Когда я вернулся с перерыва, ажиотаж в цундэрэ-кафе ещё больше усилился.

Поток посетителей не иссякал. Стоило одной компании расплатиться, как на её место тут же садились следующие, словно только этого и ждали.

— Два омурайсу, одно парфе! Готово, забирайте!

На кухне Вакана одно за другим выдавала готовые блюда.

Сейчас поверх боди на ней был фартук, напоминающий навесную броню. В руках сковородка и лопатка — ну вылитая высокотехнологичная меха с оружием ближнего боя.

— Как же медленно! Несите бланки заказов быстрее!

Она полностью перешла в боевой режим. Будь здесь настоящее поле боя (а в каком-то смысле так оно и было), она стала бы истинным асом на передовой.

— Следующий! Омурайсу, захват цели! Цель поражена, обжарка завершена! — с этими словами она мастерски взмахнула сковородкой.

Золотистый омурайсу легко взмыл в воздух и, описав красивую дугу, опустился на тарелку.

«Интересно, Хигасино потом не будет мучить ненависть к себе?.. Школьный фестиваль пугает своей атмосферой...»

Скорее всего, она всё больше отдалялась от своего желания «быть в центре внимания кучи парней». И сама Вакана этого совершенно не замечала.

«Ну, ей вроде весело, так что пусть...» — с этими мыслями Сакуто наводил порядок в чеках, оглядывая зал.

Дневной час пик миновал, и наплыв посетителей наконец-то начал понемногу спадать.

«Отлично... В таком темпе продержусь до конца смены».

И только он в этом убедился, как...

— Хм. Так вот оно, то самое цундэрэ-кафе... — раздался знакомый голос.

Обладательницей этого спокойного, звонкого голоса оказалась куратор по воспитательной работе Тачибана Фуюко. Сакуто поднял взгляд: в кафе действительно вошла Тачибана, а рядом с ней стояла ещё одна женщина.

— Выглядит забавно... Ой? — женщина оглядела зал и, едва заметив Сакуто, прищурилась. — Эм-м, если не ошибаюсь... ты ведь ученик Фуюко?..

Сакуто вспомнил её в то же мгновение, как увидел. Это было летом, когда он помогал в пляжном домике, которым управлял дядя Матори...

— Тогда, пожалуй, закажу сухой мартини~?

— А ты неплох, несмотря на милое личико, а?

— Вот как. А, я Ханаока Фука, подруга Фуюко.

— Ханаока, верно? — лицо женщины мгновенно просветлело. — Точно-точно! Ханаока Фука! А ты ведь Сакуто Такашики! — она мягко улыбнулась и дружелюбно заговорила с ним.

Ханаока приезжала отдохнуть на пляж вместе с Тачибаной, когда Сакуто помогал в домике. Он хорошо её запомнил, потому что она похвалила коктейль, который он приготовил, просто подражая другим.

— Сменил класс с официанта с кошачьими ушками на дворецкого-садиста?

— Аха-ха-ха... Ну, это же концепт-кафе...

— Но встретиться снова — это просто судьба! До сих пор не могу забыть вкус того сухого мартини, — Ханаока озорно улыбнулась, и Тачибана тут же её одёрнула:

— Фука, не соблазняй моего ученика.

— Да ладно тебе, я же просто констатирую факт!

— Ты вечно выражаешься так, что можно понять двояко, честное слово... — Сакуто натянуто улыбнулся, но про себя подумал:

«...А она ведь не учительница».

Хоть Ханаока и была в деловом костюме, в ней не чувствовалось специфической хватки школьного преподавателя. От неё явно веяло корпоративной средой. Костюм качественного кроя, не слишком броский, но утончённый дизайн. Сверкающие на запястье часы — брендовая вещь, такие обычные учителя не носят. Кажется, они с Тачибаной давние подруги. Но при этом в её манере держаться совершенно нет ничего от педагога.

