... Хаа...

Показалось еще одно письмо. 

Хотя он был уверен, что в нем не будет ничего другого, кроме того, что она уже писала о разводе, его руки отказывались двигаться дальше и лишь вздрагивали. 

Эдмунд нервно вытащил еще одну сигарету и зажег ее.

Шшшик.

«Еще одну».

Одна, две, три, четыре.

Лишь когда четыре окурка сгорели дотла в пепельнице, Эдмунд наконец понял, что крепко сжимает пустой портсигар. Не в силах объяснить собственную нерешительность, он уставился на письмо, словно вступив с ним в молчаливую дуэль.

Тук-тук.

Стук в дверь прервал долгую тишину.

— Ваша Светлость, горничная по имени Маринда настаивает на том, чтобы вас увидеть.

Горничная Дафны — Маринда.

Только он успел подумать, почему эта горничная бродит по коридорам, как вспомнил, что минуло всего несколько часов с тех пор, как он поручил наказание Дамиану.

— Не впускать.

Эдмунд оборвал длинную цепочку мыслей и положил письмо и документы о разводе обратно в ящик стола. Как раз в тот момент, когда он приоткрыл губы из-за шума в коридоре, раздался женский крик.

— Ваша Светлость! Картина! Я должна рассказать вам о картине!

Эдмунд немедленно встал и открыл дверь. Как и следовало ожидать, горничная уже вырывалась из рук его подчиненного.

— Пусти ее внутрь.

Вернувшись в кресло, он наблюдал, как горничная вырвалась из захвата подчиненного и вошла в кабинет.

— Что ты хотела сказать? Говори подробнее.

— А, да-да.

Маринда, которая импульсивно пришла к Эдмунду, кланяясь, покрылась холодным потом. Она на мгновение потеряла самообладание, когда Анжела спровоцировала ее возле комнаты. К тому времени, когда она пришла в себя, она уже оказалась в кабинете Эдмунда.

«Другого выхода нет».

Вместо того чтобы продолжать жить в тревоге и постоянной настороженности, лучше сначала избавиться от проблемы. Маринда глубоко вздохнула.

— Я слышала слухи. Говорят, вы ищете картину, написанную пять лет назад. Я знаю, где эта картина.

— ... Ты готова отвечать за свои слова?

— Да, конечно.

Несмотря на наживку, которую она подбросила, Эдмунд не показал заметной реакции. Маринда нервно прикусила губу.

— Йохан!

Некоторое время молчавший Эдмунд позвал Йохана. Недолго спустя Йохан вбежал в кабинет, запыхавшись.

— Вы звали, Ваша Светлость?

— Эта служанка утверждает, что знает, где картина.

Глаза Йохана расширились.

— Не может быть...

— Веди.

Встав со стула, Эдмунд прошел мимо Маринды и вышел из кабинета. Йохан и Маринда поспешили следом.

— Это же комнаты горничных, не так ли?

Местом назначения оказались покои горничных. Несмотря на недоумение Йохана, Маринда направилась прямо к первой двери и распахнула ее, не ответив на вопрос.

— Маринда?

Это была комната Анжелы. Анжела, отдыхавшая, неловко поднялась в ответ на внезапное появление Маринды.

— Советник? Ва-… Ваша Светлость? — заметив Йохана и Эдмунда, она замялась.

— Хватит, Анжела. 

— Ч-что?

Не обращая внимания на озадаченную Анжелу, Маринда протиснулась мимо и вошла в комнату.

— Что ты творишь!

Анжела попыталась остановить внезапные действия Маринды, но та была быстрее — вытащила нечто из-под кровати.

— Это...

Это была картина, накрытая тканью.

— Советник, вот она.

— Что… почему это здесь…

— Анжела, тебя уже поймали! Перестань врать!

Когда Йохан принял картину из рук Маринды и собрался повернуться, Эдмунд стремительно шагнул вперед и вырвал полотно у него.

Эдмунд снял пыльную тряпку. Это была та самая картина, которую он помнил. Эдмунд в фраке, что носили лишь в особых случаях. Но было одно отличие от его воспоминаний.

— …Господи.

Несмотря на бормотание Йохана, Эдмунд не мог отвести взгляд от картины. Точнее, от той ее части, где лицо Дафны, в свадебном платье, было разорвано в клочья.

***

— Ничего не поделать.

Реставратор, которого поспешно привел Йохан, покачал головой.

— Но все-таки вы должны попробовать.

— Попытки только усугубят повреждения. Нам нужен реставратор с большим опытом, — решительно ответил специалист. Повреждения на картине были столь обширны и давние, что холст осыпался. Реставратор, только осмотрев, заключил, что потребуется более опытный мастер.

Наблюдая за ситуацией, Эдмунд отдал приказ Йохану.

— Свяжись со столицей. И с художником, который писал эту картину.

— Да.

— И я лично буду допрашивать горничную, похитившую картину.

Прошло почти пять лет с тех пор, как Эдмунд в последний раз проводил допрос. Более того, с теми, с кем он раньше имел дело, были влиятельные фигуры, а не такая ничтожная особа, как рядовая горничная.

