Глава 17.

Закалка тела. (Часть 3)

Новый Дар.

С хмурого неба сеял мелкий дождь.

Дорога превратилась в грязное месиво. Время от времени проезжавшие по дороге телеги разбрасывали в стороны липкие комки земли.

Прохожие, кутаясь в плащи и накидки, спешили вернуться домой.

Скрип.

Отворив калитку своего дома, Линь Хуэй увидел царившее внутри запустение.

Листья недавно посаженной молоденькой абрикосы дрожали под дождём.

— Отец? Мама? — крикнул он, но ему никто не ответил.

«Все ещё на работе?» — подумал он и зайдя во двор, обернулся, чтобы закрыть ворота.

В этот момент он услышал скрип — ворота соседнего двора приоткрылись.

Он увидел двух коренастых мужчин. Один подбрасывал на ладони серый кошелёк и что-то ворча себе под нос, сплёвывал на землю.

— Что за чёрт?! Пришлось самим обыскивать! Всё твердили — «нет денег, нет денег»… А это тогда что? Проклятые старые псы, только болтать умеют!

— Старший Хуан, куда теперь… Эй, у соседей кто-то есть! Старший Хуан, скорее! — начав говорить, второй бандит вдруг заметил стоявшего у ворот своего дома Линь Хуэя. Его глаза жадно заблестели.

— Разве мы там ещё не собирали? — с сомнением посмотрел в его сторону старший Хуан.

— Вроде нет. Мы впервые пришли на этот участок. Когда бы успели собрать? Хотя, это даже к лучшему, если уже собрали! Если они уже платили, всё, что мы найдём, будет нашим! — осклабился другой бандит. — Слышал, эти раньше не бедствовали, маслобойней управляли. У них должны быть деньги!

Для этих двоих сбор дани по второму кругу был в порядке вещей. Приняв решение, старший Хуан, развернувшись, направился к Линь Хуэю.

— Дружище, твоей семье пора заплатить взнос за защиту. Мы из банды «Мухуа», отвечаем за безопасность на этой улице, — медленно приблизившись, вежливо сказал старший Хуан.

— Банда «Мухуа»? Насколько я помню, тут раньше верховодила банда «Фуянь», — слегка приподнял бровь Линь Хуэй. Он знал о поборах — дань платили повсюду. Его удивило, что банду Фуянь сменила банда «Мухуа».

— Ты, наверное, не в курсе, — глядя на юношу бегающими глазками, старший Хуан начал объяснять: — Мы так отделали банду «Фуянь», что они теперь и носа за ворота не показывают. С этого момента этот район переходит под контроль банды «Мухуа».

— Сколько? — Линь Хуэй не усомнился в его словах. Он как раз захватил с собой свою заработную плату — заплатит за родителей, и дело с концом.

— Немного, — старший Хуан протянул ладонь. — Раз ваша семья собирается открыть лавку…. вместе с домом — пять тысяч монет.

— Сколько? — рука Линь Хуэя, потянувшаяся к кошельку, замерла. Подняв голову, он пристально посмотрел на бандита.

— Пять тысяч, — повторил старший Хуан, и на его лице появилась угрожающая улыбка.

— Господа... — стараясь говорить вежливо, сказал Линь Хуэй. — Вам не кажется, что пять тысяч — это несколько...

— А’Хуэй! — внезапно со стороны дороги донёсся знакомый голос.

Яо Шань и Линь Шуньхэ, прикрываясь бумажными зонтами, быстрым шагом возвращались домой.

Увидев, что Линь Хуэя заблокировали у ворот двое бандитов, они невольно ускорили шаг.

— А’Хуэй, с тобой всё в порядке? «Мухуа», вы совсем никаких правил не признаёте? Несколько дней назад с нас уже собирали дань?! — смерив старшего Хуана возмущённым взглядом, Яо Шань схватила Линь Хуэя за руку.

— Они — это они, а мы — это мы. Те, кто приходил раньше, к банде «Мухуа» не имеют никакого отношения! Похоже, вас надули! — усмехнулся старший Хуан.

— У каждой власти — свои законы, у всякой банды — свои правила! Это я понимаю. Но почему банда «Мухуа» позволяет чужакам собирать со своей территории дань? Хотите прослыть негодяями, обирающими честных людей? — приблизившись, спросил Линь Шуньхэ.