«Интересно, чем она занимается?»

Пока он об этом размышлял, Ханаока вдруг слабо улыбнулась:

— Похоже, от клиентов отбоя нет. Цундэрэ-кафе — довольно уникальная идея, скажи? — с мягкой улыбкой на губах она перевела взгляд на Сакуто.

Однако в её глазах таилась странная острота. Словно она пыталась заглянуть в самые глубины души — казалось, под маской лёгкой светской беседы скрывается оценивающий взгляд, пытающийся что-то выведать. Интуитивно почувствовав это, Сакуто усмехнулся и пожал плечами.

— Ну, идею придумал не я... Кстати, — словно ускользая от взгляда Ханаоки, он повернулся к стоящей рядом Тачибане, — Тачибана-сэнсэй, так вы интересуетесь цундэрэ?

— Ещё чего!.. — лицо Тачибаны вмиг покраснело, и она рефлекторно повысила голос. — Я просто обхожу киоски своих учеников по долгу службы! Не пойми неправильно!

Услышав это, Ханаока невольно прыснула:

— С таким ответом ты сама похожа на цундэрэ, Фуюко. Чего так завелась-то?

— Угх...

— Вот поэтому-то Фуюко с самых давних пор...

— Эй, не смей рассказывать ученикам о моей личной жизни! — в панике закричала Тачибана.

От того, как сильно она растерялась, Сакуто едва сам не прыснул со смеху.

«Чтобы Тачибана-сэнсэй так вышла из себя...»

От её обычного авторитета куратора не осталось и следа. Она отреагировала точь-в-точь как старшеклассница, чьё тайное хобби вдруг раскрыли родители.

Так не пойдёт... Сакуто откашлялся:

— Кхм... Добро пожаловать, столик на двоих. Прошу, я провожу вас.

И вот. Настоящая проблема возникла уже после того, как Тачибана и Ханаока покинули кафе.

＊ ＊ ＊

Время перевалило за два часа дня, и работа цундэрэ-кафе достигла своего пика.

— Прошу прощения, — вместе с низким, отчётливым голосом в класс вошли несколько учеников.

На них была форма академии Юки, а на повязках виднелась надпись «Ученический совет». Во главе шёл серьёзного вида школьник в очках с серебряной оправой.

«...М-м? Что-то случилось?» — Сакуто, протиравший тарелки на кухне, прервал работу и бросил на них мимолётный взгляд.

Делегация ученического совета окинула взглядом класс, пробежавшись глазами по вывескам, меню и доске объявлений. Судя по всему, они оценивали общее устройство. Вот только лица у них были какие-то суровые.

— Прошу прощения, кто здесь представитель? — несколько строгим тоном спросил ученик в очках с серебряной оправой.

Аяка и Матори подошли к ним:

— Мы, а что?

— Пройдёмте на пару слов в коридор.

Ничего не понимая, девушки вместе с членами ученического совета вышли в коридор. Заинтересовавшись, Сакуто встал у двери и прислушался к тому, что происходило снаружи...

— Рюдзаки, вице-президент ученического совета академии Юки.

— Я Косака. Вице-президент клуба журналистики.

— А я... Уэхара, президент клуба...

Матори непринуждённо шагнула вперёд, словно заслоняя собой напряжённую Аяку:

— Так о чём разговор?

Рюдзаки, держа в руках какие-то бумаги, спокойно заговорил:

— Похоже, сейчас в вашем цундэрэ-кафе собралось множество посетителей... Известно ли вам о том, что в нашей школе не было абсолютно никаких объявлений о нём?

— ...Чего? — Матори невольно нахмурилась.

— В рамках совместного культурного фестиваля было введено дополнительное правило: мы обязуемся обмениваться информацией о проектах обеих школ и оповещать учащихся через вывески и листовки. Вы должны были об этом знать.

— Знаем, конечно...

— Однако о вашем проекте в нашей школе не было никаких объявлений. Это расценивается как серьёзное нарушение правил.

