[#990129_2342 IP:xx.xxx.xxx.115]

[#title/The Pacif and a certain city school]

[#name/none][✱]Эта глава представляет собой болтовню неизвестных лиц в неизвестном чате.

— Когда 24 числа прошлого месяца угнали этот лайнер, «Пацифик Хризалис», публика решила, что это никак не связано с похищением самолета в Сунан. В тот же день террористы взорвали Буша-младшего, так что говорили об этом событии недолго, но я ни за что не поверю, что такое беспардонное морское пиратство было лишь случайностью, и та же самая школа снова оказалась замешана в аналогичном случае безо всякой причины.

— Повсюду видишь заговоры? Это уже не новость. Забудь об этой чепухе.

— Пошел ты…

— Не стоит ругаться, мы все зашли сюда просто поболтать, верно? Странно, что ты воспринял это так серьезно. Ну да, необычно, что одна и та же школа дважды угодила под террористические атаки всего за восемь месяцев, но что из этого следует?

— Разве не очевидно? Это заговор старичков-педофилов из правительственных верхов соседней страны. Они пытались похитить наших аппетитных старшеклассниц, отправить их в бордель и там… (последующее поскипано)

— Так вот что собирались сделать с последней спасенной девчонкой из Сунан!

— Да кого она интересует?

— Правда? Фотка из газеты была нечеткая, но мне показалось, что она очень даже симпатичная.

— Да, грудь у нее что надо. У меня аж слюнки потекли.

— Тихо, «Эшелон[✱]Echelon — компьютерная программа, используемая ФБР для слежки в Интернете. Сканируя массивы информации, сортирует по заданным ключевым словам (взрывчатка, теракт, ядерный заряд и пр.) и выслеживает разговоры террористов и сочувствующих. Ну, во всяком случае, пытается.» на страже…

— Я слышал, в «Эшелон» недавно добавили «большие буфера», как ключевое слово для выслеживания террористов.

— А кто такой «Эшелон?

— Не мешай!

— В самом деле, мне кто-нибудь скажет, откуда взялась эта девчонка, и есть ли что-нибудь информативнее, чем газетные статейки? Я слышал, что ее папаша — большая шишка в ООН.

— Комиссар по вопросам окружающий среды Чидори. Но он не из самых важных чиновников. Куда как менее известен, чем комиссары по вопросам беженцев, о которых каждый день трезвонят по ТВ. Да и бюджет у его отдела мизерный. Ничего особенного он собой не представляет. Если бы кто-то хотел насолить ООН, есть гораздо более важные цели.

— Другими словами, можно сказать, эта цыпочка Чидори всего лишь пышногрудая симпатяшка?

— Скачайте-ка эту картинку.

— Извините, что вмешиваюсь в разговор. У меня есть знакомый, мы вместе учились в колледже, он работает репортером в одной газете. Когда мы недавно пьянствовали, вспоминая добрые старые деньки, он жаловался по поводу одной необычной истории. Похоже, что руководство его газеты спустило репортерам указания уважить права несчастных жертв терактов и перестать задавать лишние вопросы об этой школе. Одного из его коллег, который все же попытался вынюхивать, заслали в какую-то дыру в Таджикистане. Что-то в той школе странное творится.

— Ну, что-то там точно есть…

— Так я же и говорю! Северокорейские генералы жаждут молоденьких японских школьниц! Если те не даются, они возьмут «Тепходон[✱]Северокорейская линия баллистических ракет среднего и большого радиуса действия.», и ка-ак… (вырезано цензурой)

— Помолчи лучше.

— Мне больше интересна фотография с этой штукой, напоминающей бронеробот М9, который снял школьник из иллюминатора в Сунан. Разве это не последняя модель БР?

— Этот снимок подделан. Даже в американской армии М9 все еще на стадии испытаний, они никак не могли использовать его для такой деликатной операции. Кроме того, молекулярный резак, который он держит, слишком велик, а расположение сенсоров на голове и антенна в форме лезвия на затылке совершенно не похожи на те машины, что они сейчас испытывают.

— Но, если мне не изменяет память, где-то появлялся подобный набросок командирской машины на базе линейного М9?

— А, помню его. Недавно вышла в продажу сборная модель масштаба 1 к 48 от «Италери». Ее название — ХМ9. Она основана на набросках, опубликованных Пентагоном. Правда, итальянцы часто ошибаются. Сейчас гораздо более точные модели делает «Тамия[✱]Известные фирмы, производящие модели всевозможной боевой техники.».

— Помню-помню, та история с вымышленным «F-19».

— Маньяк-милитарист. Сгинь!

— Мой кузен учится в этой школе, и он рассказывал, что там творится что-то достаточно странное. Он ученик третьего класса старшей школы, и не принимал участия в тех событиях, но говорил, что вокруг этой девушки постоянно происходят неприятности. Несчастные случаи, драки, мелкие пожары и прочее. И руководство школы все это игнорирует.

— Ну, поговори об этом с психиатром. Так у этой девушки большая грудь?

— Заткнись.

— Это серьезный разговор. Отец Чидори расследовал проблему незаконной свалки опасных больничных отходов, например, вспомним то дело, когда использованные нестерилизованные иглы в мешках с надписью «биохазард[✱]Биологически опасное вещество.» обнаружились где-то в горах на Филиппинах. Говорят, что некоторые японские компании и правительство потихоньку выбрасывают опасный мусор в странах Юго-Восточной Азии. Вам не кажется, что отцу Чидори, который нажил много врагов еще тогда, когда работал в неправительственной «зеленой» организации, может кто-то угрожать?

— Угон самолета и захват пассажирского лайнера, и все ради его дочки? Это немного нелогично.

— Та девчонка — пришелец. Она принимает электромагнитные волны с планеты Вега, и распространяет запретные инопланетные технологии на Земле. Бронероботы и шапки-невидимки, все эти волшебные штуки появились с планеты Вега!

— Уфолог-маньяк. Убирайся!

— Как ни крути, но эта девушка — странная.

После шестого урока в спортзале средней школы Дзиндай состоялось общее собрание. Кандидаты в новый состав ученического совета выступали с трибуны, излагая свои предвыборные программы. Ученики же, собранные в зале, особенного энтузиазма не проявляли, и откровенно зевали.

— Я могу заявить вам, что люди, которые составляют сейчас основу ученического совета, защищают интересы только узкого круга школьных клубов и комитетов! Если меня выберут, я обеспечу более либеральный состав совета, и обещаю вам яркую школьную жизнь. Так что голосуйте за меня, Ямада Таро!

Редкие аплодисменты были наградой оратору. Ученик-очкарик второго года обучения пожал плечами, поклонился, затем торопливо спустился с трибуны.

— Спасибо. Следующим выступит Сугияма Рёичи, второй год обучения, класс номер пять, — объявили динамики нежным голосом секретаря школьного совета. Член музыкального клуба, с акустической гитарой через плечо, поднялся на сцену. Это был тот самый парень, который недавно поспорил с Соске в состязании по флирту за клубное помещение.

