Почему его преследуют неудачи?

Курама, который сумел благополучно сбежать c крыши, машинально пошарил в кармане, ища сигареты. Их там не было. Ах, верно, он же давно бросил курить.

Тихо, но от души, он проклял все на свете.

Оставив школу позади, он добрался до магазинчика рядом с торговым центром. Улицы были пустынны и безлюдны. Жители попрятались по домам из-за беспорядков и стрельбы.

Ударная волна мягко толкнула его в грудь, и со стороны школьных корпусов докатился грохот разрыва. Но это был не подрывной заряд из тех, что он установил. Потом донесся слабый гул двигательной системы бронеробота. Курама коротко переговорил по радио со своими подчиненными.

– Где отряд бронероботов?

– Они прибыли и преследуют БР противника, но…

Воздух сотряс частый стук очередей автоматических пушек. Поблизости сошлись в бою два бронеробота. В воздухе взвыли шальные снаряды, наверху прогремели разрывы, и по фасаду близлежащего здания заструился блестящий каскад битого стекла.

– Что происходит?

– Вражеский бронеробот отступает к школе. Кажется, один из наших хочет отрезать его…

– Передайте, пусть не играет с ним, а сразу бьет на поражение.

– Нет, постойте… Похоже, он не успел. Противник перешел в контратаку. Командир нашей группы…

Прямо над головой оглушительно громыхнуло. «Чодар» М и вражеский белый бронеробот с размаху врезались друг в друга метрах в пятидесяти над крышами, и, сцепившись, рухнули вниз.

– Ах ты…

Курама стремглав бросился на асфальт. Натянутые над улицей провода со звоном лопнули, фонарные столбы рухнули, а магазинчик, на который обрушились бронероботы, мгновенно превратился в груду развалин. Осколки стекла и бетона брызнули во все стороны, взвилось густое облако пыли.

Бронероботы сцепились клубком, но победитель был уже виден. Мономолекулярный резак белого БР торчал из груди «Чодара», сокрушенного к тому же ударом при падении.

Громадный тесак издал пронзительный визг, выходя из пробитой брони. Белый бронеробот вскочил на ноги и прыгнул в юго-западном направлении, навстречу оставшимся «Чодарам».

Порыв ветра колыхнул полы длинного пальто Курамы. Он поправил наушники.

– Проклятье.

– Кажется, машина командира подразделения уничтожена.

– Точно. Это было прямо передо мной.

Усевшись на асфальт, Курама подобрал пачку сигарет, спланировавшую сверху вместе с остальным мусором.

– Оставим бронероботов бронероботам. Вы нашли девчонку?

– Еще нет. Есть кое-что подозрительное на крыше торгового центра 21-31. Замечено повреждение бетонного покрытия, возможно, при приземлении БР.

– Что с того? Противник запрыгнул туда и скрылся.

– Один из продавцов говорил, что рядом с магазином есть парковка для автомашин. И он видел женщину, которая укладывала в автомобиль девушку в бессознательном состоянии.

– Описание женщины и автомашины?

– Кроме того, что это была молодая женщина, он не смог ничего сказать. Машина – белый «Альфард[✱]Toyota «Alphard» – японский минивэн с тремя рядами сидений. Вместительный.».

– Подключитесь к полицейской коммуникационной сети. Добудьте записи обзорных видеокамер за последние три часа.

– Так точно.

Он прервал передачу и машинально вскрыл пачку сигарет, глубоко задумавшись и теряясь в догадках.

Что происходит? Та ли это самая шпионка, которая начала действовать слишком самостоятельно? Означает ли это, что она собирается сдать девчонку? Но если это верно, почему она не помогла им раньше? Нет, все же, почему она демонстративно раскрылась, вместо того, чтобы тихо и без оглядки бежать прочь?

В этот момент пришел вызов по другой радиолинии. От Леонарда Тестароссы.

– Слушаю вас.

– Похоже, там у вас идет настоящая резня?

Курама вынул сигарету из надорванной пачки.

– Вы необычайно проницательны. Все пошло наперекосяк, и получилось это благодаря вашим мудрым советам, – сказал он, сунув сигарету в рот. Нет, он не собирался снова начать курить, это было просто нервное. – Мы не смогли узнать, где прячется эта девчонка. Похоже, все кончено.

– Нет, это не так.

– Что вы имеете в виду?

– Девушка, безусловно, находится недалеко. Как вы думаете, кто смог бы стать заложником, ради спасения которого она сделает все?

– Не представляю.

– Это он.

– Не смешите меня. Сейчас он…

В отдалении снова громыхнуло. Рация прохрипела голосом подчиненного Курамы: «Уничтожен второй бронеробот из нашего отряда».

– …Выпускает кишки из наших бронированных идиотов.

– Вот как? Вам нужно продержаться три минуты. Не могли бы вы попросить его подождать?

– Что за чушь вы несете?

– Три минуты. Этого будет достаточно.

Сеанс связи с Леонардом завершился. Курама щелкнул языком и поискал зажигалку. Но не нашел. Ни в карманах, ни в хламе, разбросанном вокруг.

– Проклятье…

Он выхватил сигарету изо рта и зашвырнул прочь.

