На следующий день Аято отправился в кабинет студенческого совета по поводу теста на совместимость с Орга-люксом. Клаудия встретила его с улыбкой.
— Я слышала о вчерашнем происшествии, Аято.
Новость о том, что на Юлис снова напали, была в тот же день доложена дисциплинарному комитету. Естественно, Клаудия тоже об этом узнала.
История уже гуляла по сети, но во всех материалах говорилось о том, что «Юлис отразила нападение неизвестных». Не было ни упоминания имени Саи, ни даже факта, что там был кто-то еще. Видимо, студенты Первой страницы получают иное внимание, чем их безранговые товарищи.
«Ну, здесь все работает достаточно логично», – подумал Аято.
— Как думаешь, нападавших поймают? – спросил он.
— Хм… Честно говоря, я не слишком оптимистична, – ответила она. – Мы попросили дисциплинарный комитет провести полное расследование, но улик, если уж на то пошло, не так много.
— Даже в Астериске это, очевидно, преступление, так ведь? Разве этим не должна заниматься полиция?
Дисциплинарный комитет, в конце концов, был всего лишь студенческой организацией. Следственный орган с официальными полномочиями должен был бы лучше подходить для такой задачи.
— Вот тут-то и загвоздка, – сказала Клаудия. – В Астериске есть организация, выполняющая функции полиции – Стьярнагарм [1]. Но они слишком хороши в своей работе.
— В смысле?
— Их юрисдикция ограничена городской чертой Астериска и не распространяется на территории шести академий – по крайней мере, так трактуют закон все академии. Академии не пускают их в кампус, кроме чрезвычайных обстоятельств.
Мнение академий было мнением ИКФ, а последнее в Астериске было законом. Что означало: пока академии не разрешат, даже этот самый Стьярнагарм не мог ступить в кампус и шагу.
— Полагаю, не хочется, чтобы они совали нос, куда не следует, – сказал Аято.
— Мы не хотим, чтобы они совали нос как раз потому, что это будет неудобно, – откровенно признала Клаудия. – Хотя, будь моя воля, я бы попросила их о помощи. Но в этом случае мой авторитет не имеет значения. Если бы только Юлис была более сговорчивой, у нас могло бы быть больше вариантов…
— Боже. Не знаю, почему она такая упрямая.
После доклада о происшествии в дисциплинарный комитет, Юлис отвергла любое дальнейшее участие. Она твердо стояла на том, что ни в чьей помощи не нуждается. Комитет даже предлагал личную охрану, но Юлис наотрез отказалась: «Охранники, которые слабее меня, вряд ли помогут».
— Эта девочка, вероятно, изо всех сил пытается защитить то, что держит в своих руках, – сказала Клаудия. – Возможно, она думает, что если попытается ухватить что-то еще, то уронит то, что есть сейчас.
— Держит… в руках…?
— Что ж, это уже другая тема. В любом случае, я не могу закрывать глаза на это дело. Поэтому я хотела попросить тебя об одолжении… – Когда Клаудия наклонилась вперед, раздался резкий стук в дверь. – Ох, мне очень жаль. Я забыла, что мы ждем еще одного посетителя. Мы продолжим позже.
Клаудия воспользовалась панелью управления на своем столе, дверь открылась, и внутрь вошла группа, которой Аято не ожидал увидеть. Чувство было взаимным, так как вошедшие уставились на него с удивленными лицами.
— Процедура подачи заявки на использование Орга-люкса довольно хлопотная, поэтому я хотела по возможности завершить все за один раз. А теперь позвольте представить вас… – Ее дружелюбное предложение познакомить, на самом деле, было совершенно излишним.
Посетителями были не кто иные, как Лестер и его прихвостни.
Клаудия быстро уловила напряжение и с любопытством склонила голову набок.
— О, вы, может, уже знакомы?
— Ну, в некотором роде, – пробормотал Аято.
— Ч-что ты здесь делаешь? – Толстяк Рэнди ткнул пальцем в Аято, разинув рот.
Что касается Лестера, он бросил на Аято один раздраженный взгляд и избегал дальнейшего зрительного контакта.
— Сегодня Аято и Макфейл оба пройдут тест на совместимость. Вы же двое, – обратилась она к прихвостням, – не можете войти в хранилище – как вам, я полагаю, известно. Все ясно?
— О. Да, конечно, – кивнул худой Сайлас.
— Давайте уже начнем, – проворчал Лестер. – У меня не весь день.
Клаудия тихо рассмеялась.
— Какой нетерпеливый. Но я согласна, что время нужно использовать эффективно. Тогда приступим? – Она поднялась и повела их из кабинета студенческого совета.
Пока они шли по сверкающему коридору, Аято задал Клаудии вопрос, который давно вертелся у него в голове.
— Так какова процедура получения Орга-люкса?
— О, сама процедура проста. Мы измеряем ваш рейтинг совместимости с выбранным Орга-люксом, и если он превышает восемьдесят процентов, он выдается вам на время.
— И все?
— Да.
Это казалось разочаровывающе простым. Говорили, что урм-манадитовые кристаллы в ядрах Орга-люксов имеют ценность, превосходящую любые деньги. Аято задавался вопросом, имеет ли смысл так легко выдавать такие предметы студентам.
— Хех. Ты ни черта не понимаешь, – насмехался Лестер, шагая прямо за Аято. – Получить Орга-люкс на попечение – легче сказать, чем сделать. Для начала, не всякий может подать заявку. Нужно быть высокоранговым, или хорошо выступать на Фесте… или быть на особой стипендии. И потом остается только надеяться, что тебе повезет найти Орга-люкс с рейтингом совместимости выше восьмидесяти процентов. И даже если тебе разрешат использовать его, сможешь ли ты им хорошо владеть – это уже совсем другой вопрос.
