На шорох движений Арам быстро отреагировала. Поставив принесённую еду, она поспешно помогла Сохи подняться.

Когда та взглянула на неё, девушка вежливо склонила голову и представилась:

— Разрешите представиться. Отныне я буду присматривать за вами. Меня зовут Шин Арам.

— Да, прошу вас, госпожа Арам.

«Не чужая…» Сердце не колотилось от тревоги. Хоть и видела её впервые, но было спокойно на душе.

—Госпожа, вам плохо?

«Но почему же так кружится голова…» Стоило приподняться, как перед глазами всё поплыло.

Сохи без сопротивления доверилась поддерживающей её руке Арам.

— Всё… в порядке. Но…

Сохи завертела головой. Успокаивающий аромат всё ещё витал рядом, но его самого видно не было. Карие глаза дрогнули.

— Представитель сейчас на совещании.

Несмотря на объяснение Арам, кончики её пальцев похолодели.

Когда его не было видно, беспокойство начинало захлёстывать снова.

«Неужели меня оставили одну? Вдруг он бросит меня здесь, в палате, и больше никогда не появится?..»

Бессмысленные мысли то и дело прорывались. Когда она снова стала вертеть головой, Арам осторожно заговорила:

— Позвать его?

— Не надо.

Сохи покачала головой.

Если подождать — он придёт. Он человек занятый, не может быть рядом постоянно.

Значит, только из-за того, что ей тревожно, что беспричинное беспокойство её захватывает, она не может снова и снова звать его к себе.

Она упрямо повторяла в голове то, что и так прекрасно знала.

В животе жгло, подступала тошнота. Сохи прикрыла рот рукой, и Арам осторожно её поддержала.

С усилием опустив лицо к унитазу, она ничего не смогла вырвать. Долго боровшись, Сохи наконец обессиленно повисла.

— Даже когда была в Канхэ, до такого не доходило…

Бессильная жалоба рассеялась, словно дым.

Неясно было, начался ли это настоящий токсикоз или же смятённое сердце вызывало тошноту.

— Госпожа, вы в порядке?

На голос снаружи Сохи, держась за раковину, поднялась.

Прополоскав рот и умывшись, она выглядела ещё более бледной. В её слабой руке, похлопывающей по щеке, не было силы.

Как только дверь открылась, Арам тут же шагнула ближе. Не успела Сохи присесть на кровать, как Арам уже подала еду.

Более семи видов закусок и самгетхан. Роскошная еда, которую можно было бы принять за гостиничную, но рука не тянулась.

«Тук-тук» — внезапно вспомнился стук сердца ребёнка. «Ради малыша надо хоть что-то съесть». Сохи, словно приняв решение, поднесла к губам прозрачный бульон.

Но едва она проглотила один глоток, как тошнота тут же поднялась. Светлый бульон прямо пролился на постель.

Она хотела что-то сказать, но Арам резко вскочила.

Шорох — дверь отворилась, и вошёл Ли Хён. Он, глядя на Сохи, прикрывавшую рот рукой, твёрдым шагом подошёл ближе.

Бросив взгляд на сервированную еду, Ли Хён нахмурился, затем взял ближайшую салфетку и тщательно вытер её губы.

— Ли Хён… .

— Убери.

Ли Хён без колебаний приказал Арам убрать еду.

Но Сохи отрицательно покачала головой, словно говоря, что всё в порядке. В её руке всё ещё был зажат прибор.

— Я… могу есть.

«Упрямая, как всегда».

Знакомая черта вызвала у него лёгкую усмешку, но лицо не расслабилось.

— Это издевательство, Сохи.

«Зачем есть то, что не идёт?» — Ли Хён мягко разжал её пальцы и забрал ложку.

Затем он поднял её на руки и приказал поменять постельное бельё.

— Ли Хён…

— Твоя любимая пекарня открылась позже обычного.

