Вторник, 12 июля.

В ресторане западной кухни «Канон», готовясь к начинающимся завтра итоговым экзаменам, Сакуто и сестры Усами втроем устроили совместную учебу после занятий.

В отличие от Чикаге, которая занималась вдумчиво и кропотливо, Хикари была скорее из тех, кто предпочитает короткие, но интенсивные нагрузки. Стоило ей «включиться», и она уже не обращала внимания на окружающие звуки. И сейчас она находилась именно в таком режиме.

Сакуто обеспокоенно наблюдал за Хикари.

Вчерашний разговор с Тачибаной в зоне для консультаций никак не шел у него из головы, и даже сейчас, спустя целую ночь, внезапно всплыл в памяти:

«То, что ты делаешь — это ради Хикари Усами».

«А?..»

«Это не только ради Чикаге Усами. Пожалуйста, не забывай об этом».

Ради Хикари, а не только ради Чикаге.

Сакуто чувствовал, что за этой фразой кроется определенный смысл. Тачибана намеренно не сказал «ради близнецов», и на то, вероятно, были свои причины.

«Но о самом главном он так толком ничего и не сказал...»

Такое чувство, будто на него скинули наполовину решенную задачу.

Подсказки, казалось, были разбросаны повсюду, но чтобы собрать их воедино, требовалось время. Вполне возможно, дело было в его собственной сообразительности, однако в своеобразной манере речи Тачибаны крылся вызов — «подумай сам», а вместе с ним и сопутствующая раздражающая недосказанность.

— Фу-ух... закончила... — сладко потянулась Хикари.

— Хикари, вопросов не осталось?

— Пока вроде все понятно.

Чикаге, чья концентрация, судя по всему, тоже иссякла, потянулась следом за сестрой.

— С материалом на завтра мы пока закончили. Дома нужно будет еще раз все повторить.

Несмотря на усталость, на лице Чикаге играла улыбка.

— Закажем что-нибудь сладенькое?

— Да, давайте так и сделаем.

— Тогда я, пожалуй, возьму этот «Ультимативный спешл Канон-тян».

— А я буду «Шоколадное парфе "Северное сияние" в стиле Канон-тян».

Интересно, здешний менеджер — это красивая девочка-рестлер?

Сакуто уже давно задавался этим вопросом, каждый раз просматривая местное меню десертов.

— Тогда я... возьму новинку: «Какигори "Череподробилка Канон-тян: Модификация"»...

Отложив в сторону смущающее меню, из-за которого приходилось вслух выговаривать названия бойцовских приемов, Сакуто позвал вечно улыбающуюся официантку, похожую на среброволосого ангела.

＊ ＊ ＊

Когда принесли заказ, тема разговора плавно перешла с итоговых экзаменов на газетный клуб.

— В общем, хоть и начались экзамены, клуб возвращается к своему обычному графику работы. С пятницы возобновляем деятельность, и, кажется, мы должны все закончить к церемонии закрытия семестра.

— Тогда можно немного расслабиться... — с облегчением выдохнула Чикаге, выслушав отчет о делах клуба. — После экзаменов я тоже приду с проверкой и внимательно посмотрю, как у вас идут дела.

— Чикаге, ты ведь понимаешь, что...

— Да, можете не волноваться, я совершенно не собираюсь делать вам поблажки. Вот только...

Чикаге нахмурилась, глядя на сияющую улыбкой Хикари, затем ее щеки вспыхнули румянцем, и она легонько откашлялась.

— ...Сакуто-кун, это правда, что вы с Хи-тян целовались в клубной комнате?

— Что?! Хикари, ты ей рассказала?!

На лице Хикари читалось: «А что такого?», но ведь перед ними сидел цепной пес дисциплинарного комитета.

— Чикаге, неужели из-за такого мы можем не пройти проверку?!

— ...Не исключено. В лучшем случае — роспуск клуба, в худшем — роспуск. В совокупности нарушений вам светит только роспуск и ничего более.