Выпрямившись в чреве слабо освещенного транспортного отсека громадного самолета, Леонард натянул тонкую эластичную перчатку. Он сжал и распрямил пальцы.

Неплохо.

Радиопередатчик-пуговица в его ухе пропищал голосом пилота:

– Находимся над Токио. Высота 5000 метров. Ориентировочное время прибытия, приблизительно три минуты.

– Хорошо. Я десантируюсь прямо на точку.

– Ты должен идти? – проговорил спокойный женский голос по другой радиолинии. Женщина стояла прямо перед ним, но гул турбин транспортника заглушал слова.

– Ради разнообразия. Мне хочется поразмяться, – сказал он, иронически смерив взглядом свой пилотский комбинезон. – Кроме того, мне кажется, что они неправильно поняли меня.

– Вот как? Тогда береги себя.

– Благодарю. Я скоро вернусь.

Резко развернувшись, он зашагал к машине, согнувшейся в полутемном ангаре. От вибрации двигателей тусклый свет сенсора на лицевой пластине мерцал кровавым дьявольским глазом.

Когда поврежденный «Арбалет» бросился в бой с бронероботами противника, «Тень» торопливо осмотрела раны Киоко.

На правой стороне лица было несколько синяков и порезов. Но, насколько она могла видеть, они не кровоточили слишком сильно и вряд ли были глубокими.

Гораздо больше ее беспокоили пятна крови на правом боку девушки.

«Тень» распорола курточку Киоко армейским ножом и осмотрела рану. Она была размером с монетку – шрапнельная пуля пробила диафрагму чуть ниже ребер. Проникающее осколочное ранение. Сказать, какие повреждения получили внутренние органы, сейчас было невозможно. Единственное, что она могла сделать – оказать первую помощь и как можно скорее доставить Киоко в больницу.

Вызывать машину скорой помощи в этом хаосе и стрельбе было бессмысленно. «Тень» подняла на руки обмякшую девушку и потащила ее к своей машине, стоявшей на стоянке в двух кварталах.

Просто смешно.

Какого черта она делает? Нужно бросить девчонку и бежать к автомобилю. Вполне достаточно будет сказать той, которая ждет внутри: «Я спасла ее, как и обещала, теперь идем со мной». Однако почему-то «Тень» лишь бережно поддерживала девочку, пока тяжело бежала к белому минивэну, припаркованному у магазина. Она выключила сигнализацию и открыла широкую боковую дверь.

– Киоко?..

Глаза Чидори Канаме, сидевшей внутри, расширились. Она привстала, пошатнувшись, как будто у нее закружилась голова.

Вправо, влево. Вверх, вниз…

Вражеский бронеробот среди бела дня мчался навстречу по улице Сенгавы. Его громадный силуэт дрожал и прыгал в гиростабилизированной прицельной рамке.

Знакомые вишневые деревья были разбиты в щепки.

Уютное кафе, где они всегда покупали пончики, лишилось передней стены и развалилось. Маленький тупорылый грузовик из хлебного магазина, который возил школьные обеды, горел чадным пламенем, стоя на голых колесных дисках в луже пылающего бензина – будто босиком.

Знакомый и дорогой пейзаж, который стал почти родным – все было безжалостно разрушено. Он видел это много раз, но здесь, в школе? В Сенгаве?..

– Приближается противник!

Взвыл тревожный зуммер. Враг, нацелив автоматическую пушку в лицо Соске, надвигался.

Выстрелы.

«Арбалет» выбросил левый манипулятор вперед, и воздух замерцал. Снаряды разбились о силовое поле и брызнули в стороны. Противник прыгнул на него, но Соске ловко увернулся и присел. Поймав ногу вражеского бронеробота, он швырнул его об ряд деревьев и телефонных будок. Он не собирался давать врагу время опомниться. Стремительно развернувшись, метнул противотанковый кинжал. Раздался оглушительный взрыв и обугленные останки последнего «Чодара» прогрохотали по мостовой и успокоились, снеся бетонный забор.

На улице воцарилась тишина.

Стоя на дороге, которая проходила перед территорией школы, Соске включил активные поисковые системы, сканируя окрестности в поисках оставшихся врагов. Отметок не было.

Многие школьники уже разбежались, но оставшиеся толпились в школьном дворе, ошеломленно разглядывая грозную фигуру «Арбалета».

Он узнал нескольких одноклассников.

Там был Кадзама Синдзи. И Онодера Кейтаро рядом с ним.

Получив, наконец, минуту, чтобы проверить повреждения, Соске обнаружил, что большая часть лазерных проекторов системы ECS разбита, и режим оптической невидимости включить невозможно. Теперь перемещаться по городу будет очень сложно.

Что же мне делать?..

Пора двигаться. Забрать Канаме и полным ходом удирать через предместья.

Взвыл сигнал тревоги, и Ал предупредил:

– Приближается крупный транспортный самолет. Направление 187. Дистанция 20. Одна единица. Скорость 500. Снижается до высоты 1000.

Соске даже не смог повернуть голову. Шея будто заржавела. В глазах потемнело от усталости и потери крови.