Рейтинг совместимости – это оценка того, насколько хорошо человек может раскрыть силу Орга-люкса. В отличие от обычных люксов, которые может активировать и контролировать кто угодно, Орга-люксы капризны и с ними труднее управиться.
Урм-манадит – это манадит необычайной чистоты, способный в некоторой степени генерировать особые силы, подобные силам Стрег и Данте. Тест на рейтинг совместимости служит мерой того, может ли пользователь полностью использовать эти силы. В конце концов, все сводится к индивидуальной предрасположенности, и никакие усилия со стороны пользователя не могут изменить базовое значение.
— Учитывая, что ты пытаешься в третий раз, твои слова имеют некоторый вес, – заметила Клаудия.
Лестер говорил хвастливо, но тут нахмурился и плюнул:
— В этот раз я его получу.
— Да, Лестер! Тебе просто не везло раньше, – подал голос Рэнди. – В этот раз ты точно получишь!
— Хех. Конечно, получу.
Лесть казалась немного наигранной, но ее хватило, чтобы вернуть настроение Лестеру.
— Так можно пробовать сколько угодно раз? – спросил Аято.
— С разрешения – да, – ответила Клаудия. – Академии нет особой пользы от того, что Орга-люкс простаивает без дела. Хотя правда, что процесс отбора строг – если только ты не Первостраничник.
«Довольно неплохая привилегия», – подумал Аято.
— Тем не менее, даже привилегии Первой страницы имеют свои пределы. В дальнейшем заявки могут отклоняться, если сочтут, что кандидат вряд ли найдет совместимый люкс.
Вскоре они прибыли в отдел вооружения, расположенный под зданием старшей школы – если быть точным, под водой, так как Астериск был искусственным островом. Но без видимых окон это не имело особого практического значения.
Пока Аято с любопытством оглядывался, идя по коридору с людьми в лабораторных халатах, похожими на сотрудников отдела, позади него внезапно раздался тихий голос.
— Э-эй. Прости за тот раз.
Он обернулся и увидел Сайласа, стоявшего с робкой улыбкой.
— Лестер не плохой парень, но, э-э… он может быть немного вспыльчивым… – Сайлас смущенно опустил голову, извиняясь.
— Ох… нет, все в порядке, – сказал Аято.
— А Рэнди просто следует за ним, понимаешь, так что они оба могут доставить тебе неприятности позже… Мне правда жаль. Вчера они разговаривали, и похоже было как будто…
— Эй, Сайлас! Что ты, черт возьми, делаешь!?
— Да, иди сюда!
Лестер и Рэнди кричали на него впереди.
— Д-да! – Сайлас еще раз поклонился Аято, затем поспешил догнать двух других парней.
Было ясно, что среди них троих Лестер занимал верхнюю ступень иерархии, а Сайлас – нижнюю.
— Хм, – пробормотал Аято, принимая это к сведению.
В глубине отдела вооружения был лифт, который спустил их еще ниже. Наконец они вышли на открытое пространство, похожее на тренировочную арену. Несмотря на то, что они были под землей, потолок был довольно высоким.
Одна стена была покрыта шестиугольными узорами, а часть противоположной стены представляла собой большое стеклянное окно. За стеклом находились несколько занятых мужчин и женщин в лабораторных халатах, которые, судя по предположительному возрасту, были не студентами, а сотрудниками отдела. Рэнди и Сайлас стояли с ними, наблюдая.
— Я буду первым, – заявил Лестер. –Возражения?
— Что думаешь, Аято? – спросила Клаудия.
— О, эм, конечно. Давай.
Аято просто хотел увидеть Орга-люкс, который использовала (или могла использовать) его сестра. Для него не имело значения, кто будет проходить тест первым.
Проворной рукой Лестер манипулировал панелью управления у края стены с шестиугольниками. Открылось несколько огромных информационных окон, и он угрюмо вглядывался в них.
Аято наблюдал с небольшого расстояния.
— Что это все такое? – тихо спросил он у Клаудии, стоявшей рядом.
— Это каталог Орга-люксов, находящихся в собственности академии Сейдукан. В настоящее время их двадцать два. Это больше всех среди шести академий.
— Вау.
— В каталоге указан тип оружия, а также его название и сила. Выбираешь тот, который хочешь протестировать. Те, что отображены серым, в настоящее время используются другими учениками – то есть, уже выданы.
— Так это значит, эм… – Аято начал считать те, что были серыми.
— Семь студентов в настоящее время используют Орга-люксы, – со смехом сказала Клаудия. – Из них четверо – Первостраничники.
Треть студентов Первой страницы были пользователями Орга-люксов. Уже одно это указывало на то, насколько мощным было это оружие.
— Ладно. Вот этот. – Лестер выбрал оружие из каталога и закрыл окна.
В тот же момент одна из шестиугольных меток начала светиться, меняясь местами с соседними шестиугольниками, пока светящийся контур не подошел плавно к тому месту, где стоял Лестер. Наконец, с низким гулом, шестиугольник выдвинулся из стены. То, что казалось узорами на стене, было ячейками хранения.
— Какая глупая предосторожность, – рассмеялась Клаудия.
— Глупая…? – Аято стало жаль людей, которые разработали систему хранения, только чтобы президент студенческого совета над ней посмеялась.
— О? – Клаудия приподняла брови. – Макфейл – вы выбрали Сер Вересту, Клинок Черной Печи. Вот это интересно…
— Сер Вереста? – повторил Аято.
— Да, Орга-люкс настолько мощный, что его боялись другие академии – «Все, чего он коснется, растает, и земля, им пронзенная, станет как горнило».
— Это… звучит немного поэтично.
— У него есть сила, чтобы оправдать такое описание. Что ж, это не важно. Дело в том… – Клаудия сделала паузу с неловкой улыбкой. – Это тот Орга-люкс, записи о котором могли быть изменены.
— Что!?