— Всем привет, как дела?! Меня зовут Сугияма, и я выставляю свою кандидатуру. Если меня выберут, я буду радовать вас концертами каждый месяц!

— Ура! Вот это да!

Школьники явно заинтересовались, и их лица оживились.

— Отлично! Сегодня я приготовил для всех вас песню. Слушайте!

Кандидат ударил по струнам, и с энтузиазмом запел.

Учителя выглядели несколько недовольными таким популизмом, но вмешиваться не стали. Между ученическим советом и учительским комитетом существовала договоренность о невмешательстве в содержание предвыборных речей и процедуру выборов, ради вящей демократичности. Но сказать, что учителя были довольны этим, было нельзя.

Чидори Канаме, слушавшая хвастовство кандидита-музыканта, стоя за кулисами, только вздохнула:

— Ему бы только покрасоваться на сцене, а там хоть трава не расти.

— Неужели? — спросил стоявший за ее спиной Сагара Соске. Он внимательно осмотрел зал, затем вполголоса проговорил в радиостанцию:

— Штаб — Альфе-1. Что-нибудь подозрительное?

— Это Альфа-1. Кажется, ничего подозрительного не замечено… — доложил ученик первого класса старшей школы, ответственный за безопасность в зале.

— «Кажется» — ответ неточный. Рапорт должен быть четким.

— Так точно.

— Оставаться наготове. Конец связи.

Соске выключил рацию, и Канаме покосилась на него.

— Зачем ты здесь шнырял перед собранием, а? И о чем это ты там шепчешься?

— Безопасность. Из-за выборов президента школьного совета. Нет гарантий, что кто-нибудь не замыслил убийство конкурента.

Ученический совет доверил Соске сомнительную должность помощника председателя по безопасности. Теперь он отвечал за порядок в школе, но, откровенно говоря, это просто была попытка удержать его хоть в каких-то рамках. Как бы то ни было, Соске серьезно относился к своим обязанностям, и выполнял их со всем возможным рвением, хотя частенько перегибал палку.

— Да, я хотел еще произвести досмотр личных вещей, и проверку металло-детектором всех школьников…

— Боже мой, опять ты за свое. Никто никого убивать не собирается, и ты подумал, сколько бы времени заняла проверка?

— Потому я и оказался от этой мысли.

— Даже и не знаю, научился ты чему-то или нет…

Прошло уже девять месяцев с тех пор, как Соске появился в этой школе. Впрочем, нельзя было не признать, что количество безобразий, которые он устраивал, со временем немного сократилось.

— Это моя последняя работа в старом составе ученического совета. Я должен постараться сделать все наилучшим образом, — он произнес это так прямо и откровенно, что Канаме перестала сердиться.

Канаме, которая была сейчас вице-председателем совета, не выставляла свою кандидатуру на выборы, потому что ей вскоре предстояло стать третьекурсницей и серьезно готовиться к выпускным экзаменам. По правилам, председатель и его помощник должны быть учениками первого класса высшей школы, работать в течение всего второго года, а затем уступать место новым кандидатам. Нынешний председатель был исключением из правил, он был уже третьекурсником и скоро собирался закончить школу.

Выступление члена музыкального клуба продолжалось. В его песне мотивы традиционной японской лирики смешались с меланхоличной мелодией, напоминающей песни Одзаки Ютака[✱]Одзаки Ютака — талантливый японский певец, кумир молодежи. Кончил плохо, умер от наркотиков в .. Слова были совершенно любительскими.

Те дни, что я провел с тобой,

Сияют дивным светом солнца.

Еще ясней твоя улыбка,

Но дни пройдут, и мы забудем

Печаль, размолвки и любовь…

В зале было холодно, сквозняки разносили сырой зимний воздух. Почему-то за кулисами было особенно зябко, несмотря на то, что совсем рядом, в зале, столпились несколько сотен юных горячих учеников.

— Не нравится мне эта песня, — вдруг пробормотал Соске. Поскольку для него было несвойственно высказывать мнение о таких вещах, Канаме сильно удивилась.

— Та, что он поет?

— Да. Она какая-то неприятная.

— Ты так думаешь? Ну, мне кажется, это обычная любовная попса.

— Но мне она не нравится.

— Ясно…

Может быть, сегодня он в плохом настроении?

Канаме подумала, и отступила на полшага, поближе к нему, но Соске вздохнул и сказал:

— Мне просто показалось. Не беспокойся.

— Ну… хорошо.

Выступление окончилось. Член музыкального клуба под аплодисменты сошел со сцены.

— Сколько еще осталось?

— Четверо, кажется. Мы еще немного задержимся, но это ничего.

Следующий кандидат, симпатичная школьница, направилась к трибуне. Она была первокурсницей, уже участвовала в работе ученического совета, и к тому же состояла в команде по плаванию. Похоже, она пыталась заработать очки на своей внешности, так как оделась в купальник, несмотря на то, что в зале было очень холодно. Ее привлекательные плечики слегка дрожали, стройные ножки покрылись гусиной кожей, а губы посинели.

— Э-э, ты не замерзнешь?

— Конечно, Чидори-сенпай! — ответила девушка, улыбнувшись и решительно сжав кулаки. Ее большие красивые глаза горели энтузиазмом.

— Но ты же вся дрожишь!

— Нет, это от волнения, потому что я собираюсь принять на себя ответственность за будущее ученического совета! Я совершенно уверена, что меня выберут!

— Понятно. Ну, тогда удачи тебе.

— Спасибо! Вот увидите, я обязательно выиграю! — воскликнула она и шлепнула себя обеими руками по щекам, воодушевляясь. Затем она энергично запрыгнула на сцену.

— Всем привет! Меня зовут Моригава Юи, и я борюсь за место председателя в ученическом совете! Сначала я немного смущалась, но, поскольку я состою в клубе по плаванию, то подумала, что мне стоит одеться именно так!

Из зала раздались радостные крики, и там явно началось веселье. Канаме смотрела на это с некоторым удивлением, а Соске заметил:

— Кажется, я видел ее на школьном фестивале.

Действительно, ее выступление было весьма похоже на то, которое Канаме наблюдала во время конкурса «Мисс Дзиндай» на фестивале культуры.

— Что ты говоришь?! Зоркий же у тебя глаз, как я погляжу!

Соске быстро принял безразличный вид и снова потянулся за рацией.

Когда они закончили подсчет голосов, пробило уже шесть часов.

За окном комнаты ученического совета стемнело. Уставший ученик второго года обучения из состава избирательного комитета громко зачитал результаты выборов. Канаме, остальные члены совета, и учительница, которая им помогала, внимательно слушали.

— …Такасаки Каору — 157 голосов. Сугияма Рёичи — 214 голосов. И… наконец, Моригава Юи — 249 голосов. 128 бюллетеней — недействительны.

Член правления школьного комитета прервал его.

— Очень хорошо. Таким образом, пятьдесят четвертым председателем ученического совета станет ученица первого года обучения Моригава Юи. Вице председателем будет первокурсник Сасаки Хироми, секретарем избран первокурсник Согата Каси, казначеем назначен первокурсник Курата Хироси, а аудитором станет второкурсница Микихара Рён.

