— …Почему ты здесь?

Пойманный на том, что смотрел на Дафну, Дамиан огрызнулся, ощущая необъяснимый укол вины. 

Ветер стих. Дафна, небрежно собирая растрепавшиеся волосы, не отводила взгляда от Дамиана.

— Разве это то место, которое ты так желала? 

Север, где снег царит три из четырех сезонов, был прекрасен для глаз, но его холод суров. 

Внезапные метели случались часто, а чудовища появлялись регулярно, делая внезапные вылазки за пределы поместья опасными.

Женщина, которую он называл матерью, казалось, ненавидела Север. Она проводила время, глядя в окно на бесконечный снег, всегда скучая, всегда желая сбежать. 

В детстве Дамиан мечтал, чтобы ее взгляд был направлен на него. То были глупые дни.

Дамиан молча признавал, что место, куда она так отчаянно стремилась, было полной противоположностью Севера. Место с теплой и светлой атмосферой, рай из зелени и золота. Место, достойное того, чтобы тосковать по нему пять лет.

— Ты счастлива? 

Когда он спросил, рада ли она вернуться на Север, Дафна лишь посмотрела на Дамиана, ее лицо лишилось тепла и красок.

— …Холодно.

Он не смог сдержать горький смешок на ее уклончивый ответ. 

Он сделал неправильный выбор. Лучше бы он остался среди тех, кто вилял языком, словно змеи, и мучился от их общества, чем быть здесь с Дафной. Проклиная свое решение, Дамиан повернулся, чтобы покинуть балкон.

— До твоего совершеннолетия осталось совсем немного, — раздался слегка торопливый голос Дафны, словно она пыталась его удержать.

— Да, верно.

Не желая больше слушать Дафну, он крепко сжал дверную ручку.

— Есть ли что-то, что ты хотел бы получить в подарок?

Дамиана замер. 

Он медленно повернулся и увидел, что Дафна, не замечая его состояния, продолжает говорить.

— Нет, нет, глупо. Ты, наверное, получишь кучу подарков, — пробормотала она со смущенным видом, но тут же, словно найдя решение, вскинула голову. — А как насчет желания?

— Желания…

Ее ярко-зеленые глаза, светящиеся в темноте, мигали, то появляясь, то исчезая с каждым морганием.

— Я исполню все, что в моих силах. Это же твое совершеннолетие, в конце концов, это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Внезапно ему показалось, будто что-то тяжелое упало внутри него. Сердце заколотилось. Кровь отхлынула от кончиков пальцев, и все тело охватил холод.

— Мое желание?

Хотя они стояли не так уж близко, Дамиан в мгновение ока оказался перед Дафной. 

Он вдруг осознал, что время пролетело, и женщина, на которую он всегда смотрел снизу вверх, теперь была с ним на одном уровне. Это чувство было новым и странным.

Его мысли заставляли его верить, что он может лишь наблюдать за ней издалека, боясь, что, протянув руку, его оттолкнут.

— Чтобы ты исчезла.

Произнести слова, которые он хранил в своем сердце, словно яблоко, отравленное ядом, оказалось легче, чем он думал.

— …Вот как.

Но это не принесло того удовлетворения, которого он ожидал. Ветер снова подул, тот ветер, что казался легким мгновение назад, теперь ощущался Дамианом как леденящий, пробирающий до костей.

***

— Вы… вы звали меня, молодой господин?

Плечи Анны дрожали, глядя на мрачное выражение лица Дамиана.

Немыслимые вещи происходили в последние дни. Она, привыкшая видеть его лишь издалека, осмелилась кричать перед самим герцогом, была вызвана к командиру Черных Рыцарей, которого никогда не видела, а теперь ее вызвал молодой господин.

Анна вытерла вспотевшие ладони о свое потрепанное платье горничной.

— Я слышал, ты личная служанка моей матери.

Как она и ожидала, дело касалось госпожи. Анна знала, что должна быть внимательной, раз это связано с ней.

— Я... я всего лишь скромная горничная, я не могу быть приближенной к госпоже.

Услышав ответ, не совпадающий с тем, что ему доложили, Дамиан нахмурился.

— Тогда кто личная служанка моей матери?

— Э-это... У госпожи нет личной служанки.

— Что?

Анна вздрогнула от его резкого вопроса.

Дамиан не мог поверить своим ушам. У него с самого детства была приближенная прислуга, а у Дафны, как оказалось, ее не было. Это не укладывалось в голове.

Неужели он действительно не знал? Анна замялась, прежде чем заговорить, увидев растерянность Дамиана.

— Госпожа сказала, что ей не нужна служанка, но, что важнее… никто не вызвался.

Она ясно помнила, как сговорившись, ни одна из служанок не подняла руку, и все они хихикали между собой. Даже старшая горничная присоединилась.

«Ничего не поделаешь, заставить нельзя.»

И так прошло пять лет без единой близкой служанки.

— А что насчет служанки, которую мать привезла с собой?

Дамиан внезапно вспомнил кого-то, кто раньше был рядом с Дафной.

