Глава 12.

Дно. (Часть 2)

— А’Цзян, я знаю, что ты хорошо ладишь с четвёртым братом, но обстоятельства изменились. Мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы нас заподозрили в пособничестве чертвёртому. Иначе последствия будут плачевными! — начал внушать ему Линь Чаои.

— Хорошо, что отец тогда передал место сына четвёртого брата Хунъюй, иначе сейчас бы оно пропало даром, — осклабился второй брат Линь Шуньчун, обнажив жёлтые зубы. — Вспомните его простоватого сынишку — способности никудышные. Даже попав в клан Чэнь, он бы там не выбился в люди. Не то что наша Хунъюй — она уже общается с наследниками главной семьи клана Чэнь! Кто знает, может однажды Хунъюй породнится с прямым наследником клана — вот тогда нам действительно улыбнётся удача!

— Точно подмечено! Хунъюй и лицом пригожа, и умна! Если в её жилах будет течь кровь клана Чэнь, наш род начнёт процветать!!!

— Что и говорить, дочь — благословение… Вот бы и мне такую…

В тот же миг все принялись осыпать комплиментами отца Хунъюй. Что до проблем четвёртого брата, они больше никого не волновали.

Все понимали — на этот раз четвёртый брат вряд ли поднимется.

Без покровителя будущее его ветви будет поистине мрачным.

Возможно, со временем они просто канут в небытие.

***

Линь Хуэй пробыл дома три дня. Он помогал родителям с переездом и улаживал некоторые дела. Оставив им все накопленные деньги, он вернулся в храм Ясного Ветра.

По возвращении его встретил Хуэй Шэнь — он сразу же проводил юношу в покои наставника Минь Дэ.

— С твоим отцом мы дружим много лет. Я его давно предупреждал насчёт этого… дела. Увы... — грузный Минь Дэ восседал в кресле, стоящем посреди комнаты. Его щёки поросли густой бородой. Когда он это говорил, на его лице промелькнула тень сожаления.

— Но не тревожься. У меня нет власти в других местах, но здесь, в храме Ясного Ветра, пока ты исправно трудишься, никто у тебя ни гроша не отберёт из заработанного!

— Благодарю, наставник! — почувствовав тепло, Линь Хуэй склонился в почтительном поклоне. Судя по всему, дружба между Минь Дэ и его отцом была искренней — дружить с успешным человеком легко, а вот подставить плечо в беде куда труднее.

— Занимайся усердно боевыми искусствами и исправно трудись. Ладно, ступай... — тихо сказал Минь Дэ и взмахнув рукой, отвернулся

Снова поклонившись, Линь Хуэй развернулся и неспешно вышел из комнаты.

Хуэй Шэнь ждал его снаружи. Увидев, что юноша вышел, он, приблизившись, тоже сказал ему в утешение пару слов. Однако в его тоне больше не было прежней сердечности — лишь вежливые, общие фразы.

Линь Хуэй не придал этому значения — такова уж человеческая природа.

— Кстати, наставник вряд ли тебе сказал — при нынешних обстоятельствах тебе лучше освободить отдельную комнату, а то пойдут разговоры… — бросил ему вдогонку Хуэй Шэнь.

 Линь Хуэй на мгновение остановился.

— Хорошо, я понял. Благодарю старшего за напоминание, — невозмутимо ответил он и обернувшись, сложил руки.

— Ага, — кивнул Хуэй Шэнь. На его лице больше не было мягкой улыбки — её сменило отстранённое, бесстрастное выражение.

Вернувшись в свою комнату, Линь Хуэй быстро собрал личные вещи и снова переселился в общую спальню.

Чэнь Чжишэнь, увидев друга, начал расспрашивать его о случившемся. Выслушав подробности, он попытался утешить приятеля. Потом вдруг запнулся. Кажется, он хотел что-то сказать, но не решался.

— Что такое? — спросил Линь Хуэй. — Есть что сказать — говори.

— Это Се Ли… Я позвал её с собой, но она… — голос Чэнь Чжишэня стал тише. Он не договорил, но всё и так было понятно.

— Ничего, такова человеческая натура, — безразлично ответил Линь Хуэй.

— Эх… — вздохнув, Чэнь Чжишэнь не стал развивать эту тему.

В этом действительно не было ничего удивительного. Поскольку Се Ли с самого начала пыталась сблизиться с Линь Хуэем из-за положения его семьи, теперь, когда обстоятельства изменились, она так же легко отдалилась.

Весть о беде, приключившейся с семьёй Линь Хуэя, быстро облетела весь храм.

Многие ученики, прежде относившиеся к нему тепло, снова стали вести себя с ним холодно и отстранённо.

Он и раньше не был общительным — целыми днями пропадал с на тренировках, а теперь и вовсе перестал кого-либо интересовать. Кроме Чэнь Чжишэня с ним никто больше не общался.

Что до Линь Хуэя, он был этому только рад. Наконец-то его оставили в покое. Он продолжал тренироваться, ожидая, когда станет сильнее.

Но как бы он ни жаждал спокойствия, нашёлся тот, кто хотел ему помешать.

Прошло совсем немного времени, прежде чем неприятности снова постучались в его дверь.

Ба-бах!

Дверь в общую спальню распахнулась от мощного пинка и внутрь, нагло ухмыляясь, ввалился Чэнь Чун с двумя своими прихвостнями. А комнате тут же воцарилась мёртвая тишина.