Политика отеля и всё прочее его явно не волновали — недовольство звучало открыто.

Ли Хён, неся Сохи на руках, прошёл дальше, и открылось новое пространство. В отличие от комнаты, где ей сушили волосы, здесь за деревянной перегородкой стояли просторный диван и стол.

Вскоре Сынхо и остальные секретари бесконечно заносили небольшие коробки, а затем исчезли.

— Что это всё?

Моргнув, Сохи спросила, и Ли Хён собственноручно вскрыл коробку.

— То, что ты любила.

－На всякий случай заказал… может, хоть это ты поешь. — пробормотал Ли Хён, не прекращая движения рук.

Там были клубничный, шоколадный, манговый торты, а также чизкейк, черничный и другие разнообразные. Рядом лежали макаруны и эклеры.

Соки тоже были разные: яблочный, апельсиновый, грейпфрутовый, клубничный, черничный и т. д. Свежевыжатых соков было бесчисленное количество.

Сохи, будто заворожённая, протянула руку к эклеру с черникой, и Ли Хён, словно этого ждал, подвинул коробку.

Потрогав эклер, Сохи сняла с него одну чернику и отправила в рот. Ли Хён слегка нахмурился, но этим всё ограничилось.

Он чуть опустил плечо, чтобы ей было удобнее опереться, и внимательно запоминал всё, к чему тянулась её рука.

— Получается есть?

Сохи медленно кивнула. Но начавшаяся с черники трапеза долго не продолжалась. Съев лишь половину эклера, Сохи снова взяла вилку и повела ею по тарелкам.

Ни клубника, ни шоколад не вызывали желания. Манго и остальные тоже. Она даже подняла стакан с клубничным соком, но так и не сделала глоток.

Её мутило. Когда Сохи закусила губу, взгляд Ли Хёна непроизвольно остановился на ней.

Упрямо пытаясь съесть хоть что-то, она двигала вилкой, но в рот так ничего и не попало.

«Похоже, не идёт».

Было ясно: оставить так — и она весь день просидит за едой впустую. Ли Хён выпрямился.

— Сохи.

И, мягко потянув её за подбородок, слегка прикусил её губы.

— Давай хватит.

Его поцелуи — раз, другой — были словно успокаивающее уговаривание, и Сохи медленно кивнула.

Не успела она опустить вилку, как «тук-тук» — стук в дверь нарушил тишину.

— Пришла директор Сон.

Зайдя, Сынхо передал слова, а Ли Хён, откинув со лба Сохи спавшую прядь, сказал:

— По закону её, наверное, надо называть твоей свекровью.

«Хм», — Ли Хён подбирал слова, но так и не нашёл подходящего выражения, оставив мысль обтекаемой.

— Све… свекровью?

«То есть, мать Ли Хёна?» — удивлённо подумала Сохи, округлив глаза. Её маленькие плечи вздрогнули, и Ли Хён спокойно прижал их ладонью.

— Та, что нелепо заставляла тебя быть невесткой.

Ли Хён холодным, насмешливым голосом сказал, словно более подходящего ответа и не существовало.

— Не признаёт меня сыном, а мою жену исправно использует как невестку.

－Даже тебе это кажется нелепым, верно? — Ли Хён легко провёл рукой по щеке Сохи.

Её глаза затуманились от смятения.

«Значит, свекровь всё-таки и есть свекровь».

Когда пальцы Сохи слегка шевельнулись, Ли Хён наклонился ближе и шепнул ей на ухо:

— Эта женщина меня не любит.

Будто донёс жалобу: «Она меня очень, очень не любит, дорогая». От его нагловато-лукавого тона Сохи тихо усмехнулась.

— Делай так, как тебе хочется.

－А обо мне не беспокойся, Сохи.

Ли Хён, прижавшись лицом к её шее, пощекотал зубами мочку уха.

— Здесь она.

