Докладывать о чём-либо — это всегда непросто. Передать что-то другому человеку гораздо сложнее, чем кажется.

Может, это похоже на выступление с песней в начальной школе… Хотя, нет, немного не то?

Но страх ошибиться, потерпеть неудачу… Эти чувства захлёстывают и мешают добиться желаемого результата. В этом, пожалуй, есть что-то общее.

Сообщая что-то другому человеку… Я думаю, не возненавидят ли меня, не обижу ли. Может, я слишком много надумываю.

Поэтому я всегда стараюсь говорить прямо, честно, без обиняков. Честность – превыше всего… Таково моё убеждение.

Хотя я начал так думать… После того, как начал встречаться с Нанами.

Но я должен был знать: чрезмерная честность… Иногда может вызвать у другого человека тревогу.

Возможно, это было началом моей маленькой ошибки.

◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇

— Юсин, спасибо за дополнительные занятия! — Нанами слегка поклонилась, и я машинально ответил тем же. Да, как и сказала Нанами, мои дополнительные занятия благополучно подошли к концу.

Теперь мне не нужно посещать школу до конца летних каникул. И хотя это всего лишь… Я испытывал огромное облегчение.

Во время дополнительных занятий мне казалось, что это не так уж и плохо… Но теперь, когда они закончились, я понимаю, что лучше бы их вовсе не было.

Мы вместе обедали, ходили на свидания после занятий. Но теперь я могу быть с Нанами, не отвлекаясь ни на что…

Вот только слова, сказанные мне в конце дополнительных занятий… Я так и не смог рассказать о них Нанами.

Я хотел делиться с ней только приятными вещами, пока мы вместе, и поэтому никак не мог улучить подходящий момент.

Я старался не выказывать свою тревогу и надеялся рассказать ей позже, когда немного успокоюсь, но время шло, и вот я здесь.

Нужно как-то рассказать ей…

Размышляя об этом, я вдруг осознал, насколько смелой была Нанами, когда без колебаний пришла сообщить мне о письме. Мне тоже нужно брать с неё пример…

— Ну что, за это выпьем? Ещё раз поздравляю с окончанием! За это выпьем!

— Да, спасибо… За это выпьем, — отозвался я. Не знаю, уместно ли мне отвечать "спасибо", но я всё же легонько чокнулся бокалом с Нанами. Тихий звон стекла эхом разнёсся по комнате.

Как я уже говорил, мы праздновали успешное завершение моих дополнительных занятий. Сейчас мы находились не в комнате Нанами, а в караоке, где мы уже бывали раньше.

Можно сказать, что это был реванш за проваленный поход после экзаменов. И потом, в караоке мне было удобнее рассказать Нанами обо всём. Хотя я пока так и не решился.

Ведь она сказала, что хочет спеть со мной дуэтом… Кстати, "вместе" в её понимании означало именно дуэт. В отличие от прошлого раза, я выучил несколько подходящих песен, так что, думаю, смогу подпеть ей.

Но это неважно…

— Кхм… Кхм… Кхм… Уф, какая вкуснятина! — Нанами шумно проглотила жидкость из своего бокала, затем оторвалась от него и с силой выдохнула. Вот это мощный способ пить!

После такого залпа Нанами немного тяжело задышала.

— Да чего ты пьёшь, как будто это алкоголь?

— Просто хотела создать атмосферу! Давай, Юсин, попробуй тоже.

Послушавшись Нанами, я приложился губами к бокалу и залпом выпил его содержимое.

Шипучий газ разлился во рту, оставив приятное покалывание, а затем прохладная жидкость скользнула по горлу. Признаться, ощущения были довольно приятными.

Я нечасто пью залпом, но, опустошив бокал до дна, понял, в чём заключается прелесть этого способа.

Затем, как и Нанами, я глубоко вздохнул. Остановить это было невозможно. Теперь я понимаю, почему некоторые взрослые так любят выпивать залпом.

Почему-то Нанами, сидевшая рядом, захлопала в ладоши.

— Ого, вот это ты хлещешь!

— Да это же просто сок…

От аплодисментов мне стало немного неловко. К счастью, в караоке полумрак, так что, надеюсь, не видно, как горят мои щёки.

— Кстати, я слышала, что пить алкоголь залпом — вредно. А с соком тоже так?

— Кто знает? Но, наверное, это всё равно не слишком полезно для организма.

— Если подумать, то да. Ладно, может, закажем ещё по одной? Тебе то же самое?

