— Председатель! Тут корабль невиданный причалил!

— …Что такое?

Он уже хотел было отчитать подчинённого за столь бесцеремонное вторжение, но вовремя сдержался. Невиданный корабль? В такое-то время кто-то прислал торговое судно? Или это враг?

— Сколько их?

— Всего один! Но на нём пушки здоровенные, каких я в жизни не видал!

Пушки. Торговые суда тоже порой вооружаются для самообороны. Но этот парень работает в порту уже не первый год. Вряд ли он стал бы поднимать шум из-за обычных пушек. Должно быть, и впрямь причалило что-то из ряда вон выходящее.

— Понял. Я сам пойду.

— Вот спасибо! А то нашим портовым с таким не справиться!

На пути к порту он сразу же увидел тот самый корабль.

Ослепительно-белый, до невероятного красивый. И правда, на носу и на корме у него было установлено по одной огромной, невиданно длинной пушке. Но больше всего в глаза бросались круглые конструкции, выступавшие по бокам в задней части.

— Я такое впервой вижу… Может, это и есть те самые колдовские суда, про которые байки травят?

— Да. Скорее всего, колдовское колёсное судно. Я и сам такое видел лишь однажды, в порту Урябаку…

То было огромное судно, что двигалось без парусов, вращая водяные колёса. Величайший линейный корабль портового города Урябаку, вооружённый сотней пушек.

Корабль перед ним был, конечно, поменьше, но его вид внушал такой трепет, какого не вызывал ни один парусник.

— Это не подделка…

Он сглотнул. Белый корабль бросил якорь на некотором отдалении и как раз спускал на воду катер. Несколько человек сели в него и на вёслах направились к причалу.

— Эй, разойдись, разойдись! Председатель идёт!

— Если так сгрудитесь, они и на берег сойти не смогут! А ну, расступились!

Его подчинённые начали разгонять толпу, собравшуюся на причале. Хоть и грубияны, а соображают.

— …Председатель, видать?

— Да… Это женщины?

Когда катер подошёл ближе, стали видны лица гребцов. Но было в них что-то странное. Волосы длинные, как у женщин, да и причёски чудные. Словно звериные уши на голове…

— Председатель, я-то думал, это всё выдумки…

— Я тоже припоминаю. Слухи о дикарях, у которых на голове растут звериные уши…

— …Да только на дикарей они не больно-то похожи…

— Верно. Недооценишь их — себе дороже выйдет. Эй, вы, дайте-ка мужикам строгое наставление. Чтобы и пальцем никого не тронули.

Он раздавал указания. Этих людей точно не стоило злить. Особенно если они и впрямь окажутся красивыми женщинами, какими кажутся на вид.

Обычно женщины на торговые суда не поднимаются. Он не верил в суеверие, что женщина на корабле — к беде, но там, где женщины, — там всегда ссоры. Если их и брали на борт, то только как продажных девок или рабынь. Да и тогда за них, скорее всего, дрались. А если на берег сходят одни женщины, то, может, и на корабле у них только женщины? Хотя представить себе корабль без мужчин было невозможно.

Но недооценивать их лишь потому, что они женщины, — гиблое дело. Лучше всего обращаться с ними как с равными, как с моряками.

— Председатель, я их предупредил, конечно. Но, честно говоря, послушаются ли…

— …Достаточно того, что они предупреждены. Если что-то выкинут, у нас будет повод их приструнить.

— Слушаюсь.

Хотелось бы избежать лишних хлопот. Он не знал, зачем они пришли в этот порт, но, будь то торговля или пополнение запасов, он надеялся обрести в их лице хороших партнёров.

Честно говоря, их дела шли из рук вон плохо, они еле сводили концы с концами. Надёжных торговых партнёров почти не осталось, а вокруг — одни потенциальные враги. Они держались на плаву лишь благодаря торговле едой и солью, кое-как сохраняя нейтралитет. Возможно, этот корабль изменит ситуацию.

— …Прибыли.

Портовый лоцман размахивал руками, направляя их к причалу. С той стороны ему тоже помахали в ответ. Похоже, на языке жестов они объясниться смогут.

— Интересно, понимают ли они наш язык.

