Грис провела всю неделю в комнате Юлианы, приходя в себя. Ей нужно было время, чтобы вылечить сыпь, заработанную в борделе, но в остальном же она пользовалась случаем, чтобы просто спокойно отоспаться и «подзарядиться».

По словам лекарей, сыпь стала аллергической реакцией на заплесневелую и негигиеничную среду, в которой жила девушка. Высыпание покрыло икры, предплечья и множество других областей, но врачеватели были уверены, что мазь, приготовленная из жареных сосновых игл, успокоит зуд и снимет покраснение.

Сыпь также была на животе, но Грис не могла рассказать об этом, так как там же слева находился шрам, каким всегда клеймили проституток. Этот знак в форме ветви дерева, выжженный раскалённым железом, служил помехой заклеймённым женщинам. Имея его, они не могли убежать и спокойно выйти замуж как нормальные леди.

Девушке была интересна мужская логика. Мужчины тратили время и деньги, спя с проститутками, и многие регулярно посещали одни и те же заведения. Почему же тогда женщин обязательно клеймить, как животных, лишая возможности когда-либо изменить свою жизнь? Разве они не могут получить права на вступление в брак и рождение детей? Ведь это неблагоприятные обстоятельства поставили их в такое сложное положение.

Чем дольше она думала об этом лицемерии, тем больше злилась и обижалась.

Грис провела пальцами по клейму, олицетворяющему символ её ненависти. Может ли она, получив эту метку, всё равно стать счастливой? Или обречена иметь прошлое, которое будет вечно преследовать её?

За короткий период жизнь с Байренхагами, хорошая еда и сон сделали её жадной. Чтобы избежать жизни с ложными надеждами, она должна найти способ добраться до антикварной лавки рядом с церковью Байренхага и узнать информацию.

Стефан покинул особняк пару дней назад, сказав, что маркизу нужна его помощь. Он передал Паоле, что у Юлианы развилась очень заразная сыпь, и она не должна видеться с ней, пока его не будет. При этом самой девушке, из-за рекомендаций лекарей, он разрешил прогулки на свежем воздухе в саду. Это должно было поспособствовать скорейшему выздоровлению.

Грис думала было воспользоваться этим, чтобы сбежать, но вскоре поняла, что это невозможно. В особняке было только два входа, и оба усиленно охранялись. Чтобы пройти через ворота, нужно было предъявить пропуск, выданный управляющим.

Но всё же она не могла перестать думать о побеге. Хотела найти Йоханнеса.

Каждое утро приходила Беллин, чтобы помочь Грис в ежедневных процедурах и одевании. Девушке пришлось твёрдо настоять на том, что ей не нужна помощь в купании. Она не могла позволить служанке увидеть метку на своём теле.

К счастью, Беллин от природы была молчалива и не задавала слишком много вопросов. Должно быть, ей было любопытно, почему Юлиана внезапно появилась спустя десять лет, но служанка не осмеливалась совать нос не в своё дело.

* * *

Сегодня Беллин одевала Грис в полном молчании.

И сейчас девушка сидела в кресле у окна в своём любимом жёлтом платье, в то время как служанка бережно расчёсывала её волосы.

Грис страдала от тугих бинтов, которыми Беллин обмотала ей грудь, и не могла дождаться, когда придёт время ложиться спать, чтобы можно было их снять.

Лучи солнца нежно согревали лицо. Девушка почти чувствовала себя как дома в Грандии. Она почти как наяву слышала болтовню слуг и пение своей сестры.

Беллин вдруг осторожно спросила:

- Простите, вы… собираетесь сегодня на прогулку?

Грис слегка приоткрыла глаза, посмотрела на неё и ответила:

- Да.

Было видно, что, заплетая волосы, служанка колебалась, но всё же решила сказать:

- Я… я слышала о том, что старший господин Байренхаг возвращается сегодня.

«Господин… старший сын Байренхагов, Вианут ван Байренхаг», - Грис подумала о мужчине, которого видела той ночью в саду при свете луны. Сердце бешено забилось, но девушка изо всех сил постаралась скрыть охватившее её волнение.

-...Сегодня?

Беллин кивнула и ответила:

- Да, леди. Я знала, он вернётся без каких-либо ранений. Он кажется непобедимым с тех пор, как унаследовал титул великого герцога.

- Когда это было? - с интересом спросила Грис.

- Около семи лет назад. Бывший глава умер примерно тогда же, - ответила Беллин, продолжая укладывать волосы девушки.

Семь лет назад…

Виануту было около двадцати, так что он, должно быть, получил статус наследника до того, как ему исполнилось пятнадцать. Грис представила, как Вианут в юном возрасте держит меч и рубит солдат вражеских войск. Возможно… убийство людей действительно стало для него замещением неких личных желаний.

Погружённая в свои мысли девушка посмотрела в зеркало и заметила, что Беллин пристально разглядывает отражение.

«Пытается понять настроение?»

Именно тогда Грис осознала, что не проявила никаких эмоций, услышав, что отец Юлианы умер семь лет назад. Не уверенная, что сможет изобразить слёзы, она быстро опустила глаза и решила, что лучше сменить тему, чем пытаться оправдаться.

- Куда он шёл походным маршем в этот раз? - наконец спросила Грис.

- В сторону морского побережья к границе с Шато. В течение месяца там царили грабежи и погромы, когда армия Шато вторглась и заявила права на земли, принадлежащие Байренхагу. Наши солдаты отвоевали территорию за несколько дней. Я слышала, что его светлость лично обезглавил короля Шато. Ох… - Беллин быстро прикрыла рот рукой. - Прошу прощения, я не должна была этого говорить, но... Я этому рада.

Руки служанки задрожали, как будто её саму приговорили к смерти. Грис, наблюдая за ней, чувствовала некую наигранность. Беллин действительно робкая овечка или за дрожью стоит какая-то другая причина?

- Всё в порядке.

Несмотря на то, что почти ничего не делала всё утро, Грис на удивление проголодалась. Её рацион в Байренхаге был более сытным, чем она привыкла. Это также помогло ей восстановить силы.

Грибной суп, курица с овощами, иногда бокал красного вина - всё это слишком сильно напоминало ей о практически позабытой жизни.