— Ах, Маринда…

Маринда была служанкой, которую Дафна привезла из дома маркиза Бледа, когда выходила замуж. В отличие от своей госпожи, Маринда была открытой и беззаботной, что помогло ей быстро адаптироваться к Северу. 

Но по какой-то причине она работала не личной служанкой, а обычной горничной поместья.

— За две недели до исчезновения госпожи, то есть… когда его светлость и молодой господин уехали в экспедицию, Маринда отправилась в путешествие.

— Путешествие?

— Да. Госпожа сказала, что Маринда много трудилась, и отпустила ее в путешествие.

Хотя ее внезапно отправление в путешествие в то время, было странным, но сейчас это не являлось главным. Дамиан медленно выдохнул, пытаясь успокоить свое неровное дыхание.

— …Почему никто не вызвался стать личной служанкой матери?

Анна растерялась от вопроса.

То, что никто не вызвался быть личной служанкой, было обычным делом.

Горничные нередко намеренно подавали ей испорченную еду, придумывали отговорки, чтобы не стирать ее белье, заставляя госпожу носить одну и ту же сорочку несколько дней подряд, и даже пренебрегали отоплением ее комнаты, ссылаясь на нехватку магических камней.

Когда такое случалось, госпожа ела заплесневелую еду, получала обморожения рук, стирая белье в холодной воде, и дрожала в холодной комнате, ожидая возвращения герцога и молодого господина.

«Это происходило только тогда, когда их обоих не было».

Намерения были слишком очевидны.

— Это…

Ее спас внезапно распахнувшаяся дверь.

Дамиан, ожидавший ответа, собирался отчитать вошедшего подчиненного.

— Молодой господин!

Его подчиненный был весь в поту, явно прибежав в спешке.

— Вент, что за…

— Ее нашли! — выпалил Вент, не останавливаясь, чтобы отдышаться. — Госпожу… ее нашли!

***

Алек сглотнул. 

Он не знал, сколько времени прошло. 

Единственное, в чем он был уверен, это то, что его господин был в скверном настроении. И причина крылась в предмете, найденном поисковым отрядом на рассвете.

— …Повтори.

Сколько раз это уже было? Он перестал считать после пятого раза. 

По привычке Алек сглотнул, хотя во рту было совершенно сухо. Сухой комок болезненно скользнул по горлу.

С трудом открыв рот, Алек заговорил: 

— Мы нашли это в логове мутировавшего чудовища.

Мутировавшее чудовище.

Существо, измененное темной магией, гораздо крупнее и сильнее обычного зверя. Поэтому год назад, после необычно долгой шестимесячной экспедиции, все мутировавшие чудовища на Севере были уничтожены, за исключением нескольких, которым удалось выжить. 

То, что их тогда не истребили под корень, теперь обернулось против них.

— И это… предположительно принадлежит госпоже.

То, что Алек получил от поисковой группы, было не чем иным, как плащом — изодранный до неузнаваемости и пропитанный засохшей кровью. 

Проблема была в том, что его нашли в логове одного из мутировавших волков, и это был плащ госпожи. По словам слуги, который видел ее последним, это действительно был тот плащ, который она носила перед исчезновением.

Плащ, сшитый специально из меха белого леопарда — редкий трофей Севера, — был свадебным подарком от главы вассальной семьи пять лет назад. 

В общем, это, без сомнения, был плащ госпожи.

Но произнести это вслух Алек не осмелился, предчувствуя, что это может обернуться бедой.

— Ты уверен?

Он спрашивал уже бесчисленное количество раз.

— Уверен.

— А тело?

— …Поисковая группа сообщила, что в волчьем логове уже были человеческие кости, а кровь на плаще действительно человеческая. Более того, эта плащ пробыл там как минимум неделю…

— Найди.

Алек поднял голову.

— Ее тело. Принеси его мне.

— Ваша Светлость...

Комната, тускло освещенная единственным мерцающим пламенем, казалась удушающей. Тени скрывали лицо Эдмунда, делая невозможным разглядеть его выражение.

— Обыщите каждый дюйм и принесите мне хотя бы кусок ее плоти.

В одно мгновение сверкнула безмолвная молния. 

Лицо Эдмунда на миг осветилось, затем снова скрылось в темноте. Но в тот краткий момент Алек увидел достаточно, чтобы поспешно опустить голову, его лицо побледнело. Он запинаясь заговорил.

— Д-да, я понял. Ваша Светлость, пожалуйста, не двигайтесь.

В разгар зимнего холода аура Эдмунда всегда становилась нестабильной.

Давным-давно, когда появлялись более сильные чудовища, Эдмунду приходилось участвовать в охоте, и он едва не потерял контроль, чуть не вызвав катастрофу. Тогда он был молод и еще не овладел своей аурой. Даже сейчас Эдмунд не доверял себе, изолируясь каждый раз, когда наступал этот сезон.

Просьба Алека, чтобы Эдмунд оставался на месте, была чисто инстинктивной. 

Если бы он замешкался хоть на мгновение, Эдмунд мог бы сам отправиться на поиски Дафны. Хоть это и казалось невероятным, предчувствие подсказывало именно это.

В этот момент раздался голос:

— Отец!