Он тряхнул головой и моргнул. Транспортный самолет уже появился на обзорном экране. Он снижался, коптя небо выхлопами турбин. Прицельная система квалифицировала его как «угрозу низкого уровня» и определила тип – это был С-17[✱]С-17 «Globemaster» – американский стратегический военно-транспортный самолет. Предназначен для перевозки крупногабаритных грузов на межконтинентальную дальность. Грузоподъемность – до 73 т. (вдвое меньше чем у нашего Ан-124 «Руслан»).. Система опознавания не могла определить его принадлежность, автоответчик молчал. Молчит, значит – враг.

Транспортник приближался.

Он шел довольно быстро и стремительно снижался. Теперь он был на высоте трехсот метров или около того.

Чудовищный рев турбореактивных двигателей сотряс окрестные дома. Уцелевшие стекла задребезжали, опаленные ветки деревьев заметались, будто в ужасе; по мостовой покатились мелкие обломки.

Соске не мог сбить транспортник – вокруг были жилые районы и тысячи ни чем неповинных людей. Он лишь проводил его настороженным взглядом, пока тот не прошел прямо над головой.

В этот момент от его грузного фюзеляжа отделилась какая-то тень. Соске обернулся и поймал странный предмет глазами. Но в небе остался только отстреленный трепещущий парашют, который опускался на крышу северного корпуса школы. Транспортный самолет перешел в набор высоты и скрылся за крышами на западе.

– Что такое?..

Что-то было сброшено с транспортника.

Но что это было?

– На шесть часов, дистанция ноль!

Прямо за его спиной стоял бронеробот.

Соске начал двигаться в тот же самый миг, когда манипулятор вражеского бронеробота взметнулся и рухнул со скоростью молнии, срезав часть плечевой брони «Арбалета». Не успели еще обломки упасть на землю, как Соске выхватил из крепления на поясе дробовую пушку и выстрелил.

Противник отклонился в сторону так быстро, что его фигура размазалась неясным пятном, и выстрелы бесцельно рассекли воздух.

– Чтоб тебя!..

Соске отпрыгнул назад, чтобы увеличить дистанцию и понять, с кем имеет дело, но противник снова оказался на расстоянии вытянутой руки.

Он приблизился так стремительно и легко, что у Соске перехватило дыхание.

Бронеробот нес броню цвета темного серебра, и его очертания были острыми, резкими и опасными. Его конструкция говорила, что он продолжает ту же проектную линию, к которой относился «Чодар», но эту машину Соске видел впервые. Длинные и стройные конечности придавали бронероботу впечатление изящности и утонченности, но в них определенно не чувствовалось слабости. За его плечами росли странные конструкционные элементы, наподобие коротких крыльев или пелерины, которые добавляли машине величественности и мощи.

Таким он был.

Бронеробот был больше похож на безупречно полированную серебряную статую бога-громовержца, чем на простой боевой механизм. Он выглядел гораздо более сильным, прекрасным и подавляющим своей мощью, чем потрепанный «Арбалет».

– В моей базе данных нет моделей бронероботов, соответствующих таким параметрам, – доложил Ал.

– Попытайся оценить его возможности.

– Мощность двигательной установки, маневренность и скрытность намного превосходят тип «Чодар». Велика вероятность, что машина противника оснащена лямбда-драйвером. Оценить остальные параметры не представляется возможным.

– Я согласен с твоей оценкой. Что дальше?

– Он очень опасен. Рекомендую немедленное отступление.

– Думаешь, мы сможем?

– Никак нет.

– Мы снова единодушны в оценке.

Противник атаковал с пустыми руками. У него не заметно было ни автоматической пушки, ни иного огнестрельного оружия.

Бронеробот, не обращая внимания на Соске, повернул голову в сторону учеников, столпившихся на школьном дворе, и грациозно подбоченился.

– Итак, Сагара Соске, – из внешних динамиков раскатился спокойный и холодный голос молодого человека, которого он прекрасно знал. – Я не имею намерений брать этих людей в заложники. Не вижу в этом смысла. Но я должен предупредить тебя последний раз. Ты не собираешь сдаться и отдать девушку, верно?

– Ты знаешь, что я отвечу, – проговорил Соске, зная, что одноклассники в школьном дворе слышат его голос.

– Так я и думал, – сказал Леонард. – Но, знаешь, такая наглость... ты считаешь, что это круто?

– О чем ты говоришь?

– Скоро узнаешь. Терпеть не могу таких как ты.

Соске ничего не ответил, и противник расправил «крылья» на плечах.

Его ступни оторвались от асфальта, как будто гравитация исчезла. Воздух вокруг задрожал зыбким маревом, и пыльные облака плавно потекли, завиваясь кольцом у его ног, когда бронеробот грациозно поднялся над землей.

Он не прыгнул, оттолкнувшись от мостовой.

Он плавно парил.

Красные сенсоры с лицевой панели асимметрично-угловатой головы пристально смотрели на Соске. Его атака, которая последовала немедленно, была яростной и неотразимой как горная лавина.

Канаме могла лишь плакать и наблюдать, как «Тень» открывает автомобильную аптечку, чтобы оказать первую помощь и обработать раны Киоко.

– Вы... вы спасете ее?

– Да.

– Как она?!

– Ты и сама видишь.

«Тень» работала быстро и в молчании, ее руки окрасились свежей алой кровью.

– Киоко... прости меня, Киоко...

