Через несколько мгновений в комнату вошла молодая рыжеволосая служанка. Она почтительно присела в реверансе и представилась как Беллин. Служанка принесла три платья и настояла на том, чтобы не только помочь девушке одеться, но ещё расчесать волосы и закончить макияж.

Грис не замечала, что Стефан всё ещё в комнате, пока не услышала, как он сказал, что Юлиане нравится жёлтый цвет. Пойдя ещё дальше, он недвусмысленно дал понять, что она должна надеть жёлтое платье для первой встречи.

Уходя, он схватил жёлтый шейный платок и бросил его девушке, по её ощущениям так, как будто метнул в неё нож. Это был вызов? Она знала, что должна принять его и извлечь максимум пользы из этой странной ситуации. Когда Грис подобрала платок, её прежние мысли о побеге исчезли.

Начав одеваться, девушка сразу же поняла, что с платьем что-то не так - оно слишком обтягивало грудь. Она потянулась за платком в тщетной попытке завязать его и расправить около груди, но Беллин знала, что это не сработает. Через пару минут борьбы им всё же удалось одеть её в платье.

Грис не могла дышать, но знала, что наряд сидит на ней великолепно. С тонкой талией и полной грудью она выглядит просто сногсшибательно.

Сделав прическу и наложив последние штрихи, Грис была готова и последовала за Стефаном по бесконечному коридору. Когда они добрались до последней комнаты справа, Беллин, постучав в дверь, объявила:

- Мадам, здесь Юлиана.

Её голос эхом отдавался в огромной комнате с высокими потолками. Послышался сладкозвучный ответ:

- Входи, Юлиана.

Дворецкий медленно отворил дверь в светлую солнечную комнату, излучавшую тепло. Грис сразу почувствовала себя желанным гостем. Великолепный восточный ковёр бесчисленных оттенков жёлтого покрывал пол. У левой стены стояла высокая полка, полная книг. Центральное место занимал богато украшенный дамский письменный стол, стоявший прямо перед эркером* в окружении кресел и диванов. На двух других стенах висели натюрморты с цветами и фруктами.

* П.р.: эркер — выходящая из стены часть помещения, частично или полностью остеклённая по периметру, помогает увеличить внутреннее пространство, добавить солнца и света. Некий отдалённый вариант балкона, не отгороженный от комнаты стеной.

На диване сидела худая, но прекрасно одетая женщина.

Войдя, девушка почувствовала, что время перестало существовать в этой тихой и странной комнате. Грис скромно сложила руки и быстро присела в реверансе. Повисла тяжелая тишина, только усилившая нервозность.

- Так ты нашёл Юлиану… Где? - очень прямо спросила пожилая леди, тихо, не выказывая никаких эмоций, но так, что было понятно, ответа ждут немедленно.

Знакомый с её манерами Стефан с готовностью ответил:

- Я нашёл её в хижине канцлера Эстру, недалеко от леса Байренхаг, где она впервые пропала.

- Разве ты не рад?

В комнате снова повисла тяжёлая тишина. Чувствуя себя неуверенно, Стефан попытался объяснить:

- Пожилая пара, живущая в хижине, нашла Юлиану, брошенную в лесу, и воспитала как родную дочь. К сожалению, они умерли три года назад, и Юлиана жила одна, когда я нашёл её.

Грис всё больше нервничала. Место, где он её нашёл, люди в её жизни—всё это было ложью.

Мужчина искоса взглянул на неё и увидел, что ей всё больше не по себе от этой выдуманной истории. Он усмехнулся, гадая, что она скажет.

Грис чувствовала, что словно тонет в тёмной яме с гадюками. Хотела позвать на помощь, но замерла. Темнота потянулась к ней, когда женщина задала вопрос, который она не хотела слышать.

- Вы - Юлиана?

Снаружи завывал ветер. Ей хотелось открыть окно и исчезнуть в дали вместе с ветряным порывом.

Она молчала, а Стефан сердито смотрел на неё. Слово " да " не слетало с губ. Во рту пересохло. Грис не могла говорить.

Маркиз встал и попытался разрядить неловкое молчание:

- Юлиана упала со скалы и ударилась головой. Её память и речь по-прежнему отрывочны, но, к счастью, она постепенно восстанавливается. Я останусь рядом с ней и буду заботиться.

В комнате снова воцарилась тишина. Грис почувствовала молчаливую угрозу от Стефана, всем телом доносящего: «Я очень надеюсь, ты скажешь, что ты Юлиана».

Значит ли это, что он убьет её, если она не будет играть в его игру? Почему он хочет, чтобы она была Юлианой? Девушка уже начала думать о борделе как о безопасном убежище и почти жаждала вернуться туда в целости и сохранности.

Но Стефан всё ещё мог преследовать её. Мог послать людей, чтобы изнасиловать, замучить её до смерти или просто убить.

Чем больше она думала о своих перспективах, тем холоднее становились руки и ноги. Её лицо побелело от страха.

Пожилая леди не выглядела довольной и, откашлявшись, поднялась на ноги. Она не хотела, чтобы Стефан вмешивался в её личную беседу с девушкой, которую после стольких лет он называл Юлианой.

- Стефан, дай нам минутку, пожалуйста, - настояла она, взяв одеяло с самого дальнего от камина кресла и накинув его на свои костлявые плечи.