

Выходит, мы в этой ситуации потому, что я ударил мажора, с которым Южная Корея вынуждена сотрудничать из-за денег. Может, теперь просто убить Хо Гыка?

Кан Чан резко потушил сигарету.

— Начальник, я могу чем-то помочь?

Ким Хёнчжон смотрел на него, не решаясь говорить

— Мне нужно извиниться перед Хо Гыком? – подтолкнул его Кан Чан

Ким Хёнчжон тяжело вздохнул.

— Высшее руководство поручило мне попросить вас улучшить отношения с Хо Гыком во время встречи с ним и послом Раноком.

Кан Чан не понимал.

Когда спецназ отправился во Францию, начальство устроило скандал прямо в Осанe. Они же одобрили отправку 606-го в посольство Китая. Почему теперь просят «наладить отношения»? Это же не свидание с девушкой! Что он должен сказать Хо Гыку, кроме: «Извините за прошлый раз. Давайте всё забудем»?

— Всё закончится, если я извинюсь? – спросил Кан Чан.

— Переговоры будут идти в русле отставки премьер-министра. Только директор и премьер знают о том, что я вам сейчас говорю. Если сообщить президенту, он сделает всё, чтобы этого не допустить.

«Что?..»

— Президент считает, что вы достаточно талантливы, чтобы прославить Южную Корею. Поэтому он хочет защитить вас, удержать в наших рядах и не дать сломаться. Он сказал, что мы должны помочь вам развить таланты, даже если окажемся под сильным внешним давлением, – продолжил Ким Хёнчжон.

Кан Чан недоверчиво покачал головой.

Если всё решит извинение, то к чему вся эта шумиха? Кто хочет его сломать? Кто пытается отобрать у Южной Кореи? Он же не цветок в горшке, чтобы его передаривали.

Ким Хёнчжон пристально смотрел на растерянного Кан Чанa.

— Председатель Хо Хасу заявил, что если вы не извинитесь, он либо сменит директора НСР, либо подаст в Национальное собрание предложение об импичменте президента.

— Он и такое может? – спросил Кан Чан.

— Если Китай введёт санкции, а США резко поднимут процентные ставки и выведут войска из Южной Кореи... тогда импичмент пройдёт.

Кан Чан расхохотался, запрокинув голову. Всё это было полным бредом.