Firestarter

Вся скорбь мира была собрана в одном теле.

Несмотря на то, что это время года должно было быть для него особенным, Наота был очень сильно подавлен. На улице ученики катались на велосипедах. Парочки постарше вместе смаковали хорошую погоду. Два ворона угнездились на дереве гинкго — казалось, все наслаждаются свободой. Однако все это было за окном. Из всего огромного мира, только школьники в этом классе остались незаслуженно заперты. Свобода гулять по аллеям между деревьями под осенним небом была тем, что они не смогут обрести даже после того, как отсидят свои столетние сроки. Дневные уроки и дежурство закончились. Другие классы покидали школу — все, кроме класса Наоты. Одноклассники парня все еще не мог уйти домой из-за дня дебатов. Учитель Наоты, Миядзи-сан, была молодой, энергичной, как будто наполненной витаминами женщиной. Несмотря на то, что она была взрослой, она иногда вела себя как маленькая избалованная принцесса — вроде тех, у которых есть сотни плюшевых игрушек под разными именами.

По предложению Миядзи-сан, класс вынужден был оставаться после уроков два раза в неделю ради бесполезных дебатов.

Первой мыслью Наоты по поводу этой идеи было: «Вы, наверное, шутите.»

Наота не очень верил в Миядзи-сан.

Одна из одноклассниц Наоты, отличавшаяся забывчивостью, недавно была назначена дежурной.

Каждый раз, когда девочка что-то забывала, Миядзи-сан ругала ее перед всем классом. Учительница была не очень резка, но и девочка не отличалась толстокожестью, так что бедняга начинала плакать и потом успокаивалась целую вечность. Каждый раз, когда такое случалось, Миядзи-сан вставала рядом с девочкой и, хлопая в ладоши, начинала петь: «Девочка, лившая крокодиловы слезы, была гейшей».

В это время остальному классу оставалось только смотреть на это странное представление. Миядзи-сан утверждала, что ее бабушка пела эту песенку каждый раз, когда она своими слезами пыталась кого-то обмануть. В любом случае, Наота и остальной класс не считали, что их одноклассница проливала фальшивые слезы.

В этой избалованной принцессе-учителе было что-то очень неправильно. Она была довольно энергична, но на нее нельзя было положиться. Если принимать всерьез каждое ее слово, ничего путного из этого не выйдет.

По предложению Миядзи-сан, сегодняшней темой были пожары.

Недавно в Мабасе произошло несколько пожаров и, похоже, это были поджоги. Об этих происшествиях даже написали в газетах.

Прошлой ночью наполовину сгорел частный дом неподалеку от средней школы.

Школа не могла оставить это без внимания, так что сделала своим ученикам предупреждение:

— В последнее время происходит слишком много поджогов. Внимательнее следите за подозрительными людьми.

И все. По крайней мере, именно это сказали другим классам.

Однако Миядзи-сан завела бесконечную историю о том, что произошло с ней в школьные годы, когда взорвалась бензоколонка, и ударной волной снесло крышу…

«Пожалуйста, заткнись», — не сдержался в мыслях Наота.

Он тоже вспомнил пожар. Хотя это случилось еще когда Наота был в детском саду, он запомнил тот инцидент до мельчайших деталей. Все произошло ночью, в начале весны.

Начальная Школа Мабасе раньше была деревянным зданием на берегу реки, но оно сгорело. Ведомый его братом Тасуку, юный Наота ушел из дома, чтобы посмотреть на пожар.

Хруст, хруст, хруст.

Сцена оказалась странно красива. Сакура в школьном саду была в самом цвету, и пылающее здание освещало падающие лепестки.

Наота тогда был очень юн. Если подумать, Тасуку тоже учился лишь в начальной школе. Когда Наота вспоминал то время, Тасуку казался ему таким взрослым. Его брат всегда был взрослым.

Наота не мог забыть тот пожар — рядом с горящей школой он впервые встретил Мамими Самедзиму.

Я должен встретиться с Мамими сегодня.

Именно поэтому Наоту так раздражало это долгое собрание.

Наота ни разу не возвращался на мост Мабасе с той ночи, когда появился робот. Честно говоря, сейчас он хотел увидеться с Мамими намного сильнее, чем раньше. Мамими была единственной, о ком он думал и дома, и в школе. В то же время, его сердце все еще разрывал конфликт. Он чувствовал, что какое-то время не должен с ней видеться. Более того, он боялся снова оказаться рядом с ней.

Его сердце колебалось от неопределенности, он не знал, как следует себя вести при следующей встрече. В ту странную ночь он планировал покончить с двусмысленностью в их отношениях, но ему так и не представился шанс воплотить это решение в жизнь.