— Как так?! — Сакуто был совершенно сбит с толку. — Сделанного не воротишь, но как нам теперь быть?!

— ...В таком случае, не хотите ли вы к-купить мое молчание как проверяющего инспектора?

Чикаге пыталась выглядеть властной, но смущение взяло верх. Прикрыв рот кулачком, она снова тихонько откашлялась.

— Эм, и как же мне купить твое молчание?

— Т-тогда... после этого вы должны поцеловать и меня.

— Понял, поцеловать... Стоп, чего?!

Вопиющее злоупотребление служебным положением. И то, что платой за молчание должен стать «поцелуй», было слишком уж шаблонно и совсем не походило на шутку.

Взглянув на Хикари, Сакуто увидел, что та ухмыляется. Так и есть, это все ее рук дело.

— Чи-тян, это так забавно, скажи еще раз?

— П-после этого... поцелуйте и меня тоже...

— ...Хикари, зачем ты заставила ее повторить это дважды?

— Эхе-хе-хе... Просто Чи-тян так мило смущается, я не смогла удержаться...

Чикаге застенчиво замялась, глядя на Сакуто исподлобья, а затем произнесла уже более умоляющим тоном:

— Поцелуйте меня! Пожалуйста!

— Чикаге, может, будешь говорить потише? Мы вообще-то все еще в ресторане...

— Поцелуйте!

— Понял! Я все понял!.. Давай, сделай глубокий вдох!

— Вдох-выдох... вдох-выдох...

— Да это же дыхание по Ламазу!

Чикаге поражала его, но одновременно с этим Сакуто поражался и самому себе.

Если говорить о неумении стоять на своем, то он ничем не отличался от сестер Усами. Наверное, именно потому, что они были так похожи, они и проводили время вместе.

И все же, возможно, под влиянием Хикари, в последнее время Чикаге стала проявлять небывалую напористость. На днях, когда Хикари спала прямо рядом с ними, она втайне попросила поцеловать ее. Казалось, ее внутренние тормоза отказывают, и она все больше теряет благоразумие.

Конечно, тут играло роль сильное влияние сестры, но если Чикаге продолжит так на него давить, его собственное благоразумие рухнет первым.

Словно прочитав мысли Сакуто, Хикари лукаво рассмеялась:

— Ты ведь не откажешь Чи-тян в поцелуе, правда?

«Не откажу», ну конечно. Она задает этот вопрос, прекрасно понимая, что он не в силах отказать.

Сакуто с тяжелым вздохом почесал затылок.

«И о чем только думает Хикари?..»

Поощряя активность сестры, она тем самым ставит под удар собственное положение старшей. Безусловно, он собирался строить отношения с ними обеими настолько на равных, насколько это вообще возможно, но как ей удается так четко разделять эти вещи? Пусть это и ее драгоценная младшая сестра, но не делает ли Хикари больно самой себе?

＊ ＊ ＊

Недалеко от северного выхода со станции Юкисакура находился небольшой переулок. Узкий и безлюдный, он был надежно скрыт от посторонних глаз.

Втроем они выстроились в ряд: ближе к главной улице стояла Хикари, в центре — Чикаге, а в самом конце переулка — Сакуто.

— Ну, я пока здесь покараулю, так что давайте, чмокайтесь.

— Хи-тян!.. — от столь вульгарных слов Чикаге залилась краской.

— Аха-ха-ха, ты сама сказала, что хочешь поцеловаться, Чи-тян, так что давай, быстрее.

Подгоняемая Хикари, Чикаге повернулась к Сакуто.

Она беспокойно бегала взглядом по сторонам, явно нервничая. Одно дело — хотеть, и совсем другое — делать: от ее недавней напористости не осталось и следа, и теперь она выглядела очень неуверенной.

Возможно, место было выбрано неудачно.

Несмотря на безлюдность переулка, совсем рядом пролегала оживленная улица. Напряжение от мысли, что кто-то может сюда свернуть, заставляло Чикаге краснеть еще гуще.

