— Да, понял. И еще… — Йохан доложил о том, что произошло этим утром.

— Кто это был?

— Ее зовут Маринда. Служанкой, которая приехала вместе с госпожой, когда та вышла замуж.

Эдмунд смутно припомнил Маринду, ту самую служанку, что стояла рядом с Дафной.

— Молодой господин хочет сам исполнить наказание.

— Пусть делает, как хочет.

После короткой паузы Эдмунд спросил:

— Правда ли, что Дафна действительно проявила к этой служанке такую милость?

Услышав подробности дела, Эдмунд нахмурился.

— Да.

— Значит, эта служанка и Дафна были... близки?

— Мне тоже показалось странным: она ведь не являлась личной служанкой госпожи… но, наверное, все же они были достаточно близки.

Слова «наверное, были» означали, что никто точно не знали.

Сколько бы служанок, служивших Дафне, они ни допросили — ответ оказывался одним и тем же:

— Не знаю.

Никто ничего не знал о Дафне.

Даже те, кто провел рядом с ней пять лет. Даже муж, проживший с ней столько же. Никто не знал ее по-настоящему.

В памяти Эдмунда всплыла горничная, которая однажды сообщила ему о пропаже Дафны.

— Ваша Светлость, я хотел бы кое-что сказать.

— Говори.

Как только Эдмунд произнес это, Йохан без колебаний ответил:

— Нужно отозвать поисковый отряд.

— Почему?

— Император, похоже, скоро что-то заподозрит.

Его объяснение было лишено каких-либо личных чувств.

Поиски не радовали результатами, а число участников росло с каждым днем. Как бы тихо они ни действовали, скрыть это от императора, пристально следившего за Севером, невозможно. Если император узнает о пропаже госпожи, то произойдет то, чего они больше всего боялись. У Эдмунда нет причины возразить.

Но под его спокойным взглядом Йохан чувствовал нарастающее напряжение.

— Хорошо, прикажи отозвать отряд.

— Ваша Светлость, если мы не отзовем… Прошу прощения?

Но слова Эдмунда оказались не такими, каких ожидал Йохан. Приняв его предложение, Эдмунд добавил:

— Отозвать поисковый отряд. И приведи ко мне Ника Арчера.

Йохан невольно поднял голову.

Ник Арчер — король имперского подполья, державший под контролем азартные игры, рынок рабов и гильдию наемников. Не было ничего, чего бы он не сделал за деньги. Но сейчас Ник сидел в тюрьме, обвиненный в покушении на императора.

Иными словами, Эдмунд приказал освободить его из тюрьмы.

— Ваша Светлость, я боюсь, это…

— Я уже закрыл глаза на то, что ты объединился с Алеком, так что не спорь со мной дальше.

Плечи Йохана дрогнули. Он опустил взгляд и сглотнул.

Алек утром просил передать Его Светлости, что поиски бессмысленны. Йохан согласился, к тому же подвернулось удобное оправдание: император. Конечно, это не являлось ложью, ведь чем шире становилась территория поисков, тем выше была вероятность привлечь внимание императора.

Хотя Эдмунд принял его мнение, он отдал дополнительный приказ, почти невозможный к исполнению. Поняв, что дальнейшие уговоры бесполезны, Йохан больше не стал возражать.

— Чтобы освободить Ника Арчера незаметно, потребуется не меньше месяца.

— Три дня.

— Это же тюрьма Рувуз, Ваша Светлость.

Йохан упомянул место заключения не потому, что сомневался в памяти Эдмунда, а потому, что задание казалось невозможным. Тюрьма Рувуз — печально известная крепость посреди пустыни, где за сто лет не случилось ни одного успешного побега.

— Чтобы спланировать идеальный побег, нужен как минимум месяц.

— Неважно, если тебя поймают, — несмотря на мольбы Йохана, Эдмунд был непреклонен. — Так что достань Ника за три дня.

— ...Понял.

У Йохана изначально не было выбора. Поняв это слишком поздно, он покорно поклонился и вышел из кабинета. Один из его подчиненных подошел к нему, и Йохан, собравшись с духом, тихо отдал приказ:

— ...Вы серьезно?

Несмотря на сомнения подчиненного, решимость Йохана не дрогнула.

— Приведите его как можно скорее. Без ведома императора.

«Все это — ради Его Светлости.»

Йохан повторял это про себя, подавляя тревогу.

***

— Юный господин, пожалуйста, успокойтесь.

Вент изо всех сил пытался унять хозяина, но это лишь злило Дамиана еще больше.

— Успокоиться? Вент, ты правда думаешь, что сейчас подходящее время для этого?

Вент закатил глаза.

— Да тут и злиться-то не на что.

— Что?

— Она ведь ничего не украла. К тому же, госпожа сама ей это одолжила, разве нет?

Дамиан онемел. Вент был прав, но почему тогда он так зол? Он не мог понять.

— Ах да, Его Светлость передал, что вы можете сами выбрать наказание для нее.