Лестер взял активатор из ячейки, затем шагнул к центру арены и подал сигнал в сторону окна.
Аято пристально уставился на предмет в руке Лестера.
«Так вот он… тот, что могла использовать моя сестра».
Внешне он почти не отличался от обычного активатора люкса. Единственное различие, которое он мог назвать, – это цвет манадитового ядра. Манадиты, используемые в люксах, всегда были зелеными, но урм-манадиты бывали разных цветов. Ядро активатора в руке Лестера сверкало ярко-красным.
— Пора начинать! – Лестер включил активатор, и рукоять начала материализовываться, довольно крупная сама по себе. Без паузы рукоять открылась, и из нее появился сияющий клинок.
Вопреки своему прозвищу «Клинок Черной Печи», меч был почти прозрачным, чисто-белым. Он казался гигантским мечом из света, по-видимому, с одним лезвием.
Когда Аято присмотрелся, его сердце подпрыгнуло с одним яростным ударом. Дрожь прошла по нему, будто он встретился взглядом с непостижимым чудовищем. Ощущение длилось лишь мгновение – затем исчезло.
«Что это было?..»
Пока Аято пытался осмыслить это, раздался голос из динамиков над головой.
— Калибровка завершена. Пожалуйста, начинайте.
По сигналу Лестер издал рев с Сер Верестой в руках.
— Аааааргх!
Аято мог чувствовать, как прана Лестера интенсивно возрастает, но никакой соответствующей энергии от Сер Вересты не было.
— Ваш текущий рейтинг совместимости – тридцать два процента.
Лестер покраснел от ярости при этом объявлении.
— Я еще не закончил!.. – завыл он, мышцы на его руках вздулись от силы хватки, зубы стиснулись так сильно, что могли треснуть. Он был самим воплощением воли подавить все на своем пути чистой подавляющей мощью.
Но Сер Вереста, казалось, не обратила на это внимания. Затем она внезапно испустила злобную вспышку света и отбросила крупное тело Лестера. Он вскрикнул от боли и разочарования.
Сер Вереста замерла в воздухе – Аято не был уверен, как – и, казалось, смотрела свысока на Лестера. Как будто только что отшвырнула назойливое, надоедливое насекомое.
— Она его отвергла, – пробормотала Клаудия.
— Так вот что имеют в виду, когда говорят, что у Орга-люксов есть собственная воля…
— Верно. У нас нет способа общаться с ними, и все же…
— Ваш итоговый показатель – двадцать восемь процентов, – сказал голос из динамиков.
— Это еще не конец! – Отброшенный к стене, Лестер поднялся, непоколебимый, и снова взялся за Сер Вересту.
— У меня нет проблем с таким… упрямым стремлением к силе, – сказала Клаудия, – но я сомневаюсь, что он сможет завоевать меч силой.
— Ты понимаешь, что происходит?
— Что ж, я и сама пользуюсь Орга-люксом.
Это было новостью для Аято.
— Макфейл также выбирал примечательные Орга-люксы в своей предыдущей попытке и в позапрошлый раз. Те тесты проходили примерно так же. Возможно, они видят насквозь его простое желание иметь любое оружие, лишь бы оно было мощным. Я не думаю, что это такая уж ужасная стратегия, но… – Клаудия замолчала и посмотрела на Лестера.
Казалось, он пытался навязать свою волю Сер Вересте. Каждая попытка заканчивалась тем, что его швыряло в стену.
— Черт возьми! Почему!? Почему ты не подчиняешься!?
— Кажется, ее не устраивает его отношение. Но, полагаю, это едва ли удивительно, учитывая ее репутацию. Мало кто может угодить Сер Вересте.
— Правда?
— Это относительно старый Орга-люкс, но было всего два студента, которые когда-либо им владели… ох, три, если включить ее.
— Моя сестра использовала этот меч…
К этому времени Лестер уже не мог даже прикоснуться к Сер Вересте. Она отбрасывала его просто за приближение.
— Ваш рейтинг совместимости – семнадцать процентов.
По мере падения его показателей, Лестер и не пытался скрыть свое разочарование.
— Просто делай, как я говорю, черт возьми! – Когда он попытался схватить меч с гневным криком, его отбросило сильнее, чем когда-либо. Сильно ударившись о стену, он с пораженным яростным ворчанием опустился на колени.
— Ваш рейтинг совместимости перешел в отрицательный! Продолжать тест небезопасно. Мы вынуждены попросить вас остановиться!
— О, это нехорошо. Кажется, она всерьез обижена сейчас, – прозвучало нехарактерно нервно, и Клаудия сделала шаг вперед, но затем замерла на месте. Аято сразу понял почему. Сер Вереста, все еще парящая в воздухе, излучала сильный жар. Было похоже на то, как тебя жарят на открытом огне, даже с десяти метров или около того.
— Объект вышел из-под контроля! Пожалуйста, немедленно эвакуируйтесь! – раздался панический голос из динамиков. – Тепловыделение объекта быстро растет!
Последняя часть была излишней для Аято и Клаудии, которые чувствовали это на себе. Они были на грани того, чтобы быть зажаренными заживо.
— Этот меч, предположительно, накапливает жар внутри своего клинка, – объяснила Клаудия. – Сейчас им некому управлять, поэтому жар, кажется, немного просачивается наружу.
— Такое часто случается?
— Орга-люкс выходит из-под контроля? Нет. Я встречала несколько записей об этом, но впервые вижу такое своими глазами. Может, убежим?
— Я бы с огромным удовольствием, но… – В комнате уже было как в сауне.
Пока пот стекал по его коже, Аято мог чувствовать это – Сер Вереста смотрела на него.
И ее клинок опустился, указывая прямо на него. По какой-то причине она целилась в него.
Будь это человек, он мог бы попытаться выкрутиться словами, но он столкнулся с мечом. Он сомневался, что сможет отвлечь его болтовней.