— Хорошо!

— Всем спасибо за хорошую работу.

— Усердно поработали, молодцы.

Все присутствующие вежливо похлопали. Избранные в новый состав ученического совета школьники и раньше занимали в нем разные должности, но, поскольку, теперь они были кандидатами, участвовать в собрании не могли.

— Отлично, на этом закончим, — с облегчением сказала наблюдающий учитель –Кагуразака Эри, затем взглянула на председателя ученического совета, сидевшего в своем кресле во главе стола. — Что же, все прошло так, как вы планировали, Хаясимидзу?

Пятьдесят третий по счету председатель ученического совета, Хаясимидзу Ацунобу, пожал плечами. Это был высокий, бледный молодой человек с проницательным взглядом. Его удлиненные глаза скрывались за элегантными очками, а кончик носа смотрел прямо вниз.

— Мои предположения, и то, за кого проголосовали учащиеся, не имеют между собой ничего общего, Кагуразака-сэнсей. Это были демократические выборы. Как всегда, — ответил он спокойным голосом.

Всем было хорошо известно, что Хаясимидзу, который обладал намного лучшими способностями вести переговоры и использовать свое влияние, чем многие из политиков, руководящих страной, рекомендовал Моригаву Юи на пост председателя. Выход в купальнике, конечно, был эффектным, но факт оставался фактом, большинство школьников проголосовало за нее по рекомендации Хаясимидзу.

В определении направлений деятельности ученического совета и его политики, управлении бюджетом ему тоже не было равных.

Фактически у каждого ученика школы остались прекрасные воспоминания о тех двух годах, которые он проработал председателем совета. Он улучшил инвентарь и помещения всех школьных клубов по интересам, увеличил количество чемпионатов по всем видам игр с мячом, атлетических фестивалей, концертов самодеятельности, и отменил множество ограничений, которые мешали школьникам с блеском провести фестиваль культуры. Он пополнил библиотеку музыкальными журналами и журналами мод, увеличил количество и разнообразие продаваемой в обеденный перерыв выпечки, открыл проход в помещения под крышей, закрытые раньше. Он также добился открытия спортзала, спортплощадок и бассейна не только для уроков физкультуры и клубов, но и для всех желающих в дни здоровья.

Его достижения нельзя было не признать впечатляющими.

— Я намереваюсь спокойно передать обязанности преемнику и освободить время для занятий и завершения учебы.

Кагуразака Эри улыбнулась.

— Я так и думала. Что ж, ваше имя, как выдающегося председателя, останется в истории школы. Что вы об этом думаете?

— Это честь для меня. Если это действительно случится, я упомяну вас, как своего учителя в автобиографии, которую напишу на склоне лет, — ответил Хаясимидзу в своей обычной манере. Как всегда, трудно было понять, шутит он, или серьезен.

— Благодарю. Но не стоит насмехаться над взрослым обществом, верно? Пусть даже и так тонко.

— Я приму это к сведению.

— Прекрасно, тогда мы вывесим результаты выборов на доске объявлений. Спасибо всем за хорошую работу, — сказала она в завершение и покинула комнату. Члены избирательного комитета и помогавшие им другие ученики тоже разошлись по домам. Собравшись, Канаме спросила Хаясимидзу:

— Все закончено, не так ли?

— Ты тоже отлично потрудилась, Чидори.

— Спасибо. Также, как и вы, — она улыбнулась.

Канаме, которая с первого же семестра первого года учебы находилась под присмотром Хаясимидзу, частенько с ним ругалась, потом выручала тут и там ученический совет, в конце концов, закончила в роли вице-председателя. Сейчас она вдруг почувствовала, как сильно изменится ее школьная жизнь с этого момента. Очередной этап миновал. Легкая печать охватила ее.

— Сагара, я также хочу поблагодарить и тебя.

— Не за что, господин Председатель, — ответил Соске, став по стойке смирно.

— Господин Председатель, хм? Но как же ты станешь меня называть на следующей неделе, интересно? Я снова стану обычным учеником 3-го класса старшей школы, — поинтересовался Хаясимидзу, на что Соске ответил без колебаний:

— «Предыдущий Господин Председатель». А на следующий год, надеюсь, вы разрешите мне называть вас «Господин Председатель в отставке».

Хаясимидзу огорченно улыбнулся.

— Чтобы оправдать эту честь, похоже, мне придется вести себя соответственно в моей дальнейшей жизни. Однако пока что можешь называть меня просто «сэр».

— Так точно.

Когда они разговаривали, Канаме всегда чувствовала себя немного лишней. Их отношения отличались от обычной дружбы, или же связей между начальником и подчиненным. Наверное, лучшим словом было бы «расположение». Существовало что-то, что сближало людей, чей склад характера, воспитание, жизненные ценности и поведение были столь различны — главным же было то, что они понимали друг друга.

И уважали друг друга.

Если бы, неважно каким образом, любой из них потерял это уважение, тогда, в тот же миг, их отношения закончились бы.

Отношения между Соске и Хаясимидзу были схожи с теми, что связывали его с Курцем Вебером, Мелиссой Мао, Андреем Сергеевичем Калининым, и некоторыми другими коллегами из Митрила. Они отличалось от его взаимоотношений с одноклассниками, такими как Кадзама Синдзи, Онодэра Кейтаро, Токива Киоко или учительница Кагурадзака Эри. Конечно же, нельзя было сказать, что он остерегался их или смотрел на них свысока, но положиться на них полностью он тоже не мог. Он рассматривал их как друзей, но он не доверял им всецело. В чрезвычайной ситуации он не рассчитывал бы на Синдзи, Киоко или остальных, в том числе и потому, что не хотел бы подвергнуть их опасности.

Однако Хаясимидзу Соске доверял. На него можно было положиться. Хаясимидзу платил ему той же монетой. Канаме была уверена в этом из-за всех тех странных инцидентов, которые творились в школе за прошедшие девять месяцев. Да, встретить человека, подобного Хаясимидзу, в обычной школе было довольно необычно.

«Должно быть, главное в нем то, что он верный товарищ…» — неуверенно подумала она.

Если это так, тогда кем же была она сама?

— Чидори?

— Что? — Канаме очнулась, услышав голос Соске.

— О чем ты задумалась?

— А, ни о чем.… Кстати, Хаясимидзу-семпай, я слышала ваш разговор с Кагурадзакой, но действительно ли вы собираетесь идти в политику?

— Ха! Конечно, нет, — Хаясимидзу покачал головой. — Есть большая разница между ответственностью за тысячу человек и за сотню миллионов. Хотя в средней школе я подумывал о подобном варианте. С тех пор многое изменилось.

— И что это значит?

— Меня всегда интересовали люди. Люди, которые совершенно не похожи на политиков и им подобных.