То же самое чувствовал и Сакуто. К тому же сегодня Хикари не спала. Она стояла к ним спиной, наблюдая за главной улицей. Осознание этого делало ситуацию невероятно неловкой.

«Кто бы мог подумать, что все так обернется по пути с совместной учебы...»

— Т-тогда...

— Угу...

Они сделали друг другу полшага навстречу, и руки Чикаге мягко обхватили Сакуто за предплечья.

— От мысли, что Хи-тян прямо здесь, и что нас кто-то может увидеть, у меня так колотится сердце...

Чикаге произнесла это так, словно они занимались чем-то запретным. Уж лучше бы она этого не говорила. От ее слов Сакуто бросило в жар.

— Но в этом есть своя, как бы сказать...

— А, нет... можешь больше ничего не говорить.

Чикаге была явно возбуждена. Она дышала тяжело, как никогда прежде. Поддавшись атмосфере, сердце Сакуто тоже забилось сильнее обычного.

— Тогда...

— Да...

Тихо прикрыв глаза, Чикаге потянулась к нему губами.

На какое-то мгновение взгляд Сакуто зацепился за спину Хикари.

Хоть это и происходит с ее согласия, но что Хикари чувствует сейчас?

Нет, сейчас он должен сосредоточиться на Чикаге.

Иначе это будет неуважением к ней, ведь она с таким трудом набралась смелости. Да и почему он вообще рассуждает так свысока? Он и сам волнуется так сильно, что едва держится на ногах.

И вот, когда он осторожно прижался своими губами к мягким губам Чикаге...

— ...Мн...

...С губ девушки сорвался тихий стон.

Сакуто с тревогой подумал, не услышала ли ее Хикари, но та не подавала никаких признаков того, что собирается обернуться.

Или же она все слышит, но притворяется, что это не так?

«Это уже слишком...»

Сакуто понимал, что и сам невероятно возбужден.

Чикаге, словно осознавая присутствие стоящей спиной сестры, прижалась к нему губами еще сильнее, чем в прошлый раз. Будто пытаясь превзойти ее, показать ей...

Сколько длился этот момент?

Когда их губы наконец разомкнулись, обоим было неловко смотреть друг другу в глаза, поэтому они уткнулись взглядами куда-то в район груди, почти соприкасаясь лбами.

— Б-большое спасибо...

— И... тебе...

Обмениваться благодарностями в такой ситуации было нелепо и неловко. Но на ум не приходило никаких других слов.

— Значит, инцидент со мной, Хикари и газетным клубом мы замяли...

— Ну... Для этого мне потребуется еще немного доплаты за молчание.

— Эй!..

— Хи-хи... Я пошутила.

Сакуто почувствовал, что Чикаге, застенчиво и лукаво смеющаяся, была до невозможности милой. Если так пойдет и дальше, с его разумом точно что-нибудь случится.

Чикаге, выглядя вполне довольной, развернулась и тут же подбежала к Хикари.

— Что-то вы долго. Чи-тян, да ты вся красная?

— Ну, это... оно само так получается... У меня аж голова кружится...

Пока сестры-близняшки болтали, Сакуто оцепенело стоял, все еще наслаждаясь послевкусием поцелуя, как вдруг...

— А теперь очередь Хи-тян! Это будет нечестно, если только я...

— А? Я тоже? Да мне и так хорошо... мы же недавно в клубной комнате...

Чикаге легонько подтолкнула Хикари в спину.

— Давай-давай, иди. Все, смена караула!

— А? А, ага...

Хикари, немного растерявшись, подошла к Сакуто.

— Аха-ха-ха... Меня тут немного вытолкнули... — виновато почесала она затылок. — Но целоваться мы сегодня не будем, ладно? ...Не хочу переписывать такой чудесный поцелуй Чи-тян.

— Понятно...

Сакуто с облегчением выдохнул — его сердце и так больше не выдержало бы, — но при этом задался вопросом, действительно ли Хикари этого достаточно. Возможно, из-за тени от здания ее лицо показалось ему каким-то грустным.

