Тык.

Пока Аделин рисовала в голове мрачное будущее, которое её, возможно, ждёт, кто-то ткнул её в щёку указательным пальцем.

Так подшутить над ней мог только один человек.

— Молодой господин Сиен.

Медленно открыв глаза, Аделин посмотрела на Сиена, который только что её ткнул.

Его белые волосы мягко колыхались на ветру.

— О чём это ты так задумалась?

В голосе Сиена сквозило лёгкое недовольство — видимо, из-за того, что Аделин несколько раз проигнорировала его зов.

Она на мгновение задержала взгляд на его белых прядях, спадающих на лоб, затем быстро начала подбирать слова, лихорадочно соображая.

Рассказывать о сюжете оригинального романа она, конечно, не могла.

К счастью, ей вспомнилось кое-что, о чём она действительно должна была сообщить Сиену. Как раз перед размышлениями о Клэр герцог Флой дал ей поручение, которое она совсем забыла.

— Собственно, господин ищет вас…

Но закончить фразу Аделин не успела.

— Твой господин — это я.

О, серьёзно?

Она неосторожно ляпнула то, что Сиен слышать не хотел.

И он не стал это просто так пропускать.

В его глазах, всегда улыбающихся и прекрасных, появился странный блеск. Тот самый, который означал: «Не попробуешь исправиться — будет хуже».

— Это была моя оплошность. Прошу прощения. Его светлость герцог ищет вас, молодой господин.

Аделин быстро извинилась и поправилась, стараясь разрядить обстановку.

Хотя на её лице не было и тени искреннего раскаяния, этого оказалось достаточно, чтобы Сиен сменил гнев на милость. Довольный, он ответил:

— Я как раз от него возвращаюсь.

Манера речи Сиена была куда более вольной, чем подобало дворянину, особенно в присутствии Аделин.

— Этот тип хочет, чтобы я вместо него посетил интронизацию святой.

Эм… как бы близки они ни были, какой дворянин называет собственного отца «этим типом»?

Но Аделин не стала указывать Сиену на его слова.

Она привыкла, и это было частью его характера.

К тому же её внимание привлекло не это, а фраза «интронизация святой», только что слетевшая с его губ.

— Интронизация святой?

Она так растерялась, что тупо повторила его слова.

— …Моя Аделин сегодня делает много необычного.

Сиен прищурился, уловив любопытство в её чёрных глазах. Аделин редко проявляла интерес к кому-либо, кроме самого Сиена.

Если немного преувеличить — такого вообще не случалось.

А теперь она смотрела во все глаза, и её интерес был очевиден.

— Тебя заинтересовала святая?

Поправив чёрные волосы Аделин, выбившиеся из причёски, Сиен задал вопрос.

Мог бы и оставить всё как есть, но…

Его крупная ладонь крепко сжала её плечо.

Ах, ещё одна ошибка.

Аделин мгновенно, быстрее света, стёрла любопытство с глаз и покачала головой.

— Не то чтобы мне было интересно… Просто я слышала, что святая может очищать от монстров.

— Раз запомнила слухи о святой, значит, интерес есть.

Рука, сжимающая её плечо, стала давить сильнее.

— Я разве разрешал тебе интересоваться святой?

Его вопрос прозвучал почти как обвинение. Аделин подняла на Сиена свой обычный, безжизненный взгляд.

Её уже не удивляла его болезненная собственничность.

В прямом смысле — «что моё, то моё, и никому не отдам».

— Конечно, нет.

Аделин покорно покачала головой.

— Просто… я подумала, что способность святой к очищению может помочь вам, молодой господин.

Опуская всё, что связано с оригинальным сюжетом, она объяснила, что сила Клэр, возможно, облегчит неизлечимую болезнь Сиена.

И не только она так считала. Любой, знающий о его недуге, подумал бы так же.

Правда, пока о болезни Сиена знали лишь его семья и Аделин.

— Хм…

Если перевести слова Аделин, выходило, что её интерес к святой — исключительно ради Сиена. По крайней мере, он так это понял.

В конце концов, так оно и было.

Мрачная атмосфера вокруг Сиена понемногу рассеялась. Давление на плечо Аделин тоже ослабло.

Когда наконец стало легче, она ровным голосом спросила:

— Молодой господин, вы же сейчас чуть не раздавили мне плечо, да?

Она уже собиралась попросить его так не делать — ведь это мешало работе, — но Сиен отодвинул ткань, прикрывающую её плечо.

На бледной коже Аделин красовался отпечаток его пальцев.

Сиен нежно провёл по нему рукой.

Идеальный пример «сам навредил — сам и полечил».

Пока Аделин мысленно качала головой, раздался его голос:

— Разве я стал бы? Может, если бы это была твоя лодыжка, но плечо — вряд ли.