— Эй, вы говорите, что платили? Где расписка? Есть у вас доказательства, что вы отдали деньги? — старший Хуан уже явно терял терпение. Его голос стал звучать громче и резче.

— Я сохранила деревянный цветок, что вы у нас тогда оставили! — дрожа от ярости, выпалила Яо Шань.

— Цветок из дерева может вырезать кто угодно. Что в нём особенного? — усмехнулся другой бандит.

Линь Шуньхэ уже собирался парировать, когда в перепалку решил вмешаться Линь Хуэй. Протянув руку, он остановил родителей, и шагнул вперёд.

— Скажите-ка, а среди вашей банды есть ученики из храма Ясного Ветра? — неожиданно спросил он, решив для начала выяснить, с кем имеет дело.

— Храм Ясного Ветра? Что это за место? — растерялся старший Хуан.

— Старший Хуан, почтенный Юй вроде как из храма Ясного Ветра... — стоявший рядом бандит соображал куда быстрее.

— Почтенный Юй?! — выражение лица старшего Хуана изменилось. Он принялся внимательно осматривать Линь Хуэя. Вскоре его взгляд упал на поясную табличку официального ученика храма Ясного Ветра, выглядывающую из-под плаща.

— Можете рассмотреть её получше, — сняв табличку, Линь Хуэй бросил её бандиту.

Старший Хуан поспешно её поймал её и проверив, убедился, что это не подделка. Такую же табличку он видел у почтенного Юя.

Его лицо вытянулось. Он дрожащими руками вернул табличку обратно.

— Раз вы из храма Ясного Ветра, в следующем месяце взнос можно не платить. Что касается текущего... я потом посмотрю. Думаю, мы сможем вернуть большую часть.

— И это всё? — спокойно спросив Линь Хуэй, спрятав поясную табличку обратно под плащ.

— В общем... мы допустили оплошность. Позже мы этот промах обязательно исправим! А сейчас мы откланиваемся, — стиснув зубы, старший Хуан и его подручный почтительно поклонились Линь Хуэю и развернувшись, быстрым шагом удалились.

Дождавшись, когда эти двое исчезнут за поворотом улицы, Линь Хуэй посмотрел на родителей.

Его мать, судя по взгляду, была шокирована. Она никак не могла прийти в себя.

— Всё? Они ушли? Ещё и пообещали вернуть деньги?

Она не могла поверить в увиденное: заносчивая и могущественная банда «Мухуа» вдруг стала такой сговорчивой.

— Видимо, так, — кивнул Линь Хуэй. — Честно говоря, многие из этих банд связаны со школами боевых искусств. Они боятся не меня лично, а стоящую за мной силу. И своих людей, которые являются, так же, как и я, учениками храма Ясного Ветра.

Даже услышав это, Яо Шань всё ещё не могла до конца поверить.

Ей казалось, что всё разрешилось уж слишком легко. Но всё, что она только что видела, было реальностью.

— Ты прошёл закалку тела? Стал официальным учеником? — спросил стоявший с ней рядом Линь Шуньхэ.

— Да, только что, — встретившись с отцом взглядом, кивнул Линь Хуэй.

Лицо отца словно враз помолодело на несколько лет.

— Хорошо... Очень хорошо...

Линь Шуньхэ понимал, что влияние обычного официального ученика не слишком велико. Если б в банде не было человека из храма Ясного Ветра, они бы вряд ли отступили. В конце концов, школ боевых искусств много, учеников — ещё больше. А его сын был элитным учеником, занимающим высокое положение. Если бы банды делали поблажки всем, кто имел хоть какой-то вес, они бы просто не выжили.

— Те двое вполне могли солгать. Скорее всего, они поняли, что ты официальный ученик, прошедший закалку, а не простой обыватель, — вздохнул он. — Осознали, что не справятся с тобой в бою, и, воспользовавшись возможностью, ретировались. Не думай, что этот статус делает тебя неуязвимым. Нельзя всецело на него полагаться.

— Да, отец, я понимаю, — кивнул Линь Хуэй.

— Хорошо, что понимаешь... Эх... Похоже, ты уже дорос до того, чтобы делить с семьёй тяготы... Официальный ученик храма Ясного Ветра в доме любого богача будет считаться умелым бойцом. Такой статус уже даёт тебе некоторые привилегии...