Сегодня его желание увидеть Мамими стало невыносимым — простого взгляда на нее будет достаточно.

Он не ходил на мост Мабасе, но, может быть, она пошла туда сегодня в полном одиночестве. Возможно, она ждет, что Наота будет ждать ее там. Нет, она точно ждет, и он встретится с ней. Ему нужно идти.

Я должен увидеться с ней.

И потому Наота был в ярости — его бесило сидеть на этих бесконечных дебатах.

Пожалуйста, давайте уже покончим с этим и разойдемся по домам. Если я не поспешу, Мамими может уйти домой.

— Так вот, я своими глазами видела тот ужасный кошмар. В следующий раз я покажу вам статьи в газетах.

Наконец-то он услышал слова, знаменующие окончание тюремного срока. В ту же секунду, когда его учительница сказала…

— Ребята, будьте осторожны по пути домой.

…Наота уже вскочил с места.

* * *

Он пулей вылетел из класса, но у шкафчиков его окликнули Гаку и Масаси.

— Что такое, Наота? Куда спешишь? — спросили они. — Занят?

Он мог сказать «да» и пойти прямо домой. Не подумав, он солгал:

— Нет, не особо.

Он не хотел говорить одноклассникам, что ему нужно уйти побыстрее.

Поэтому парень сказал слова, полностью противоречащие его мыслям. Он пожалел об этом в ту же секунду.

Гаку и Масаси были хорошими друзьями Наоты. Они жили неподалеку друг от друга, так что часто вместе возвращались домой.

В последнее время для Наоты это стало в некоторой степени обузой — он не хотел, чтобы одноклассники знали, что он проводит время под мостом со старшеклассницей. Он даже не представлял, какие слухи поползут по школе, если кто-то узнает о том, чем занимается двенадцатилетний мальчик. Его действия будут так же оскорбительны, как, например, выдача чужих секретов. Естественно, Наота не хотел, чтобы слухи разрушили его дружбу, так что он приложил все силы, чтобы скрыть Мамими от одноклассников. Гаку и Масаси уже несколько раз видели парня с ней. Он объяснял им, что она была просто знакомой — но если Наота продолжит попадаться вместе с девушкой им на глаза, они наверняка догадаются, что между этой парочкой что-то есть.

— Мы хотели пойти посмотреть на сгоревший дом, — Гаку говорил про руины, оставшиеся от вчерашнего пожара.

— Ты же пойдешь, Наота? — спросил Масаси.

— Конечно, — услышал Наота собственный ответ.

Я не хочу смотреть на такое.

— Куда это ты собрался?

Вздрогнув, он обернулся. Это была Нинамори. Она, должно быть, стояла неподалеку и слышала их разговор.

— Не слоняйтесь где попало. Идите прямо домой.

— Президент класса опять лезет не в свое дело, — сказал Масаси.

Наота был согласен, что Нинамори лезла не в свое дело, но в глубине души он молился, чтобы Гаку и Масаси в этот раз ее послушались. Конечно, молитвы услышаны не были.

Спустя какое-то время, они вместе прошли через школьные ворота.

Недовольный Масаси спросил, почему Нинамори ходит за ними. Гаку поддразнивал ее, намекая, почему президент класса хочет составить им компанию. Слегка раздраженная девушка немного поворчала насчет этих намеков. Но в остальном они были довольно веселой компанией. Внезапно Наота вздрогнул, услышав знакомые звуки портативной консоли.

Черт! Нет, быть этого не может.

Когда он поднял голову, то около ворот увидел Мамими. Все еще в школьной форме, она сидела на асфальте и играла в свою игру.

«Хуже и быть не может», — подумал Наота.

Мамими здесь.

Он так хотел увидеться с ней наедине — не перед другими людьми и точно не перед одноклассниками. Как она может столь бесцеремонно приходить в его школу? Наота разозлился.

— Привет, Таккун.

— Что ты здесь делаешь?

«Хоть раз подумай о других», — хотел сказать он.

Холодные слова Наоты унесло ветром, девушка смотрела на него с обычной улыбкой. Казалось, ей нравится то, как Наота переживает за себя.

Тем временем Нинамори с подозрением осматривала Мамими. У нее все было написано на лице:

— Кто эта девушка и почему она ведет себя так, словно они с Наотой старые знакомые? Крашеные волосы, красные губы, сидит на улице, играет в карманную приставку, хотя учится в старшей школе — жалкое зрелище!

— Кто это? — спросила она.

— Его жена, — ответил Гаку.

— Да, он любит женщин постарше, — добавил Масаси.

Наота слышал каждое слово. Он проклинал себя за то, что не заметил, как его друзья обо всем прознали.

