На следующее утро Миядзи зашла к Наоте домой.

Наоты не было в школе целую неделю, и когда учительница позвонила ему, отец спокойно ответил, что Наота и не придет и сегодня. Ученик, без причины пропускающий занятия — это серьезная проблема.

— Доброе утро. Это Миядзи… — она заглянула в магазин, в котором не было ни посетителей, ни продавцов. Это была пекарня, но почему-то весь магазин был забит журналами, как будто это был склад издательства. На вид это были свежеотпечатанные минижурналы. Заметив название, «Come on, Mabase», Миядзи наклонила голову — она где-то их видела.

— Доброе утро, учитель, — вежливо поприветствовал ее мужчина. Это был отец Наоты, Камон Нандаба. — Если вы насчет Наоты, то я не думаю, что он появится сегодня в школе.

— Ему нехорошо?

— Нет, ему хорошо — наверное, очень хорошо.

— Если он не болен, ему не стоит пропускать уроки, — казалось, Миядзи умоляет его.

Камон с широкой улыбкой понимающе смотрел на женщину. Из-за собранных в хвост волос он казался очень далеким от практических вопросов, да и выражение лица у него было весьма дерзкое. По глазам за очками она не могла понять, о чем он думал. Миядзи еще ни разу не говорила с ним, и теперь чувствовала себя странно, но отступать не собиралась. Миядзи была упряма.

— Когда я учился в школе, я отвечал за хомяка, — очень серьезно, ни с того ни с сего сказал Камон. — Знаете, я должен был следить за тем, чтобы хомяк не голодал.

При чем тут эта история?

— Но однажды я прогуливал школу три дня. Все это время я смотрел дома кино — Монти Пайтон. Знаете таких? Очень хороши. И за те три дня, пока я не ходил в школу, хомяк умер. Я был единственным в классе, кто отвечал за хомяка, так что пока меня не было, никто о нем не заботился. Так я понял, что мне нельзя прогуливать школу. Ошибки сына — это ошибки отца, так что я сам разберусь.

— Что вы будете делать?

— Я убью его.

— Нет, это совсем ни к чему, — Миядзи была поражена словами Камона. — К счастью, Наота не отвечал за хомяка. В любом случае, вы позволите увидеть Наоту?

— Нет, дело не только в прогулах.

— Не только?

— Он не только прогуливает школу. Он целую неделю не ночевал дома. И мы не знаем…

— Его нет? Нет Наоты? — естественно, Миядзи была поражена. — Целую неделю? Нандаба-сан, не ходить в школу…

— Он получает хорошие оценки? — спокойно спросил Камон.

— Занятия очень важны.

— У него одни пятерки. Но как-то раз в одном из школьных отчетов было написано, что он мог бы быть послушнее. Это же вы написали? Все хорошо. Не волнуйтесь о его учебе. У него очень хороший домашний учитель.

Ужасно. Это ужасная семья. Отец странный.

* * *

«И все же, — подумала Миядзи. — Если Наота не дома, то где он?»

Приближался утренний час пик. Количество машин на дороге росло, а тротуары оживились жителями, спешащими в школу или на работу.

За фабрикой находился большой парк. Там была горка и песчаный карьер, его окружали деревья гинкго. Конечно, спешащие жители не замечали их — бездомных.

Они спали мертвецким сном, но прохожие были слишком заняты собой и не уделяли им внимания.

Рядом стояла одна девушка, разглядывая двух людей, спящих на скамейке.

Это была Нинамори. А парочкой, спавшей на скамье, укутавшись одним одеялом, были Наота и Харуко. Пара странствующих бродяг. Они выглядели как два животных, прикорнувших в одном гнезде.

Нинамори посмотрела на их спящие лица.

Глаза Наоты были закрыты, а его дыхание было странно расслабленным.

«Он плакал, — подумала Нинамори. — Он перестал строить из себя взрослого».

Президент класса, нашедшая одноклассника, прогуливающего школа, нежно улыбнулась:

— Я не смогла купить тебе сапог, но постарайся, Кот-сан.

* * *

Спустя какое-то время, она пошла в школу.

Густой туман окутывал город. Однако это был не утренний туман — он был еще гуще, чем обычно.

Мамими шла по маленькому переулку.

Рядом с ней, издавая странный механический звук, топал механический Таккун. Он вырос еще больше и уже был крупнее собаки — ближе по размеру к ослу.