— Полагаю, у меня нет выбора, – вздохнул он.
Устремив взгляд на острие клинка, он сосредоточил свою прану. От этого все тело пронзила тупая боль, но он не мог позволить этому себя замедлить.
Сер Вереста, казалось, встретилась взглядом с Аято, затем устремилась на него.
Клинок летел на него с дикой скоростью. Аято уклонился от него на волосок, и даже поморщившись от необычайного жара, потянулся к рукояти. Но в тот момент, когда он попытался обхватить ее пальцами, Сер Вереста перевернулась в воздухе и ударила по его груди.
Аято отпрыгнул в сторону, но не раньше, чем его униформа была рассечена обжигающим лезвием.
— Мне это возместят?
— Эй! – На секунду Аято подумал, что Лестер журит его за небрежную реплику, но быстро увидел, что он хотел его предупредить.
В мгновение ока Сер Вереста взмыла к потолку и затем ринулась прямо вниз на Аято. Атака пришла точно из его слепой зоны, но Аято извернулся, будто знал, что она будет. Пока Сер Вереста пролетала мимо него, он схватил рукоять, будто это был хвост животного.
— Ай! – Как бы он ни ожидал этого, рукоять была невыносимо горячей. Он чувствовал, как обжигается его плоть, даже когда сосредоточил прану, чтобы защитить ладонь.
Тем не менее, Аято не ослабил хватку. Одним движением он вогнал клинок Сер Вересты в пол.
— Извини, но мне не нравится, когда ко мне пристают – так же, как и тебе.
В тот же миг жар, наполнявший комнату, исчез. Сер Вереста тоже полностью остановилась – почти как будто ничего и не произошло. Аято с облегчением вздохнул.
Пока все остальные смотрели в благоговейном молчании, одна Клаудия аплодировала ему.
— Очень впечатляюще, Аято. Отлично справился. У вас есть данные о его рейтинге совместимости?
Сотрудники отдела застыли в шоке на несколько мгновений, прежде чем осознали, что Клаудия обратилась к ним. Они встрепенулись, и кто-то доложил:
— Д-девяносто семь процентов!
— Спасибо. – Клаудия удовлетворенно кивнула, затем повернулась к Лестеру. – Вы слышали цифры. Для вас это неутешительный исход, но полагаю, у вас нет возражений?
Лестер уставился на Аято, все еще не в силах поверить в увиденное. Наконец, он с досадой стиснул зубы и ударил кулаком по полу.
*
— Вот. Готово. – Клаудия нежно отпустила правую руку Аято, нанеся мазь и наложив повязки на его ожоги. – Но ты уверен, что не хочешь пойти в кампусный лазарет? Там ожоги смогут обработать как положено.
— Нет, так вполне нормально. Спасибо. – Аято сжал кулак, и боли почти не было. Немного саднило, но этого и следовало ожидать.
— Ладно, если ты так говоришь…
Аято и Клаудия снова были в комнате студенческого совета. Она практически затащила его сюда, чтобы перевязать, так как он обжег руку, хватая Сер Вересту.
Они сидели бок о бок на диване. По какой-то причине она наклонилась очень близко, что смущало его, но он спросил о том, что не давало ему покоя.
— Действительно ли мне можно его использовать?
После того происшествия Сер Вереста была официально передана на попечение Аято. Правда, процесс оформления займет еще два-три дня, и меч еще не был у него на руках.
— Никто не стал бы возражать против рейтинга совместимости в девяносто семь процентов. Ты бы предпочел что-то другое, кроме Сер Вересты?
— Нет – это меч, который могла использовать моя сестра, поэтому мне было интересно. Просто, ну…
— Это из-за Макфейла?
Аято кивнул, вспоминая неимоверно расстроенный вид Лестера, когда они уходили.
— Просто неловко, что я вроде как забрал у него меч.
— Такова жизнь. Конкуренция – сама природа этого города. Что, конечно, не означает, что здесь нет места дружбе и сотрудничеству, но нужно смириться с тем, что кто-то другой выходит на первое место.
— Надеюсь, Лестер тоже так считает.
С самой первой встречи у Аято было чувство, что тот не слишком хорошо о нем думает.
— Между вами что-то произошло?
— Ну, технически, это было между ним и Юлис, не со мной… – Аято объяснил разговор между Лестером и Юлис со вчерашнего вечера.
— Ах… Одержимость Макфейла Юлис хорошо известна.
— Я ничего не могу поделать, если у Лестера ко мне неприязнь, – сказал Аято. – Но с тем, что случилось с Юлис вчера… я не хочу, чтобы из-за этого у нее было больше проблем.
— Думаешь, Макфейл – тот, кто спланировал нападение на Юлис?
Аято неловко улыбнулся на этот проницательный вопрос.
— Я этого не говорил… Конечно, парень, который напал на Юлис вчера, был такого же телосложения, как Лестер, но несправедливо считать его подозреваемым только на этом основании.
— Но не согласишься ли ты, что у него есть мотив? Это широко известный факт, что он питает к ней менее чем дружеские чувства после многократных поражений.
— Вот поэтому я и думаю, что это не он. У Лестера нет как таковой обиды на Юлис – он просто хочет победить ее или, может быть, заставить признать, что он силен. Так что ему нет смысла подкрадываться и стрелять по ней. Я думаю, когда придет время, он захочет бросить ей вызов лицом к лицу, на виду у множества свидетелей.
— Тогда почему ты думаешь, что случившееся сегодня может доставить неприятности Юлис?
— Кто бы ни стоял за нападениями, он, кажется, тщательно выбирает возможности. Ну, полагаю, это естественно – Юлис сильна, и велика вероятность, что они не смогут взять ее в честном бою. Но если она уже сражается, даже такая сильная, как Юлис, должна концентрироваться на противнике перед ней.
— Что является идеальным шансом для них нанести удар.