— Кто знает. Сейчас такое редкость, но раньше к нам заходили и из стран, где говорили совсем на других языках…

Ослепительно-белый катер подошёл к причалу. В нём было трое, и все они действительно выглядели как женщины. Теперь он отчётливо видел треугольные уши у них на головах. А то, что мелькало за спиной у одной из них, стоявшей в лодке, — неужели хвост?

— Сюда! Так, хорошо! Бросаю верёвку! Понимаешь? Верёвку! — крикнул лоцман, показывая швартовый конец, когда катер подошёл к лестнице.

— Окей! Верёвку… брать! — громко ответила одна из женщин. Говор был странным, но, похоже, их язык она немного понимала. Он невольно вздохнул с облегчением от того, что хоть какой-то диалог возможен.

— Значит, сможем обменяться сведениями.

— Да. Ладно, я пойду. Вы тут не натворите глупостей.

— Слушаемся!

Три женщины проворно поднялись по лестнице на причал. Двигались они очень легко. Пожалуй, даже проворнее любого местного матроса.

— …Добро пожаловать в портовый город Тэрэку. Мы рады вас приветствовать.

— Приветствовать… спасибо… делать, — ответила одна из них.

Его слова поняли. И, как он и предполагал, манеры у них были. Он протянул руку, и она ответила на рукопожатие. Её ладонь оказалась на удивление мягкой, и у него ёкнуло сердце. Совсем не похоже на руки человека, пересёкшего море. Обычно они гораздо грубее.

Нежные, белые руки, как у аристократки.

Но сжимала она его руку довольно сильно.

— Я здесь представляю торговую гильдию этого порта. Меня зовут Куравиа Тэрэку.

— Я — Цувай Ринго. Извини… слова… не знать. Порт? Гильдия? Положение?

— А-а… Прошу прощения. Может, «начальник» будет понятно?

— Начальник. Понятно. Спасибо… за труд. Я… корабля начальник.

Женщина, представившаяся, была, значит, капитаном, что его немного удивило. Похоже, капитан лично сошёл на берег в первом же незнакомом порту. Что это — смелость, безрассудство или уверенность в своих силах?

— Не стоять же нам здесь. Может, поговорим сидя? Я могу предоставить комнату.

— Комната. Поняла. Хорошо.

— Тогда прошу за мной. …Эй, готовьте всё!

— Слушаемся!

Убедившись, что капитан кивнула, он, стараясь держаться как подобает эскорту, пошёл вперёд. Хорошо, что она безропотно последовала за ним. Особых церемоний, как с важной особой, наверное, не потребуется…

— Председатель, я велел приготовить переговорную номер три!

— Понял.

Третья переговорная предназначалась для приёма знатных гостей. Там можно было разместить и охрану, так что для подобных бесед она подходила идеально. Кстати об охране. Две женщины, следовавшие за капитаном, — это, должно быть, её телохранители?

Он взглянул на одежду капитана, шагавшей рядом.

Голова была повязана платком — видимо, от солнца. Сверху — добротно сшитая рубаха с длинным рукавом, снизу — штаны. На ногах — крепкие сапоги. На поясе висел катлас с изогнутым клинком. Похоже, мечом она владела левой рукой. А вот справа болтался странный предмет. Конструкция из металлических стержней и рукоятки, скорее всего, тоже оружие. Кажется, это было похоже на оружие, называемое ружьём, которое он где-то видел.

До переговорной они дошли молча. Языковой барьер мешал даже светской беседе.

— Итак… Ещё раз приветствую вас. Добро пожаловать в портовый город Тэрэку.

— Приветствовать.

Они сели на диваны друг напротив друга. Из троих села только капитан. Значит, те двое и впрямь охрана. Они встали за её диваном. У него за спиной тоже стояли охранники — возможно, они восприняли это как ответный жест.

— Времена сейчас неспокойные. Удивлён, что вы смогли добраться сюда.

— …«Неспокойные»… это?

— А-а… значит, «опасные».

Капитан кивнула. Слово «опасный» она, похоже, знала.

— Неспокойные… было. Мы… в обход… шли.

В обход, значит. Что ж, с таким колёсным судном им и впрямь не было нужды приближаться к пиратским гаваням. Даже если бы за ними погнались, они бы легко отбились, если те пушки не просто для вида. В здешних краях баллисты всё ещё были основным вооружением.

— Ясно. Так какова же цель вашего визита в наш порт?

— …Торговать… мы желать.