— Так что вместо этого — обнимашки!

И она бросилась ему на шею. С одной стороны, такая детская непосредственность была вполне в духе Хикари, но...

— ...Этого же будет достаточно?

В ее голосе сквозила тоска.

— Слушай, если ты хочешь...

— ...Нет, я ведь старшая сестра. Должна же я хоть немного показывать свою стойкость...

Однако руки Хикари сжимали его все крепче и крепче...

— Сакуто...

Сакуто был сильно ошеломлен, когда она так внезапно назвала его по имени.

Оно пронзило его грудь, словно удар исподтишка, будто чья-то невидимая рука стиснула его сердце.

Это не было похоже на то, как его звали Мицуми, мама или подруга детства Юзуки Кусанаги. Это было его имя, произнесенное Хикари, его девушкой.

Щекочущий, льнущий... и в то же время до боли тоскливый голос Хикари, напоминающий голос маленького ребенка, который умоляет уходящих родителей не бросать его, эхом отозвался внутри Сакуто.

Почему это так глубоко, так сильно задело его? Наверное, в этом обращении по имени скрывался какой-то особый, понятный только Хикари смысл.

— Хикари...

Не выдержав, он крепко обнял ее. Ему захотелось проникнуть в самую глубь ее души. Он хотел, чтобы она тоже почувствовала: то, как он произносит ее имя — это нечто особенное.

— Сакуто... Сакуто...

Его имя сорвалось с ее губ, словно тихий выдох.

В этих объятиях и в том, как она произносила его имя, крылось так много невысказанного.

Хикари о многом умалчивала.

Казалось, она постоянно улыбается и без умолку болтает, но Сакуто понял: на самом деле в тени своих слов, за этой беззаботной улыбкой она прячет свои самые важные, самые сокровенные чувства.

＊ ＊ ＊

— Собираю бланки ответов. Переверните их и передавайте вперед...

Закончив решать задания, Сакуто, видимо, витал в облаках, пока не прозвенел звонок.

Он никак не мог сосредоточиться. Вероятно, потому, что вчерашнее происшествие в переулке не шло у него из головы.

Собрав вещи и выйдя из класса, он как раз столкнулся с Чикаге.

Едва их взгляды встретились, Чикаге густо покраснела и беспокойно замялась.

— Как прошел экзамен?..

— В этот раз я не очень уверен...

— Я тоже. Все время витала в облаках...

— Из-за вчерашнего?

— Да... То, что было вчера, никак не выходит у меня из головы...

Разговор прервался, и повисла неловкая пауза. Чикаге принялась обмахиваться ладошкой, словно веером, а Сакуто потер покрывшуюся липким потом шею.

И тут к ним подошла Хикари, ослепительно улыбаясь.

— Вы славно потрудились, ребятки! Ого-го... А у вас тут приятная атмосфера, да?

— Хи-тян!..

— Да шучу я. Ну что, пойдем домой вместе? Сегодня тоже заглянем в «Канон»?

Хикари беззаботно улыбалась, как будто вчера ничего не произошло.

«Я слишком много накручиваю?.. Нет...»

Сакуто натянул на лицо улыбку, подражая Хикари.

— Тогда давайте на обратном пути зайдем в «Канон». Я как раз проголодался.

— Ага! Сакуто, а ты что сегодня будешь есть?

Тут Чикаге удивленно моргнула.

— Хи-тян?! С каких это пор ты зовешь Сакуто-куна просто по имени?!

— Эхе-хе-хе... Чи-тян, а почему бы тебе тоже не попробовать называть его без суффикса?

— Я, в общем-то, не против.

— Ч-чтобы такая, как я?! Это невозможно! В крайнем случае, я могла бы называть его «дорогой»...

— Э-э, ага... Смотря в каком смысле...

В итоге все вернулось в привычное русло. Вот только...

...Похоже, Хикари все-таки скрывает свои истинные чувства глубоко в душе за этой беззаботной улыбкой.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

* * *

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) .

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6