— Так было, когда она дралась со мной, а вчера на нее напали как раз когда она собиралась драться с Саей. Я беспокоился, что, если у Лестера будет еще больше причин сразиться с Юлис, это может подвергнуть её опасности.
— Понимаю… Очень проницательно. – Клаудия кивнула, впечатленная. Она выглядела прямо как учитель, хвалящий ученика, который хорошо справился, и Аято был уверен, что сравнение недалеко от истины. Она, вероятно, уже все это сама поняла.
Как только он об этом подумал, Клаудия выпрямилась и повернулась к нему лицом.
— Аято, я хотела бы попросить тебя об одолжении. Я уверена, что ты – подходящий человек для этой задачи. Не мог бы ты встретиться со мной сегодня вечером?
— А? Конечно, но… разве нельзя спросить сейчас?
— Нет. Это требует определенного уровня секретности. Я свяжусь с тобой позже насчет точного времени и места.
Аято показалось странным, что она настаивает на секретности, когда в комнате только они двое.
— Говорят, у стен есть уши, а у дверей – глаза, – продолжила Клаудия, словно прочитав его мысли. – Это место – водоворот интриг и уловок. Оно не так безопасно, как может показаться.
*
В тот вечер, когда в общежитиях почти выключили свет, Аято наконец получил звонок на мобильный. Он не хотел, чтобы Эйсиро услышал, поэтому поставил звонок на удержание и вышел из общежития. К счастью для него, здесь не было комендантского часа для старшеклассников.
— Прости, что звоню так поздно. После нашего разговора мне пришлось присутствовать на собрании. – Информационных окон не было. Она сделала обычный звонок.
—Мне нормально. Но для тебя разве не слишком поздно? – Хотя комендантского часа не было, это было не то время, когда девушки ходят одни по улице.
— Немного. Поэтому я надеялась, что смогу попросить тебя прийти сюда.
— Куда «сюда»?
— В мою комнату.
— Твою комнату, то есть, в женском общежитии?
— Да. Я на последнем этаже, юго-восточная сторона. Я оставлю окно открытым, так что просто зайди через него, – сказала она, как будто это было совершенно нормально.
— Эм, я вообще-то однажды уже попал в огромные неприятности из-за этого… – В прошлый раз он не знал, что это женское общежитие. Теперь у него не будет оправдания незнанием.
— Не волнуйся. В отличие от Юлис, я не стану вызывать тебя на дуэль.
— Думаю, ты, возможно, упускаешь суть. – Президент студенческого совета, нарушающая правила, подает плохой пример.
— Я буду ждать.
— Эй… погоди минутку! Клаудия!?
Она уже повесила трубку. И не взяла, когда он попытался перезвонить. Аято почувствовал желание свернуться калачиком, уткнувшись лицом в ладони, но он не мог просто притвориться, что не расслышал ее.
«Иногда трудно понять, чего она действительно хочет, но Клаудия – тот человек, которому я могу доверять… Наверно».
Смирившись, Аято решил направиться в женское общежитие.
«Если Юлис увидит меня, на этот раз я точно покойник…»
На первый взгляд, здание казалось слабо охраняемым, но на то была причина. Женское общежитие Академии Сейдукан делало акцент не столько на предотвращении проникновения, сколько на изгнании нарушителей силой.
Обычных мер безопасности было недостаточно, чтобы защититься от Генестелл. С другой стороны, слишком жесткая охрана была бы неудобна для проживающих там студенток. Женское общежитие решало эту дилемму путем улучшения системы связи для дежурных по общежитию.
Студентки в общежитии могли поднять тревогу одним словом или нажатием кнопки. Система была высоко настраиваемой – например, одна студентка могла настроить сигнализацию на оповещение дежурных, если в ее комнате разобьется окно, а чрезвычайно осторожная студентка могла настроить тревогу на срабатывание, если в ее комнату войдет кто-либо, кроме нее самой.
Получив предупреждение, дежурные по общежитию прибывали на место в среднем за две минуты и вершили быструю и беспощадную расправу над нарушителем – без вопросов, без выслушивания оправданий.
Когда он услышал об этой системе безопасности, Аято не мог не быть благодарным, что тот инцидент тем утром не обернулся гораздо хуже. Если бы Юлис настроила свои опции тревоги иначе, Аято мог бы стать объектом этой расправы. Но он также слышал, что Юлис отключала большинство своих настроек сигнализации, вероятно, из уверенности, что сможет сразить нарушителей без помощи дежурных.
— Ладно, вот комната Клаудии, – сказал он себе, подойдя к общежитию. – Тут есть за что зацепиться, так что будет проще, чем в прошлый раз, но я чувствую себя таким дегенератом…
Он приблизился, стараясь оставаться незамеченным, затем воспользовался скудными выступами, чтобы осторожно подняться на верхний этаж. Прижавшись к стене, как геккон, он подобрался к комнате.
Он слегка постучал в окно и обнаружил, что оно не заперто, как и говорила Клаудия.
Возможный недостаток такой системы безопасности был в том, что студентки могли пригласить кого угодно, если пожелают. Остается гадать, что это означало в плане подобающего поведения для студентов их возраста, но дежурные по общежитию, по-видимому, не занимались вмешательством в личные дела студенток.
— Клаудия? Я вхожу, – позвал Аято.
Ответа не последовало.
Держаться снаружи стены так было нелегко, поэтому он робко шагнул в комнату.
Место было стильно обставлено и гораздо больше, чем комната, которую он делил с Эйсиро, больше похоже на номер в роскошном отеле, чем на комнату в общежитии. Мебель была изысканной до мельчайших аксессуаров, отражая эстетичную натуру своей обитательницы.
Однако самой обитательницы нигде не было видно.
«Неужели она вышла?..» – пробормотал он.
