— Чьё обслуживание в цундэрэ-кафе вам понравилось больше всего?

Начало второго. Закончив играть в дартс, пятеро друзей непринуждённо болтали за лёгким обедом. Вдруг кто-то поднял тему недавнего цундэрэ-кафе на школьном фестивале.

Хикари первой подняла руку и с жаром выпалила:

— Раз так, безоговорочный лидер — я!

На её лице расцвела самоуверенная улыбка. Однако сидевшая рядом Чикаге тут же возразила:

— Э-э, нет-нет, лучшей была я, разве не так?

Сёстры моментально схлестнулись в споре.

— Э-э... сами себя выдвигаете? — опешила от такой наглости Юдзуки, но Чикаге лишь пожала плечами, будто это само собой разумелось: — А как же иначе? Если не выдвигать себя сейчас, то когда ещё!

На лице Чикаге читалась лёгкая торопливость.

Сакуто сразу понял причину.

Чикаге горела духом соперничества вовсе не к Хикари. Она бросала вызов присутствующей здесь Сакамото Аканэ.

Чикаге, должно быть, всё ещё не давало покоя, как странно-радостно вела себя Сакамото, заглянув к ним в цундэрэ-кафе на фестивале. Именно поэтому она столь настойчиво утверждала, что обслуживала лучше всех.

«Ну, Сакамото-сан вообще-то была гостьей и никого не обслуживала…»

Сама же Сакамото, не имея ни малейшего понятия о причинах подобной напористости, лишь с кривой усмешкой наблюдала за препирающимися сёстрами Усами.

И тут Юдзуки, растянув губы в дьявольской ухмылке, спросила:

— …Кстати, а сам-то ты что думаешь, Сакуто?

В то же мгновение взгляды обеих сестёр сверкнули и устремились на Сакуто.

«Ах ты ж…»

Сакуто свирепо зыркнул на Юдзуки.

Этот поистине дьявольский вопрос прозвучал именно потому, что она прекрасно знала о расстановке сил. Юдзуки явно наслаждалась происходящим.

— …Да обе хороши были, честное слово, — попытался отделаться безопасным ответом Сакуто, но не тут-то было.

— Нечестно!

— Выбирай!

Хикари и Чикаге одновременно насели на него.

— Э-э…

Путей к отступлению не осталось. Сакуто, обречённо почесав затылок, смирился с неизбежным:

— Если говорить именно об обслуживании, то... наверное, Матори-сэмпай?

— А-а-а?!

Услышав имя человека, которого даже не было за столом, Хикари и Чикаге изумлённо воскликнули в один голос. В какой-то степени такой отклик был вполне ожидаем.

— Нет, ну просто обслуживание Матори-сэмпай было на удивление в точку, что ли...

Сакуто вспомнил образ Матори.

«Матори-сэмпай во время расчёта у кассы...»

«Наше обслуживание не было слишком грубым? Если да, то прошу прощения... У нас хоть и заведение с уклоном в цундэрэ, но если девочки перегнули палку, я обязательно поговорю с ними...»

Эта дружелюбная улыбка и безупречное чувство дистанции.

Матори уделяла внимание каждому гостю, ненавязчиво проверяя, довольны ли они.

И не только. Она изящно передавала отзывы клиентов официанткам, умудряясь не отбить у них охоту стараться и при этом естественно подталкивая работать лучше.

Стоило ему упомянуть об этом, как сёстры Усами, видимо, припомнив нечто подобное, ахнули.

«Чикаге, ты просто суперски справляешься! Может, если напоследок невзначай скажешь гостю за вторым столиком что-нибудь тёплое, он будет в восторге? Ну, если у тебя получится, конечно!»

«Хикари, за что бы ты ни взялась, у тебя всё выходит круто! В том же духе вводи всякие простенькие игры! Всем же так весело! Смотри, не проиграй Чикаге в цундэрэ!»

Вопреки легкомысленному облику, Матори мастерски умела и подзадорить, и похвалить. На самом деле она очень внимательно следила за окружающими. Легко провоцируя, давала исключительно точные советы. Таков был стиль Матори.

Осознав это, сёстры Усами переглянулись и хихикнули.

— Похоже, Матори-сэмпай меня знатно обвела вокруг пальца.