— А-а?! Нарушение правил?! — пока Матори удивлённо возмущалась, Аяка растерянно добавила:

— Какая-то ошибка. Насколько я знаю, информация о проектах передавалась от исполнительного комитета фестиваля нашей академии Арисуяма вам, в академию Юки...

— Нет, перед тем как прийти сюда, я всё перепроверил, — тон Рюдзаки стал ещё жёстче. — И поскольку нарушение правил налицо, ваше заведение подлежит закрытию.

— Что за бред! У нас же сейчас от клиентов отбоя нет! — Матори шагнула вперёд, готовая чуть ли не вцепиться в Рюдзаки, и в этот момент её пышная грудь оказалась прямо перед его глазами.

Он торопливо отвёл взгляд и поправил очки, но его лицо уже густо покраснело.

— В-в любом случае!.. Немедленно закрывайтесь!

— Ты только что пялился на мою грудь, да?!

— Я не пялился, она... она сама бросилась в глаза!

— Значит, мы можем работать дальше! Ты же посмотрел на мою грудь!

— Что за бред!..

Обстановка уже начинала напоминать лёгкую панику. Однако, если всё пойдёт так, как настаивал Рюдзаки, цундэрэ-кафе действительно закроют.

Сакуто глубоко вздохнул и медленно вышел в коридор. Как вдруг...

— Эй-эй, ну зачем же ссориться? — по коридору разнёсся хрипловатый голос.

Сакуто обернулся и увидел прислонившегося к стене мужчину в костюме, который широко ухмылялся.

Сакуто удивлённо распахнул глаза, но тут же вернул лицу прежнее невозмутимое выражение.

Мужчина подошёл ближе. Встав перед Рюдзаки, он посмотрел на школьника далеко сверху вниз. Высокий, мускулистый, да ещё и бородатый, с острым взглядом — из-за того, что он смотрел сверху вниз, ощущение его пугающего присутствия становилось ещё сильнее.

Рюдзаки невольно издал тихий писк:

— П-простите... вы кто?

— Да так, обычный гость. Просто стало слегка любопытно, вот я и послушал ваш разговор. А ты, парень, не слишком ли придираешься к формальностям?

— Нет, но ведь...

— Требовать закрытия только потому, что у вас нет подтверждения — не слишком ли это сурово? — Рюдзаки умолк. — Допускаю, что могла произойти ошибка с передачей данных. Но пока ещё не ясно, кто именно в ней виноват.

— ...

— Только что вон та барышня сказала, что информация о проекте к вам поступала. Думаю, закрыть заведение вы всегда успеете, а сначала не мешало бы ещё раз всё перепроверить у начальства, разве нет? — мужчина говорил спокойно, но его глаза безотрывно сверлили Рюдзаки.

Рюдзаки тихо выдохнул:

— ...Я понял. Тогда я сейчас же свяжусь со штабом.

Он достал смартфон и кому-то позвонил. Пока Рюдзаки говорил, Матори и Аяка перешёптывались.

— Кто это, интересно, за мужчина...

— Без понятия. И правда, кто же? — Аяка озадаченно склонила голову, а глаза Матори так и засверкали:

— А вообще... какой классный, брутальный мужчина! У меня от одного его голоса кровь из носа пойдёт!

— Как и всегда, мне не понять твоих вкусов на парней, Матори-тян...

— А мне вот не понять твоей любви к яою и BL-манге.

— Н-ну и что с того, подумаешь...

Пока Аяка и Матори вели этот бессмысленный разговор, Рюдзаки закончил звонок и с довольно виноватым видом выдохнул:

— ...Прошу прощения за беспокойство. Я связался с президентом Ито, и выяснилось, что ошибка на нашей стороне. Ответственный от нашей академии, Нисияма, действительно отправлял вам в клуб объявление... — тут Рюдзаки поморщился и продолжил: — Но затем у нас возникла накладка с размещением объявлений... И в итоге информирование учеников было полностью провалено.