Перед глазами Канаме вдруг возникла фотография любимой девушки Хаясимидзу, которую он потерял…

— Думаю, в колледже я попробую заняться чем-нибудь другим. Есть несколько институтов, которые меня интересуют, но в одном из них преподает профессор, написавший книгу, которая произвела на меня сильное впечатление. Я собираюсь поступить именно туда. На всякий случай я собираюсь сдать экзамены и в другой вуз, но не думаю, что это будет слишком сложно. Если только я не попаду под машину в день экзамена.

Слушая его, Канаме ни на секунду не усомнилась, что он поступит именно туда, куда пожелает.

— Вот только я немного завидую вам. Освободившись от должности председателя, вы получите много свободного времени для учебы. Мне бы тоже не помешало как следует подготовиться к экзаменам…

— Правда? Но когда речь идет о точных науках и математике, я могу лишь позавидовать твоим успехам.

— Э-э, ну да… — Канаме в растерянности замолчала.

— Я видел результаты твоих тестов за последний семестр. Я также просматривал задачи для экзаменов второго курса. Самые сложные вопросы были отсеяны, но даже у меня не получилось бы добиться такого великолепного результата.

В тоне Хаясимидзу не было ни зависти, ни сарказма. Канаме очень хорошо знала, что он был далеко не тем человеком, который позволил бы себе руководствоваться столь низменными мотивами. По его манере разговора было ясно, что он спросил для того, чтобы увидеть ее реакцию.

— Простите, я не… не могу сказать…

Должно быть, он все понял по затравленному выражению в ее глазах, и по тому, как напрягся вдруг Соске. С несколько виноватым видом Хаясимидзу отвел глаза и махнул рукой.

— Ну, в любом случае, тебе следует ценить такие способности.

— Э… хорошо. Вы правы, семпай… — принужденно засмеялась она, и взъерошила волосы на затылке. — Ну, мне пора домой. Соске, ты идешь?

— Да, нужно идти.

— Постой, Сагара. Я бы хотел поговорить с тобой кое о чем, — Хаясимидзу остановил Соске, когда тот уже собирался выйти из комнаты.

— В чем дело?

— Небольшой разговор. Можешь ненадолго задержаться? — спросил он, взглянув на остальных членов избирательного комитета. Те обменялись взглядами, пробормотали: «Ну, неплохо поработали», и ушли. Взгляд Хаясимидзу остановился на оставшейся Канаме.

Она догадалась, что мешает.

— Да, да, я поняла — это мужской разговор. Тогда я подожду тебя в холле, Соске, — дипломатично пожав плечами, сказала Канаме.

— Вас понял, — выпалил Соске.

— Прости, Чидори.

Оставив их наедине, Канаме вышла из комнаты ученического совета.

Подождав немного, Хаясимидзу негромко спросил:

— Думаешь, она может услышать нас?

— Нет, — ответил Соске, прислушавшись.

— Давай на всякий случай поднимемся на крышу.

Хаясимидзу поднялся со своего кресла во главе стола и взял связку ключей, висящих в углу комнаты.

Они вышли из комнаты. Подсчет голосов занял немало времени, и в темной, пустынной школе не осталось ни души. Ледяные зимние сквозняки струились вдоль коридоров. Молча поднявшись по ступенькам, они оказались на крыше южного здания. Щелчок дверного замка отчетливо прозвучал в тишине.

Звезды сверкали в морозном зимнем небе. Давно уже стемнело. Только приглушенные звуки машин, сновавших мимо по магистральным улицам, доносились до них.

Остановившись рядом с натужно хрипящим кондиционером, Хаясимидзу проговорил:

— Сагара.

Его длинные волосы шевелились в воздушном потоке компрессора.

— То, что я собираюсь сказать тебе — вмешательство не в свое дело. Но я бы хотел, чтобы ты расценивал это просто как совет друга, пусть он и не полностью в курсе дела.

— Хорошо.

Бывший председатель ученического совета помолчал, а потом, будто переступив через Рубикон, произнес:

— Я не думаю, что вы сможете продолжать так и дальше.

В этих словах были тяжесть и боль.

Хотя он и ждал этого от Хаясимидзу, в груди у Соске стало пусто. Конечно, он никогда не рассказывал ему о Митриле, о себе, или о Канаме. Такого разговора никогда не было. Он избегал его.

Но столь умный человек не мог не замечать странных событий, творившихся вокруг них.

Он не мог не догадаться.

— Проблема не в тебе. Ты так старался, что почти стал обычным гражданином. Ты почти научился уживаться в нашем обществе. Со временем, возможно, окружающие видели бы в тебе всего лишь слегка эксцентричного чудака. Я видел, какие усилия ты прилагаешь. Однако…

Хаясимидзу посмотрел в направлении главного входа, где должна была ждать Канаме.

— …Проблема — в ней.

Такого мрачного выражения лица у него Соске никогда раньше не видел.

— Я не знаю, что именно с ней не так. И не собираюсь строить догадки или предположения. Я лишь смутно могу представить причину твоего появления здесь, так же как и причину всех этих странных происшествий. Что остается в итоге? Она. Все концентрируется вокруг нее. Это не только захваты самолета или корабля. Во всех действительно серьезных инцидентах, во всех, без исключения, она была в центре событий.

Если он произвел небольшое расследование и выслушал истории, которые циркулировали среди школьников — он все понял.

Верно.

Он не мог не заметить.

— Сначала я думал, что это — из-за положения ее отца в администрации ООН. Однако это не объясняло всего. Было еще кое-что — ваши нерегулярные и необъяснимые отлучки, и, наконец, вооруженные формирования неизвестной национальной принадлежности. Это все, что я знаю. Я старался воздерживаться от чрезмерного любопытства, но есть то, что я почувствовал с недавних пор. Всего лишь вопрос времени, когда окружающие догадаются, и поднимется шум. Кроме того, начиная со следующей недели, я буду обычным учащимся. А через месяц уйду. Я больше не смогу помогать вам. Моригава, и остальные избранные сегодня члены совета тоже. У нее не только не будет подобного рода власти, наоборот, весьма вероятно, что она станет вашим врагом. Они даже могут попытаться изгнать вас из этого тихого уголка, где не задают лишних вопросов, который я сохранял для вас. Почему? Ты понимаешь, не так ли?

— Потому, что если здесь не будет Чидори и меня, это место станет безопасным.

— К сожалению, это правда. В этом, наверное, нет твоей вины, но когда я услышал о том, что случилось на «Пацифик Хризалис», я пожалел о моем отношении к вам. Что, если бы школьники пострадали? Если бы кто-нибудь был бы ранен или убит?

Соске стиснул зубы.

— Эта операция должна была пройти без единого выстрела.

Он не смог сдержаться. Хаясимидзу был одним из немногих людей, в глазах которых он не хотел бы выглядеть плохо. Неважно, что это была секретная информация. Соске подавил растерянность и принялся смущенно оправдываться:

— Нам… нам нужна была зацепка, чтобы узнать, кто именно охотится за ней. Для того и была задумана эта операция. Мы лишь защищались до сих пор, и хотели, наконец, перехватить инициативу. Если мы узнаем, кто наши враги, то сможем сбросить этих людей с их постов, и их деньги и влияние им не помогут. Тогда охота на Канаме прекратится. Если же мы будем сидеть, сложа руки, она останется в опасности. Поэтому Разведывательный и Исследовательский отделы собирают информацию. На это брошены все наши силы. Нам нужно только время….