— Еще одна ночь, и я прощу их, — пробормотала Мамими, глядя в блокнот. У нее под глазами были мешки, и с первого взгляда было понятно, что она устала. Она «работала» каждую ночь, но впервые девушка делала это круглосуточно.

«Работой» Мамими была месть, в ее блокноте был список людей, которые заслуживали наказания, — имена тех, кто обижал ее.

Когда Мамими неожиданно услышала голоса, она быстро спряталась. Она не могла допустить, чтобы кто-то увидел ее и Таккуна.

Когда она выглянула из-за угла, чтобы увидеть хозяев голосов, она заметила магазин саке, на вывеске которого было написано «Саке Масамуне». Голоса принадлежали двум парням, Гаку и Масаси.

— Я слышал, прошлой ночью пропал мопед старшей сестры Фудзипьон.

— Той девушки с высветленными волосами?

— У всех со Второй Улицы что-то пропало…

Они говорили о работе Мамими. Хотя поджоги были предпочтительнее, Таккун в первую очередь подчинялся своему аппетиту, а уже потом Мамими, так что он несколько изменил ее боевые планы. Другими словами, она скармливала Таккуну машину или мотоцикл, вместо того, чтобы поджигать дом жертвы.

В результате, Таккун вырос, и Мамими столкнулась с новой проблемой: где его прятать днем. Когда она тащила Таккуна по аллее, он начинал рычать:

— Ги-ги-ги-ги!

Этот шум Таккун издавал перед тем, как наброситься на еду — и в этот раз его внимание привлек трехколесный грузовик у магазина саке.

Мамими запаниковала и попыталась потянуть цепь, прикрепленную к ошейнику Таккуна, но он вырос настолько, что сил девушки было уже недостаточно.

— Прекрати! Их нет в моем списке мести!

Четвероногий робот вырвался из слабых рук хозяйки и побежал прямо на грузовик.

Мамими была в ярости: «Почему, почему ты никогда не делаешь то, что я хочу?!»

— Зачем ты так? Слушай, что я тебе говорю, Таккун!

Но питомец проигнорировал ее слова, вместо этого умело схватив грузовик и начав его пожирать. Он полностью прожевал металлический корпус и все внутренние детали. Ужасающий аппетит.

Естественно, Гаку и Масаси были поражены. Все-таки из аллеи выскочил зверь-робот и съел их любимый грузовик.

* * *

Но были и те, кто прилагал все силы, чтобы поймать это чудовище: Амарао и члены Отдела Межзвездной Иммиграции.

Сегодня Амарао сидел на пассажирском сиденье машины, которую вела Кицурубами, и глядел на карту. Внешне она напоминала GPS-навигатор, но на самом деле являлась радарной системой для специальных миссий — это оборудование было разработано для поиска компонентов и терминального ядра, отделившегося от робота ММ.

Амарао и Кицурубами искали несколько дней, но у них не было ни единой догадки о местоположении ядра, хотя оно и не должно было иметь никаких способностей к передвижению.

Терминальное ядро связывалось с возвышающейся рукой с помощью особых электронных волн, поэтому они пытались отследить этот сигнал. Но сигнал был слаб и нестабилен, так что они столкнулись с определенными сложностями.

Но наконец-то машина взяла верный курс. И дело было в том, что электромагнитные импульсы, посылаемые ядром, с каждой ночью становились все четче. Постепенно они становились все мощнее, и теперь команда сузила область поиска до нескольких сотен метров.

Однако они не были рады. Ведь это доказывало, что поврежденное ядро пытается восстановиться.

На лице Кицурубами читалось беспокойство. На вершине холма фабрика выпускала еще больше густого белого пара. Казалось, она злится, что не может заполнить им весь мир.

Девушка наконец поняла истинную угрозу, которую представляла ММ.

— Ты видела запись? — спросил Амарао.

— На прошлой неделе, в отделе, — ответила Кицурубами.

Несколькими днями ранее Кицурубами послали в центральный офис, где ей показывали ужасающую запись.

Сначала она подумала, что на записи был один из полюсов. Масса земли протягивалась как замерзшее озеро, и она была абсолютно плоской, куда ни глянь, гладкой как зеркало. Но это была не полярная шапка — это было изображение другой планеты. В небе не было знакомой луны, а вместо нее там висел искусственный спутник.