Это моя вина.

Все это моя вина. Потому что я так долго колебалась. Потому что я никак не могла решиться.

Моя лучшая подруга. Мой символ счастья.

Во всем виновата я.

Кто же теперь сможет мне помочь? Господи. Не дай ей умереть. Пожалуйста. Я сделаю все, что только смогу. Все что потребуется…

В этот момент ее сотовый телефон зазвонил.

Она услышала голос юноши, который собирался убить еще одного близкого ей человека.

Оказалось, что белый бронеробот был весьма неплох.

По сравнению с прототипом, M9, его маневренность и мощность были ничуть не хуже. Несмотря на все боевые повреждения, он продолжал драться, что заслуживало уважения. Прочность и надежность этой машины существенно превосходили уровень экспериментального образца. «Арбалет» был рассчитан на самые тяжелые сражения, какие себе можно было представить.

Но, видите ли…

«Белиал» Леонарда легко вращался в воздухе, метался из стороны в сторону, оказывался за спиной противника. Сконцентрировавшись, пилот творил чудеса, нарушая все законы физики.

Пока он не использовал ни одного орудия из тех, что были закреплены на его спине.

Достаточно будет удара его острой секирообразной ладони.

Машина Соске развернулась, и он одним взмахом отрубил его левый манипулятор чуть ниже плеча. Хотя поврежденный «Арбалет» потерял равновесие, он успел выстрелить из дробовой пушки.

Леонард без труда остановил снаряд, смяв его силовым полем в раскаленный комок металла. Отбросил его назад. Удар. Стальные обломки брызнули во все стороны, и шарнир правого колена противника сложился в обратном направлении.

Он не сможет устоять.

Не против такого противника. Не против Леонарда, который мог свободно управлять омнисферой и полностью использовать всю мощь лямбда-драйвера.

Ты видишь это, не так ли?

– Остановись.

Теперь ты понимаешь, верно?

– Не убивай его.

Он меня рассердил.

– Умоляю тебя.

Только ты можешь это остановить.

– Ты можешь любить меня.

Твои отвага и сила восхищают.

– Я сделаю все, что ты захочешь.

Почему ты готова на все ради этого человека?!..

– Я забуду его.

Сагара Соске все еще не сдавался.

С трудом удерживаясь на ногах, он отступил во внутренний двор школы и продолжал отстреливаться из дробового орудия.

Леонард легко увернулся от снарядов, приблизился, и с мстительной яростью срезал ствол его пушки.

Прямо позади него раздался взрыв.

Взрыватель замедленного действия и противопехотная мина «Клеймор». Очевидно, Соске бросил ее на землю, отступая. Западня, даже в такой момент. Поразительное упрямство. Поразительная сила.

Тем временем белый бронеробот открыл огонь из головных пулеметов и попытался вытащить последний противотанковый кинжал неповрежденным правым манипулятором.

– Это тебе не поможет.

«Белиал» открыл оружейный люк в левой руке, и выстрелил из 40-мм встроенной пушки. Снаряды разорвали на куски голову, правый манипулятор и ногу противника, легко преодолев ослабевшее силовое поле.

Леонард наступил на корпус поверженного «Арбалета», потерявшего теперь все оружие, оба манипулятора и обе ноги, и с силой сорвал бронеплиту, прикрывавшую пилотскую кабину. Между исковерканных металлических конструкций, разбитых погасших экранов, сыплющих искрами оборванных жгутов проводов, была едва различима фигура пилота.

На его лице не было ни паники, ни страха, которые он ожидал увидеть. Сагара Соске вытащил руку из сенсорного контроллера управления и целился из автоматического пистолета. Через разбитый дисплей. Его лицо было покрыто кровью, но взгляд говорил, что ничто в этом мире не заставит его уступить.

Он выстрелил.

Целясь в оптические сенсоры бронеробота Леонарда. Для гигантского БР это был комариный укус. Лишь неглубокие царапины на бронестекле объектива камеры.

Раздался слабый голос искусственного интеллекта машины противника.

– Реактор заглушен. Генератор... остановлен. Все конденсаторы вышли из строя. Рекомендуется покинуть машину и... спа...саться…

Тишина.

Лишившись манипуляторов и ступоходов, с разбитой головой и вскрытым корпусом, ARX-7 представлял собой совершенную развалину. Мягкий ветерок пошевелил шторы за разбитыми окнами классов, повеял через внутренний дворик школы, где лежал стальной гигант, жизнь которого утекла, как вода в трещину, и где другой гигант попирал его бессильное тело.

– Молодец, Ал, – проговорил пилот. Дуло его пистолета тряслось и ходило ходуном. – Твоя отставка… принята.

Сагара Соске снова выстрелил.

Еще две незаметных царапины.

Леонард вдруг почувствовал такую ярость, какой никогда еще не испытывал. Комар продолжал зудеть над ухом.

«Мне все равно. Я уничтожу, сокрушу его, сотру в порошок – это было не просто желание, чтобы этот парень, наконец, признал свое поражение, и согнулся перед ним. Это была настоящая ненависть.

Ну что же.

Если ты собираешься упрямиться до самого конца…»

– Прекрати!