— Они встречаются?

Гаку и Масаси многозначительно хмыкнули. Парни злорадствовали, зная, что Нинамори положила глаз на Наоту.

Наота попытался придумать правдоподобное оправдание.

— Таккун, круто выглядишь, — невинно сказала Мамими. — тебе идет.

Правда, что ли?

Она говорила о бандане на голове Наоты. Как только девушка сказала о ней, парень попытался закрыть бандану руками. Он носил ее весь день.

И не просто так. У него появился второй рог.

* * *

Это случилось прошлой ночью.

Наота проснулся посреди ночи, чувствуя, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой. Как будто его связали.

Расплывчатый страх мгновенно сменился на очень ощутимую тревогу. Он унюхал какое-то лекарство и вмиг опьянел.

«Это дело рук того, о ком я слышал в школе?» — подумал он, когда осознал, что парализован.

Того, кто связывает людей?

Во мраке комнаты он увидел Харуко. Она лежала на верхнем ярусе, но сейчас выглядела необычно. Почему-то она была одета в белое и смотрела на неподвижного парня сверху вниз.

— Что ты делаешь? — с трудом выдавил Наота.

— Играю в доктора, — засмеялась Харуко.

Затем она обернулась и обратилась к кому-то за своей спиной:

— Что? Реакция усиливается… нет, я хотела спросить: почему это происходит здесь? По рентгену видно, что в его мозгу сейчас пусто.

Парню показалось, что он услышал мужской голос.

Мой мозг пуст?

Харуко коснулась головы Наоты. Почувствовав касание холодных рук, он только сейчас понял, что обнажен. Испугавшись и смутившись, он попытался крикнуть девушке, чтобы та прекратила, однако не смог совладать с голосовыми связками и немного погодя снова потерял сознание.

Случившееся не было кошмаром. Когда он пришел в себя, изо лба снова торчал рог. В этот раз рога были и на лбу, и на затылке. Два рога! Казалось, что острый металлический предмет пронзил его голову насквозь.

— После нашей первой встречи, — сказал он Харуко, — моя жизнь превратилась в кошмар.

— Это потому что у тебя в голове ничего нет, — ответила Харуко. — Я тут абсолютно ни при чем.

И кого же мне винить?

Расстроенный Наота бросил косой взгляд на Харуко, которая протянула ему бандану.

Чем дольше Харуко была рядом, тем хуже становилась его жизнь. Снова эти рога. И правда, ситуация — хуже некуда.

* * *

В итоге Наота расстался с Гаку, Масаси, Нинамори и Мамими около школьных ворот и пошел домой один.

Он увиделся с Мамими, как и хотел, но в который раз реальность разочаровала его.

За что мне все это?

Когда он вернулся домой, произошла еще одна неприятность: он увидел робота, вылезшего из его головы — тот снова был на улице.

Камон заставил робота выполнять всю тяжелую работу. Сейчас андроид таскал какие-то печатные материалы из машины. Судя по всему, Камон так и не оставил надежд стать известным автором и писал какие-то любительские рассказы.

Конечно, Наота, который таким не интересовался, их не читал.

— У соседей глаза вообще-то есть! — воскликнул Наота.

Его отец бессовестно пользовался роботом на улице средь бела дня, несмотря на приказ Наоты не пускать его туда, где его увидят посторонние.

— Что, раз ты его нашел, думаешь, что можешь распоряжаться им как хочешь? — Камон, казалось, вообще не переживал. — Не слишком ли эгоистично?

— Это странно. Ты хоть у кого-нибудь видел роботов?

— И как это мешает нам завести одного из них? Дом с роботом — только подумай о значимости такой невероятной технологии. Человекоподобный робот, который живет с нами под одной крышей. Разве это не говорит об исчезновении фигуры отца и разваливающихся семейных отношениях? Что ты думаешь о символизме и механическом андроиде, живущем у людей?

Наота вздохнул. Одна из опубликованных книг его отца была как раз про роботов, она называлась «Тайны и значения Евангелиона».

Нераспроданные копии все еще стояли на полках дома Нандаба.

— Он же шатался по округе прошлой ночью! Глупый робот! — проворчал Наота.

— Он хотел подышать свежим воздухом. Разве это плохо, ТВ-парень?

Камон начал называть робота «ТВ-парнем» из-за похожей на телевизор головы.

— Ты слышал о пожарах? — спросил Наота. — Если он будет так подозрительно бродить по улицам, люди начнут думать, что это он устраивает поджоги.

Как только Наота сказал эти слова, ему в голову пришла внезапная мысль.

Это же не огнедышащий робот?

