Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

* * *

Я дочитал эту тонкую рукопись лишь спустя месяц после того, как взял её. Незнакомые буквы давались тяжело, да и сам почерк сильно затруднял чтение. Но главная причина крылась в банальной нехватке времени.

Месяц назад осенний сбор урожая завершился, и полевые работы вроде бы пошли на спад, однако это вовсе не означало, что у крестьян появилась свободная минута. Не засеешь поле озимой пшеницей на весну — умрешь от голода, не подготовишься к зимовке — замерзнешь насмерть. Мгновенная смерть от малейшей оплошности... Считаю, что уровень сложности здесь безбожно завышен. Единственное утешение: зимы тут почти бесснежные, так что смертность всё же ниже, чем в северных краях. Утешение, прямо скажем, даже до прожиточного минимума не дотягивает.

— А потому — одолжите мне, пожалуйста, следующую книгу.

— Что, уже надоела?

На лице священника Фольке, как обычно осунувшемся от недосыпа, отразилась усталая досада. Я искренне не понимал, чем вызвана такая реакция.

— Я-то считаю, что провозился с ней целый месяц.

— Да это всего месяц. Учить грамоту всего один месяц — всё равно что вообще за неё не браться. Тем более когда тебя никто не учит.

— А?

Наш разговор явно свернул не туда. Похоже, он решил, будто я бросил попытки выучить буквы. Внутри неприятно кольнуло, но если забыть о моих воспоминаниях из прошлой жизни, его догадка выглядела вполне логично. Но зная характер собеседника и памятуя о долге за одолженную книгу, я решил объясниться максимально вежливо.

— Нет, я уже выучил все буквы из этой книги. Поэтому и прошу одолжить мне следующую.

— Ха! Если уж врёшь, то ври хотя бы правдоподобно.

Он рассмеялся с таким искренним, неприкрытым презрением, что весь мой запас признательности иссяк в одно мгновение.

— Вот как. Выходит, вы безо всяких на то оснований называете невинного восьмилетнего ребенка лжецом?

— Какие еще основания? Выучить грамоту за месяц — невозможно. Невозможно, и всё тут. Ты ведь наверняка только первое предложение осилил, да и то лишь потому, что я сам тебе его прочитал.

Меня совершенно не желают слушать. Что ж, если договориться по-хорошему не выходит, у цивилизованного человека остается лишь один путь. Война. И не просто война, а священная война. Настоящий, неоспоримый крестовый поход с целью наставить на путь истинный нечестивца, который, будучи служителем культа, предпочитает сомневаться, а не верить. Я выбью почву из-под ног этого человека с его печальным, не способным доверять людям естеством, и заставлю его с треском рухнуть.

— А если выяснится, что я всё-таки выучил? Что тогда?

— Да брось, быть такого не может.

— В таком случае, если выяснится, что я всё выучил, я требую право брать любые книги, находящиеся в вашем ведении.

— О, без проблем. Бери сколько влезет.

— И как же ты это докажешь? — усмехнулся священник Фольке, сверкнув привычно нездоровым цветом лица.

— Дайте подумать...

Проще всего было бы прочитать отрывок из другой книги, но все тексты здесь рукописные. Если попадется писанина с жуткими каракулями, есть риск нелепой ошибки. Вполне возможно, что и у самого священника Фольке, чьи записи послужили мне первым образцом, почерк далёк от идеала.

— О, я придумал отличный способ. Одолжите мне бумагу и перо, пожалуйста.

— Что ты задумал?

В отличие от моей прошлой жизни, бумага и перья здесь стоили весьма недешево. По крайней мере, настолько, чтобы их не оказалось ни в одном крестьянском доме. Именно поэтому тренироваться в письме мне приходилось, выводя буквы палкой на земле или водой на деревянной доске.

— Давайте составим договор. Тот самый, о котором я только что говорил: в наказание за то, что вы назвали меня лжецом, вы будете одалживать мне книги. Убьем двух зайцев одним выстрелом, верно?

Образцом для изучения грамоты мне послужил почерк самого Фольке. Вероятность того, что мы не сможем прочитать записи друг друга, стремилась к нулю. Если я напишу с ошибками, документ изначально лишится силы. Если же всё будет верно — мне останется лишь получить его подпись. Когда я озвучил свой замысел, священник заметно напрягся. Несмотря на уверенность в своей правоте, само упоминание договора — акта, имеющего принудительную силу, — заставило его на миг засомневаться.

— Ну так что же? Можем обойтись и без этого, но тогда я жду от вас извинений. Вы назвали чистосердечного ребенка лжецом, и это нанесло мне глубокую душевную травму. Я просто не в силах сдержать горькие слёзы.

Я скорбно закрыл лицо руками, изображая плач настолько неестественно, насколько это вообще было возможно. Обыкновенная провокация. Мне было куда выгоднее, чтобы он из чистого упрямства отказался извиняться перед таким наглым сопляком. К моей радости, священник заглотил наживку.