Самой странной частью видео, — еще более странной, чем ландшафт, — было присутствие гигантского утюга посреди идеально плоской земли. Он выглядел точно так же, как фабрика ММ на холме в Мабасе. Более того, это было необычное здание — оно двигалось по поверхности планеты. И оно не просто двигалось. Когда оно чувствовало неровность на поверхности, оно приближалось и уничтожало дефект.

Кицурубами все поняла без объяснений: эта планета была идеально ровной из-за действий гигантского утюга. Гигантский утюг уничтожил холмы, горы — все, что было неровным. Он был воплощением навязчивого желания систематически разгладить мир.

Вглядевшись вдаль, девушка заметила еще несколько утюгов. Мертвая поверхность была сюрреалистичным миром, по которому бесшумно скользили утюги. Кицурубами содрогнулась, когда поняла, в каком опасном положении оказался ее собственный мир. Один из гигантских утюгов ММ прибыл на планету.

— Все хорошо. Если мы сможем первыми добраться до терминального ядра, то все будет хорошо, — сказал Амарао. — Нам нужно что-то сделать, иначе наступит конец света.

— Но… — Кицурубами вложила все силы в терзающую ее мысль, — если здесь этот легендарный Король Пиратов, он же не останется в стороне?

С навязчивым желанием ММ сровнять все на свете изо всех сил сражалась вселенская организация под названием Братство Галактической Космической Полиции. Но самым страшным врагом ММ было не Братство, а один человек, известный под именем Красный Король Пиратов Атомск. Хотя он не принял ни одну из сторон, он сорвал планы ММ на многих планетах галактики.

— Он не один из нас, так что мы не можем на него положиться, — сказал Амарао. — Кроме того, прямых доказательств присутствия Атомска нет.

Амарао получил информацию о том, что год назад Король Пиратов Атомск был захвачен ММ. И тогда они заподозрили, что робот Канти был как-то связан с Атомском — это объяснило бы, почему иногда робот мог походить на него. Если так, то настойчивое желание ММ захватить Канти становилось более понятным. И как говорил Амарао, нельзя было сказать наверняка, здесь Атомск или нет, так что если он сбежал от опасности, то у них не было иного выхода, кроме как найти терминальное ядро.

Загорелся красный свет, и Кицурубами нажала на тормоз.

Амарао мельком взглянул на ее одетые в белые чулки ноги, и странно повел бровями. Его глаза застыли в этом косом положении, они разглядывал тело подчиненной.

Кицурубами мгновенно заметила его взгляд. Она сразу поняла, о чем думал ее босс– это было очевидно.

Как она и ожидала, Амарао сказал:

— А чем ты занимаешься по выходным?

«У тебя даже голос изменился, — подумала Кицурубами. — Сейчас не время поддаваться женским чарам. Ты же все еще влюблен в Харуко?»

— Эм, это немного личное… — она затихла, желая сохранить чисто рабочие отношения.

«Я не хочу с тобой говорить».

— Да брось. Люди не могут жить одни, — Амарао положил руку на ладонь Кицурубами, державшую рычаг переключения передач.

«Только не снова, — подумала девушка. — Этот мужик западает на каждую женщину, которую видит. Он думает, что если женщина на него работает, он точно может сделать ее своей. Придурок.»

— Отношения на работе могут стать настоящей проблемой.

— Что ты такое говоришь? Любая проблема, с которой мы сталкиваемся, оказывается… Аргх!

Они оба застыли, когда увидели, что вылетело на них с перекрестка — гигантский четвероногий чудовищный робот. И старшеклассница, цепляющаяся за его ошейник.

— Прекрати, Таккун!

Кричащей старшеклассницей, конечно, была Мамими Самедзима.

— Таккун! Терминальное ядро!

Хоть Амарао и не понял, почему Мамими назвала робота именно так, он все же верно опознал этот объект.

— Командующий, размер!..

— Блин, а он здоровый.

Амарао и Кицурубами опешили от размеров терминального ядра. Они искали что-то ростом с котенка, но то, что предстало их глазам, было не меньше лошади.

Сомневаться не приходилось, эта четвероногая машина была терминальным ядром — на это указывал даже радар.

Амарао думал, почему электромагнитные волны, которые посылало ядро, неожиданно стали мощнее, и наконец понял. Оно выросло намного сильнее, чем позволил бы механизм самовосстановления. Но почему?

