Тут должна была быть реклама...
~Летние каникулы с запахом романтики и пороха — это сражение между мечом и собакой за звание жениха?~
———
З дравствуй дорогая бабушка.
Последние несколько дней у нас стоит сущая жара. Как ты себя чувствуешь? Я себя вполне нормально.
Я хотела вернуться домой на каникулы сразу, как только закончится первый триместр. Но в последние дни я была так сильно занята, что совсем позабыла о билетах. Только сейчас мне удалось достать билеты на ночной поезд и паром. Так что в ХХХХХ я уже буду дома.
Жду не дождусь твоей домашней пищи.
Твоя Кино.
———
Здравствуй дорогая Кино.
Как только появится неприятель, свистать всех наверх. Мы мобилизуем флот Федерации и пустим противника на дно.
Ясной тебе погоды и спокойных волн.
Твоя жизнерадостная бабушка.
———
— Да-а! Вполне в её духе!
— Кино, я совершенно не понял, что она этим хотела сказать.
— Правда? В каком месте?
— Всё письмо.
———
— Кино, ты ничего не забыла? — от дверей находящегося между корпусами общежития цилиндрического административного здания раздался голос комендантши.
Вечерело. Но из-за того, что только-только начался сезон дождей, несмотря на спускающиеся сумерки, в воздухе царила духота. В зелени сакур скрежетали цикады.
Вопрос был адресован молодой девушке. Её короткие чёрные волосы обрамляли бесстрашное лицо — очень красивая девушка. На девушке были надеты простенькие джинсы из тонкой материи и светло-зелёная футболка. Спину футболки украшали изображение костра и надпись «Затвор винтовки всегда держи запертым!» Голову девушки украшала чёрная бейсболка с вышитой жёлтыми буквами надписью «Si vis pacem, para bellum». (1)* Талию обвивала портупея с несколькими висящими на ней подсумками. С правого боку к портупее была приделана кобура с вложенной в неё игрушечной моделью револьвера. У ног девушки находился огромных размеров кожаный чемодан. Правда, при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что это один из тех удобных чемоданов с колёсиками, которые с лёгкостью можно катить одной рукой.
— Нет, ничего! Спасибо вам за гостеприимство в этом триместре! — девушка по имени Кино поклонилась женщине в фартуке.
Всё верно, шёл уже третий день летних каникул, и Кино была последним постояльцем, покидающим общежитие. Теперь комендантша сможет насладиться коротким отпуском, пока не начали свою деятельность летние лагеря спортивных клубов.
— Вот если бы ты заблаговременно позаботилась о билетах, её отпуск был бы на два дня подольше, — раздался чей-то поучающий Кино тихий голос.
— Что? — комендантша изумлённо подняла голову.
Кино мигом сунула руку в карман джинсов и железной хваткой сдавила его содержимое.
— Кино, ты че… Ой!
— Ну, я пошла! До свидания! — с улыбкой попрощалась девушка.
Попрощавшись с комендантшей, Кино пустилась в долгий путь к свой родной деревне на Хоккайдо. Колёсики чемодана, который она тянула за собой, издавали лёгкое поскрипывание.
* * *
— Гермес, ты зачем влез со своим замечанием?!
Железнодорожная станция располагалась достаточно далеко, но для пышущей здоровьем Кино проделать весь путь пешком было парой пустяков. В данный момент она шагала по широкой улице недавно появившегося нового пригорода.
Чтобы её не услышали прохожие, ей для разговора пришлось понизить голос.
— Опять ты меня выставляешь в странном свете!
— Да ты и так по жизни странная… Ой!
Кино сжала в кулаке вынутый из кармана брелок для сотового телефона. Брелок был простой, сделанный из зелёной кожи и жёлтых металлических пластин. Он висел на ключе (на совершенно другом ключе, не от её комнаты), так как сотового телефона у Кино не было.
— Если ещё раз в пути с кем-нибудь заговоришь, я тебя выкину!
— Я всё понял. Хорошо, буду нем как рыба, ага.
Тот молодой юношеский голос, который мы слышали ранее и который ещё назвали Гермесом, принадлежал этому самому брелоку.
— Ехать мы будем долго! Так что будет вообще не к месту, если тебя раскроют!
— Да понял я… Я лягу спать. Разбудишь, как будем на месте.
— … — из тени фонарного столба, за идущей по улице Кино (и Гермесом) внимательно следил какой-то парень. У него были длинные волосы, и одет он был в белую школьную форму со стоячим воротничком. На боку у парня красовался меч в японском стиле, а на голове сидел белоснежный голубь.
— … — из ближайших зарослей за этим таинственным незнакомцем тоже велось наблюдение. В кустах сидела большая белая собака с улыбающейся мордой и сияющими загадочным светом глазами. Пробегавший мимо чихуахуа, заметив собаку, залился лаем, чем заставил понервничать своего хозяина.
— Ура! Наконец-то я еду домой! Поскорей бы уж!.. — ничего не подозревающая Кино беззаботно вскинула руку в воздух, словно выкинув все когда-либо мучавшие её сожаления.
* * *
В этот раз дорога у Кино вышла долгой, с о множественными пересадками. Её школа располагалась в городе Йокогама префектуры Канагава. Я вам об этом раньше не рассказывал, но теперь вы это знаете.
Кино пришла на вокзал ещё до того, как последние солнечные лучи скрылись за горизонтом, поэтому до подхода поезда оставалось ещё много времени. Она, конечно, могла бы подождать и у себя в комнате, и выйти из общежития попозже, но комендантша настояла на том, что Кино должна успеть на станцию до темноты. Чтобы скрасить ожидание, она пошла в торговый центр через дорогу от вокзала и в его маленьком кинотеатре посмотрела картину «Всемирная история воздушных боёв».
И вот, в восемь вечера её путь домой действительно начался. Сперва, по линии Кейхин-Тохоку, она доехала до станции Офуна. Там она в привокзальном ресторанчике поужинала гречневой лапшой среди возвращающихся с работы пьяных офисных служащих. К лапше также шли корень лопуха в кляре, сырое яйцо и водоросли. Хоть сейчас и шло лето, Кино хотелось поесть именно горячей пищи. На всё про всё ушло 520 йен.
Далее, по линии Сёнан-Синд зюку, она доехала до станции Синдзюку. Так как уже перевалило за девять часов, то на верхней линии станции было хоть шаром покати. Затем на Синдзюку Кино в 23:09 села на ночной скорый поезд «Moonlight Echigo». По билету «Seishun 18» (2)* ей предстояла долгая междугородняя поездка. Кстати, она заняла место в вагоне, предназначенном только для женщин. В нём работал кондиционер, поэтому ей пришлось надеть водолазку с длинными рукавами. Кино оставила чемодан на полу, вытянула поверх него ноги, облокотилась на спинку своего кресла и надвинула бейсболку на глаза.
— Спо-кой-ной но-чи… — и тут же заснула, не дожидаясь, когда у неё проверят билет. Поезд, мерно постукивая колёсами, покинул пустую, тёмную платформу станции.
— … — с крыши привокзального ресторана за уходящим поездом следил человек. На боку у него висела катана, а у подбородка примостился голубь.
— … — из антивандального мусорного контейнера за этим человеком наблюдали светящиеся зловещим светом глаза. У существа, которому они принадлежали, была белая шерсть.