Была еще одна комната, вероятно, спальня. Могла ли она быть там? Как раз когда Аято собирался нехотя заглянуть туда, дверь в дальнем конце комнаты открылась с легким щелчком.
— О, ты уже здесь. Прости – я была в душе.
Аято потерял дар речи. Клаудия была окутана клубами поднимающегося пара. Кроме этого, на ней было не больше одного банного полотенца, и то свободно обернутого вокруг торса. Ее пышная грудь, казалось, могла выскочить в любой момент. Полотенце было слишком мало для ее изгибов, до бесстыдства обнажая ее упругие бедра. Ее раскрасневшаяся кожа лишь добавляла к ее и без того чрезмерной женской привлекательности.
— Я оденусь. Пожалуйста, чувствуй себя как дома. – С блестящими каплями воды в мокрых волосах, Клаудия спокойно прошла через комнату в спальню, пройдя прямо перед окаменевшим Аято.
«Как я должен чувствовать себя как дома в такой ситуации!?» – Аято хотелось крикнуть, но учитывая, что это он проник внутрь, в комнате повисло молчание. В тот момент было ощущение, что у него вообще отказали голосовые связки.
— Прости, что заставила ждать, – позвала она немного спустя. – Иди сюда.
— …Ага. – Аято последовал за ее голосом в спальню.
Клаудия сидела на кровати, теперь закутанная лишь в банный халат, чего Аято, возможно, и ожидал.
— Ты… возможно, слишком расслаблена, – заметил он.
— Я всегда такая дома.
Аято не знал, куда смотреть. Но что бы он ни сказал на этот счет, это пролетело бы мимо ушей.
Когда он со вздохом сел на диван, Клаудия налила рубиновой жидкости в готовый бокал.
— Для тебя тоже есть. Хочешь?
— Мне лучше не спрашивать, что это, верно?
— Это очень мудро с твоей стороны, – сказала она с хихиканьем.
Аято вежливо отказался.
— Твоя комната довольно огромная. Это одна из привилегий президента студенческого совета? – спросил он, оглядывая комнату – и изо всех сил стараясь не смотреть на нее.
— Нет, это больше связано с высоким боевым рангом, чем с моей должностью президента. Студентам Первой страницы предоставляются такие комнаты, а также особое отношение в финансовых вопросах.
— О, ты тоже Первостраничница, Клаудия?
Клаудия грустно улыбнулась ему.
— Боже, Аято, ты такой жестокий. Ты мог бы проявить немного больше интереса ко мне.
— П-прости.
— Что ж, неважно. В любом случае, быть президентом студенческого совета – это много хлопот без особой отдачи.
— Тогда почему ты согласилась стать президентом?
— Потому что я люблю неприятности. – Она загадочно рассмеялась и грациозно перекрестила ноги. Даже когда ее пленительные бедра поманили его взгляд, Аято приложил усилия, чтобы отвести глаза, и перешел к сути.
— Итак… просьба, с которой ты хотела обратиться, связана с такого рода неприятностями?
— Рада, что ты так проницателен. Взгляни на это, пожалуйста. – Клаудия коснулась своего мобильного устройства, и открылось несколько информационных окон. На каждом было изображено по студенту, без очевидных общих черт.
— Все эти студенты были зарегистрированы на предстоящую Феникс Фесту. Среди них нет Первостраничников, но все они имеют довольно высокие ранги в Именном топе. И от всех ожидали хороших результатов.
— Ты говоришь в прошедшем времени.
— Именно. Все эти студенты недавно были вынуждены отозвать заявки из-за травм, – сказала Клаудия со вздохом и закрыла окна.
— Все по разным причинам. Тут несчастный случай, там рана от дуэли… Травмы в этом городе – явление довольно обыденное, до определенной степени. Это одна из причин, почему мы так долго не замечали. Но при дальнейшей проверке мы обнаружили кое-что подозрительное в обстоятельствах каждого случая.
— Думаешь, была замешана третья сторона? Как с Юлис?
— Да. Нет сообщений о том, что они были целью прямых нападений. Но когда ты дрался с Юлис, они использовали снайпера, скрываясь. Очень вероятно, что и в этих случаях нападавшие также не показывались.
Аято на мгновение задумался.
— Доказательства?
— Нет, никаких. И студенты, на которых напали, не хотели сотрудничать со следствием.
— В смысле?
— Ну… это проблема, уникальная для этой академии, или, скорее, для Генестелл. Студенты, уверенные в своих способностях, склонны отвергать помощь других. Был даже тот, кто хотел сам пойти за виновниками, как только залечатся травмы.
— Понимаю. Это проблема…
— Возможно, они отреагировали бы иначе, если бы мы могли все объяснить – но мы не можем этого сделать.
«Они хотят разобраться сами именно потому, что могут постоять за себя в драке», – подумал Аято.
Конечно, были студенты, которые позволили бы помочь дисциплинарному комитету. Но если нападавшие выбирали студентов с определенным типом личности, они тщательно все спланировали.
— Это только между нами, но дисциплинарный комитет рассматривает Лестера Макфейла как вероятного подозреваемого, – сказала Клаудия. – У него и Рэнди Хука нет алиби на время нападения на Юлис вчера.
— Но ты думаешь, это не он?
— Нет. Так же, как и ты. – Клаудия ярко улыбнулась.
— Но Сайлас не подозреваемый? У меня сложилось впечатление, что они втроем всегда вместе.
— У Сайласа Нормана железное алиби. Его сосед по комнате и друзья, все говорят, что он был в своей комнате и учился во время нападения.
— О… Что ж, в любом случае, с такими скудными уликами мы не можем быть очень активными.
— Ты прав. Но у нас есть одно преимущество, – Клаудия подняла указательный палец. – Мы знаем, кто их следующая цель.
— …Юлис.