— А меня так хвалили, что я получала сплошное удовольствие...

Глядя на их мгновенно расцветшие улыбки, Сакуто решил, что девушки всё поняли и признали поражение.

Однако…

— Эй, подождите-ка, со мной всё было совершенно иначе! — внезапно возмущённо воскликнула Юдзуки.

— А тебе, Юдзуки, ничего не говорили?

На вопрос Сакуто та лишь надулась и покачала головой:

— В моём случае было так... «Гостя за пятым столиком можешь отшивать ещё холоднее. Не парься, в мире полно парней, которые тащатся от ледяного отношения. Так, давай, вперёд! Женщина-кактус!»

В этот миг все чуть не прыснули со смеху.

— Ж-женщина-кактус?.. — Чикаге недоумённо прикрыла рот ладонью, а Юдзуки лишь насупилась и скрестила руки на груди.

— Я вообще не цундэрэ... Точнее, от меня там была сплошная колючесть и никакого «дэрэ»!

Судя по всему, Матори отвела Юдзуки особую роль — эдакого мастера ледяной неприступности.

Сама она казалась крайне недовольной, но если говорить о грамотном распределении ролей — по крайней мере, для Сакуто — такой выбор был более чем оправдан.

Однако теперь, услышав это, Сакамото тихо пробормотала:

— Раз уж на то пошло, ко мне ваша сэмпай подошла ещё до того, как я зашла в кафе. — Сакамото чуть прищурилась, словно припоминая, и заговорила: — «А? Выбираешь Такашики? О-о-о… Ну, тогда дам тебе совет: этот парень просто тащится от цундэрэ. Он тут недавно пялился на то, как я отыгрываю цундэрэ, и у него слюнки потекли так, что губу на два метра раскатал! В общем, раз уж выбрала его, то и сама врубай цундэрэ на полную!»

— …Примерно так она сказала, ещё и большой палец вверх подняла.

Тут все снова чуть не рухнули от смеха.

— Вот почему вам с Сакуто-куном было так весело, Сакамото-сан… Хм-м-м-м-м… — невольно простонала Чикаге.

Сакуто и Сакамото подозрительно хорошо ладили в цундэрэ-кафе. Причина их отличного взаимопонимания наконец-то стала ясна.

Всё дело в совете Матори-сэмпай: их идеальную совместимость банально подстроили.

На лице Чикаге читалась целая гамма чувств: казалось, она всё поняла, но наотрез отказывалась это принимать. Хикари со смехом похлопала её по плечу: «Чи-тян, у тебя лицо страшное».

Сакуто тоже затрясло от злости на отсутствующую Матори.

«Ах она… Да не раскатывал я губу на два метра!..»

Он прекрасно понимал: даже выплесни он на Матори весь этот гнев, та лишь хихикнет: «Хе-хе♪», и ничуть не раскается.

Сакуто глубоко вздохнул:

— То есть, Сакамото-сан… ты и правда послушалась этого совета?

Услышав вопрос, Сакамото широко улыбнулась и слегка пожала плечами:

— …Кто знает?

Она ловко ушла от ответа, однако отрицать не приходилось: тогда Сакамото продемонстрировала просто безупречное цундэрэ.

«В общем, когда в следующий раз встречу Матори-сэмпай, прочитаю ей лекцию…» — обречённо вздохнул про себя Сакуто.

— Матори-сэмпай всё-таки, наверное, потрясающий человек, — проникновенно пробормотала Хикари, но Чикаге тут же замотала головой: «Нет».

— Она жутко опасный человек, который устраивает фейерверки из настоящих бомб! Клуб журналистики точно нужно распустить!

— Это ещё что за бред? — Хикари криво усмехнулась, услышав столь резкие слова сестры. — Так в итоге... чьё цундэрэ в том кафе было милее? — вдруг снова спросила она.

— Естественно, моё! — не успела Чикаге это выпалить, как раздалось:

— Не-а, моё! Я же всё-таки старшая сестра♪

— Младшие сестрёнки милее! Их хочется защищать!

Сакуто с тёплой улыбкой наблюдал за тем, как они шумят и препираются, однако...