Он увидел девушку, которая появилась далеко внизу на боковом дисплее. Она продралась через кусты и теперь остановилась, подняв лицо и руки вверх, к голове его бронеробота, задыхаясь от бега.

Это была Чидори Канаме.

– Перестань. Не надо больше. Я иду.

– С кем, интересно?

Ветерок нежно тронул ее длинные черные волосы, поиграл шелковистыми прядями.

Тишина была долгой. Нет, она уже ясно подтвердила свой ответ.

– С тобой.

Леонард повернулся лицом к поверженному противнику, и его динамики прогремели:

– Ты слышал это, Сагара Соске?

«Белиал» оставил обломки «Арбалета» и, почтительно преклонив перед Канаме колено, протянул правый манипулятор. Она удрученно и медленно опустилась на его ладонь.

«Белиал» встал, глядя сверху вниз на проигравшего врага.

– Чидори, остановись… – с трудом пробормотал Соске.

– Все в порядке.

– Совсем не все.

– Со мной все будет хорошо. И с тобой…

– Я... верну тебя…

Его кулак со всей оставшейся силой врезался в разбитую панель.

– Верну тебя... обратно...

Осязательные датчики «Белиала» не могли этого передать, но Леонард знал, что она дрожала. Она отчаянно подавляла рыдания.

– Идем... – сказала девушка, держась за манипулятор бронеробота. Леонард пожал плечами, и аккуратно развернулся в тесном дворике.

В тот миг, когда он поворачивался, Чидори Канаме что-то сказала Сагаре Соске.

Он различил лишь движение ее губ, и не смог понять, что она произнесла.

Она слышала сирены машин скорой помощи.

Пожарных машин и полицейских автомобилей.

«Тень» вела машину по пустынной улице в сторону ближайшей клиники, когда над головой проплыл парящий в вертикальном положении бронеробот. Отливая старым серебром, он двигался со стороны школы плавно и изящно. Ни уханья винтов, ни гула турбин.

Это что же… теперь они умеют такое?

Машина активизировала ECS, и растворилась в пепельном небе.

«Тень» лишь мельком разглядела в манипуляторе бронеробота маленькую фигурку, но точно знала, кто это была.

В конце концов, именно она сама позволила Чидори Канаме оставить автомобиль и уйти. В полном противоречии с указаниями руководства из отдела разведки «Митрила». Генерал Амитт будет в ярости, и никогда не простит ей этого.

Проклятье…

После того, как она отвезет девочку в больницу, ей ничего не останется, кроме как бежать и скрыться. Куда-нибудь далеко. Куда-нибудь, где никто ее не знает. Это была уже вторая подозрительная организация, на которую ей приходилось работать. Первой была разведка Северной Кореи. Пойдя на поводу у своих чувств, она забыла о задании. Похоже, ей уже нельзя будет заниматься этим делом в будущем – сбежавшему агенту больше никто не поверит.

Должно быть, та девушка была права. Может быть лучше попытать силы в актерском ремесле, возможно, там ей улыбнется удача.

*****

Сражение с десантными силами противника на острове Мерида продолжалось внутри подземных сооружений базы. Бои на поверхности уже утихли.

Большинство персонала базы – техники, связисты, летчики, оставшиеся без самолетов, повара – вооружились, и, сформировав временные отряды, встретили противника огнем. Фильтровентиляционные установки были взорваны, то же самое произошло со всем остальным ценным оборудованием. Это было лучше, чем оставить его врагу.

Звуки выстрелов и взрывов, яростные вопли и боевые команды докатились уже до главного командного пункта в середине подземного комплекса базы.

Скоро командный пункт должен был пасть.

Тессе, наконец, пришлось приказать начать эвакуацию персонала. Оставшиеся штабные работники забрали личное оружие, и поспешили к пока еще неповрежденному доку, где находилась подводная лодка. Капрал Янг из подразделения SRT шел первым.

Майор Калинин принял командование над арьергардом.

Они не знали, что происходило в доке, поскольку коммуникационная сеть базы уже была выведена из строя, и связаться с остальными очагами обороны было невозможно. Приказ о всеобщей эвакуации так и не был передан ни в док, ни остальным отрядам, продолжающим сопротивление.

Когда маленький отряд бежал по проходу номер три, который все еще считался безопасным, его неожиданно атаковали из боковой потерны. Загремели автоматные очереди и один из связистов, младший лейтенант, рухнул на бетонный пол, получив пулю. Он даже не вскрикнул.

– Прикройте командира! – раздался чей-то вопль, и подчиненные Тессы пытались выполнить этот приказ все оставшиеся им короткие мгновения жизни. Кто-то прикрыл ее своим телом, кто-то открыл ответный огонь, но, один за другим, ее люди падали вокруг, обливаясь кровью.

Проход наполнился режущим свистом пуль, оглушительные разрывы ручных гранат жестоко сотрясали воздух и раскатывались эхом по тускло освещенным потернам и туннелям.

Майор Калинин отстреливался из автомата, яростно крича:

– Вперед, не останавливаться!

Капрал Янг примчался обратно сквозь дымные облака, сжал ее руку и поволок Тессу за собой:

– Сюда!