— А, да. Спасибо.

Нанами заказала дополнительные напитки по телефону, и в этот момент передо мной оказалась её беззащитная спина. Спина человека, говорящего по телефону, — это поистине зрелище беззащитности…

— Алло, да, я бы хотела заказать… Кхьян?!

— А…

Нанами, собиравшаяся закончить разговор, внезапно издала странный звук.

Услышав её возглас, я невольно напрягся. Вероятно, смутившись из-за своего писка, Нанами с силой бросила телефон, словно собиралась разбить его.

Раздался оглушительный звук, и наступила тишина.

Затем Нанами медленно обернулась. По мере того, как я видел, как постепенно открывается её лицо, моё сердцебиение неуклонно ускорялось.

Разумеется, её брови были сдвинуты, лицо покраснело… Я сразу понял, что она в ярости.

Что ж, это моя вина.

Ну понимаете, я увидел беззащитную спину Нанами и не удержался… Легонько ткнул её указательным пальцем. Провел им сверху вниз…

Не стану спорить, это можно расценить как сексуальное домогательство. Вернее, термин "сексуальное домогательство", кажется, изначально относился к сфере труда, так что здесь он не совсем уместен? Впрочем, это неважно.

Увидев выражение лица Нанами, я поспешно спрятал свой палец.

Я сделал это совершенно неосознанно. Конечно, во мне возникло мимолётное желание немного подразнить её, но я и подумать не мог, что действительно это сделаю. Но это всего лишь жалкое оправдание.

Сохраняя гневное выражение лица, Нанами медленно приближалась ко мне. Она напоминала… Кошку. Кошку, увидевшую добычу. Словно выжидая подходящий момент, Нанами слегка согнулась.

…Что это? Мне вдруг показалось, будто я вижу у Нанами кошачьи ушки и хвостик. Нанами с кошачьими ушками… Звучит неплохо. Интересно, согласится ли она примерить их?

В то мгновение, когда я попытался сбежать от реальности, Нанами внезапно… Набросилась на меня. Без преувеличения, она вцепилась в меня, словно ракета.

Я не смог остановить Нанами, обхватившую меня за поясницу, и, потеряв равновесие, рухнул на диван.

Я, оказавшись под Нанами, заколебался: стоит ли мне сопротивляться? Хотя удар был довольно сильным, благодаря мягким подушкам дивана я не почувствовал боли.

Я чувствовал её мягкое тело, прижавшееся ко мне, но она не встала, а, словно соскальзывая, переместилась с моей поясницы вниз.

Она уткнулась лицом мне в грудь и обвила мои плечи руками.

Что она задумала…? Я понял это лишь мгновение спустя.

— Ухя!

Нанами приложила палец к моей спине и провела им вверх и вниз. Вернее, можно ли вообще назвать это "провела"? Это же всего один палец… Как это назвать? Обвела?

В отличие от обычной щекотки, прикосновение к спине вызывало у меня какое-то странное чувство: по всему телу пробегали мурашки. Я не мог сдержать смех, лишь издавал какие-то нечленораздельные звуки.

Нанами, тем временем, уже успела подняться и теперь шептала мне на ухо, приняв позу объятия:

— Это тебе возмездие…

В ушах всё щекотало, спину ломило от мурашек, и какое-то странное оцепенение распространилось по всему телу. Я едва ли мог назвать это удовольствием…

…Нет, так дальше продолжаться не может. Нужно что-то предпринять, иначе всё выйдет из-под контроля, и я невольно напряг все мышцы.

И тогда моё тело без малейшего сопротивления… Перевернулось на месте. Вернее, я почувствовал, что кто-то тянет меня. Может, это Нанами постаралась?

Это было похоже на то, как бросали на уроках дзюдо в средней школе. То есть, казалось, что я сопротивляюсь по своей воле, но на самом деле Нанами просто вынудила меня это сделать.

Ловко перевернувшись на диване, мы оказались в противоположной ситуации. То есть, теперь я был сверху, а она — снизу. Я выпрямился и посмотрел на Нанами.

Нанами, растрепав волосы, тем не менее, довольно улыбалась.

— Ах, меня повалили! — Не выказывая особого волнения, Нанами нарочито громким, неестественным голосом воскликнула и вскинула руки вверх. Край её формы немного задрался, обнажив часть живота.

— Ты это специально делаешь…?

— А, ты догадался?