— Сам решай.

— Что? Я?

Когда гнев Дамиана поутих, он просто переложил ответственность на Вента. Тот, конечно, возмутился, жалуясь, что и так завален делами, но Дамиан даже не обратил внимания.

— Вот уж не думал, что вы принесете мне такую головную боль. Могли бы просто передать решение господину, как обычно. 

— Вент.

— Да я просто говорю, как есть! В конце концов, это же не вещь юного герцога! Или вы подумали, что это госпожа, и потому так вспыхнули?.. Ой!

— Вставай. — Дамиан схватил Вента за ворот и поднял. — Давно мы не спарринговали.

— Вы шутите, да?

Улыбка Вента мгновенно исчезла, когда он понял, что хозяин не шутит.

— Подождите... вы же не всерьез?

Не отвечая, Дамиан переоделся в тренировочную форму и направился к площадке. 

Вент, едва волоча ноги, поплелся за ним.

— Господин, вы ведь понимаете, что мы с вами... ну, неравные соперники, да? Я обычный человек! Мне всего восемнадцать! Я не хочу прощаться с жизнью так рано!

— Заткнись и бери меч.

Дамиан мгновенно атаковал. Вскоре после начала спарринга Вент уже лежал распластанный на земле, задыхаясь и тяжело дыша. Дамиан же, не вспотев ни капли, спокойно сидел на камне и чистил меч.

В фехтования Эдмунд никому не уступал, ведь уже в двенадцать лет его признали мастера континента, заявив, что учить его больше нечему. 

Вент же, напротив, книжный червь до мозга костей. Знал лишь самые простые приемы, чтобы защититься в случае крайней необходимости.

Изначально шансы не были равны.

— Х-хе… Молодой господин…

Вент, едва двигаясь, подполз ближе. Когда его горячее дыхание почти коснулось Дамиана, тот оттолкнул его ножнами.

— Стой. Не приближайся.

— Кто, по-вашему, довел меня до такого состояния… хах…

Бурча под нос, Вент послушно остановился.

— Хм? У вас новый меч?

Отдышавшись, Вент удивленно уставился на оружие в руках Дамиана.

— Он зачарован магией сохранения. Это подарок к вашему совершеннолетию?

— Он лежал среди других подарков.

— Что?! Это же невероятно дорогая вещь! Кто вам его подарил?

Хотя Вент и не был воином, мечи всегда вызывали у него живой интерес, и в его глазах вспыхнул огонек.

— Отличный клинок. И магия усиления, и сохранения. Он стоит, как целое состояние знатного рода.

— Правда?

Дамиан поднял меч, разглядывая его.

Среди множества подарков, сваленных в углу, этот выделялся больше всего. Он идеально ложился в его руку, словно создан специально под него. Меч как будто усиливал саму технику Дамиана, которую Эдмунд часто критиковал, будто его сделал тот, кто знал его как никто другой.

— Наверное, подарок от герцога. Никто другой не знал бы вас так хорошо.

— ...Возможно.

— Странный человек, ваш отец. С виду холодный, безэмоциональный... а потом вдруг — вот такое.

Дамиан почувствовал неловкость. Ведь подарок на совершеннолетие от Эдмунда он уже получил. Но этот меч… он посчитал просто еще одним.

— Ах да, юный господин, я недавно слышал слух.

Вент рассказал о пропавшей картине.

— Ну, сомневаюсь, что ее найдут. Как можно найти то, не зная даже, когда это пропало? — пожал он плечами. — Но жаль, конечно… что госпожа пропала. Никто не трудился так усердно, как она…

Он осекся, прикусив язык.

Дамиан, до этого слушавший вполуха, повернулся к нему.

— Почему ты вдруг замолчал?

— А? Я?..

— Да, ты.

— Ой, да бросьте, когда это я молчал? Ха-ха… Кстати, вы слышали, что…

Разговор естественно перешел на другую тему, а Дамиан прищурился.

«…Госпожа?»

Слово, что он случайно услышал, зацепилось в его памяти. Но ведь у Дафны с Вентом не было никаких особых отношений.

«Наверное, показалось.»

Дамиан отмахнулся от этой мысли.

***

Шшш…

Эдмунд зажег сигарету. Когда она загорелась, он глубоко затянулся, заполняя легкие тяжелым дымом.

Фу-ух…

Он так же глубоко выдохнул. Густое облако застлало перед ним все пространство, но Эдмунд даже не моргнул.

Его взгляд был прикован к лежащим на столе бракоразводным бумагам, испачканным чернилами, и письму рядом с ними.

Сделав еще одну затяжку, Эдмунд поднял письмо и внимательно осмотрел.

Содержание было коротким и сухим. Никаких признаний, никаких чувств — только упоминание о разводе. Но конверт оказался подозрительно толстым для такого короткого письма.

Эдмунд нервно затушил сигарету в пепельнице и поспешно разорвал конверт. Он вынул вложенный лист и ножом вскрыл заднюю часть конверта.