Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

* * *

После случая со странствующим торговцем Куидом отец перестал придираться ко мне из-за книг. Конечно, он всё ещё ворчал себе под нос что-то язвительное, однако упрёки, не высказанные прямо в лицо, можно смело считать несуществующими. Моя нынешняя жизнь стала ещё на шаг удобнее, чему я был искренне рад.

Вот почему к священнику Фольке я отправился с легкой душой и бодрым шагом.

— Священник Фольке, вы нормально питаетесь?

— Ты мне кто, женушка, что ли?

Что этот человек вообще несёт ребёнку? Я всего лишь забочусь о самочувствии глубоко уважаемого фанатика от науки. К тому же в здешнем мире однополые браки не признают.

— Что за нелепости вы говорите?

— Да потому что от твоих придирок в ушах звенит! Ишь какой выискался — взрослому человеку указывать вздумал.

— Сначала трезво оцените собственную способность позаботиться о себе, раз уж за вас приходится переживать ребенку, а потом уже кичитесь тем, какой вы взрослый.

— Ну и языкастый же ты тип...

Если сложить мой нынешний возраст с воспоминаниями о прошлой жизни, я окажусь куда старше священника Фольке, так что удивляться тут нечему.

— Ну так как успехи с расшифровкой?

— Да никак, вообще глухо. Ни единого знака разобрать не могу.

Несмотря на эти слова, лицо священника оставалось совершенно ясным. Если вспомнить, в какой черной тоске он пребывал зимой, сейчас даже исследовательские проволочки доставляли ему искреннее удовольствие.

— Впрочем, нельзя сказать, что прогресса нет вовсе. Удалось вычленить несколько слов, которые встречаются чаще всего. Похоже на чьи-то имена.

— Вот как? Значит, попробуем зайти с этой стороны?

— Ага, начнем отсюда. Как ты и говорил, этот путь выглядит самой короткой тропой.

Некоторое время назад в беседе со священником я подал мысль: не взяться ли при расшифровке древнего языка за наиболее часто встречающиеся слова, в особенности похожие на имена собственные? Мне подумалось, что написанные фонетическими знаками элементы могут оказаться грамматическими частицами — прямо как в японском языке. Стоит вычленить существительные, и появится шанс обнаружить совпадения с текстами, дошедшими со времен Поздней древней цивилизации.

К примеру, если обнаружить имя божества, почитаемого по сей день, окружающий текст вполне может совпасть с ныне существующими священными строками. В таком случае дешифровка совершит колоссальный скачок. Чрезвычайно разумный метод.

Разумеется, додумался до этого не я — лишь применил крупицы знаний, услышанные в прошлой жизни. Лично у меня ни за что не хватило бы терпения бросить вызов бескрайнему океану непостижимого древнего наречия. Терпения вам и удачи, иномировой господин Шампольон.

— Ну а ты какую книгу собираешься сегодня взять?

— Позволите мне сперва немного повыбирать?

— Само собой, уговор есть уговор.

Священник Фольке с усмешкой кивнул, и я тоже улыбнулся. Приятно вспомнить, с чего всё начиналось.

Взяв из его покоев несколько томов, я опустился на скамью в молельном зале и принялся читать. Сегодня хотелось взять не художественную литературу, а что-то для общего развития. Правда, границы этого «развития» простирались до бесконечности, поэтому следовало бегло оценить содержимое, прежде чем сделать окончательный выбор.

Путевые заметки и автобиографии знати выглядели весьма занятно: вместе с изрядной долей вымысла там можно было почерпнуть широкие познания о мире. С другой стороны, к моему удивлению, здесь нашлись и прикладные труды по земледелию, кузнечному делу и строительству. Видимо, часть наследия древних цивилизаций всё же передавалась из века в век. Хотя тех, кто способен прочесть эти книги, в деревне попросту нет, а грамотные люди подобным ремеслом не занимаются, так что вся польза от них сходит на нет.

Я как раз наткнулся на нечто вроде ботанического атласа и перелистывал страницы, когда в зале появился новый гость. Визиты в церковь вне праздничных служб были редкостью. Подняв глаза, я увидел свою сверстницу.

— О, Майка-сан. Добрый день.

Осторожно заглядывая внутрь, на пороге показалась Майка.

— Д-добрый день, Эш-кун.

Похоже, приходить в церковь одной для неё было в новинку, оттого она и выглядела такой скованной. Обычно Майка встречала всех ясной улыбкой и здоровалась звонко, пользуясь огромной популярностью среди деревенских мальчишек. Впрочем, статус дочери старосты тоже вносил свою лепту.