Ноша, что он нёс в одиночку, благодаря вмешательству сына уменьшится по меньшей мере на треть.

— Шаньшань, разогрей-ка вино и закуску, — облегчённо выдохнул Линь Шуньхэ, и кивнул на дом. — Нам с сыном нужно это отметить по-мужски.

— Хорошо, уже бегу, — отозвалась Яо Шань и поспешила в дом.

После того, как семья, закрыв ворота, скрылась в доме, калитка соседнего двора бесшумно приоткрылась.

Чьи-то глаза украдкой посмотрели в их сторону. Взгляд этот был наполнен одновременно завистью и безысходностью.

Спустя некоторое время ворота бесшумно закрылись.

Дзинь.

Во дворе за каменным столом лицом друг к другу сидели Линь Шуньхэ и Линь Хуэй. Они пили вино и ели только что купленные свиные ушки.

— Это жёлтое вино из таверны старого Лю, настоянное на травах, — сказал Линь Шуньхэ и подняв свою чашу, слегка чокнулся с сыном. — Восстанавливает, прибавляет сил и бодрит. Думаю, ты две чашечки осилить сможешь.

Две белёсые глиняные чаши, встретившись в воздухе, зазвенели.

— Честно говоря, я не люблю вино, — вздохнул Линь Хуэй. — Можно поменьше?

— Не любишь? Это хорошо, ха-ха-ха, — одним махом опрокинув свою чашу, рассмеялся Линь Шуньхэ. — Только тот, у кого на душе горечь, ищет забвение в вине. Похоже, у тебя с этим пока всё в порядке.

— Это верно, — кивнул Линь Хуэй. Он сделал маленький глоток желтоватого, словно янтарь, вина. На вкус оно было сладковатым, с лёгким травяным привкусом, и, к его удивлению, довольно ароматным.

— По правде говоря, я мог бы решить проблемы с бандой «Мухуа», я бы тоже мог решить через старых друзей, — вздохнул Линь Шуньхэ. — Но человеческие обязательства не вечны... помогут один раз, другой, третий, четвёртый — никто не станет помогать тебе вечно. Если только брать, ничего не давая взамен, даже самые крепкие связи порвутся.

— Поэтому использовать связи нужно только в ключевые моменты, — понимающе кивнул Линь Хуэй.

— Верно, но не забывай и о другом, — покачал головой Линь Шуньхэ. — Связи со временем ослабевают. Если долго не обращаться к человеку, он в конце концов перестанет тебя признавать. Так что... нужно уловить момент.

— Что же такое эти самые человеческие обязательства? — спокойно спросил Линь Хуэй. Раньше он никогда не интересовался подобным, но сейчас вопрос напрашивался сам собой.

— Обязательства, сынок, это взаимный обмен, — улыбнулся Линь Шуньхэ. — Только если человек почувствует себя твоим должником, он согласиться отплатить тебе в будущем. Но расчёт не может быть точным до монеты. В таких делах все действуют с запасом. Возвращая долг, лучше отдать чуть больше. Тогда человек снова будет вынужде вернуть тебе одолжение. Вот так, в ходе взаимного обмена, и рождается доверие.

— Значит, обязательства зиждутся на принципе «ты — мне, я — тебе»? — пришёл к выводу Линь Хуэй.

Мысленно сравнив услышанное с примерами из прошлой жизни, он убедился, что это действительно так.

— Верно. Нужно самому иметь возможность «отдавать», чтобы другие к тебе тянулись. Если же у тебя такой возможности нет, остаётся уповать лишь на порядочность другого, ведь подобное «одолжение» вряд ли когда-либо окупится, — продолжил Линь Шуньхэ. — Раньше я берег свои связи и не тратил их понапрасну. Но теперь, когда ты тоже можешь нести часть семейного бремени, жить станет значительно легче. Не нужно больше бояться, что все возможности иссякнут.

— Я понял, — кивнул Линь Хуэй. Он действительно понимал.

— Ну, давай ещё по одной!

Дзинь!

Чаши вновь с лёгким звоном коснулись друг друга с лёгким. Отец с сыном пили одну за другой, и вскоре небольшой кувшин опустел.

Лицо Линь Шуньхэ порозовело. Под конец он даже принялся довольно напевать. Потом Яо Шань увела его во внутренние комнаты отдохнуть.