Пожары начались примерно тогда же, когда робот вылез из головы Наоты. И теперь он гуляет по ночам. Алиби у него не было.

Нет, погодите минутку.

Наота вспомнил, что пожары начались и после прибытия Харуко. Робот был очень странным, но среди прочих равных эта грубая, безумная женщина была намного подозрительнее.

Он не мог сказать, что это было невозможно. Напротив, поверить в это было гораздо легче. Слишком много причин подозревать ее в том, что она была поджигателем.

Блин…

Она принесла с собой еще больше бед, чем он думал. Из-за Харуко жизнь Наоты сейчас катилась ко всем чертям.

Зазвонил телефон.

Когда Наота взял трубку, он услышал голос наглой девушки:

— Эй, Таккун. Это я, Харуко. Заберешь меня? Я тут типа влипла…

* * *

Вопреки ожиданиям Наоты, задержала ее не полиция. Она была на охранной станции на территории фабрики ММ.

Девушка велела ему принести одну из деталей мотоцикла из ее комнаты (которая, вообще-то, была комнатой Наоты).

Поверить не могу. От нее сплошные проблемы.

Он подумал, что стоит просто плюнуть на нее, но потом вспомнил слова Харуко, которые она сказала, когда дала ему бандану:

— Эй, а тебе идет. Выглядишь неплохо.

Ладно-ладно, я уже иду. Черт!

Через двадцать минут он пришел к зданию ММ, которое напоминало утюг. Следуя указаниям Харуко, Наота пошел в маленький офис около ворот. Внутри он увидел Веспу и Харуко, склонившуюся над ней и вертящую в руках какую-то помятую деталь.

Открыв дверь, он обратился к сидящему в кресле мужчине средних лет, одетому в форму охранника:

— Простите, мне недавно звонили.

— Эй, этот малыш — твой поручитель? — скептически спросил охранник, осматривая Наоту с ног до головы.

— Ты принес ее? — небрежно спросила Харуко.

Когда Наота протянул деталь, Харуко взяла ее и вставила в Веспу, даже не поблагодарив парня.

— У этой девчонки совсем мозгов нет? — спросил охранник. — Она ведет себя очень подозрительно. В любом случае, тут в последнее время небезопасно. Я слышал, что вчерашний пожар на Второй улице был поджогом.

Наота почувствовал себя неуютно.

— Умышленный поджог?

— Ага. Поэтому я позвонил в полицию. Протаранила забор мотоциклом. Она сущее наказание.

Угу, я знаю.

После того, как имя и адрес Наоты были записаны в блокнот, охранник позволил девушке уйти.

— Забор вроде в порядке, так что в этот раз я ее прощаю. Но если она еще раз попадется мне на глаза, я вызову копов.

Какой ужас.

— Ты уже взрослая, — сказал Наота. — Что ты вытворяешь?

— Он, видимо, все еще думает, почему мой поручитель — ученик средней школы.

— Здравого смысла у тебя вообще нет.

— Какая разница, ты же приехал, — Харуко лучезарно улыбнулась, ее лицо было таким невинным. — Ты приехал, так что я отблагодарю тебя.

— И каким образом?

— Более забавным, чем искусственное дыхание, — Харуко многозначительно улыбнулась.

Эй, не расстраивай меня еще сильнее.

* * *

Проезжая через рощу, они смотрели на широкий океан — видели небо, искрящееся светом, и свежую синеву моря.

Харуко и Наота ехали на Веспе по побережью. Наота сидел перед ведущей мотоцикл девушкой, принимая на себя главный удар ветра.

— Как тебе море? — спросила довольная Харуко.

— Не лучший сезон для экскурсий, — ответил Наота, но рев двигатель и шум ветра поглотили его слова, и они не достигли ушей Харуко.

Она ехала на пугающей скорости, двигаясь по дороге зигзагами. Настолько же беспечная, насколько безгранично небо и широко море, она плевала на все правила, двигаясь то влево, то вправо как ей вздумается.

— Осторожно! — заорал Наота.

Харуко, которая, должно быть, услышала его, вместо этого повернула ручку газа, вопя:

— Водила под кайфом!

— Прекрати! Это опасно, на мне нет шлема!

Однако, несмотря на бьющий в лицо ветер, Наота не выглядел несчастным. Все-таки он впервые ехал на мотоцикле. И впервые вот так чувствовал ветер.

— У тебя нет мозгов, так о чем ты волнуешься? — засмеялась Харуко.

И Веспа рванула вперед.

Прохладный осенний воздух бил его по лицу. Возбуждающий бриз проносился мимо.

Это было потрясающе!

Наверное, он наслаждался чувством проносящегося мимо ветра, потому что его голова и правда была пуста, как и сказала Харуко.