В общем, всё сводилось к внутренней ошибке академии Юки. Однако Матори, не до конца осознав произошедшее, с разинутым ртом спросила:

— ...Так значит, мы ни в чём не виноваты?

— Да. Вот только отсутствие рекламы в нашей школе никуда не делось, поэтому я не знаю, как поступить...

— К тому же из-за этой шумихи наверняка поползут слухи, что у клуба журналистики проблемы с академией Юки...

Тут Сакуто без промедления вышел вперёд:

— Тогда позвольте мне внести одно предложение.

— Предложение? — склонил голову Рюдзаки.

— Чтобы сохранить баланс нашего совместного фестиваля... не позволите ли вы нам позже провести выездное цундэрэ-кафе в академии Юки?

На мгновение глаза Рюдзаки широко распахнулись:

— ...Выездное цундэрэ-кафе?

— Да. Во второй половине декабря у вас ведь день открытых дверей?

— А? Откуда ты, ученик академии Арисуяма, знаешь об этом...

— Клуб журналистики писал статью о совместном спортивном фестивале, так что у меня была возможность...

Для Сакуто это было проще простого... Почти у всех школ на сайтах вывешивают расписание мероприятий на весь год. Когда он работал над статьёй о спортивном фестивале, то случайно заглянул на сайт академии Юки и попросту запомнил все их события на текущий год. Сакуто пожал плечами:

— Заодно я пробежался и по вашему расписанию. У академии Арисуяма в это время как раз выходной, и он совпадает с вашим днём открытых дверей. По-моему, идеальная возможность.

— ...В-вот как? — Рюдзаки был не то чтобы убеждён, но ему ничего не оставалось, кроме как поддержать идею.

— Аяка-сэмпай, Матори-сэмпай, вы как на это смотрите?

— О, звучит идеально!

— Я бы тоже хотела провести цундэрэ-кафе вместе со всеми ещё разок!

Глядя, как они обе согласились, Рюдзаки ненадолго замолчал в задумчивости. А затем спокойно поклонился:

— ...Приношу искренние извинения. В этот раз виной всему стала наша оплошность. И всё же, несмотря ни на что, вы пошли нам навстречу... Я вам очень благодарен, — в его глазах больше не было прежней жёсткости, теперь в них читалась искренность. — Честно говоря... это идеальный компромисс. Вы не только сгладили нашу ошибку, но и согласились помочь академии Юки... Снимаю шляпу. — Снова глубоко поклонившись, он решительно посмотрел на Сакуто и остальных: — Лично я считаю это предложение в высшей степени конструктивным. Я беру на себя смелость передать его президенту Ито.

Рюдзаки бросил: «Что ж, до встречи», слегка поклонился и увёл свою делегацию по коридору.

Провожая их взглядом, Матори победно вскинула кулак:

— Ес, мы победили!..

«Ты-то ни единого предложения не внесла, только грудью сверкнула», — с горькой усмешкой подумал Сакуто и тихо выдохнул.

Увидев, что обстановка разрядилась, мужчина в костюме коротко рассмеялся:

— ...А ты отлично выкрутился, парень.

В его спокойном тоне крылась какая-то испытующая тяжесть. Сакуто пожал плечами и ответил:

— Мне просто повезло.

— Нет, везение здесь ни при чём, — мужчина произнёс это бесстрастно, но совершенно безапелляционно. — Ты выстроил логику, уступил там, где нужно, и позволил оппоненту сохранить лицо. А в итоге обернул всё с выгодой и для клуба журналистики, и для академии Юки. То есть убил двух зайцев разом. Впечатляет.

— Да нет, просто случайно в голову пришло... — Сакуто отвёл взгляд и тихо ответил, на что мужчина ухмылся:

— Только по-настоящему умные люди способны выдавать подобное за случайность. — А затем добавил: — ...Правда? А мне ты показался гением. Тебе не говорили, что ты гений?

