Карета остановилась, передние двери распахнулись. Дворецкий и слуга склонили головы, приветствуя своего господина.

- Вы вернулись, маркиз Талсбарг.

Стефан вышел из кареты и снял свою чёрную мантию. Затем протянул руку Грис, чтобы помочь ей спуститься по ступенькам. Как будто она была принцессой.

- Следи за своими шагами.

Вздрогнув, девушка взяла его за руку и медленно, неторопливо пошла вниз. Она нервничала и сосредоточилась на его холодных, влажных руках. Стефан внезапно приказал слугам отойти.

- Теперь вы можете идти внутрь.

Грис последовала за ним в особняк. Мужчина быстрым шагом прошёл перед ней через вестибюль и остановился, только оказавшись у комнаты в дальнем конце коридора.

- Это была комната Юлианы. Сначала я поговорю с матерью, так что, пожалуйста, ступай отдыхать.

Он открыл ей дверь и вернулся в вестибюль. Девушка проводила его взглядом и тихо вошла внутрь. На кровати лежали две тряпичные куклы, а на столике у окна - пяльцы для вышивания. На подоконнике стояла хрустальная ваза с безымянным белым цветком. Должно быть, это была комната молодой девушки.

«Несмотря на высокие потолки, здесь уютно», - подумала она.

Великолепное, чистое и красивое место. В нём было то самое подобие забытого дома, о котором Грис мечтала всё это время.

Но она нервничала из-за того, что Стефан немедленно отправился на разговор.

Если она правильно помнила по воспоминаниям из дней жизни принцессой, старшей у Байренхагов была Паола Байренхаг.

Хоть та и казалась старой и слабой вдовой, потерявшей мужа на войне. На самом деле, была сильной и мудрой женщиной, почти в одиночку превратившей свою фамилию в самую могущественную в округе благодаря военной проницательности и здравому деловому смыслу.

Сможет ли Грис обмануть эту женщину и стать её внучкой? Это был бы настоящий подвиг!

Девушка подошла к окну. Нежный стрёкот нескольких сверчков в саду смешивался с лаем собаки. Звуки, которые она никогда не могла оценить в борделе. Возможно, это крошечный подарок от бога за всё, что она прошла в эти последние одиннадцать лет. …

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Стефан, прервав её размышления. Он выглядел усталым после нескольких часов, проведённых в карете.

- Моя мать только что легла спать.

- …

- Переночуй здесь.

Было уже около полуночи, так что предложение казалось разумным. Но Грис не решалась сесть или тем более лечь на кровать, поэтому снова посмотрела в окно.

В ночном небе ярко светила таинственная луна. Под окном раскинулся сад, полный весенних цветов, мягко покачивающихся на ветру. Перед садом находилась деревянная платформа. Она выглядела, как временное сооружение, которому там не место. По обе стороны платформы стояли вооружённые солдаты, ожидающие чего-то. А на платформе - епископ с Библией в руках.

Стефан любезно объяснил:

- Они готовятся к церемонии перед войной. Сегодня ночью рыцари отправляются на битву.

В этот момент в сад вышел молодой человек в белом халате. Его бледное лицо контрастировало с чёрными волосами, а длинные ноги словно скользили по траве.

Благодаря времени, проведённому в борделе, Грис могла спрогнозировать личность мужчины, просто взглянув на его лицо. Но она никогда не видела никого с такими тонкими чертами словно человек был создан богами.

Не в силах анализировать, девушка просто продолжала слушать объяснения Стефана:

- А, Вианут здесь. Он тот, кто станет твоим братом.

-….

- Конечно, если тебе повезёт.

Грис ничего не ответила, её глаза следили за человеком в саду. Несмотря на молчание, маркиз продолжал говорить:

- Он мечта каждой женщины. Глава семьи Байренхагов.

- Лорд Вианут Байренхаг... - пробормотала она себе под нос.

Пока Грис копалась в памяти, вооруженные солдаты у помоста преклонили колени и склонили головы в знак почтения к Виануту.

Тот прошёл мимо мужчин и ступил на платформу. Епископ взял рясу Вианута, его обнажённое тело, натренированное выдерживать тяжёлый вес доспехов, предстало в лунном свете.

Грис заставила себя отвести взгляд. По какой-то причине её сердце заколотилось, а губы пересохли.

- Итак, ты что-нибудь помнишь?

В окне отражалось лицо Стефана. Девушке не нужно было оборачиваться, чтобы понять: он в любой момент ждёт от неё признания в том, что она Юлиана.