Была лишь одна причина, по которой Эдмунд брался за этот допрос сам.

«Госпожа...»

Из-за пропавшей госпожи. Эдмунд вмешался, потому что дело касалось пропавшей госпожи.

Йохан с тревогой прикусил губу; он понимал, что сейчас нет смысла спорить с Эдмундом.

— ... Я все подготовлю.

Эдмунд посмотрел на картину.

Ее сохранность была не так уж плоха. Учитывая, что она валялась под кровать, казалось, ее все же оберегали. Сколь бы ни была это удача или невезение, повреждение картины сосредоточено только на лице Дафны. Ее лицо было так глубоко изрезано острым предметом, что стало неузнаваемым.

Таинственность вокруг лица Дафны только усилилась.

После ухода реставратора Йохан подошел к Эдмунду, погруженному в раздумья.

— В храме происходят странные движения, Ваша Светлость.

При упоминании храма Эдмунд слегка сморщил брови.

— За последние часы они начали размещать войска по всему континенту.

— Когда обнаружили?

— Прошло всего несколько часов, но точного времени их размещения не знают. Кажется, дворец еще не заметил.

Храм — независимая организация, не подчинена никакой стране.

Задолго до основания Империи, когда небесные, демонические и человеческие миры еще не были разделены, мир находился в хаосе без порядка и правил. Среди трех рас люди являлись слабейшими и страдали сильнее всех, поэтому они молились демоническому богу. Услышав их отчаянные мольбы, демонический бог ниспослал пятерых людей, созданных из его дыхания — волшебника, призывателя духов, мечника, святую и неведомое существо.

Каждый из пятерых обладал огромной силой и вмешался в битву между небожителями и демонами, воевав целый век без передышки.

За это время волшебник, призыватель духов, мечник и святая оставили потомство, распространяя свои способности повсюду, и с течением времени человеческая сила возросла.

В конце концов демонические и небесные расы были подавлены из-за растущей численности людей.

Неведомое существо, не оставившая потомства, пожертвовала собой, став хранителем демонической границы. Однако несколько сотен лет назад начали появляться монстры — чудовища, рожденные демонической энергией, — что поставило под сомнение само существование «неведомого существа», о которой и так уже мало что было записано.

Роль охраны небесной границы перешла святой. При жизни она родила всего двоих детей.

Один из них, сильнее унаследовавший кровь святой, почитался как вторая святая и ушел с другими искать новую землю, в то время как оставшийся ребенок осел в стране, основанной мечником, сливаясь с человечеством. Так возникли храм и род Бледов.

Но реальность храма, который считали благородным и красивым, была далека от известной картины. Человеческая сущность давно опорочила храм.

— Движения Верховного Жреца тоже необычны.

Храм и Эдмунд знали слабости друг друга. Они заключили контракт, не раскрывать эти слабости и не вмешиваться, но теперь, именно в этот момент, обнаружены подозрительные изменения внутри храма.

— Они даже развернули свои личные войска.

— Причина? Ты еще не выяснил?

— Нет, но докладывают, что некоторые из Черных Рыцарей, находившихся в походе, случайно захватили паладина.

Это была хорошая новость. Паладин был фанатично предан, но способов вытащить правду из такого человека предостаточно.

— Приготовь препараты. И еще... — Эдмунд привычно потянулся за портсигаром. Заметив, что он пуст, когда открыл его, продолжил: — Два дня.

— …Все приготовления завершены.

Чтобы уложиться в срок, о котором говорил Эдмунд, им нужно было начать операцию сегодня, если они хотели доставить Ника Арчера на север в течение двух дней.

Эдмунд убрал портсигар во внутренний карман.

— Начнем допрос прямо сейчас.

— Как будете готовы, я немедленно пришлю людей.

Йохан вышел из кабинета, направившись в подвал, и столкнулся с кем-то в коридоре.

— Ах, советник!

— Что вам нужно?

Это была Маринда, та самая горничная, что говорила о местонахождении картины.

— Как будет наказана Анжела?

Голос Маринды дрожал. Она заревела, утирая лицо ладонями.

— Это решит Его Светлость.

— О... понимаю... — пробормотала Маринда со слезами на щеках. — Если бы я узнала чуть раньше...

— Если все, уходи.

Ситуация была срочной, и Йохану нужно как можно скорее вывести Ника. Йохан сузил глаза и прошел мимо Маринды. Та, без малейшего колебания, глядя ему в спину, нервно грызла ногти. Она хотела спросить Йохана о наказании Анжелы, но даже попытки не было: как и следовало ожидать, Йохан был псом, преданным только своему хозяину.

«Неужели она думает, что за кражу у хозяйки ей дадут легкое наказание?» 

Дрожащая от тревоги, Маринда прошептала: 

— Мне нужно... мне нужно действовать быстро...

Чтобы ее план был идеальным, Анжела, единственный свидетель, должна умереть.

* * *

всех с наступающим!