Казалось, он нарочно выделил слово «гений». Лицо Сакуто мгновенно стало невозмутимым, и он устремил на мужчину пронзительный взгляд:

— Нет, не говорили. Я... обычный статист, просто с хорошей памятью.

Мужчина приподнял бровь. Сакуто больше ничего не сказал. Он молча смотрел на незнакомца. В его ответном взгляде сквозила едва заметная тень растерянности. Мужчина внезапно прищурился:

— Вот как... Но готов поспорить, у девчонок ты пользуешься популярностью?

Тема сменилась так резко, что Сакуто запнулся, выдав лишь:

— А? Д-да нет, я не особо...

«Именно так, у меня сейчас период популярности, и я встречаюсь сразу с двумя», — такого он, разумеется, сказать не мог.

— Как метко вы подметили! — сбоку вмешалась Матори. — На самом-то деле, в клубе журналистики у него есть любимая девушка, и они вечно вместе!

— Эй!.. Матори-сэмпай! Не говорите ерунды! — густо покраснев, Сакуто поспешно попытался утихомирить Матори.

Наблюдая за их перепалкой, мужчина с забавленной улыбкой произнёс:

— Значит, у тебя есть прекрасная девушка... А ты не промах.

— ...

— Ладно, оставим это. Не знаешь, где здесь кабинет директора?

— Кабинет директора?

— А-а... По правде говоря, я заблудился.

Сакуто плавно закрыл глаза. Мгновенно извлёк из памяти карту академии Юки и открыл их:

— Идите прямо, затем поднимитесь по правой лестнице. Вам нужен конец коридора на втором этаже.

— Хм, вот как... Спасибо.

Мужчина небрежно махнул рукой и неспешно удалился.

— Вроде вежливый, но немного пугающий человек, скажете? — произнесла Аяка.

Матори озадаченно склонила голову, протянув:

— Я вот чего не пойму... Зачем ему в кабинет директора? Он из администрации?

— Кто знает... — Матори повернулась к Сакуто. — Такашики, ты его знаешь?

— Почему вы спрашиваете меня?

— Ну, ты же у нас всё знаешь. У тебя потрясающая память, вдруг ты его где-то видел?

Сакуто тихо вздохнул:

— Нет... Совершенно незнакомый человек.

Сказав это, он сунул левую руку в карман и уставился вслед уходящему мужчине.

＊ ＊ ＊

Вечер.

Цундэрэ-кафе было переполнено до самого закрытия. Поток посетителей не иссякал, и, пока последняя компания не покинула заведение, в зале не смолкал смех и типичные для цундэрэ перепалки.

— На этом мы закрываемся! — звонко провозгласила Аяка, захлопав в ладоши. — Всем спасибо за работу!

При этих словах все присутствующие с облегчением выдохнули и дружно зааплодировали.

— М-м-м... Мы и впрямь выложились по полной! — сладко потянувшись, Матори расплылась в широкой, искренней улыбке.

— Я ведь была просто великолепна, да? Да? Да? — словно напрашиваясь на похвалу, спросила Вакана.

Хикари энергично закивала:

— Угу-угу! — а Чикаге лишь сдержанно улыбнулась.

И правда, не будет преувеличением сказать, что нынешняя задумка увенчалась успехом именно благодаря наставлениям Ваканы. Хотя, стоит признать, порой она всё же немного перегибала палку.

— Кстати... Аяка, а где Юдзуки и Мацукадзе? — спросила Матори.

— Им нужно было убираться в своём классе, поэтому они ушли пораньше.

— Понятно. Тогда поблагодарим их на прощальной вечеринке.

Пока девушки болтали, Сакуто снял фартук и слегка размял плечи.

После долгого дня на ногах по всему телу разливалась приятная усталость.

«Мы всё-таки справились...»