— Я тебе уже говорил. Ваше время на исходе.

Соске никогда не слышал, чтобы Хаясимидзу говорил таким мрачным голосом.

— Я не хочу сказать: «Вы должны уйти». Как я уже отметил в начале нашего разговора, это просто совет друга. Однако — мне несложно представить, хотя я и не знаю всех деталей, что все это может закончиться ужасно… и теперь, когда мой преемник определен, моя последняя забота будет о тебе и о ней. Я хотел предупредить тебя и объяснить сложившуюся ситуацию. Думаю, тебе стоит обсудить это с ней, — серьезно проговорил Хаясимидзу, облокотившись на перила. В глазах его застыла печаль. — Если ты не уйдешь сейчас, то будешь вечно жалеть об этом.

Соске сглотнул.

— М-мне было хорошо здесь.

— Мне тоже. Эти школьники такие невинные. Они наивны и доброжелательны, но, в конце концов, они всего лишь люди. Если испугать их, они могут стать…

Белое облачко пара вырвалось из его рта.

— …Жестокими.

Перед внутренним взором Соске, мгновенно встала картина...

Враждебность.

Озлобленные взгляды в классе и школьном совете. Враждебность, смешанная с ужасом, и ни капли сострадания — лишь ненависть. Недовольство, возмущение, и, наконец, преследование. И девушка, которой придется вынести этот натиск…

Это была ужасная картина.

Хаясимидзу, должно быть, прочел выражение лица Соске, так как пожал плечами и, вернувшись к своему обычному беззаботному тону, сказал:

— Но, может быть, я всего лишь слишком мрачно смотрю на вещи. Ведь это всего-навсего школа. Просто этап.

— Этап?..

— Они скоро все забудут. Жизнь продолжается. Пройдет всего пара лет… вот, возьми.

Хаясимидзу вручил ему ключи от двери на крышу.

Почему-то эта связка ключей показалась очень тяжелой.

— Я уйду первым. Меня кое-кто ждет. Пожалуйста, повесь ключи на место.

Хаясимидзу зашагал в сторону выхода с крыши. Секретарь ученического совета, его помощница и подруга, ждала на лестнице, там, где она не могла слышать их разговор. Донеся его приглушенный голос:

— Прости, что заставил ждать.

— Ничего.

— Ты знала, что я буду здесь, не так ли? Искала меня?

— Да. Ну, немного…

Черноволосая девушка подарила ему милую улыбку. Она кивнула Соске, затем, последовав за Хаясимидзу, исчезла в дверях.

*****

По дороге домой Соске в основном молчал, лишь иногда рассеянно кивая в ответ на болтовню Канаме.

«О чем же они так долго говорили с Хаясимидзу?» — думала Канаме, но спросить напрямую так и не решилась. Соске держался так, что она почему-то не смогла этого сделать.

— …А ты знаешь? Парень Сиори вдруг ни с того, ни с сего сказал: «Мы должны расстаться».

— Вот как?..

— Разве не странно? А они казались такими влюбленными. Я видела его всего пару раз, но он выглядел вполне серьезным человеком. Сиори жутко разозлилась и принялась бушевать. Представь себе, позвонила мне в три часа утра.

— Ага…

— Поэтому я решила, что надо выяснить, в чем дело, и позвонила ее парню, чтобы услышать, что он на это скажет. Боже мой, это было так смешно! У них просто приключилось какое-то недоразумение, и пока они были в кино, Оно Ди, который был с ними…

— Неужели?..

— А, не обращай внимания.

Они вышли из переполненного вагона и немного отошли от станции. Тут Канаме, наконец, надоело, она резко остановилась, и сердито воскликнула:

— Что с тобой? Ты сегодня какой-то странный. Ну, конечно, ты всегда странный, но сейчас…

Задумавшийся Соске уткнулся в ее спину, и удивленно моргнул глазами, будто только что опомнившись.

— Извини. Что ты сказала?

— Ты расстроился, потому что твоя работа в студенческом совете закончилась?

— Нет, не в этом дело… Я просто немного задумался.

— О чем же?

Соске уже приоткрыл рот, чтобы ответить, но потом отрицательно покачал головой.

— Да нет, ничего такого.

— Нет, «не ничего», я же вижу!

— Я попозже тебе расскажу.

— Странно ты себя ведешь. Ну, хорошо.

Они двинулись дальше.

Торговый район в ночное время был унылым и пустынным, дул холодный ветер, и поэтому встречные люди шли торопливо. Сколько же времени прошло, прежде чем они смогли вот так, бок о бок, идти домой? Поначалу Соске держался позади, на дистанции. Постепенно, день за днем, это расстояние уменьшалась, и, прежде чем они сами осознали это, они зашагали рядом. В какой же миг их рукава стали касаться друг друга?

Неожиданно Соске проговорил:

— Чидори.

— Ну, что еще?

— Давай возьмемся за руки.

Канаме подумала, что не расслышала.

— Что?.. За руки? Что ты говоришь?!

— Я сказал, давай возьмемся за руки.

Что c ним творится? Ничего не понимаю. Раньше он и слова сказать не мог, а тут вдруг, ни с того, ни с сего? Определенно, он ведет себя странно…

— Ты не хочешь?

— Н-нет, не то чтобы я не хочу…

— Тогда все в порядке.

Соске протянул правую руку и мягко обхватил ее левую ладонь. Сначала осторожно, потом крепче. Они много раз держались за руки во время разных происшествий, но еще никогда вот так.

Ее уши вдруг потеплели.

Канаме смутилась и безотчетно спрятала лицо в шарф.

— Я… я не понимаю. С чего вдруг …

— Я не понимаю тоже, — проговорил Соске, потянув руку Канаме вперед из-за того, что она почти остановилась.

— Это как-то странно…

— Странно? Наверное. Это действительно странно.

Они надолго замолчали.

На окраине торгового района была небольшая закусочная-якитори[✱]Нечто вроде шашлычной, там можно перекусить жареным на палочках мясом и овощами.. Когда они проходили мимо, оттуда послышалась музыка. Песня «Паром в Ягири[✱]Паром, курсирующий между селениями Сибамата и Симоягири на берегах реки Эдогава в течение последних 380 лет, с начала эпохи Эдо. В известной песне «Ягири но ватаси» влюбленные бегут из Эдо, поднявшись на паром в Сибамата холодным дождливым вечером, туда, где они смогут быть счастливы вместе.». Она не совсем подходила к настроению, но почему-то вдруг глубоко проникла в их сердца. Странное чувство спокойствия и безопасности охватило их.

Ее ладонь утонула в большой и теплой руке Соске. На какой-то миг она почувствовала себя маленькой девочкой. Она не знала, почему.

Дорога закончилась неожиданно быстро. Не успев опомниться, они миновали торговый район и оказались в своем жилом квартале. Широкая улица разделяла два здания. Знакомая сцена, но даже она показалась ей сейчас необычной.