— Да. Если бы они были готовы нападать на кого угодно, они не рисковали бы быть увиденными. И они не стали бы заходить так далеко, чтобы целиться в Первостраничников. Это означает, что тот, кто ответственен, охотится за сильными студентами, полностью осознавая, насколько сложна их задача. Из этого мы можем предположить… – Аято наклонился, внимая каждому слову. – …Что они работают на одну из других академий.
— Другая академия замешана?
— Да, и виновник – один из наших собственных студентов. Большинство нападений произошло в нашем кампусе, и студентам другой академии было бы слишком рискованно проникать сюда.
— Но это было бы…
Шесть академий, соперничающих за господство в Астериске – академия Сейдукан, Святая академия Галлардворт, Черный институт Револьф, Седьмой институт Цзе Лун, академия Аллекант и академия для Юных Леди Квинвейл – не были дружелюбны друг к другу.
«Это естественно, учитывая, что они все конкурируют между собой, – подумал Аято. – Но разве это не выходит за рамки закона?»
— Конечно, такое поведение недопустимо, – сказала Клаудия. – Само собой разумеется, это также запрещено Стелла Картой. Но примеров в прошлом предостаточно, и правда в том, что каждая академия готова прибегнуть к таким мерам, если сочтет это необходимым.
На лице Аято мелькнула легкая гримаса. Президент студенческого совета только что сказала ему, что академия Сейдукан может принимать аналогичные меры.
— Что касается текущего случая, мы, вероятно, можем исключить Галлардворт и Квинвейл. У них есть определенная репутация, которую они поддерживают, и если будет раскрыто их участие, ущерб будет слишком велик. Они не получат большой выгоды таким путем. Ле Вольф преуспевает в такого рода скрытных действиях, но они, вероятно, сосредоточены на Линдворме. Не думаю, что они станут действовать так скоро. Остаются Цзе Лун или Аллекант… Но на самом деле – если честно, неважно.
— Неважно?
— Верно. Вопрос в следующем – если замешана другая академия, мы тоже должны действовать осторожно. – Клаудия сделала паузу и затем устремила взгляд на Аято. – академия Сейдукан, на самом деле, имеет специальное военное подразделение под непосредственным контролем ИКФ. Даже я не могу привести их в действие без разрешения свыше, но у них гораздо больше полномочий, чем у дисциплинарного комитета. Если я приведу их в движение, наш враг скоро узнает об этом. ИКФ наблюдают друг за другом с максимальной бдительностью.
Она раздраженно пожала плечами.
— И когда они узнают, какая бы академия ни стояла за этими нападениями, она отступит. Это не выход. Мы должны получить доказательства причастности другой академии. Любой другой исход – поражение для нас. А наш спонсор не настолько снисходителен, чтобы простить пустое поражение.
— Так что вы не можете использовать это агентство, если у вас нет определенных доказательств или гарантии, что вы поймаете виновника…
— Что, к сожалению, означает, что они, вероятно, продолжат свои атаки тем временем. Вот почему я хотела попросить тебя об одолжении… Не мог бы ты быть с Юлис как можно больше, пока все это продолжается?
— А? – При этой неожиданной просьбе Аято уставился на Клаудию.
— Они нападут на нее снова в ближайшее время. И я боюсь, что в следующий раз она, возможно, не сможет отбиться в одиночку. Я надеюсь, ты сможешь быть рядом с ней, когда это произойдет, и сделать, что сможешь. Я знаю, это не то, о чем следует просить другого студента, но…
— Есть причина, почему это должен быть именно я? – спросил он.
— Как ты знаешь, она склонна держать других на расстоянии. Но, к счастью для нас, она опускает защиту перед тобой.
— Думаешь?.. Она, конечно, показывала мне кампус, но… – Аято казалось, что Юлис всегда злится на него из-за чего-то.
— Ты действительно туго соображаешь. – Клаудия хихикнула.
Но Аято ответил серьезно.
— Я понимаю ситуацию, но не думаю, что смогу помочь.
— О, почему это?
— Не знаю, имеет ли самооценка здесь большой вес, но я просто не настолько надежен.
— Ты слишком скромен.
— Это правда.
«Да, это правда, – подумал он. – Я не могу быть большой помощью Юлис, просто следуя за ней по пятам».
Клаудия несколько мгновений с вопросительным видом смотрела на Аято, затем тихо вздохнула.
— Что ж, как я сказала, просто сделай, что сможешь. Даже если это означает убежать, если почувствуешь, что сам в опасности.
Аято не знал, что сказать.
— Просто наличие кого-то рядом может служить сдерживающим фактором, тебе не кажется?
Он вздохнул.
— Ладно, хорошо. Сделаю, если настаиваешь, но не жди слишком многого. И все это закончится, как только ты найдешь виновного.
— Конечно, – сказала она с облегченной улыбкой.
— Раз уж мы говорим на эту тему, могу я спросить, почему ты так беспокоишься о Юлис?
— О? Разве не естественно для президента студенческого совета хотеть защитить своих сокурсников?
— И все?
Клаудия немного помолчала, отведя взгляд, и затем тихо ответила:
— Я пришла в эту академию, чтобы исполнить свое желание, так же как и другие студенты. Я лишь делаю то, что должна, ради этой цели.
— Твое… желание…? – Это слово вызвало легкую боль у Аято. Клаудия и Юлис – они обе сражались за что-то. За желание. – О, я должна отблагодарить тебя за то, что ты согласился на мою просьбу, не так ли?
— А? Нет, все в порядке. Тебе не нужно ничего делать. – Аято замахал руками, отказываясь, но она встала с кровати и медленно приблизилась к нему.
— К-Клаудия…?
В ответ она лишь тихо рассмеялась, затем обошла его с околдовывающей улыбкой.
Аято попытался встать, но Клаудия прижалась к нему, сдерживая.
— Гах!
— Раз уж мы здесь, только ты и я… – она сладко прошептала на его ухо. – Ты мог бы загадать желание, которое я смогу исполнить.