Поначалу он сильно переживал, что же выйдет из затеи с цундэрэ-кафе. Однако теперь можно было с уверенностью сказать: это грандиозный успех. Улыбки посетителей, их радостные голоса, а главное — искреннее веселье служили тому лучшим доказательством.

В окна пробивались лучи заходящего солнца. Оранжевый свет падал на столы, словно отражая тихое послевкусие минувшей суеты.

— Что ж, генеральную уборку оставим на следующую неделю, а пока давайте веселиться на вечернем фестивале! — предложила Аяка, и все дружно закивали.

— Ну что, переодеваемся и тоже идём?

— Да-а-а!

Пока пыл школьного праздника ещё не остыл, Сакуто вместе с сёстрами Усами покинул класс.

＊ ＊ ＊

Сумерки начали окутывать спортивную площадку.

В самом центре ровными рядами стояли светильники, складываясь в огромный силуэт дерева.

«Когда зажгутся огни, начнётся вечерний фестиваль…»

До прошлого года праздник в академии Юки по традиции завершался большим костром. Однако из-за «вопросов безопасности» и «уважения к местным жителям» в этом году традиция, похоже, прервалась. И всё же многие хотели сохранить в финале миг зажжения огней. Так и родился «Фестиваль иллюминации».

Световые фигуры на просторном школьном дворе, сказочно сияющее дерево... От них не веяло жаром и дымом, но память о свете должна была жить.

Вдруг вспомнилось, как несколько дней назад Матори рассказывала:

«Говорят, парень и девушка, потанцевавшие у костра, свяжут свои судьбы навеки. Известная байка, скажешь?»

Похоже, в академии Юки в это охотно верили. Раньше суеверие жило в отблесках пламени, а теперь сменило форму, превратившись в иллюминацию. Осталась ли в ней сила, способная связывать влюблённых?

«Ну, в любом случае, всё это лишь сказки».

Тут послышались лёгкие шаги. Сакуто поднял голову.

— Заждался?!

— Прости, что заставили ждать!

Подошли Хикари и Чикаге, уже переодевшиеся в школьную форму.

И тут же вспыхнули бесчисленные огни.

Разнёсся гул радостных голосов, знаменуя начало «Фестиваля иллюминации». Заиграла музыка, ученики весело смеялись, и радостный гомон разносился всё дальше.

Сакуто и сёстры Усами тоже оказались в самом центре веселья.

— Ва-ау... Как красиво... — заворожённо прошептала Чикаге.

Хикари, сцепив руки в замок, неотрывно смотрела на бледно-голубой свет диодов.

— Как же здорово! Прямо чувствуется финал праздника!

— Согласен.

Сакуто устремил взгляд сквозь светящиеся гирлянды.

В мягком мерцании ученики веселились от души. В этом крылась лёгкая грусть уходящего лета и тишина наступающей зимы.

Но...

В сердце Сакуто, наблюдавшего за происходящим, зарождалось совсем иное волнение.

— Эй, Сакуто! — Хикари внезапно потянула его за руку. — Давай потанцуем!

— Потанцуем?..

Оглядевшись, Сакуто заметил, что ученики уже сами собой разбились на пары и неуклюже кружились прямо среди светящихся фигур. Под этими лучами казалось, будто они танцуют в космосе, среди мерцающих звёзд.

— Чи-тян тоже с нами!

— А?.. — Чикаге удивлённо посмотрела на сестру.

— Раз уж мы здесь, давайте танцевать втроём!

— Ну... я не против.

Сакуто, наполовину уступив её напору, взял обеих за руки, и они присоединились к танцующим.

— Я и не думала, что это настолько масштабно, — Чикаге, слегка улыбаясь, плавно двигалась в ритм. Встав лицом к Сакуто и положив ладонь поверх его руки, она двигалась на удивление естественно.

— Знаешь, а у нас неплохо получается.

— Это потому, что Сакуто ведёт.