Конечно, я понял. Я немного приподнял бёдра, чтобы не слишком сильно давить на Нанами, и слегка отстранился от неё.

Пусть и немного неудобно, но если думать об этом как о тренировке мышц…

Мы оба резко остановились, поэтому дыхание немного сбилось. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, но тишину нарушила Нанами:

— Что-то случилось? — Сказав это, Нанами посмотрела на меня своим самым нежным взглядом. От её слов моё сердце забилось быстрее, но я честно ответил:— Ты заметила?

Нанами радостно улыбнулась, как бы говоря: "Конечно, заметила", — и, всё ещё лёжа, развела руки в стороны, словно приглашая меня к себе.

Лгать было бессмысленно, поэтому во мне поднялось чувство, похожее на смирение. Хотя, несмотря на ситуацию, я чувствовал себя на удивление спокойно.

Наверное, слова Нанами помогли мне успокоиться. Хотя, о каком спокойствии может идти речь в такой ситуации? Скорее, всё происходящее было просто безумно.

Я, словно загипнотизированный, протянул руки и, словно падая в омут, обнял Нанами. И в этот самый момент… Дверь в комнату распахнулась.

— Я принесла ваши напитки… — слова официантки замерли в воздухе. Вместе с её голосом застыло и движение. Не пролить напитки с подноса в такой ситуации — это, пожалуй, достойно восхищения.

Я в панике вскочил на ноги и повернулся к официантке. Точно, мы же в караоке. Что это я так расслабился?

Официантка с внешностью типичной гяру, словно очнувшись, поставила два напитка с подноса на стол и приветливо улыбнулась.

Нанами оставалась лежать на диване, но, подняв голову, поблагодарила официантку. Я, сидя рядом с Нанами, тоже принёс свои извинения…

— Молодые люди… Мне очень жаль, но прошу вас воздержаться от подобного поведения.

— Д… Да нет, вы что, мы просто обнимались, мы не собирались ничего такого…

Я невольно начал оправдываться, но мои слова звучали как жалкие отговорки, поэтому мы с Нанами извинились перед официанткой. Чем больше говоришь, тем больше себе вредишь…

Приняв наши извинения, официантка с улыбкой на лице собралась было уходить, но, уже открыв дверь, вдруг обернулась и, словно вбивая гвоздь, подчеркнула:

— Ах да, хотя я прошу вас не заниматься подобными вещами в нашем заведении… Если вам всё-таки захочется чем-нибудь заняться, то могу посоветовать отель на набережной. Даже старшеклассники в обычной одежде не вызовут подозрений.

— Что?!

Оставив без внимания наши изумлённые возгласы, официантка вышла, словно ничего и не случилось. В комнате караоке воцарилась полная тишина.

Что… О… Отель?

Неужели она и вправду подумала, что мы собирались… Заняться этим?

Мне вдруг стало неловко, и я, забыв о напитках, просто застыл на месте.

Официантки уже и след простыл.

Кстати… Интересно, как там Нанами? Медленно повернув голову, я мельком взглянул на неё. Нанами, кажется, замерла с пылающим лицом.

Что же делать? Как разрядить эту обстановку…?

Чёрт, эта официантка… Наверное, хотела как лучше… И вообще, откуда ей всё это известно? Лучше не думать об этом.

Нанами украдкой посмотрела на меня, затем спрятала своё лицо. Увидев её реакцию, я тоже начал смущаться.

Мне даже показалось, что Нанами немного отдалилась от меня… Отель на набережной… Эм… Я вряд ли воспользуюсь его услугами, но, боюсь, не скоро смогу забыть о нём.

На какое-то время и я, и Нанами замолчали, хотя находились в караоке.

◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇

Воцарившуюся в комнате неловкую тишину нарушил я.

Впрочем, хоть я и говорю "тишина", это вовсе не означало, что в комнате совсем не было звуков. Просто мы с Нанами молчали, и поэтому нам казалось, что в комнате воцарилась полная тишина.

— К, кстати, когда закончились дополнительные занятия, староста кое-что сказала мне о Нанами.

Я и сам понимал, что выбрал не самую подходящую тему, но я всё равно должен был рассказать ей об этом рано или поздно.

…На самом деле, я просто запаниковал и выпалил первое, что пришло в голову.

— Обо мне?

— А, да… Эм…

Нанами удивлённо моргнула, но я, начав говорить, вдруг немного замялся.

Да, мне всё равно придётся рассказать ей всё, как есть. Но… Сделать это было очень трудно. Я чувствовал себя так, словно собираюсь донести на кого-то.