Спотыкаясь, волоча ноги и задыхаясь от дыма и быстрого бега, она мчалась по коридору. Рядом не осталось никого из тех, кто отступал вместе с ними. Калинина тоже не было. Далеко позади она ясно слышала прерывистые звуки выстрелов. Он остался, чтобы прикрыть их бегство.

Теперь с ней был только Янг.

– Майор остался…

– Ничего не поделаешь, быстрее!

Однако противник был хитер, и неплохо представлял себе расположение проходов в подземельях базы. Четыре вражеских солдата, вооруженные пистолетами-пулеметами, вылетели им навстречу из-за угла.

Противник опередил их. А ведь подземный док находился уже совсем близко.

Даже в этой ситуации Янг успел выстрелить первым. Первый же вражеский боец получил пулю в голову, откинулся назад и рухнул на пол, как будто из под него выбили ноги. Но остальные солдаты, не растерявшись, выпустили несколько очередей в Янга. Пули попали ему в грудь, он отлетел назад и растянулся на бетоне у ног Тессы.

– Командир…

Собрав последние силы, он приподнялся и выстрелил снова. Еще один солдат противника упал.

– Бегите…

Новые пули поразили его, и он беспомощно обмяк на полу. Тесса попыталась поддержать его сзади, это было единственное, что она могла сделать.

Нет, все же было еще кое-что.

Она вынула из его руки автоматическую винтовку и, поразившись ее тяжести, нацелила дуло прямо перед собой. Но не успела она нажать на спуск, как вражеский солдат приблизился и ударом ноги выбил оружие из ее рук. Винтовка загремела по полу и откатилась далеко в сторону.

Голосом, в котором клокотала придушенная злоба, один из двоих уцелевших боевиков проговорил:

– Эта маленькая сучка и есть их командир?

– Похоже на то. Давай ее немного проучим. Пусть не балуется с оружием.

– Она наша. Раздень ее.

– Хорошая мысль. А нам не попадет?

– Кто будет разбираться? Давай сейчас, пока есть время.

В этот момент со стороны раздался другой голос:

– Время? Ваше время вышло.

Не успели они обернуться, как Мелисса Мао непрерывной очередью выпустила в них полный магазин. Промахнуться на такой близкой дистанции было невозможно, изорванные пулями тела вражеских солдат рухнули на пол, заливая его кровью. Остался лишь плавающий в воздухе пороховой дым и раскатившиеся по сторонам звонкие медные гильзы.

– Мелисса!

Ее повседневная офицерская униформа была покрыта грязью, она тяжело дышала.

– Идем, – коротко бросила она.

– Но Янг…

– С ним все будет в порядке. На нем бронежилет, хотя похоже, что он получил пару ранений в ноги и живот. Ну что же, SRT – круче всех, верно, Янг?

– Ох… ха…– выдавил Янг искаженным от боли голосом, когда две девушки подняли его, и подперли плечами с двух сторон. – Всегда ты… встреваешь раньше… чем я успеваю сказать…что-то умное.

– Глупый. Можешь идти?

– Да… по крайней мере… попытаюсь... м-м!

Поддерживая обессиленного и истекающего кровью Янга под руки, Тесса и Мелисса побрели по туннелю к подземному доку.

– Как ситуация? – задыхаясь, спросила Мао. Она тоже была совершенно измотана.

– База скоро падет. Весь персонал эвакуируется. На меня, и пятерых людей, которые отходили вместе со мной из командного центра напали здесь и… – Тесса сглотнула, – …мистер Калинин остался, чтобы прикрыть нас. Он… он погиб, не так ли?

– Скорее всего.

– Еще мы потеряли лейтенанта Кастеро.

Мао стиснула зубы.

– Нет никаких известий о лейтенанте Крузо и сержанте Вебере. Что касается ситуации на поверхности…

– ...Там мы тоже ничего не можем сделать. Так всегда случается, когда сражаешься в заранее проигранном бою, – проговорила Мао сдавленным, надтреснутым голосом. – Проклятье. Я... я заставлю их заплатить за это.

– Я тоже планирую сделать нечто подобное.

– Ха, – Мао засмеялась через силу. – Сделаем это вместе. Я люблю тебя, Тесса.

– Я тоже люблю тебя.

Янг становился все тяжелее, похоже, он начал бредить.

Они шатались из стороны в сторону, ноги заплетались, пот катился градом. Запаленно дыша, они добрели до стальных ворот дока.

– Почти дошли.

– Ага...

Кто-то с автоматом в руке появился по ту сторону баррикады, наваленной поперек потерны, и крикнул, чтобы они поспешили. Навстречу Тессе и Mao высыпали несколько бойцов PRT и помогли перебраться через заграждение.

Когда, обессиленные, они вошли под высокие своды подземного дока, там ждали несколько сотен человек – весь уцелевший персонал базы и экипаж подводной лодки.

– Внимание!

Невероятно – но даже в такой ситуации они все построились рядами и вытянулись по стойке «смирно». Три ровные линии протянулись по пирсу вдоль громадного вытянутого туловища «Туатха де Данаан», которая была ошвартована в уже заполненном водой доке.

– Простите, что заставили вас ждать, командир, – сказал ее старший помощник, капитан второго ранга Ричард Мардукас, который стоял в самом конце первой линии. – Сильнейшая подводная лодка, которая когда-либо правила семью морями[✱]«Queen of the seven seas» – так традиционно именуют свои самые сильные боевые корабли моряки англо-саксонской морской традиции., «Туатха де Данаан» готова выйти в море по вашему приказу! Ждем ваших распоряжений.

