Глория поспешно сбежала вниз по лестнице. Когда её взгляд упал на улицу, перед ней открылась картина: у дома собралась небольшая толпа. Первым, кого она заметила, был Клод. Только тогда напряжение в её груди немного ослабло — ведь сегодня был его первый день в качестве помощника дворецкого.

С облегчением Глория повернулась к людям, стоящим напротив Клода.

Но не успела она как следует оглядеться, как кто-то внезапно бросился в её объятия.

Глория пошатнулась, едва не потеряв равновесие. С удивлением опустив взгляд, она увидела, как с плеч нападавшего соскользнул чёрный плащ, и из-под него показались светлые волосы — знакомые, слишком знакомые.

— Принцесса?

Маленькая девочка, прижавшаяся к ней, подняла голову и взглянула на неё сквозь пелену слёз.

— Это я. Юнит.

Юнит Меррадайс.

Перед Глорией стояла младшая принцесса Эдерайса — девочка, которой восхищалась вся империя, нежное создание с ангельским лицом.

Глория несколько раз моргнула, будто надеялась, что этот странный сон рассеется.

Но картина перед глазами оставалась неизменной.

Личико Юнит дрожало, и казалось, что она вот-вот разрыдается.

Глория встретилась взглядом с женщиной, стоявшей позади Клода. Узнать её было нетрудно — это была охранница принцессы, с которой она мельком пересекалась на одном из званых ужинов, куда её пригласил сам император.

Что ж, всё это выглядело довольно… мило.

Но сейчас это не имело никакого значения.

Растерянно закатив глаза, Глория пробормотала себе под нос:

— Почему принцесса здесь?

Но не успела она договорить, как Юнит вдруг вздохнула и, покачав головой, мрачно взглянула на неё.

А затем её голос прозвучал неожиданно дерзко:

— Я просто больше не могла терпеть. Глория, госпожа, мне нужно было вас увидеть.

Глория вновь взглянула на Юнит, вглядываясь в её сияющие от слёз глаза.

Что же могло так тревожить эту маленькую принцессу, что она не могла уснуть?

— Глория, вы — настоящая героиня империи, и вы заслуживаете всего наилучшего, — тихо прошептала Юнит, и её голос дрожал от подавленных эмоций.

Слёзы, собравшиеся в уголках её глаз, наконец сорвались, оставляя за собой влажные дорожки на детском лице.

— Но как же все могут быть такими жестокими? — сдавленно выдохнула она, всхлипывая.

Эти слова задели Глорию сильнее, чем она ожидала.

С чего начать? Как объяснить всё это ребёнку?

Она смущённо почесала щёку, подбирая слова. Однако Юнит не отводила взгляда — в её глазах читалось ожидание, почти мольба.

Но могла ли Глория рассказать ей всю правду? Несмотря на свой высокий титул, Юнит всё ещё была ребёнком.

И всё же… десять лет назад, когда на империю обрушился мрак, когда будущее казалось неопределённым, явилось пророчество. И именно в этот день родилась Юнит.

Этот день стал не только днём её рождения, но и днём, когда сам Император провозгласил Божье предсказание.

Юнит — дочь Императора и Императрицы, наследница славного рода Меррадайсов.

Она не появилась на свет в нищете, но её рождение стало символом надежды для всего народа.

Её миловидная внешность, её улыбка — всё в ней покоряло сердца людей. С каждым годом её популярность росла, и вся Империя отмечала её день рождения с небывалым размахом.

Император, разумеется, не мог не любить её.

Её существование укрепляло его власть, заставляя народ верить в светлое будущее.

Но Глория знала цену этой любви.

Император уже использовал её саму, а теперь использовал Юнит — как символ, как щит, как инструмент.

Несмотря на разницу в происхождении, у них с Юнит было слишком много общего.

Две девочки, ставшие лицами огромных сил, скрывавших за их спинами свои истинные преступления.

Глория понимала, почему её сердце сжимается при виде Юнит.

Потому что когда-то и она сама смотрела на мир такими же глазами.

Но теперь, похоже, и сама Юнит начала осознавать ту же горькую истину.

— Все такие дураки! Тупицы! — внезапно выпалила она, сжимая маленькие кулачки. — Мы с вами больше не будем такими идиотами!

Её голос звучал звонко, дрожал от эмоций, но в нём было столько решимости, что Глория невольно задержала дыхание.

— Глория, не переживайте больше. Я, Юнит, пришла, чтобы помочь вам!

Она говорила так уверенно, что даже её юный возраст не мог умалить силы этих слов.

Глория моргнула, растерянно вглядываясь в лицо принцессы.

Помочь?

Что именно имела в виду Юнит?

Глория бросила быстрый взгляд на её охранницу, и та, молча покачав головой, дала понять: не обращай внимания.

Но как можно было не обращать?