— Чт-что!?..
Ее горячее дыхание нежно ласкало его шею, и медленно она прижала его к дивану, пока почти не оседлала. Банный халат начал соскальзывать с ее плеч, обнажая изрядную часть декольте. В слабо освещенной комнате ее блестящие глаза смотрели прямо в него.
«Это не должно зайти дальше», – подумал Аято, но она была почти полуобнаженной.
Он хотел столкнуть ее и понятия не имел, куда положить руки.
— Не нужно сейчас сдерживаться…
— А?
Клаудия взяла руку Аято и намеренно приложила ее к своей собственной груди.
— М-м…
Она казалась слишком мягкой, чтобы быть из этого мира. Ее гладкая кожа, казалось, обволакивала его руку, и эта текстура была такой сочной, что он думал, что растает от одного прикосновения. Он хотел унестись на волне желания…
— Стой! Прекрати! – Очнувшись в последний момент, он ловко выскользнул из-под Клаудии и одним движением рванул к двери спальни. – П-прости! Ну, думаю, на этом все! Увидимся!
Он не знал, что к чему, но знал, что оставаться было слишком опасно. Определенно слишком опасно (п.п.: чуть не потерял возможность стать волшебником).
Для начала Клаудия была слишком непредсказуема. Он не мог сказать, насколько то, что она делала, было искренним, а насколько – просто шуткой.
«Если не знаешь, подожди, пока не узнаешь», – так говорила ему его старшая сестра.
— Ох, какая жалость. У меня было чувство, что будет не так-то просто, – услышал он слова Клаудии, убегая из красной зоны.
И он действительно не мог быть уверен, что она имела в виду.
*
— Это было близко… – Выбравшись из женского общежития, Аято прислонился к металлическому забору и с облегчением выдохнул.
Невероятное ощущение в его руке совсем недавно снова промелькнуло в его сознании, и он энергично тряхнул головой.
— Э-э… в любом случае! – сказал он в пустоту и хлопнул себя по щекам. Он не был против просьбы Клаудии. Юлис тоже была ему небезразлична.
— Но… у нее был тот же взгляд, что и у моей сестры… – Он вспомнил, что в том взгляде была скрыта какая-то решимость. Тогда что…
— Эй!
— Что!? – Он встрепенулся от внезапного голоса сверху. Когда он в панике посмотрел вверх, Юлис высунулась из своего оконного проема и смотрела на него сверху вниз.
— Что ты здесь делаешь?
— Э, эм, ну… – Он не мог прямо сказать ей, что только что пробрался в женское общежитие.
— Что такое? Я не слышу. – Без предупреждения Юлис спрыгнула с окна.
На ней была домашняя одежда, очень повседневная. Из-за этого наряда и ее действий трудно было поверить, что она принцесса.
— Вот!
— Может, мне и не стоит говорить, но ты всегда так выходишь из своей комнаты?
— Не тупи. В то утро, когда я побежала за тобой, было в первый раз. Хотя это довольно удобно.
Когда она приблизилась, Аято заметил, что в ее руке конверт.
— Письмо?
— Эм… да. Что-то вроде того. – Юлис, казалось, не хотела останавливаться на этой теме, но при этом выглядела как-то счастливо. Может быть, это было письмо от кого-то близкого.
Даже в эпоху, когда видеозвонки стали повсеместными, а электронная почта – стандартом, культура написания писем не умерла. На то были мириады причин, но одна из них заключалась в том, что некоторые вещи просто нельзя передать в виде данных. Менее благородной причиной было то, что электронные данные легче отследить.
— Ну? Что ты делаешь здесь в такой час? – сказала Юлис.
— Эм… Гуляю?
— Гуляешь?
— Да. Я же говорил, что люблю ходить пешком. – Эта часть не была ложью.
— Хм. Неважно. Ты свободен в воскресенье?
— Послезавтра? Конечно, у меня нет никаких планов. – Он только что переехал сюда. Конечно, у него не было планов.
— Хорошо. Тогда я могу показать тебе город, как мы и обсуждали. Я же обещала, в конце концов.
— О, спасибо. Это будет весьма кстати. – Он вспомнил, что она говорила ему оставить свободным один из выходных.
— И-итак, насчет этого… Просто чтобы прояснить, это ты попросил меня быть гидом. Так?
— А? Да, наверное.
— Тогда, эм… На этот раз я не хочу, чтобы что-то, э-э, вторгалось или сбивало меня с темпа, или…
Юлис казалась необычно косноязычной, но Аято понял, что она хочет сказать.
— Думаю, тебе не нужно беспокоиться о Сае.
— Почему?
— Ей назначили дополнительные занятия, помнишь?
Юлис хлопнула в ладоши.
— О, верно… Теперь вспомнила! Тогда все в порядке. Да! Спокойной ночи тогда! Обсудим позже, как встретиться! – Довольная, она кивнула, затем бодро помахала рукой и направилась обратно в общежитие, выбирая обычный маршрут к своей комнате.
— Послезавтра… Не думаю, что они станут пытаться напасть за пределами кампуса, но мне все равно стоит быть настороже.
Переведя дух, Аято тоже направился к своему общежитию. Огромное любопытство его соседа по комнате могло стоить ему жизни, если он будет слишком много времени проводить на улице в такой час.
Он посмотрел на ночное небо, где тонкая пелена облаков скрывала звездный свет.
*
Примечания переводчика:
1. Стьярнагарм (Stjarnagarm) – вероятно, отсылка к скандинавской мифологии (буквально со старонорвежского – «звездный пес»). «Stjarna» (Stjörnu-) — «звезда». «Garmr» (Garm) — имя мифологического пса, стража мира мёртвых, Хельхейма, аналог Цербера из древнегреческой мифологии. Сам по себе «garmr» также мог означать «пёс», «зверь».