— …Хе-х, хоть они и близнецы, но не во всём одинаковые, — тихо пробормотала себе под нос Сакамото. В её глазах читался глубокий скрытый смысл и... лёгкий вызов.

＊ ＊ ＊

Когда они закончили играть в бильярд, стрелки часов уже перевалили за четыре пополудни.

Возможно, устав от игр, все с облегчением выдохнули. В воздухе само собой повисло ощущение, что задерживаться здесь больше не стоит.

— Напоследок не хотите сыграть в теннис? — предложила Сакамото, обводя взглядом присутствующих. — Я слышала, Юдзуки-тян раньше играла в софт-теннис, а как остальные?

— Я совсем немного играл в средней школе... — ответил Сакуто и перевёл взгляд на сестёр Усами.

— Мы тоже пару раз играли в большой теннис.

— Было время, когда мы играли вместе с мамой, — с улыбкой отозвались Хикари и Чикаге.

Сакамото непринуждённо бросила: «Значит, решено», однако добавила:

— …Раз так, может, сыграем всерьёз?

В тот же миг настроение разительно переменилось.

От недавней безмятежности не осталось и следа, а исходящая от Сакамото аура стала острой. В её словах крылась пугающая серьёзность.

— …Что значит «всерьёз»? — осторожно уточнила Хикари, на что Сакамото ухмыльнулась:

— Слушайте, Усами-сан... может, уже расскажете?

— …Расскажем что? — Лицо Чикаге на мгновение напряглось.

Заметив это, Сакамото продолжила:

— Кто из вас? Хикари-тян? Или Чикаге-тян? Кто девушка Такашики-куна?

Все затаили дыхание.

Отношения Сакуто и сестёр Усами — сегодня действовало негласное правило не касаться этой темы.

Однако Сакамото пробила эту стену напролом.

«Всё-таки она сильная личность…»

Сакуто невольно засмотрелся на профиль Сакамото.

В этой её чересчур прямолинейной силе воли он внезапно увидел черты родной матери. Уж если что-то решила, так просто не отступит: упрямая, не идущая на компромиссы — вот такой характер.

— Обязательно… говорить об этом именно сейчас? — Сакуто попытался мягко вмешаться, но Сакамото, не обращая на него внимания, продолжила:

— Обязательно. Потому что я не собираюсь отказываться от Такашики-куна.

В её взгляде не было ни капли сомнений.

Не банальное любопытство и не упрямство — она искренне хотела получить ответ.

— Ну так скажите. Кто же из вас?

Под пристальным взглядом Сакамото Хикари и Чикаге переглянулись.

А затем... Чикаге заговорила, тихо, но решительно:

— …Если мы скажем, вы сдадитесь, Сакамото-сан?

Услышав это, Сакамото удивлённо моргнула:

— Иными словами, если расскажете, я должна признать поражение?

— Именно так.

Голос Чикаге звучал мягко, но взгляд оставался серьёзным.

Сакамото сделала вид, что немного задумалась. А затем медленно произнесла:

— …В таком случае, может, сразимся?

— Сразимся?

Сакамото с довольным видом пояснила:

— Сразимся в теннис. Если я выиграю, вы расскажете мне, кто из вас двоих девушка Такашики-куна. Если проиграю... я отступлюсь от Такашики-куна.

От такого предложения все погрузились в молчание.

— П-подождите-ка! — в панике вмешалась Юдзуки. — Как можно обращаться с Сакуто словно с призом?..

— А я и не говорила, что в случае победы Такашики-кун достанется мне, — ответила Сакамото всё тем же непринуждённым тоном. — Я предлагаю этот матч только ради того, чтобы узнать, с кем встречается Такашики-кун. Ведь если я не буду этого знать, то не смогу понять, действительно ли мне стоит сдаться, верно?

Сакамото слегка усмехнулась и продолжила:

— Прости, Юдзуки-тян… Но я из тех девушек, кто просто так не сдаётся.

Юдзуки потеряла дар речи.

В этой улыбке читалась непоколебимая решимость.

— Мне кажется, нет ничего страшного в том, чтобы признаться человеку в своих чувствах, даже если после этого он тебя возненавидит. И пускай это само по себе грустно, но… — После кривой усмешки в глазах Сакамото вспыхнул боевой дух. — Но даже так я не перестану его любить! Уж лучше я буду продолжать говорить о своих чувствах, чем не сделаю ничего из страха быть отвергнутой! Даже если он не ответит мне взаимностью!