Эта девочка, светлый символ империи, стояла перед ней и впервые смотрела на мир не глазами беззаботного ребёнка, а глазами человека, который что-то понял.

****

— Как такое вообще возможно? Одиннадцатилетний ребёнок смог пробраться через всю охрану дворца и исчезнуть, не оставив ни следа?

Кайс потрясённо покачал головой, пытаясь осознать услышанное. Он только что вернулся от императора — тот был в ярости. Исчезновение Юнит обрушилось на него, как гром среди ясного неба. Приказ был прост: найти её любой ценой, прежде чем о случившемся узнают остальные.

Кайс, несмотря на свою холодную и серьёзную внешность, снова задал тот же вопрос, глядя на Алексиона:

— Ты точно проверил? Ты уверен, что осмотрел всё, до последнего уголка дворца?

Алексион промолчал на мгновение, а затем тихо признался в том, что не решился сказать самому императору:

— Страж, который охранял Юнит с самого её детства… тоже исчез.

Кайс резко выдохнул. Это означало одно: девочка действительно решила покинуть дворец.

Наступила тягостная тишина.

Алексион медленно открыл один из ящиков стола, достал оттуда сложенный лист пергамента и аккуратно положил его перед Кайсом.

— Она оставила это письмо Его Величеству.

Кайс нахмурился и осторожно развернул послание.

[Отец,

Это может показаться неожиданным, но я ухожу. Навсегда.

Я больше не хочу быть частью позорного рода Меррадайс.

Пожалуйста, удалите моё имя из родословной.

Я не стану говорить лишнего.

Но я никогда не забуду вашу любовь, с которой вы меня воспитывали.

Прощайте,

Юнит.]

Кайс замер, перечитывая строчки снова и снова. Его пальцы сжались вокруг бумаги, как будто от этого можно было что-то изменить.

— Она… — начал он, но тут же умолк.

Это было невероятно. Немыслимо. Шокирующе.

Алексион внимательно наблюдал за ним, потом чуть нахмурился и повторил:

— Ну? Что ты думаешь?

Кайс с трудом перевёл взгляд с письма на него.

— Хм…

Кайс помедлил, обдумывая услышанное, но в конце концов честно озвучил свои мысли:

— Как ни крути, пусть она и любимица Его Величества, но это…

— Дело не в этом.

Алексион тяжело вздохнул, явно недовольный таким ответом.

— Юнит с самого детства проявляла необычный интерес к святой.

Кайс чуть заметно нахмурился.

— Юнит интересовалась Глорией?

Это было настолько неожиданно, что он едва не выдал своего удивления. Однако решил держать эмоции при себе. Но последующие слова Алексиона заставили его всё же не скрывать потрясения.

— С тех пор как она научилась читать и писать, она отправила той женщине сотни писем.

— Она правда…

— Да. Я сам не понимаю, но именно так всё и было.

Алексион раздражённо щёлкнул языком, словно сам не верил в происходящее.

— Конечно, все эти письма перехватывались и уничтожались по пути.

Кайс внимательно смотрел на друга, который с невозмутимым видом признавался в своих преступлениях, и не знал, как реагировать.

— Подожди… Ты вообще зачем мне это рассказываешь?

— Юнит наверняка попала под влияние святой и её коварных уловок.

— В противном случае всё так идеально не совпало бы по времени.

Кайс в замешательстве перевёл взгляд на Алексиона. Возможно, дело было в том, что тот больше времени проводил на поле боя, чем за письменным столом… Но даже с этим учётом — разве не слишком уж натянутая теория?

— С какой стати Глория вообще заманивать к себе принцессу?

Алексион злобно сжал кулаки.

— Её положение шаткое, вот она и пытается примкнуть к власти.

Кайс открыл было рот, но не успел возразить — Алексион продолжал говорить, словно его прорвало.

— Если подумать… Возможно, слухи о похищении святой герцога тоже не были пустыми сплетнями.

Кайс резко вскинул голову.

Алексион не мог сказать это прямо, но… он был уверен: слухи, скорее всего, правдивы. Ведь именно он недавно отправил убийц в герцогский особняк.

Конечно, рассказывать об этом Кайсу он не собирался.

Тот был магистром башни… Да, они знали друг друга много лет, но доверять ему полностью? Никогда.

Демонион или Джошуа — другое дело. Но Кайсу об этом знать не следовало.

— Возможно, они уже разгадали наш план и заранее предприняли меры.

Кайс ощутил, как его затылок покрывается холодной испариной.

— ...Ты сейчас серьёзно?

— А если да?

Алексион вопросительно приподнял бровь, словно не видел в своих словах ничего странного.

Кайс уставился на него, потеряв дар речи.

*Хочу выразить огромную благодарность Вере Сергеевой и Аяна Аскарбек-Кызы за поддержку моего перевода! Ваша помощь и внимание очень ценны для меня, и я безмерно благодарна за все усилия, которые вы приложили.