Здесь они обычно расставались и расходились в разные стороны, но разнять руки сейчас почему-то казалось невозможным.

— Э-э… не хочешь чего-нибудь перекусить?

Выговорив эти слова, она удивилась сама себе. В такой момент, не было ли, несколько, хм… неосторожно сказать нечто подобное?

Соске также казался удивленным.

— …А это нормально?

— Ну… да, наверное. Мы сегодня вымотались, проголодались…

— Тогда… хорошо.

Соске слегка кивнул и, сжав ее руку покрепче, двинулся по направлению к двери. Поднимаясь в лифте, они молчали.

Что-то должно было случиться.

Это было и страшновато, и восхитительно.

Казалось, весь ее мир сжался в этот нескончаемый миг. Она чувствовала, как сердце в груди бьется все чаще. Чувствовала, как его ладонь становиться горячее.

Они прошли по общему коридору и остановились напротив двери. Она попыталась достать ключи, не выпуская его руки, но не смогла.

— Прости…

— Ничего. Может, я смогу отпустить на минутку.

— Да…

Она вставила ключ и открыла дверь.

Они вошли в прихожую. Медленно разувшись, снова взялись за руки и вошли в гостиную.

Внезапно Соске сорвался с места со стремительностью развернувшейся пружины. Рванув Канаме за плечо назад, он молниеносно загородил ее своим телом, одновременно выхватив пистолет. Нацелив ствол вперед, он застыл в напряженной стойке.

— Ой…

Наконец-то она поняла, что случилось. На диване в ее затемненной комнате проступил силуэт сидящего в непринужденной позе человека в черной одежде. Его длинные волосы переливались в полутьме серебром. Незваный гость — Леонард Тестаросса, слегка потянулся, как будто ему уже наскучило ждать.

— Добро пожаловать домой, Канаме Чидори.

Соске проклял свою легкомысленность — он думал обо всем на свете, кроме этого. Как этот альбинос сумел прокрасться сюда и развалиться, словно у себя дома? Соске потратил немало времени, чтобы установить множество систем безопасности и хитрых ловушек, чтобы учуять и остановить любого, кто захочет пробраться в квартиру Канаме. Значит, этот парень смог их миновать.

Нет, не похоже было, что незваный гость испытал большие неудобства, добираясь сюда. На лице его наблюдалось скучающее выражение, говорящее: «Это было совсем несложно, всего-то повернуть ключик». Соске понял, что от него можно ожидать чего угодно.

Соске знал, кто он такой.

Леонард Тестаросса. Никто иной, как старший брат его командира — Терезы Тестаросса. Он встретился с ним, когда обеспечивал безопасность Тессы на кладбище, и она рассказала о нем по пути назад. Он работает на Амальгам и, более чем вероятно, именно он был разработчиком серии вражеских бронероботов «Чодар», тех самых, с которыми сталкивались в яростных сражениях Соске и его товарищи.

Почему он здесь? Что ему нужно? Зачем он прошел через все преграды и добрался сюда?

Несмотря на вихрь вопросов, проносящихся в его голове, Соске твердой рукой навел пистолет на Леонарда. Яркая точка лазерного прицела застыла на его груди.

— Не двигайся. Медленно подними руки и встань. Иначе я…

— Застрелишь меня?

Леонард устало покачал головой.

— Однако, дипломатичность и вежливость у тебя в крови. Но давай на этом остановимся. Мне не хочется повторяться.

— Что ты имеешь в виду?

— Это.

На балконе позади него, что-то шевельнулось во мраке. Даже тренированные глаза и уши Соске, его бойцовское шестое чувство, не смогли заранее предупредить об опасности.

Их было двое. Пригнувшись, склонив головы, они готовы были по первому знаку броситься вперед.

Они были громадными. Слишком крупными для того, чтобы быть людьми. Ледяная угроза, исходившая от них, была совершенно нечеловеческой. Механической.

Засада…

Он прекрасно помнил. Это были роботы — миниатюрные боевые роботы, те самые, с которыми он сражался на «Пацифик Хризалис». Они назывались «Аласторы[✱]Аластор — название миниатюрных бронероботов, по размерам приближающихся к человеку. Как и все остальные типы боевых машин, разработанных в «Амальгам», носят имя одного из демонов иудейско-христианского пантеона (бывший бог мести из греческой мифологии).», и разорвали бы его на куски по первому сигналу Леонарда. Как будто читая мысли Соске, Леонард спокойно произнес:

— Однако ты полагаешь, что успеешь влепить мне пулю между глаз до того, как моя охрана вмешается, не так ли? Это невозможно, Сагара Соске. Ты кажешься умелым убийцей, но…

Больше не слушая, Соске без колебаний нажал на спусковой крючок. Он был действительно «умелым убийцей», как и сказал Леонард. И не собирался тратить время на то, чтобы выслушивать противника. Он помнил, что перед ним брат Тессы, но и это его не остановило.

В тот же миг как он выстрелил дуплетом, перед Леонардом промелькнула стремительная тень. Пули, которые должны были попасть ему в голову, разбились в искры и брызнули осколками по сторонам. Пола черного плаща, в который Леонард был одет, взметнулась крылом и прикрыла его лицо.

Была ли это «активная» пуленепробиваемая одежда из какого-то нового полимера, обладающего памятью, которая могла мгновенно определить движущийся предмет и среагировать? Если да, то от какого оружия она защищала? Сработала бы она против осколков гранаты? Огня? Взрывной волны? Винтовочных пуль?

— Соске?! — возмущенно вскрикнула Канаме. Она ужаснулась, глядя, как он пытается убить человека, и в ее голосе были страх и осуждение. Соске удивился, осознав, как глубоко задел его этот укор.

— Видишь? Она тоже считает, что это было немного грубо, — холодно улыбаясь, проговорил Леонард. В воздухе медленно извивались струйки порохового дыма.

— Не знаю, что тебе нужно, но я хочу, чтобы ты немедленно убрался отсюда! — вызывающе выпалила Канаме.

Леонард выглядел огорченным таким отношением.

— Я здесь потому, что хочу поговорить с тобой. Если ты не против, отзови своего сторожевого пса.

— Я тебе покажу сторожевого пса…

Соске крепче стиснул пистолет. Он уже прикинул пару трюков, которые могли бы помочь справиться с пуленепробиваемым плащом, когда резкий голос Канаме остановил его:

— Подожди, Соске.

— Но этот человек — враг.

— Он брат Тессы!

— Это не имеет отношения к делу.

— Соске!..

Почему она винит только меня? Обида захлестнула его.

— Моя сестра тут ни при чем. Но неужели ты так хочешь заляпать кровью пол в этой милой комнате? Можешь не опускать пистолет. Но, пожалуйста, выслушайте меня.

После короткого молчания, Соске ответил:

— Говори.

— Благодарю. Сержант Сагара, не так ли? Леонард Тестаросса к вашим услугам.

— Я знаю кто ты такой.

— Прекрасно. Тогда — к делу. Канаме Чидори. Прошу тебя собраться и поехать со мной.