Глядя на её растерянное лицо, выражавшее полнейшую нерешительность, я ободряюще улыбнулся:

— Ты к священнику Фольке? Он у себя, во внутренних покоях.

— С-спасибо. Д-да, именно... э-э-э...

Не зная, как поступить дальше, Майка принялась теребить собранные в конский хвост волосы. Этот исполненный робости жест казался настолько трогательным, словно передо мной был ребенок, которого впервые отправили одного за покупками. И всё же стоять и пялиться на неё с ухмылкой было бы верхом бессердечия. Как человек благовоспитанный, я обязан был прийти на помощь.

— Если хочешь, я могу позвать его?

— А, нет!

Мой спасательный круг тут же пошел ко дну: Майка испуганно замотала головой и замахала руками. В состоянии крайнего волнения люди почему-то рефлекторно начинают именно с категорического отрицания. Знакомая картина. Майка, видимо, тут же осознала свой конфуз: на мгновение оцепенев, она густо покраснела и поправилась:

— И-извини. В смысле... если тебе не трудно, позови, пожалуйста...

— Слушаюсь, юная госпожа.

Пожалев смущенную девочку, я отозвался с легким шутовством, желая немного разрядить обстановку. Однако дурашливый тон неожиданно ударил по мне самому: от собственной наигранной манерности по спине даже пробежал холодок.

— Священник Фольке, к вам пришла Майка-сан. Кажется, у неё к вам дело.

— Майка? — из жилой комнаты, озадаченно склонив голову, вышел священник. Похоже, он и сам не понимал, зачем она пожаловала. — Здравствуй, Майка. Что тебя привело?

Голос Фольке звучал непривычно мягко. Не слишком ли разителен контраст по сравнению с тем, как он обращается ко мне? Меня-то он запросто клеймит сопляком. Значит, следом за образом священника-мертвеца примеряем амплуа священника-лоликонщика?

— Ну... это... я тоже хотела попросить вас... научить меня грамоте... — едва слышно пролепетала Майка, заливаясь краской до самых ушей и украдкой косясь в мою сторону.

К слову, в деревне уже знали о том, что я умею читать. При столь регулярных визитах в церковь разговоры о моих занятиях неизбежно разошлись по округе. Без сомнения, эта молва дошла и до ушей Майки. Для семьи старосты, члены которой как раз обязаны владеть грамотой, успехи сына простого крестьянина наверняка стали уколом по самолюбию.

В моём присутствии ей, должно быть, невероятно неловко. Священник Фольке тоже уловил суть: покосившись на меня, он понимающе закивал.

Постойте. Нечего так двусмысленно расплываться в ухмылке! А если раните невинное девичье сердце? Это я здесь аномалия, а большинство жителей деревни отроду никакой грамоте не учились.

— Раз такое дело, я помогу тебе как священник. В конце концов, это прямая обязанность служителя церкви.

Удивительно, с какой готовностью Фольке дал согласие. Меня-то он поначалу вообще учить отказывался! Да и сейчас с головой погружен в древние письмена. Зная его потрясающую неприспособленность к жизни — пусть и совсем иного толка, чем у моего бати, — я невольно забеспокоился, действительно ли он настроен преподавать.

— Вот и славно. Священник Фольке прекрасно всё объясняет, — громко поддержал я, на всякий случай отрезая ему пути к отступлению.

Держись, юная Майка. Трудностей предстоит немало, зато книги, которые откроются тебе потом, воистину прекрасны.

Однако следующая фраза священника внезапно встала поперек всех моих расчетов.

— Вот только когда у меня будут другие дела, учить я не смогу. Но нам сказочно повезло: наш Эш тоже отлично умеет читать и писать.

Это ещё с какой стати?!

— Да, прекрасная мысль! Вы ведь ровесники, вам куда проще поладить. Идеально выходит. Эш, ты ведь тоже так думаешь?

Постойте. От такого предложения Майке же будет невыносимо неловко!

— Д-да, пожалуй... Если священник Фольке будет занят, я могла бы спросить у Эша-куна...

Вот, полюбуйтесь: слова даются бедняжке с колоссальным трудом. Я судорожно пытался подобрать спасительную фразу, но священник не оставил мне ни единого шанса, молниеносно подведя итог:

— Вот и договорились. Полагаюсь на тебя, Эш. Как-никак, ты мой первый ученик!

— О-о, какая честь быть первым учеником. Выходит, вы теперь мой учитель?

Ну и чурбан. Вот потому-то вы давно вышли из брачного возраста и до сих пор сидите бобылем, драгоценный наставник, уверенно держащий курс на смерть в полном одиночестве.

* * *

Над главой работал:

— malstach