— Значит, теперь я понимаю, почему ты так внезапно вернулся, — произнёс Эртхард.

Раздался шелест ткани — он поднялся со своего места. 

Блис медленно поднял голову. 

Эртхард уже успел закрепить на поясе длинные ножны меча, которые до этого были небрежно прислонены к стене. Ножны были ослепительно белыми, украшенными великолепными золотыми узорами — поистине прекрасная работа. 

— Ты выяснил, куда направилась святая? 

— Это... 

Казалось, Эртхард готов был отправиться вслед за Глорией хоть немедленно. 

Блис, немного поколебавшись, наконец ответил: 

— Похоже, у неё не было конкретной цели. Она просто бесцельно бродила по лесам, расположенным между землями барона Ромента и графства Сисилиад... 

Сначала Блис тоже подумал, что Глория куда-то спешит. 

И потому, даже не успев связаться с Эртхардом, бросился следом за ней. 

Однако вскоре он заметил нечто странное. 

Глория совершенно не собиралась покидать лес. 

Примерно через час блужданий Блис осознал: они всё время кружат по одним и тем же местам. 

Он решил, что Глория, вероятно, просто вышла на лёгкую прогулку. 

Почти всю свою жизнь она посвящала закалке тела, неустанным тренировкам. 

Но в последнее время она практически не покидала замка и даже к тренировкам почти не притрагивалась — должно быть, это давило на неё. 

Когда Блис подумал об этом, ему захотелось дать ей больше пространства, чтобы она могла спокойно насладиться прогулкой. 

И именно тогда всё и пошло наперекосяк. 

Сколько бы он ни думал об этом, Блис не мог не считать себя жалким. 

Как мог человек, носящий гордое звание рыцаря, потерять бдительность, сопровождая столь важную особу? 

Если бы где-то поблизости была подходящая нора, он бы с радостью спрятал туда голову. 

Стиснув губы, Блис снова опустил голову. 

Эртхард, молча выслушавший его рассказ до конца, тихо пробормотал себе под нос: 

— Похоже, она опять заблудилась... 

*** 

Тем временем... 

— Эй, Глория... — позвал Кайс, вытирая рукавом лоб, по которому ручьём тек пот. 

Сколько бы он ни стирал его, пот словно только сильнее лился. 

Однако Глория, с самого начала упорно и молча шагавшая вперёд, не обратила ни малейшего внимания. 

Более того, даже когда Кайс, долго собираясь с духом, наконец набрался смелости и позвал её по имени, она не оглянулась, словно вообще не слышала его. 

Это было очевидное игнорирование. 

И без того уставший, Кайс почувствовал, как от этого сердце у него совсем сжалось. 

Но оставлять всё как есть было нельзя. 

Собравшись с духом, он снова позвал: 

— Глория? 

И только тогда Глория, шедшая впереди, вдруг остановилась. 

Кайс с замиранием сердца уставился на её спину. 

Спустя мгновение она обернулась — с громким, тяжёлым вздохом, как будто нарочно, чтобы он услышал. 

— Я же сказала: молча следуй за мной. 

— Но всё же... 

— Тсс. 

Глория бросила на Кайса, залитого потом, взгляд, полный откровенного разочарования. 

С выражением явной обиды он прикусил язык. 

В конце концов, ему нечего было возразить: ведь именно он сам с такой бравадой пообещал выполнять все её приказания без единого возражения. 

Сейчас Кайс лишь молча следил за тем, как Глория снова уверенно зашагала вперёд по лесной тропе. 

И тут в памяти у него всплыл фрагмент их недавнего разговора: 

－Ты ведь сказал, что будешь делать всё, что я скажу? 

－Да, конечно. 

－Тогда возьми это. 

В тот момент голос Глории был обычным, ничем не примечательным. 

И рука, протянувшая ему нечто, тоже не выказывала ничего особенного. 

Однако проблема была в другом — в том, что именно она ему вручила. 

— Я что, правда должен... нести это? — выдохнул Кайс. 

— Сам же сказал: всё сделаешь, что скажу, — напомнила Глория с ледяным спокойствием. 

— Я... я сказал, но... 

— Не можешь? Тогда бросай. 

— Нет-нет! Я ничего такого не говорил! 

На мгновение растерявшись, Кайс вскоре всё же вернул себе самообладание. 

Он вспомнил, что вообще-то является весьма способным магом. 

Однако, увы, радость его длилась недолго. 

— Не используй магию. Неси это своими руками, — раздался голос Глории. 

— Что? Почему? Почему нельзя использовать магию? 

— Потому что я её не люблю, — холодно ответила она, лениво взмахнув своим грозным булавом прямо перед его носом. 

— Да он и не такой уж тяжёлый. Просто неси в руках. 