Канаме онемела от удивления.

— …Что ты сказал?

— Я хочу, чтобы ты оставила свою нынешнюю жизнь и поехала со мной. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Мое гостеприимство к твоим услугам, и, полагаю, ты найдешь свою новую жизнь роскошной. Конечно, любые твои интеллектуальные интересы будут удовлетворены, но, важнее всего то, что ты будешь в абсолютной безопасности.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Не понимаешь? А я думал, этого будет достаточно.

— Издеваешься?

— Вижу, придется объясниться.

Леонард вздохнул. Выпрямившись, он устремил взгляд куда-то вдаль.

— Моя организация принялась за дело всерьез.

Эти слова отдались в голове у Соске точно так же, как то, что сказал Хаясимидзу: «Я не думаю, что ты можешь продолжать так и дальше». И появилось такое же чувство — как будто в животе вдруг возник кусок льда.

— О чем ты?

— «Митрил» зашел слишком далеко. Особенно западно-тихоокеанская оперативная группа. Достаточно перечислить наши боевые машины, которые вы уничтожили. Семь бронероботов типа «Чодар». Один «Бегемот». Тринадцать «Аласторов». Мало того, добавим сюда еще двенадцать «Мистралей II[✱]«Мистраль II» — французский БР. Из тех самых, которых Соске колошматил в первой серии «TSR». Однако здесь имеется некоторой нюанс: в первом сезоне аниме-сериала БР, с которыми сражаются митриловцы на острове Перио — советские ЗУ-98. Согласно же роману, это были «Мистрали».»… Это поразительно. Вы превзошли любые наши ожидания. А «Пацифик Хризалис»? Это было неприятнее всего. Ценность корабля для нас была несравнима с важностью информации, которой вы завладели. У вас появилась возможность разоблачить страны, корпорации, террористические и мафиозные организации, связанные с «Амальгам». Однако если вы сделаете это, то существующее равновесие будет фатальным образом нарушено.

— Конечно. Именно этого мы и добивались.

— Не знаю, есть ли у тебя повод радоваться. До некоторых пор Амальгам не придавал большого значения существованию Митрила. Пока ваши действия оставались предсказуемыми. Когда же вы стали доставлять беспокойство, мы попытались ограничиться сдерживающими мерами.

— Ты про ловушку на острове Перио?

— Именно так. Ваша подводная лодка, носящая имя «Туатха де Данаан[✱]«Туатха де Данаан» — племя богини Дану из кельтского эпоса. Дети Дану сражались с одноглазыми, одноногими и однорукими фоморами, и были принуждены бежать и скрыться в подземных убежищах.», продемонстрировала свою высокую эффективность. В армии традиционного типа она едва ли смогла бы проявить свой потенциал, но в структуре Митрила, можно сказать, что она просто безупречна. Кроме того, тот белый БР… ммм? Он называется ARX-7, не так ли?..

— Я не собираюсь отвечать, — мрачно произнес Соске.

— Но это же просто имя? Попытаюсь припомнить, э-э… его кодовое название связано с каким-то средневековым оружием, не так ли? Если я не ошибаюсь, название предыдущего неудачного проекта было «Халберд[✱]Halberd (англ.) — алебарда.»?..

Соске продолжал упрямо молчать.

— Какая жалость. Похоже, мы все же не сможем стать друзьями.

— Если ты и дальше собираешься нести эту чушь, разговор окончен.

— Понятно. Продолжаю. В Сунан и Ариаке эффективность действий, которую вы продемонстрировали, оказалась далеко за пределами ожиданий моей организации. Поэтому был составлен более изощренный план. События развернулись у островов Перио. Однако когда мы уже сочли, что проблема решена, вы все же смогли уцелеть. Затем последовали печальные события в Гонконге. Наш человек, мистер Айрон, он же — Гаурон, повел себя непредсказуемо, и вызвал ряд несанкционированных инцидентов. Наша организация была в некоторой растерянности от того, что там произошло. Все это обернулось потерей шести бронероботов типа «Чодар». Безусловно, этот человек причинил нам большой ущерб.

— Ты знал его?

— Немного. Кстати, он был к тебе неравнодушен. Припоминаю, он говорил, что был в восторге, встретив тебя в Сунан.

— Не шути со мной.

— Но это правда.

Глаза Леонарда сузились. Его милая улыбка необычайно напоминала улыбку его сестры, но было видно, что он получает удовольствие от игры на нервах Соске. Только что он делал вид, как будто с трудом вспомнил его имя, но это была всего лишь игра. Если он располагал полной информацией о Гауроне, то не мог не знать его настоящего имени.

— В завершение всего, вспомним события на борту этого роскошного лайнера. Вы взяли инициативу в свои руки, и тем самым автоматически перешли из разряда мелких назойливых проблем, в группу задач, требующих немедленного и бескомпромиссного решения. Нет ничего удивительного в том, какой вывод был сделан. Враг должен быть сокрушен. «Иов[✱]Иов — библейский персонаж, которому пришлось принести в жертву все самое дорогое.» — похищен.

— «Иов»?..

— Это ее кодовое имя. Тебе не стоит об этом беспокоиться.

— Постой, — проговорила Канаме, — иными словами… уничтожить Митрил и забрать меня?

— Именно к такому решению мы пришли, — кивнул Леонард. — Раньше мы просто наблюдали за тобой, но больше так продолжаться не может. Организация готова перейти к жестким мерам, и в данный момент собирается просто похитить тебя. Ты понимаешь, что я имею в виду, когда говорю «жесткие меры?»

Это было очевидно. Теперь они пойдут напролом, и начнут убивать направо и налево.

— Достаточно, неправда ли? Ты понимаешь теперь, почему я появился здесь, невзирая на все неудобства?

— Ты решил, что сможешь убедить меня присоединиться к вам добровольно?

— Да, потому что я люблю тебя.

Улыбка Леонарда была поистине ангельской. Соске почувствовал непреодолимое желание стереть ее выстрелом.

— Наглый ублюдок…

— Стой, Соске!

— Почему?

— Просто подожди, хорошо? — его палец на спусковом крючке замер в последний миг. Мягким движением опустив ствол его пистолета вниз, она спокойно ответила Леонарду:

— Понимаю и благодарю тебя за заботу. Но мне нравится моя школьная жизнь. Более того, я ни за что не поеду с тобой. Я уже повторяла много раз, я ненавижу тебя.

— Чидори?..

— Так что поторопись и убирайся из моей комнаты! — выкрикнула она, даже не взглянув на Соске. Некоторое время Леонард сидел безмолвно, потом слегка пожал плечами и медленно поднялся.

— Это слишком холодно, ты не находишь?

— И что с того?

— Ты все еще сердишься из-за того случая…[✱]Вероятно, речь идет о первом поцелуе, который Леонард украл у Чидори.

— Ах ты!..

— Несмотря на то, что я попросил простить меня.

— Ты не слышал, что я сказала? Убирайся! — крикнула Канаме в ярости. Слушавший их разговор Соске в недоумении спрашивал себя:

«О чем они говорят? Что именно простить ему?»