Оранжевый свет иллюминации мягко освещал щёки Чикаге.

И тут...

— Ты знал? Говорят, парень и девушка, танцующие вместе, будут связаны судьбой, — вдруг тихонько произнесла она.

— Знал... По странному совпадению, как раз слышал об этом от Матори.

— Вот как, по странному совпадению? — весело рассмеялась Чикаге. — Это ведь... обычное суеверие, разве нет?

Сакуто усмехнулся, а девушка чуть заметно покачала головой:

— Кто знает?.. Но мне кажется, очень важно в это верить. Ведь искренняя вера порой творит чудеса.

— Чудеса, значит...

В глазах Чикаге мерцало отражение праздничных огней.

Тут Хикари внезапно бросилась им на шею. Не обращая внимания на удивлённых Сакуто и Чикаге, она ослепительно улыбнулась своей привычной, брызжущей энергией улыбкой:

— Я так люблю и Сакуто, и Чи-тян! ♪

Мерцающие синие, белые и золотые огни ласково озаряли темноту. Настолько ярко, что, казалось, можно было позабыть о таящейся совсем рядом ночи.

＊ ＊ ＊

В это же время…

— Хм... вот как.

Из окна второго этажа учебного корпуса мужчина с улыбкой смотрел вниз на спортивную площадку. Всюду разливался сказочный свет. Ученики весело танцевали и смеялись, а в самом кругу виднелись Сакуто и сёстры Усами.

Лицо мужчины оставалось спокойным, но в глубине глаз читалось совсем иное чувство.

— Президент, вы здесь? — раздался сзади голос Ханаоки. Мужчина не обернулся, продолжая молча наблюдать. — Директор школы вас ждёт.

— Прости. Я опять заблудился, — без малейшего смущения отозвался он. — Вернее сказать, меня запутали.

— Кто же?

— Перед тем как прийти сюда, я спросил у одного ученика, где кабинет директора. В итоге оказался здесь.

Ханаока огляделась:

— Тут ведь только шкафчики для уборочного инвентаря...

— Ну так как, действительно ли он перепутал дорогу или сделал это нарочно?.. Есть ли в этих шкафчиках какой-то скрытый смысл?.. Что скажешь, Ханаока?

— Может, этот ученик просто ошибся, показывая дорогу?

— Возможно, — рассмеялся мужчина. — Послушай, Ханаока. А где вообще пролегает правильный жизненный маршрут?

— Понятия не имею... Я ведь у вас не навигатор.

— Я и не просил.

Криво усмехнувшись и тихо вздохнув, Ханаока протянула ему планшет:

— К слову, на всякий случай я подготовила списки. Подумала, вы наверняка захотите взглянуть.

— Выручила, — бросил мужчина. Привычным жестом прокрутив экран, он открыл раздел со стендами газетного клуба и остановил взгляд на именах — «Сакуто Такашики» и «Хикари Усами». — Хм, ясно, понятно... Значит, эти двое...

Он снова посмотрел на площадку. Сакуто и Хикари стояли рядом и смеялись... Там была и Чикаге, но она, в отличие от сестры, с некоторой робостью держала Сакуто за руку.

— Значит, всё идёт не по-моему...

— Возникли какие-то проблемы?

— Нет, как раз наоборот, — закрыв планшет, мужчина слегка улыбнулся. — При таком раскладе всё должно быть в порядке. Даже если добавить ещё одно место.

— А?..

— Что ж, пойду встречусь с директором. Сегодня вечером мне как раз хочется мяса.

Бросив эти слова, мужчина легко развернулся и неспешно зашагал по коридору.

— А, президент! Подождите, мы ещё не договорили!.. — Ханаока поспешно бросилась за ним, но он лишь небрежно махнул рукой, даже не оборачиваясь.

А за окном, в море огней, смеялись Сакуто и сёстры Усами.

На фоне этой картины спина уходящего тихо растворилась в ночной тьме.