Похоже, он до самого последнего момента участвовал в работах. Его мундир был измазан сажей и заляпан машинным маслом, но его достоинство и гордость оставались нерушимы.

– ...Поразительно, – только и сказала Тесса, пока санитары принимали у нее потерявшего сознание Янга. – Соблюдать уставы в такой момент?

– Да, мэм. Дисциплина становится еще более важной в тяжелые времена.

Мардукас был смертельно серьезен. Ни тени улыбки не было на его губах, как всегда.

Издали по туннелям докатывались отзвуки перестрелки, а уцелевший «Бегемот» ожидал их там, где подземный туннель-фарватер выходил на поверхность.

Однако Тесса, выпрямившись во весь свой небольшой рост, отчеканила голосом, звонко раскатившимся над причалом, и отразившимся от скальных стенок:

– Экипаж, занять боевые посты!

– Да, мэм! – громыхнул слитный ответ сотен голосов.

Палладиевые реакторы подводной лодки вышли на рабочий режим. Используя телеуправляемые M6, они сдерживали противника, уже просочившегося в подсобные помещения дока, пока арьергардные группы защитников базы отрывались от преследования и перебегали по сходням на борт субмарины.

Пора.

Тесса отдала приказ со своего командирского места на мостике:

– Треть полного хода вперед!

– Так точно, мэм. Вперед, треть мощности!

Подводная лодка медленно и величественно двинулась вперед. Она направлялась в сторону океана по глубокому и широкому подземному тоннелю. Едва прорвавшиеся пехотинцы противника попытались обстрелять субмарину противотанковыми ракетами, одновременно сдетонировали укрепленные под сводами дока осколочные фугасы направленного действия. Режущий ливень стальной шрапнели смел солдат противника, осмелившихся выбежать на открытое место. Потом сверху посыпались скальные обломки, куски стальных балок и труб. Они рушились на причал, поднимая облака пыли и высекая яркие искры.

– Двигаемся вперед. Открыть шлюз номер четыре.

– Шлюз номер четыре? Зачем? – вопросительно посмотрел на нее Мардукас. Шлюз номер четыре – один из широких люков на верхней палубе субмарины, тот самый, через который вернулся «Арбалет» после сражения в Сунан.

– Если они все еще живы, они обязательно вернутся.

– Ясно. Открыть шлюз номер четыре! – оставив колебания, приказал Мардукас. «Туатха де Данаан» медленно продвигалась через грандиозный скальный тоннель, укрепленный стальными фермами.

Они разгонялись. Разгонялись. И снова разгонялись, преодолевая мертвую инерцию сорока тысяч тонн громадного тела подлодки.

Выход из подземного канала – ослепительно яркое белое пятно, становился все ближе. Портал был прорезан в отвесном скалистом утесе. Батопорт, встроенный в скалу, был уже открыт.

Противник определенно ожидал там. Они приготовились.

– Торпедные аппараты с первого по шестой зарядить тяжелыми противокорабельными торпедами[✱]На «Туатха де Данаан» используются американские торпеды Mk.48, усовершенствованные по программе ADCAP. Как противолодочные, они неплохи, однако, хотя на Западе их и именуют «тяжелыми», стандартный калибр 533 мм серьезно ограничивает их боевые возможности. Остается только посочувствовать «Митрилу», который сумел путем тайных махинаций приобрести в недостроенном состоянии крупнейшую в мире советскую подводную лодку, но не смог оснастить ее штатным вооружением. Советские подводные лодки уже давно несут на борту действительно тяжелые торпеды калибра 650 мм, которые почти вдвое превосходят американские аналоги по весу боевой части, и в полтора раза по скорости и дальности стрельбы. Не говоря уже про ядерные боеголовки.. Затопить кольцевые зазоры торпедных труб. Открыть передние крышки торпедных аппаратов.

– Есть, командир. Торпедные аппараты один – шесть заряжены противокорабельными торпедами. Кольцевые зазоры затоплены, все передние крышки открыты! – отрепетовал старший помощник, когда оператор системы управления стрельбой выполнил приказ.

– Внимание! Расчетам носового торпедного отсека и ангара немедленно перейти в соседние отсеки в сторону кормы!

– Внимание!

Все боевые посты доложили о готовности. Сквозь пронзительный вой ревунов, раскатившийся по всем отсекам, пробился доклад акустика:

– Гидроакустический контакт! Очень крупный, прямо по курсу!

– Не только по курсу, но и выше, – холодно улыбнулась Тесса. – Торпедные аппараты один – шесть, пли!

«Туатха де Данаан» залпом выпустила все шесть торпед Мк48 из носовых торпедных аппаратов. Каждая торпеда несла 300-килограммовую боеголовку, которая могла одним ударом вывести из строя крупный боевой корабль. Тысяча восемьсот килограмм взрывчатки понеслись на высокой скорости к выходу из тоннеля, где перед скальным клифом по колено в океанских волнах ожидал «Бегемот».

Ни одна торпеда не промахнулась.