Собравшись с духом, я медленно… Очень медленно, с трудом ворочая языком, рассказал Нанами о том, что услышал от старосты.

Вспоминая каждое слово, отчётливо произнося все фразы:

"Я… Знаю… Причину, по которой Ибарато-сан призналась тебе в любви".

Вспоминая её слова, я невольно немного передразнил её, и мой голос слегка окрасился театральностью.

Выслушав меня, Нанами на мгновение широко раскрыла глаза, а затем слегка нахмурилась, словно ей было грустно. Увидев её выражение лица, я тоже немного загрустил.

Словно погрузившись в раздумья, Нанами пробормотала:

— Причина, по которой я призналась тебе в любви…

Её бормотание тут же утонуло в окружающем шуме, но эти слова, словно въевшись, остались у меня в голове. Причина, по которой она призналась в любви… Она ведь всего одна, не так ли?

— Ну, я уже знаю её, так что теперь это не имеет особого значения.

Нанами, медленно потягивая напиток через трубочку, вздохнула.

Затем она отставила стакан, в котором оставалось примерно половина напитка, вытянула тело, выпрямила спину и подняла ноги.

Из-за резкого движения её юбка немного приподнялась, открыв вид на бёдра.

Хоть в комнате и было темно, я всё прекрасно видел.

Не обращая внимания на мой прикованный взгляд, Нанами проворно согнула ноги и села на диване, скрестив их перед собой.

Если бы я сидел прямо напротив неё… То, наверное, увидел бы её трусики.

К счастью, я находился сбоку от Нанами, так что отсюда их не было видно. Хотя и не знаю, стоит ли говорить "к счастью".

…Наверное, её трусики видны, да? Впрочем, не стоит об этом говорить. Атмосфера и так уже изменилась… Стала какой-то гнетущей.

Сохраняя эту позу, Нанами наклонила голову и спросила меня:

— Я не хочу ворошить прошлое, но… Причина, о которой говорит староста, — это ведь игра на желание, верно?

— Скорее всего. Она ещё сказала, что думала, что мы расстанемся через месяц.

— Понятно, ты знаешь и об этом.

Нанами произнесла эти слова с тоскливой ноткой в голосе, и я слегка подался к ней. Заметив это, Нанами, не меняя позы, слегка наклонилась в мою сторону.

И всё-таки, как ловко она это делает, несмотря на довольно просторный диван.

— Если задуматься, я и вправду поступила ужасно. Теперь мне даже не верится, что я могла пойти на такое.

— Да ладно тебе, всё в порядке. Я давно тебя простил… И к тому же, то, что делал я, было чем-то похожим.

— И правда? — Нанами покачала головой, сомневаясь.

Когда человек расстроен, его обычно начинают терзать угрызения совести… Я где-то читал об этом. Наверное, сейчас Нанами чувствует примерно то же самое.

Как же мне следует поступить в такой ситуации?

— Но если бы не случилось этого, то ты бы никогда не призналась мне в любви. Вернее, это я бы никогда не признался тебе, верно?

— Э? Юсин… Ты бы не признался мне в любви…?

— Да нет, ты чего так испугалась? Я же сказал тебе тогда: "Нанами-сан, я люблю тебя. Пожалуйста, встречайся со мной"…

— Да, с огромной радостью! — перебила меня Нанами.

Её ответ прозвучал так поспешно, что я запнулся. "Нет, дело не в этом, совсем не в этом", — хотел было возразить я, но её моментальное согласие смутило меня.

Понимает она или нет, неважно…

— Я не об этом. Если бы я признался в любви той Нанами… Которая была до того, как мы начали встречаться… Нанами не приняла бы моё признание, ведь так?

Произнося это, я почему-то почувствовал грусть, а Нанами, услышав мой вопрос, коротко ответила:— А… — и сморщила носик, выражая крайнюю неприязнь:

— Ну да… Тогдашняя я, скорее всего, отказала бы тебе. Думаю, я бы сказала: "Прости".

— И чего ты так скривилась?

— Даже просто представляя себе, как я отказываю тебе, мне становится противно от самой себя в прошлом…

Она так сильно ненавидит себя в прошлом… Пожалуй, это можно расценивать как доказательство её глубокой любви…

…Нельзя расслабляться, мне тоже нужно стараться соответствовать ей. Иначе я так и утону в её любви.

Наверное, я слишком много думаю?

