Слуга принёс всё ещё обжигающе горячий ореховый пирог. Паола улыбнулась, и в её глазах появился детский блеск.

- Пирог напоминает мне о старых временах. Раньше я любила яблочные больше, чем с грецкими орехами. Но ты так обожала именно этот вид. Поэтому его всегда готовили в особняке. Даже в тот день, когда мы тебя потеряли. Помнишь?

Грис мрачно качнула головой:

- Нет…

Пожилую женщину, казалось, не взволновала потеря внучкой детских воспоминаний, она продолжила свой рассказ:

- Тогда мы были в Байренхагском лесу. Устраивали соревнование по охоте с белым жеребёнком в качестве приза. Такое мероприятие должно было укрепить дружбу между нами и другими аристократами.

Грис поймала себя мысли, что ей интересна эта история.

Слуга начал делить пирог на 8 частей. Аромат корицы, всё больше витавший в воздухе с каждым разрезом, вызвал очередную улыбку на губах Паолы.

- Тогда я чувствовала, что старею с каждым днём всё сильнее, и поэтому хотела доказать другим герцогиням, что всё ещё здорова и ничто не может меня остановить, даже возраст.

Слуга налил ещё чёрного чая в чашки и вышел из комнаты вместе с уже не нужной посудой.

Женщина вытерла руку льняной салфеткой и глубоко вздохнула, поглаживая кончиками пальцев ручку чашки.

- Мысль о соревновании с молодыми аристократками раззадорила меня. Я хотела победить, поэтому была слишком взволнована и не учла, что ты можешь пойти за мной. Я оставила тебя с няней, когда мы отправились в лес.

Девушка молчала и продолжала слушать пожилую даму, рассказывающую о своих сожалениях.

- Когда я вернулась с охоты с двумя оленями, тебя уже не было, а слуги вопили и носились по округе в поисках, сбиваясь с ног. Именно тогда я поняла, что совершила неисправимую ошибку. Моя гордость стоила мне внучки, - глаза Паолы наполнились слезами.

Грис попыталась представить себе тот день, который, должно быть, стал адом для этой аристократки. Что почувствовала леди в тот момент, когда осознала, что разменяла свою драгоценную внучку на двух оленей?

Никогда не лишавшаяся собственных детей, девушка всё же примерно понимала, какая эта боль. Ведь день, когда она стала свидетельницей обезглавливания матери и отца, одного за другим, также стал для неё жутким воспоминанием. Они обе теряли близких.

Тогда её мать лихорадочно обыскивала толпу взором, пытаясь найти дочь. А отыскав, вглядывалась с беспокойством. Желая дать ей успокоение, Грис храбро кивнула головой, надеясь, что после всех мучений этого адского мира, её любимый человек окажется на небесах. Даже после того, как её обезглавили, глаза на застывшем лице, казалось, говорили с девушкой, прося оставить всё в прошлом и прожить другую жизнь. Она до последнего вздоха думала о своём ребёнке. Грис же, в свою очередь, страстно надеялась, что та умерла со спокойной душой, зная, что дочь полна решимости выжить.

Для девятилетней девочки мать - это целый мир. Слёзы всегда появлялись в глазах, когда она вспоминала, как этот мир исчез в одночасье.

- Ты веришь в бога? - вдруг спросила Паола.

Вопрос отвлёк Грис от мыслей и вернул к реальности. Она проглотила стон, готовый вот-вот сорваться с губ, и снова обратила своё внимание на пожилую леди, собираясь ответить, но слова, казалось, не хотели выходить:

- Я...

Вера была утрачена почти полностью, когда умерла её мать. Девушка была убеждена, что ни один ребёнок не должен быть свидетелем смерти родителей, наблюдая эту сцену от и до, а также получать известие о кончине брата или сестры. Такой боли она никому не пожелала бы.

Возвращаясь в заточение и ожидая собственную казнь, она видела их отощавшие трупы, лежащие за решеткой. Её тошнило и по сей день при воспоминании об этом.

Грис долго обижалась на бога за то, что он не забрал её с собой. Но где-то крайне глубоко теплился маленький огонёк - девушка хотела верить, что её родители, братья и сёстры оказались на небесах и живут под Его благословением. Иначе, где её близкие сейчас…

Она медленно кивнула головой, отвечая Паоле:

- Да...

А затем сделала глоток чая. Руки слегка подрагивали, но девушка надеялась, что леди не заметит этого.

Женщина слабо улыбнулась, услышав ответ.

- Это хорошая новость для меня. Я тоже верю. Мне нравится думать, что всё, через что мы проходим, подчиняется его замыслу.

Намерение божие.... Если она права, то какая задумка стояла за тем, чтобы позволить человеку, преданной богу, испытать ад в таком юном возрасте?

Грис почувствовала на себе взгляд аристократки и с трудом подавила негодование, удержав вздох отвращения.

- Все, появляющиеся здесь, также подчинены воле божьей. Теперь у меня есть причина, чтобы жить, это явно благословение.

У девушки появился ком в горле. Она была близка к тому, чтобы проговориться об обмане Стефана. Ведь он врал собственной бедной матери.

Старушка увидела, как Грис напряглась, и выглянула в окно.

- Когда я была моложе, то изо всех сил пыталась понять замыслы Его и те трудности, которые он мне посылал. Хотела знать, почему он забрал моего мужа и почему я была беременна Стефаном, когда потеряла супруга. Но теперь научилась просто ждать. Думаю, что пойму, почему он вернул тебя мне, как только спокойно дождусь его знака.

Размышляя над этими словами, девушка поняла кое-что неожиданное. Паола, возможно, и счастлива, но, как будто, пытается узнать, с какой целью внучка вернулась именно сейчас.

Грис сделала ещё глоток чая. Леди протянула ей кусочек орехового пирога и сменила тему:

- Сегодня начинаются твои занятия? - спросила она.

У девушки было запланировано множество уроков, составляющих тщательно спланированный график. Всё для того, чтобы превратить её в безупречную дворянку, в которой нуждалась эта семья.