— Да ты ни на волос не пострадал, что ты несешь... Ну хорошо! Сейчас я сдеру с тебя эту бесстыдную шкуру, толстую, как у чудовища, мелкий паршивец!

Священник Фольке сердито расправил плечи и отправился за пером и бумагой. Отлично. Победа за мной.

Кстати, я уже не раз слышал от местных взрослых упоминания о неких «чудовищах». Они ведь в этом мире действительно существуют? Или это просто сказки, чтобы дети не совались куда не следует? Впрочем, раз уж я на собственном опыте столкнулся с таким паранормальным явлением, как память о прошлой жизни, уже не получается легкомысленно отмахиваться от прочей чертовщины.

— А ну-ка, напиши, если сможешь, мелкий паршивец!

— Да-да.

Вы, конечно, скрестили руки на груди и хорохоритесь, священник Фольке, но в уголках ваших глаз так и читается тревога. Я обмакнул перо в чернила и принялся медленно выводить буквы на шершавой бумаге. Отсутствие практики не позволяло писать бегло. К тому же с пером я обращаться не привык, что лишь усложняло задачу.

— Пожалуй, это даже сложнее, чем царапать по земле, — заметил я. — Почерк, конечно, оставляет желать лучшего, но прочитать ведь можно?

Закончив, я вытер со лба несуществующий пот. Одного взгляда на лицо священника хватило, чтобы убедиться: написанное вполне читаемо.

— А теперь, священник Фольке, будьте любезны, зачитайте вслух.

— Да не может быть... Ты и впрямь... выучил грамоту за один месяц.

Он был настолько поражен, что так и не смог прочесть текст вслух, но сама бумага гласила следующее:

«В наказание за безосновательное обвинение во лжи священник Фольке обязуется впредь предоставлять Ашу в неограниченное пользование все книги, находящиеся в его ведении».

Какое счастье, что местная письменность оказалась фонетической. Будь это идеографическое письмо, я бы ни за что не управился за месяц — символы там сложнее, да и самих их намного больше. Фонетическая же азбука невероятно удобна: достаточно сопоставить произносимые звуки с нужными буквами, и можно без труда переносить на бумагу обычную разговорную речь.

— Т-ты... нет, Аш! Как ты смог выучить буквы?! Ты ведь совсем ничего не понимал!

Он мертвой хваткой вцепился мне в плечи. Стало не по себе. Когда над тобой нависает физиономия, из-за которой его и прозвали Священником-Мертвецом, кажется, будто тебе сейчас просто откусят голову.

— Всё очень просто. Я запомнил буквы из первого предложения, которое вы мне прочитали, затем подставил их в другие строки, а неизвестные символы вычислил по смыслу.

Своего рода расшифровка. Некоторые фразы я уже слышал за свои восемь лет жизни, поэтому, опираясь на них, смог восполнить большинство пробелов в алфавите. Разумеется, в текстах наверняка прятались еще не изученные мной знаки, да и смысл многих слов оставался загадкой, даже если я мог их прочесть. Так что я пока не столько читаю книги, сколько продолжаю учиться.

Священник Фольке был настолько потрясен, что едва не рухнул на стул. На мой взгляд, причин для столь бурной реакции не было. Хотя, если вспомнить, что мы находимся в глухой деревне с почти нулевой грамотностью, выходка восьмилетнего мальчишки действительно могла лишить дара речи. Впрочем, всё это лирика. Договор заключен. Осталось получить подпись на бумаге и забрать следующую книгу.

— Желательно, чтобы это была какая-нибудь религиозная история, написанная простым языком, где часто повторяются одни и те же слова.

Жития святых или поучительные притчи подошли бы идеально. Как правило, в них используется базовый словарный запас, да и читать их действительно интересно. Пока всё еще пребывающий в прострации священник Фольке подбирал мне подходящий том, я просиял лучезарной улыбкой.

* * *

Над главой работал:

— malstach

P.S. Привет всем новым читателям! Меня зовут malstach, решил взять этот тайтл на перевод по просьбе одного из читателей. Очень надеюсь, что качество вам понравится — я правда старался)

Небольшое пояснение: изначально я перевёл и 1-ю главу, чтобы сделать всё качественно с самого начала. Но из-за правил сайта и отсутствия второй ветки выкладываю сразу со 2-й главы (1-ю главу можете прочитать от прошлого переводчика, так что контекст вы не потеряете).

Качество текста для меня всегда в приоритете перед скоростью. Сейчас я как раз составляю график релизов по этому и другим своим проектам. Перевод планирую довести до самого конца: основной сюжет вебки завершён на 178-й главе + эпилог (там есть ещё 100+ экстр, но к ним вернёмся позже, если будет желание).

Всегда открыт к любому фидбеку! Если есть вопросы, замечания или советы — пишите в комментарии, всё читаю и на всё отвечу. И подписывайтесь на ТГ нашей команды, ссылка в комментариях — там выкладываю анонсы глав и всякую закулису работы над переводом.