Жестокий гидродинамический удар немедленно поразил ТДД-1. Палуба подпрыгнула, все лампы мигнули, люди повалились на пульты и друг на друга.

Оператор-гидроакустик завопил:

– Проклятье, этот гад все еще жив!

На главном экране появилось изображение с телекамеры перископа. На фарватере прямо перед выходом из тоннеля, стальной башней возвышался «Бегемот». Хотя он уже лишился гаубицы, у него оставались четыре головных шестиствольных автомата. Взревев от ярости, он расставил манипуляторы, словно вратарь и приготовился расстрелять подводную лодку.

– Тараним его!!!

– Что…

– Полный вперед! На таран! Мы снесем его, расплющим, как паровым катком!

– Так точно, мэм! Отправим его в ад!!! – закричал рулевой.

Турбины мощностью 210 тысяч лошадиных сил грозно взревели. Громадные бронзовые винты с радостным гулом бешено завращались в гидродинамических кожухах, впервые за долгое время, передавая всю мощь реакторов без остатка. Титаническое округлое тело подводной лодки величественно и плавно ускорялось, все быстрее с каждой секундой.

– Всем постам, приготовиться к столкновению!

В этот миг на голове «Бегемота» вспыхнули искры попаданий. Гигант покачнулся, теряя равновесие. Его атаковали сверху. Вероятно, с вершины скалистого утеса.

Удар.

Тупой нос ТДД-1 врезался в бедро «Бегемота». Ужасный вопль деформирующегося металла отразился от скал и унесся вдаль, пугая чаек, когда два стальных титана столкнулись. «Бегемот» весил несколько тысяч тонн, но невообразимая инерция 44 тысяч тонн разгоняющейся подводной лодки не оставила ему шансов. Силовое поле давало защиту от всех типов метательных снарядов, но противостоять такой колоссальной массе не могло. Даже опытный борец сумо не остановит летящий на него самосвал.

Непреодолимая мощь снесла «Бегемота» с ног и отбросила назад. Завораживающе медленно поднялась вверх исполинская колонна водяного всплеска, и его деформированный силуэт был едва виден внутри.

Из-за внезапной атаки перед столкновением противник даже не успел использовать лямбда-драйвер. Громадный корпус «Бегемота» треснул и смялся, броневые детали с плеч и манипуляторов рушились в океан, поднимая высокие, искрящиеся в лучах солнца всплески.

«Туатха де Данаан» прорвалась. Перед ней лежал бесконечный открытый океан.

– ...Хе-хе, так я и думал. Когда ее загоняют в угол, она становится довольно свирепой, – прозвучал знакомый голос по радиолинии номер U1. Это был Курц. Радиопеленгатор затруднился определить направление на него, но по мощности излучения уверенно выдал дистанцию – ноль.

– В кои веки я согласен с этим парнем. Кажется, что мы успели как раз вовремя, – донесся спокойный голос лейтенанта Крузо.

Телекамера перископа автоматически развернулась.

Прямо перед похожей на акулий плавник рубкой подлодки, рядом с открытым люком шлюза номер четыре, стояли два бронеробота, серый и черный. Закопченные, покрытые оспинами и выбоинами от осколочных попаданий, с броней, висящей клочьями там, где их поразили вражеские снаряды, они гордо выпрямились, глядя вперед, в океанский простор.

– Сержант Вебер, лейтенант Крузо!..

Поразительно точно рассчитав время, они спрыгнули с обреза берегового утеса, над выходом из подземного канала. Внезапная атака «Бегемота» была, безусловно, делом их рук.

– Мне кажется, что круче нас никого нет!

– Снова соглашусь. Так, ну что же... запрашиваю разрешение подняться на борт, капитан первого ранга Тестаросса.

Хотя Тесса не верила своим ушам, слушая, как любезничает между собой эта парочка, она немедленно и радостно отозвалась:

– Конечно! Шлюз номер четыре ждет вас. Добро пожаловать на борт.

– Так точно. Благодарю вас.

Мардукас, стоявший рядом с командирским креслом, только пожал плечами.

– Вот дела… до чего же упрямые и отважные парни.

– Верно. Но наши потери сегодня были огромны. Огромны.

Он коснулся козырька своего кепи и молча склонил голову, будто в молитве.

– Да...

Они действительно потеряли очень много. Слишком много людей. Слишком много всего. Это проклятие будет всегда преследовать их, тяжело висеть за плечами. И сейчас даже невозможно было представить, сколько трудностей и опасностей ждет впереди.

Им придется сражаться в одиночку. Но…

– Мы будем волноваться об этом на следующей неделе. Еще слишком рано расслабляться.

Палубный офицер доложил, что оба бронеробота зафиксированы в ангаре. Шлюз номер четыре закрыт и герметизирован. Оператор системы РЭБ сообщил, что вертолеты противника начали преследование ТДД-1.

Тесса положила руки на подлокотники командирского кресла.

– Мы прорвемся через их сеть. Экстренное погружение. Открыть клапаны затопления главных балластных цистерн.

– Есть, мэм! Экстренное погружение. Клапаны затопления главных балластных цистерн открыты!

Пронзительный, разрывающий уши, но вселяющий непонятную уверенность звук ревунов разнесся по всем отсекам подводной лодки.