Тон у неё был такой же, как раньше — словно подразумевая: не нравится — бросай. 

— Глория... а ничего, что я вообще-то прикасаюсь к твоему славному оружию?.. — неуверенно спросил Кайс. 

— Разрешаю. Так что неси, — отрезала она. 

— Ладно, понял... 

Так Кайс оказался тем, кто нёс за Глорию её оружие — причём, как она и велела, без применения магии. 

В тот момент ему показалось, что, может быть, она хоть чуть-чуть открылась ему навстречу, и он испытал облегчение. 

Однако вскоре Кайс начал жалеть об этом. 

«Эх, язык мой — враг мой...»— тоскливо подумал он, таща за собой тяжеленное оружие. 

Он едва передвигал ноги. 

И всё же не мог не удивляться — как Глория, тонкая и изящная, всегда так легко обращалась с этим кошмарно тяжёлым оружием? 

Да что там — она не просто носила его без труда, но и легко, будто перышко, размахивала им! 

Хотя, конечно, интересоваться — это одно, а испытывать всё это на себе он бы вовсе не хотел... 

Даже на расстоянии булав Глории выглядел устрашающе. 

Это был типичный "мейс" — массивная шарообразная голова, усеянная длинными шипами. 

В детстве Глория совершенно не проявляла таланта к фехтованию, но однажды появилась с этой устрашающей булавой в руках. 

Кайс тогда сделал вид, что его это не шокировало, но на самом деле он был потрясён до глубины души. 

По слухам, кто-то тогда посоветовал Глории попробовать не меч, а ударное оружие вроде булавы. 

Кайс бы с радостью нашёл этого "советчика" и хорошенько бы его проклял. 

Потому что булав Глории был невероятно тяжёл даже по меркам рыцарей — не говоря уж о том, чтобы его могла использовать обычная девочка. 

Тот человек, кто это предложил, точно был не в своём уме. 

Иначе как объяснить тот факт, что кто-то посмел всучить подобное оружие двенадцати — или сколько там ей было тогда — летней девочке? 

— Глория... — снова с трудом выдохнул Кайс. 

Само тащить эту булаву было ещё куда ни шло. 

Хотя его плечи и колени дрожали, а всё тело обливалось потом, Кайс был готов терпеть — лишь бы хоть немного заслужить её расположение. 

Только бы знать, что они уже почти пришли... 

— Глория! — крикнул он, повысив голос, потому что та всё так же шла вперёд, даже не оглядываясь. 

И, наконец, Глория остановилась. 

Она медленно обернулась, и её ледяной взгляд пронзил его насквозь. 

Кайс поёжился от этой суровой ауры. 

Но, чувствуя, что сил больше нет, он с отчаянием выдавил: 

— Эм... Мне кажется, мы всё это время ходим по кругу... — наконец, осторожно пробормотал Кайс. 

В тот же миг Глория резко обернулась. 

Кайс, чувствуя, как пересохло во рту, судорожно сглотнул. Он с замиранием сердца ждал её ответа. 

Но тот ответ, который он так ждал, оказался на удивление далёк от его ожиданий. 

— Это тебе просто кажется. 

Он даже не успел ничего возразить. 

Глория так решительно отвернулась, будто вообще не допускала никакого обсуждения, и снова двинулась вперёд с тем же невозмутимым видом. 

То, что у Глории напрочь отсутствует чувство ориентации, было хорошо известно всем рыцарям её отряда. 

И, чего греха таить, это обстоятельство не раз становилось предметом пересудов за её спиной. 

Но кто бы мог подумать, что он сам окажется жертвой этой особенности... 

Кайсу хотелось просто сесть посреди дороги и зарыдать. 

Глория... 

Если бы всё это было розыгрышем, чтобы над ним подшутить, это было бы ещё полбеды. 

Но всё говорило о том, что это не шутка. 

Вокруг стояла такая тьма, что порой Кайсу казалось — он и вправду ослеп. 

И всё-таки ему бы больше понравилось верить в розыгрыш, чем в правду. 

Потому что правда была куда прозаичней: Глория в самом деле не умела ориентироваться на местности. 

И именно поэтому они уже больше часа бродили туда-сюда по одному и тому же месту. 

－Глория, пожалуйста... — взмолился Кайс, глядя ей в спину, почти шёпотом. 

И вдруг — словно услышав его беззвучную мольбу — Глория неожиданно остановилась. 

Она медленно, скованно повернула голову и взглянула на него. 

— Ладно. Тогда веди сам. 

— Ч-что? А-а... да, понял! 

Наконец-то! 

Кайс едва не закричал от счастья — но вовремя сдержался, зажав рот руками. 

Огромная благодарность моим вдохновителям! 

Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! 

Вы — настоящие вдохновители!