Послышался голос Сынхо, и тут же застучали каблуки. Когда Сохи чуть толкнула Ли Хёна, он послушно отстранился.

Одной рукой он обнял её за плечи, а сам развалился на диване, закинув ногу на ногу.

— Да, долго ты пролежала в больнице…

Войдя, Юсон так и не договорила. Ли Хён, откинувшись глубже в спинку дивана, пристально смотрел на неё.

Но Юсон не показала смятения и спокойно закончила фразу. Её взгляд скользнул по Сохи сверху вниз.

— А, да.

В этот миг пальцы Юсон сильнее сжали ручку сумочки. Увидев спокойное лицо Сохи, отвечавшей невозмутимо, она сдержала внутренний смешок.

－А, да? Ха, погляди-ка!

Не садясь, Юсон возвышалась над Сохи.

В обычное время та бы уже послушно встала и произнесла: «Всё хорошо, матушка. Простите, что заставила волноваться». Сыпала бы такими жалкими словами.

Сохи, моргнув, украдкой посмотрела то на Ли Хёна, то на женщину перед собой, названную свекровью.

Она не знала — в курсе ли та о её потере памяти. Если бы знала, смогла бы хоть как-то ответить. Но Ли Хён и не думал ей это объяснять.

Он лишь поглаживал её плечо, словно хотел успокоить.

Когда Сохи бросила на него быстрый взгляд, Ли Хён мягко похлопал её по плечу.

— Даже не знала, что ты в больнице Гаюн, и как же отчаянно я тебя искала.

Подавив раздражение, Юсон произнесла это с изяществом, не забыв взглянуть на Сохи с видом заботы.

— Искали… меня?

Сохи округлила глаза и переспросила. На мгновение Юсон прикусила язык. Ясные глаза девушки будто спрашивали: «Правда ли вы меня искали?»

— Конечно. Ты даже не представляешь, как я отчаянно её искала.

Когда Юсон наклонилась к Сохи, Ли Хён, до этого развалившийся на диване, выпрямился. Чёрные глаза сверкнули, и он посмотрел на неё, будто спрашивая: «Что вам здесь нужно?»

— Не знала, что ты настолько близок с Сохи.

Юсон мельком бросила взгляд на Ли Хёна, словно это пустяк. Он прикусил губу с одного края.

— Зрение у вас, похоже, слабое.

От его слов лицо Юсон окаменело.

— Впрочем, о том, что Сохи лежала в больнице «Гаюн», вы тоже поздно узнали. Вот так.

Ли Хён щёлкнул языком равнодушным голосом.

От этой сухой, медленно понижающейся интонации Юсон сжала зубы.

Пальцы, убирающие волосы за ухо, едва заметно дрожали. Она заставила себя изобразить лёгкую улыбку.

— У меня есть несколько вопросов к Сохи, Ли Хёна.

Это значило: «Хватит вести себя, как пёс, охраняющий хозяйку. Отойди в сторону».

На её мягкий голос Ли Хён тихо фыркнул.

— Спрашивайте, госпожа Сон.

«Почему бы и нет, какая в этом проблема?» — его лёгкая реакция заставила Юсон сжать и разжать кулак.

«Что здесь вообще происходит?»

Теперь она уже не могла ничего предположить. Она ясно видела, как её положение в больнице «Гаюн» рушится на глазах, но не могла этому воспрепятствовать.

Почему именно «Гаюн»? Зачем именно там? Рассказал ли уже Юн Ли Хён о тайной палате? Где, чёрт возьми, карта-ключ от особого отделения?

Вопросов было слишком много, но больше всего её раздражало то, что Юн Ли Хён буквально прилип к Джин Сохи.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary,Алёне Бенцой,Anna Stratulat,Оксане Зиминой,Маргарите Арутюнян,Юлдузе Магомедове,Татьяне Никоненке,Олесе Дациевой,Елене Стопоревой,Кате Филипповой,Шицу,Sia.li, за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!