— Нет, Таккун! — кричала болтающаяся девушка. — Мамими не хочет этого!

«Может быть… — подумал Амарао. — Может быть, эта старшеклассница кормила его?»

Он не был запрограммирован на приятие заботы — но, как ни странно, он позволил за собой ухаживать. Ведь это был робот ММ, не было ничего удивительного в том, что у него обнаружились неожиданные функции.

Однако догадки были ни к месту. Машина, ожидавшая на противоположном конце перекрестка, была раздавлена и разорвана. Терминальное ядро как-то могло функционировать, поедая машины.

Потом оно заметило машину Кицурубами — и четвероногое нечто устремилось прямо к ней!

Амарао и Кицурубами мгновенно выхватили оружие и открыли огонь. Но пули отскакивали от тела терминального ядра. Продукты ММ были знамениты своими качеством сборки и прочностью.

Осознав, что они не могут помешать ему, парочка выпрыгнула через окна. И как раз вовремя. В следующий миг ядро поглотило машину, оторвав крышу и сжевав двигатель — это была его любимая часть.

Командующий и подчиненная в спешке уже отступали от ядра, когда к своему удивлению заметили, кто стоит рядом с ними на тротуаре.

Кицурубами прошептала:

— Лорд Канти.

Она была права. Прямо перед ними почему-то стоял Канти.

Амарао задумался, откуда он тут. Нет, это было очевидно: он шел по сигналу терминального ядра. По крайней мере, это было рациональное объяснение.

Он убедился, что Канти был синего цвета. Конечно. Только получив личный сигнал Атомска, он становился красным.

— Ги-ги-ги-ги-ги!

Прожевав машину, терминальное ядро отреагировало очень агрессивно. Казалось, из-за Канти оно невероятно возбудилось.

— Ги-и-и!

Со скоростью, невиданной для терминального ядра, оно кинулось на андроида. Отчаянно пытающуюся вздохнуть Мамими потащило следом.

Амарао и Кицурубами примерзли к земле.

— Что ты делаешь? — пробормотал Амарао.

Терминальное ядро, схватившее Канти, не съело робота. Вместо этого, оно начало делать что-то совершенно иное.

Это была не трансформация — скорее, полное преображение.

Ядро за мгновение изменило форму, став набором кубов, каждый из которых был меньше миллиметра. Из четырех ног вырвалось что-то, похожее на пламя.

И Канти, синхронизируясь с ядром, тоже стал частью преображения.

Амарао начал думать, что робот по имени Канти мог быть частью этого ядра.

После того, как Канти синхронизировался, он вернулся в нормальную форму, скрипя так, словно ему было больно.

Вместо того, чтобы стать частью терминального ядра, он боролся за свою свободу.

— Нет, — Мамими, оказавшаяся в эпицентре трансформации, задыхалась. Находиться в куче яростно движущихся машин — не самое безопасное занятие. Амарао побежал к этим роботам и протянул руку, пытаясь спасти Мамими.

И когда Кицурубами увидела это проявление храбрости, она немного изменила мнение о своем боссе.

Однако Амарао подошел слишком близко, и часть его костюма тоже была втянута в трансформацию.

— Черт!

— Командующий!

Терминальное ядро приняло форму шины — большого кольца радиусом несколько метров. Канти, Мамими и кусок костюма Амарао стали его частью.

Тогда Кицурубами поняла, почему терминальное ядро приняло форму гигантского колеса. Круг немного исказился, став эллипсом. Потом, вернувшись к исходной форме, ядро смогло подпрыгнуть — или, скорее, не «подпрыгнуть», а «полететь». Оно поднималось до тех пор, пока не стало маленькой точкой в небе.

В тот момент с холма раздался вой сирены — это был предупреждающий сигнал фабрики ММ, намного громче экстренной сирены, что звучала до этого. Его было слышно не только в этом районе, но и во всем Мабасе.

И он звучал в точности как сигнал воздушной тревоги.

* * *

Спавшая на скамье Харуко открыла глаза.

Благодаря феноменальному зрению она разглядела робота, летящего по небу. И четко увидела, что Канти пойман в это кольцо.

Девушка быстро вскочила на ноги, после чего от души пнула Наоту, который спал рядом.

— Просыпайся!

— Что?.. Что такое?

Харуко с улыбкой повернулась к сонному Наоте:

— КУЛЬМИНАЦИЯ.