Повисла гробовая тишина.

Однако молчание прервала не кто иная, как Юдзуки:

— Н-но… устраивать матчи, ставя на кон Сакуто, ни в коем случае нельзя! Да ведь, ребята?! — Юдзуки повернулась к Сакуто и сёстрам Усами...

— ………

Однако эта троица молча отвернулась. Никто из них не поддержал Юдзуки. Ответом ей было полное безразличие.

— Эй, вы чего, народ?!

Юдзуки почувствовала себя преданной.

На самом деле Юдзуки была совершенно права.

Вот только за этой троицей уже водился грешок...

«Раз уж мы соревнуемся, я ни за что не проиграю! Сакуто-кун достанется мне!»

«Очевидно же, что мне♪ Правда, Сакуто?»

Именно так.

Как, например, во время спортивного фестиваля в «битве за особую награду».

Тогда сёстры Усами, желая заполучить порцию нежностей от Сакуто, устроили за него целое сражение, а затем... предавались этим нежностям. Всласть и по многу раз.

Иными словами, сёстрам Усами уже доводилось проходить через матчи, где ставкой выступал Сакуто. Их уже смело можно было назвать матёрыми бойцами.

Сакуто же, в свою очередь, многократно попадал под раздачу и уже практически смирился со своей участью. Говоря простым языком, он служил мальчиком для битья, или, точнее, эдакой живой дакимакурой для сестёр Усами.

Поэтому, пускай они и были согласны с Юдзуки, чувства Сакамото им тоже были прекрасно понятны...

— Эй, вы чего это втроём так покраснели?! И хватит так смущённо жаться друг к другу!

Пока Юдзуки выходила из себя, троица молча смотрела в пустоту. Вопреки обстоятельствам, они вспомнили все прошлые нежности... и малость засмущались.

Короче говоря, Юдзуки распиналась впустую.

И тут...

Сакамото сокрушённо покачала головой:

— Повторю ещё раз: я вовсе не собираюсь делать Такашики-куна ставкой в игре. — С этими словами она тихо рассмеялась. — Я просто хочу знать правду. Я из тех, кто не сдаётся, и я не отступлюсь от своих чувств, пока не удостоверюсь во всём сама. Именно для того, чтобы расставить все точки над «i», я и хочу провести матч.

Голос Сакамото звучал непринуждённо, но взгляд оставался твёрдым.

Юдзуки отчётливо поняла, что за человек стоит перед ними: из всех присутствующих Сакамото единственная так прямо и честно смотрела в лицо собственным чувствам.

«…То, на что я так и не решилась».

Юдзуки до самого конца так и не смогла разобраться, что чувствует к Сакуто.

Он ей нравился. Но она так и не сказала ему об этом в лицо.

Почувствовав, что его сердце склоняется к сёстрам Усами, девушка предпочла благородно отступить.

Не то чтобы она жалела.

Однако... эта девушка, Сакамото Аканэ, прямо сейчас собиралась сделать то, что в своё время не смогла Юдзуки: идти до конца, не отказываясь от нахлынувшего чувства. От этой мысли становилось горько.

Незаметно для себя Юдзуки лишилась дара речи и крепко сжала кулаки.

Вновь повисло молчание.

Затем Хикари и Чикаге снова переглянулись.

— Что будем делать, Чи-тян? — вполголоса спросила Хикари.

Чикаге без колебаний кивнула:

— Раз уж она настолько полна решимости… мы просто обязаны принять вызов!

В глазах Чикаге разгорался боевой дух.

— Хорошо, Сакамото-сан. Мы принимаем ваши условия!

Хикари с лёгким удивлением посмотрела на сестру, но тут же её лицо стало серьёзным:

— Но учтите: мы проигрывать не собираемся.

Сакамото удовлетворённо улыбнулась:

— Вот и договорились. Что ж... пойдёмте на теннисный корт.

Все встали из-за стола.

Именно этому матчу предстояло поставить точку в противостоянии сестёр Усами и Сакамото Аканэ...