— Я скажу это лишь однажды.

Леонард отвернулся. Повинуясь легкому мановению его руки, «Аласторы», прятавшиеся на балконе, медленно выпрямились.

— Почему ты не хочешь смириться с этим? Ты одна из избранных, больше, чем гений. Глупые людишки только и думают, как использовать нас при помощи лести. Разве тебе не противно подчиняться им?

— Довольно!

— Ты должна была бы уже осознать еще одну вещь. Вокруг тебя полно обывателей и ты не могла не заметить их безнадежной глупости.

— Отстань от меня!

— Но их тупость и медлительность раздражает тебя, не так ли?

— Убирайся!!! — выкрикнула Канаме, и в ее глазах блеснули слезы.

— Ну что же, будем считать, что я предупредил тебя. Не хотел бы, чтобы ты винила меня за то, что должно теперь случиться… да, кстати, сержант Сагара… — Леонард открыл стеклянную дверь балкона, но задержался на пороге: — Пока ждал вас, я посмотрел новости, просто чтобы убить время. Там говорилось об аресте маньяка, подозреваемого в серийных убийствах в Англии. На его счету тридцать пять жертв.

— И что с того?

— Исходя из моих приблизительных расчетов, ты убил втрое больше людей. Как минимум.

У Канаме перехватило дыхание.

— Поразительно. Несмотря на это, ты нравишься многим людям. И ей тоже. Убийца с сотней скальпов в шкафу весьма популярен. Интересно, кто-нибудь общался бы с тобой, если бы это стало достоянием гласности? Думаю, что это несколько несправедливо.

Излив напоследок свой яд, Леонард исчез.

Они остались вдвоем в совершенно темной гостиной. Плечи Канаме слегка дрожали. С желанием поддержать и успокоить, Соске протянул руку и осторожно коснулся ее плеча.

— Чидори…

Она вдруг резко отшатнулась. Какой-то миг она смотрела на Соске, будто не узнавая, как будто за его знакомыми чертами проступило что-то чудовищное. Затем она тряхнула головой, и, выдавив принужденную улыбку, произнесла:

— Прости. Со мной все в порядке. Давай просто забудем о том, что сказал этот парень?

— Нет…

После этого Соске надолго замолчал.

Получив рапорт Соске в командном центре на острове Мерида, майор Андрей Сергеевич Калинин немедленно ответил:

— Понял вас. Продержитесь до завтрашнего утра. Мы высылаем транспортный вертолет.

Обеспечить безопасность Канаме можно было единственным способом — немедленно эвакуировать ее из Токио на островную базу Мерида. Так решил Соске, и Канаме неохотно согласилась с ним.

— Завтрашнее утро? — сердито переспросил Соске. — Если вы воспользуетесь запланированным маршрутом, вы сможете забрать нас раньше. То, как этот парень, Леонард, сумел добраться до нас, говорит о том…

— Именно поэтому, сержант, лучше не пользоваться старым маршрутом отхода. Мы обязаны предположить, что противник может поджидать вас там.

— Ясно…

— Не забывай о том, что ты — боец SRT[✱]SRT (Special Response Team) — элитное штурмовое подразделение Митрила, оснащенное бронероботами.. Это ваш главный козырь. Воспользуйтесь им.

Соске вовсе не терял времени даром с тех пор, как появился в Токио. Даже без санкции из Митрила он максимально использовал свои собственные связи и приготовил несколько машин, тайников с оружием, фальшивых пропусков и паспортов, безопасную квартиру, где можно было отсидеться. Любой бывалый наемник сделал бы то же самое. Без сомнения, Курц и Мао, пока были здесь, подготовились таким же образом.

Каждый за себя.

Конечно, они были преданы организации, но до конца доверяли только себе.

— Вас понял, выполняю.

— Ты и сам это знаешь, но будь очень осторожен, за вами наверняка следят. После вашего возвращения командир хочет поговорить с ней.

— Да, сэр.

— С этого момента необходимо свести связь до минимума. Это все.

После того как Калинин завершил сеанс связи, Тесса, которая молча слушала, стоя рядом с ним, вздохнула.

Как обычно, она была одета в повседневную униформу, и ее пепельные волосы были заплетены в косу. На ее лице было глубокое беспокойство.

— Я знала, что это время придет, но… не ожидала такого.

Калинин кивнул.

— Я понимаю вас, командир. Но действовать по-другому мы не могли.

— Вы правы. Я знала, что это может случиться, но принуждать ее против воли не хотела. Кроме того, я не совсем понимаю, чего он хочет добиться.

Появление в комнате Канаме старшего брата Тессы со словами «Пошли со мной» было более чем поразительным. Какую игру он ведет? Возможно ли, что вражеский лагерь не монолитен? Но, вероятнее всего, они готовят ловушку.

Не может быть. Не хочу верить в это…

Но это было именно так.

Ее брат действительно пытался заполучить Канаме. Он хотел завоевать не только ее тело, но и сердце. Зная его, можно было догадаться, что он приложит все силы, чтобы добиться цели. С точки зрения Тессы, это была неимоверная глупость, но он, очевидно, так не считал. По сравнению с ее собственными неудачными попытками вмешаться в отношения этой парочки, в действиях брата читался серьезный и тайный смысл.

Будет ли достаточно одного транспортного вертолета? Ведь они имели дело совсем не с глупцом. Позволит ли он просто-напросто забрать Чидори и Сагару и улететь? Леонард мог элементарно предсказать их действия. Кто поручится, что он уже не организовал засаду?

— Вышлите с ними «Арбалет», — решительно сказала Тесса, и Калинин поднял брови.

— Зачем? Это лишь быстрая транспортная операция по возврату тех двоих.

— На всякий случай, если что-то пойдет не так. Если что-то случится, бронеробот сможет прикрыть посадочную площадку. Ведь у врага есть малогабаритные роботы — «Аласторы».

— Не достаточно ли будет стандартного М9?

— Противник мог также предвидеть это и подготовить «Чодары».

— В городе?

— Разве не для этого бронероботы оснащены системой ECS? В любом случае, без сержанта Сагары, «Арбалет» — обычный М9. Так что повода отказываться от него нет.

Калинин немного поколебался, но вскоре кивнул головой.

— Хорошо. Если мы погрузим его на борт, потребуется дозаправка в воздухе. Ваше разрешение на взлет?

— Конечно. Пожалуйста, поторопитесь.

— Да, мэм.

Майор стремительно раздал необходимые инструкции своим подчиненным в командном центре. Когда он закончил, Тесса пробормотала:

— Сержант Сагара сказал, что враг имеет самые серьезные намерения, не так ли? Нам следует быть готовыми к неожиданностям и поторопиться?

— Я не могу сказать точно, но все указывает на это. Мы совершили достаточно, чтобы вывести противника из себя.

— Это так. Возможно…

Тесса задумчиво повертела кончиком своей косы перед носом.

— Возможно, в этот раз мы столкнулись с таким врагом, с которым раньше не имели дела…