— Ну вот, видишь? Если бы не было этого дурацкого случая, то мы бы с тобой никогда не начали встречаться.

Мы бы не встречались… От этих слов по моей спине пробежали мурашки. Я уже не могу представить себя без Нанами.

Поэтому, даже если со стороны это кажется неправильным… Если это не кажется неправильным нам двоим, то всё в порядке. И появление этой старосты… Совершенно неуместно.

Нанами, похоже, немного успокоилась, и, нахмурившись, выдавила из себя:

— Всё-таки, может, это правда староста подложила то письмо?

— Учитывая обстоятельства, это вполне вероятно.

Она, конечно, не призналась, что это сделала она, но, скорее всего, это так и есть. Просто непонятно, зачем она решила рассказать мне об этом…

Наверное, у неё есть какие-то свои причины, но, несмотря ни на что…

— Староста такая серьёзная… Неудивительно, что она не может простить мой поступок…

Видеть Нанами такой подавленной… Мне немного не по себе. Конечно, я понимаю, что Нанами тоже была неправа, но всё же…

— Староста и вправду такая серьёзная? — Стараясь не выказывать свои чувства, я поинтересовался, какое впечатление староста произвела на Нанами. Всё-таки я почти ничего о ней не знаю.

— Да, она очень серьёзная. Конечно, у неё есть свои странности, но я видела, как она не побоялась отчитать хулиганов. У неё очень сильное чувство справедливости.

— Хулиганов…?

Хоть она и серьёзная, но разве это не опасно? И вообще, в нашей школе есть хулиганы…? Наверное, просто я не знаю об этом, потому что у меня с ними нет никаких дел.

— И поэтому…

Нанами замялась. Я вопросительно посмотрел на неё, ожидая продолжения. Нанами медленно повернулась ко мне.

— И поэтому, Юсин… Когда ты собираешься встретиться со старостой? Я тоже, это…

— Э? Да я не собираюсь с ней встречаться.

Мой ответ прозвучал так поспешно и так безапелляционно, что Нанами не смогла сдержать удивления. Неужели это так странно? Я продолжил:

Только что у меня закончились дополнительные занятия, и теперь я, наконец, могу проводить время с Нанами… Глупо тратить это время на встречу со старостой.

— Совсем не собираешься встречаться?!

— Ну, а что тут такого?

— Но тебе разве неинтересно, что она скажет на самом деле, о чём она на самом деле думает?

На самом деле… Меня это не особенно волнует. Наверное, если бы я ничего не знал, то мне было бы любопытно…

…Хотя я не очень понимаю, что Нанами имеет в виду под словом "думает".

— И вообще, я же не обещал, что буду с ней встречаться.

— Правда? Тогда ты собираешься…

— Я взял у неё номер телефона. Она сказала, что я могу связаться с ней, если захочу.

— Э, ты взял её номер телефона…?

Разве я не рассказывал об этом Нанами? Здесь нечего скрывать, поэтому я показал Нанами листок бумаги с контактной информацией старосты. Хотя я и не знаю, как ей пользоваться.

Нанами с любопытством принялась рассматривать листок.

— Эй, ты уверен, что можешь говорить мне об этом?

Внезапно опомнившись, Нанами в смятении выпалила эту фразу. Ей никто не запрещал мне рассказывать, но… Возможно, она даже не допускала мысли о том, что я это сделаю.

— Если ты против, я просто выкину его. Это не так важно.

— М… Наверное, тебе стоит связаться с ней. А когда ты пойдёшь на встречу, решай сам. Я бы тоже хотела послушать, но, наверное, это невозможно.

Я показал Нанами листок бумаги с номером телефона старосты, и Нанами сказала нечто неожиданное. Я был уверен, что она попросит меня выбросить его.

Более того, она ещё и хочет, чтобы я связался с ней… Хм, нужно будет потом спросить, что она задумала.

— Хорошо, тогда я зарегистрирую её номер прямо сейчас и свяжусь с ней. Тебе же будет спокойнее, если я сделаю всё это у тебя на глазах, верно?

— Иногда мне кажется, что ты совершаешь какие-то безумные поступки…

Я, кажется, вызвал у неё какое-то недоумение, или мне просто показалось?

Не обращая внимания на это, я зарегистрировал номер телефона старосты прямо на глазах у Нанами… И решил, что назначу ей встречу здесь же, рядом с Нанами.

В тот момент я ещё не осознавал, о чём беспокоилась Нанами.