Предупреждение было. Было, но его содержание было чем-то, чего никто не знал и никогда не видел. Поэтому, когда жители города увидели это, они впали в панику.

— Ч-что это такое…

— Это что, дракон?!

Оно появилось с низким гулом. Звук, похожий на жужжание насекомого, но гораздо громче, тяжелее, низкий бас, отдававшийся в самой груди. Точка, появившаяся вдали, в небе, медленно, но неуклонно приближалась.

— Оно… маленькое?

— Звук-то какой!

Люди переговаривались, задрав головы и глядя на летящий над ними объект. Сегодня в шахтах объявили выходной, поэтому почти все жители города высыпали на улицу, чтобы посмотреть на летающий корабль «Параисо», о котором ходили слухи.

Сначала, пока он летел высоко, раздавались голоса, мол, «маленький» или «не такой уж и большой, как я думал», но, когда он, развернувшись, начал снижаться, все разговоры стихли.

Птица, которую называли Альбатросом, несущим смерть, была огромной летающей машиной длиной тридцать пять и с размахом крыльев в сорок пять метров. Когда такая махина пролетает над головой, человек испытывает инстинктивный ужас.

Издавая громоподобный рёв, «Альбатрос» кружил над Железным городом.

— Слыхал я, в северных горах водятся виверны… Говорят, они больше дома…

— Больше дома… Да эта штука… она больше нашей плавильни…

«Альбатрос» пролетел над их головами. К его огромным крыльям с обеих сторон было прикреплено что-то круглое, издававшее этот страшный шум. Скорость его была намного выше, чем у лошади. Когда он летел высоко, это было незаметно, но теперь, когда он спустился, его скорость стала очевидна.

— Круто… Это ведь они защитили наш город, да?.. — донёсся чей-то шёпот.

Да. Этот «Альбатрос» прислал «Параисо», спасший Железный город. А значит, эта гигантская птица — их надёжный дракон-хранитель («гардиан»).

— Так вот он какой… дракон-хранитель!..

— Дракон-хранитель!.. Уо-о-о… дракон-хранитель!..

Тихий шёпот перерос в могучий гул. Жители вскидывали руки, громкими криками приветствуя круживший над ними «Альбатрос». Этот шум не утихал до тех пор, пока он не улетел и не скрылся за горизонтом.

*

Первым делом в город привезли огромное количество оружия и доспехов. Длинные мечи одинаково высокого качества, кольчуги, шлемы, нагрудники, поножи. А ещё — луки сложной конструкции и идеально ровные стрелы.

Когда гарнизон был экипирован, привезли инструменты. Твёрдые, одинаковой формы кирки и другие шахтёрские принадлежности. Тачки для штолен, лампы, а также мелочи вроде стульев и тарелок.

Поначалу они робели, глядя на посуду, отполированную до блеска, как у аристократов, но, узнав, что она сделана из добытой ими же руды, начали наперебой ею пользоваться. А когда стало известно, что все эти инструменты изготовил «Параисо», в Железном городе началась настоящая «параисомания».

В город привезли и портреты капитанов, сошедших на берег в Тэрэку, и, когда распространилась весть о том, что вся их команда состоит из прекрасных девушек со звериными чертами, имя «Параисо» покорило Железный город.

Приоритетом были оружие и инструменты, но привозили и предметы роскоши. Среди них наибольшей популярностью пользовались, конечно же, изделия «Параисо». Кухонная утварь, различные игры. Хоть в городе и были одни суровые мужики, но почему-то и украшения неплохо продавались. Но абсолютным хитом среди всех этих товаров были портреты команды «Параисо».

Это была настоящая айдол-лихорадка.

Портреты писались художниками вручную, и двух одинаковых не существовало. К тому же, рисовать без разрешения было нельзя, поэтому каждый раз нужно было получать разрешение и просить позировать.

Поэтому за один рейс привозили всего одну-две картины. Часто художник не успевал, и их не было в ассортименте вовсе. В таких условиях, разумеется, началась спекуляция.

Впрочем, и в Железном городе, и в Тэрэку в целом было очень мало монет. После спекуляций обладание портретом стало своего рода статусом. Влиятельные люди города начали наперебой их скупать и вешать в рамах на стены.

Но когда кто-то один забирал себе слишком много, это порождало недовольство. Да и, в конце концов, одно дело — пара картин, но когда их у тебя больше десяти, это уже перебор. Конечно, настоящему фанату и этого было бы мало, но многие скупали их просто ради престижа.

В итоге портреты снова вышли на рынок, но уже в качестве своего рода долговых расписок. Их покупка требовала немалых денег, а денежная масса была ограничена. Рост цен тоже имел свой предел, и их начали обменивать на другие портреты или на очень редкие инструменты производства «Параисо».

Если бы в обороте было достаточно денег, это могло бы привести к экономическому коллапсу, как в случае с финансовым пузырём. К счастью, ограниченное количество монет превратило сами портреты в своего рода банкноты, и катастрофы, которой никто не ожидал, удалось избежать.

*

— А повозка-то добротная…

Погружая добытую руду, заговорили мужчины.

— Говорят, её тоже «Параисо» сделал. …Эх, раз! Гляди, и колёса какие. И ось, говорят, железная.

— Железная? Значит, из нашего камня?

— Ага, может, и так. Видишь, хоть и тонкая, а под таким грузом даже не гнётся. Из нашего старого железа так бы не вышло.

— Это точно. Боялся бы, что переломится.

Закончив погрузку, мужчины подали знак. Двуконная повозка, скрежеща, тронулась с места.

— И дорогу эту, говорят, щебнем ровняют. Слыхал, уже больше половины сделали.

— Да ну?.. Не знаю, но, поди, по ней легче ехать, чем по земле?

— Говорят, разница как между небом и землёй. Не вязнет, а главное — даже в дождь грязи нет. Звучит как сказка, но, глядишь, и до нас дотянут.

— Эх, в дождь бы не мучиться — это хорошо.

— В шахте-то дорогу хоть досками вымостили, полегче стало… а раньше-то как было…

После того как они начали добывать руду для «Параисо», первым делом их научили обустраивать дороги. Даже простой настил из досок в разы повышал эффективность перевозок. Хоть он и быстро ломался, но и менять его было легко.

К тому же, ходили слухи, что, когда закончат дорогу до Тэрэку, им и вокруг шахты всё обустроят.

— Вот уж спасибо «Параисо». Говорят, там одни красотки, хоть разок бы взглянуть.

— Ага. Портреты-то я видел, и впрямь красавицы.

Мужчины шумно переговаривались, ожидая следующую повозку. Погрузка была тяжёлой работой, поэтому им строго определили время для отдыха. Говорят, это тоже была инструкция «Параисо».

— Моя жена теперь перед сном молится на Тэрэку.

— Хм, ну, её можно понять.

— Заработок стал стабильным, пора бы и жену заводить.

— Девчат-то прибавилось. Говорят, у тех беженцев много женщин и детей.

— Да хоть с дитём, лишь бы ко мне пошла.

— Ишь, губу раскатал!

— Ха-ха-ха, есть такое! Пожалуй, я тоже начну молиться на «Параисо» перед сном!

Примерно с этого времени тостом в Железном городе стало: «За „Параисо“!». Жители города знали, что и их процветание, и их безопасность — всё это было даровано им «Параисо».

Поэтому, когда началось полномасштабное вмешательство «Параисо» и в городе одна за другой стали появляться невиданные гигантские машины-големы, их встречали радостными криками.

Все до единого были искренне рады «Параисо».