— Где Чэнь Чжишэнь? — поигрывая веером, небрежно бросил Чэнь Чун.

— Зачем я тебе понадобился? — вздохнув, Чэнь Чжишэнь поднялся и повернулся к наглецам.

— Выходи, — указав на него пальцем, Чэнь Чун развернулся и вместе со своими людьми вышел на улицу.

Лицо Чэнь Чжишэня побелело — он понял, что дело плохо. Он инстинктивно окинул взглядом комнату, но те, на кого он смотрел, поспешно отводили взгляд в сторону.

Все, кроме Линь Хуэя. Тот медленно поднялся.

— Пошли. Я с тобой.

— Не надо, я сам! — замотал головой Чэнь Чжишэнь.

— Пошли, — не став спорить, Линь Хуэй первым вышел за дверь.

Едва он переступил порог, как увидел Чэнь Чуна и двух его приспешников. Их взгляды встретились.

— Линь Хуэй, раньше я с тобой считался, потому что за тобой стояла семья. Неужели думаешь, я и сейчас буду с тобой церемониться? — язвительно усмехнулся Чэнь Чун.

— Пусть моя семья и впала в немилость, но пока в храме Ясного Ветра есть наставник Минь Дэ, мне нечего опасаться, — Линь Хуэй трезво оценивал свои силы. Если дойдёт до драки, хотя он долго тренировался, семь приёмов ещё не освоил. Сейчас он был просто ловким обывателем, находившимся на одном уровне с этими тремя.

Но у двоих против троих было мало шансов.

Поэтому нужно было любой ценой избежать драки. Лишь полностью освоив все семь приёмов и закалив своё тело, он сможет качественно изменить своё тело.

Как и ожидалось, услышав имя наставника, Чэнь Чун и двое его прихвостней пошли на попятную.

— Хватит пугать меня именем Минь Дэ! Сегодня я тебя не трону, поскольку у меня к тебе нет претензий. Я пришёл за Чэнь Чжишэнем! — фальшиво рассмеявшись, выкрикнул Чэнь Чун.

— И чем он тебе насолил? — нахмурился Линь Хуэй.

— А тебе какое дело?! — выругался Чэнь Чун. — Советую не совать нос в чужие дела, иначе…

Очевидно, что одного только имени наставника Минь Дэ было недостаточно, чтобы его запугать. В конце концов, Линь Хуэй уже перебрался из отдельной комнаты в общую — кто поверит, что Минь Дэ по-прежнему его опекает?

Даже если опека есть, её совсем немного.

Подумав так, Чэнь Чун успокоился. Увидев, что появился Чэнь Чжишэнь, он резко взмахнул рукой.

В тот же миг стоявшие за ним парни, устремившись вперёд, набросились на Чэнь Чжишэня. Их движения были стремительными и ловкими — оба были учениками храма, уже начавшими закалку тела и освоение лёгкого шага!

С такими умениями даже один из них мог справиться с Чэнь Чжишэнем и Линь Хуэем. А их было двое.

Мастерство этих двоих превзошло все ожидания Линь Хуэя.

Поняв, что дело принимает дурной оборот, он шагнул вперёд и громко выкрикнул:

— Осмелишься?!

Обнажив меч, и он приготовился давать отпор этим троим вместе с Чэнь Чжишэнем.

— Прекратите сейчас же! — донёсся до них оглушительный окрик. — Что это вы тут устроили?!

В тот же миг из окна второго этажа высившегося справа здания выпрыгнул даос Минь Дэ.

Он одним прыжком пересёк задний двор тренировочной площадки. Обычному человеку, чтобы преодолеть подобное расстояние, пришлось бы сделать не меньше десяти шагов.

Храм Ясного Ветра был небольшим, поэтому он слышал весь разговор, от начала и до конца.

Обычно Минь Дэ не вмешивался в стычки между учениками. Но услышав крик Линь Хуэя, он не смог остаться в стороне. Не успел его друг попасть в беду, как его сына начали обижать прямо на территории храма. Если об этом узнают другие его друзья, как он после этого сможет смотреть им в глаза?

Поэтому, услышав доносившийся с улицы шум, он решил спуститься.

Стоявшие у общего дортуара приятели Чэнь Чуна попятились. Они замерли, почувствовав испепеляющий взгляд Минь Дэ, от которого по их спинам пробежал холодок.

Чэнь Чун, признаться, тоже не ожидал, что Минь Дэ вот так сразу вступится за Линь Хуэя. Его лицо словно застыло.

— Наставник, это недоразумение! Всё это одно большое недоразумение! — выдавил улыбку он.

— Мы ничего не имеем против Линь Хуэя, — начал он, — Просто стоящий рядом с ним парень оскорблял наш клан. Он оболгал мою семью, вот я и не сдержался...

— Ложь! — воскликнул Чэнь Чжишэнь.

— Довольно. Отныне я не потерплю драк в стенах храма. Чэнь Чун, ты меня слышал? — решительно заявил Минь Дэ, строго посмотрев на парня.

Он прекрасно знал, кто затевал ссору. Поначалу он не хотел вмешиваться, помня о влиянии клана Чэнь и о сестре Чэнь Чуна. Но когда тот начал провоцировать Линь Хуэя, Минь Дэ был вынужден его осадить.

— Ладно, как скажете, наставник, — лицо Чэнь Чуна перекосило от унижения. Сложив руки в традиционном приветствии, он развернулся и прихватив своих людей, ушёл.

Он ясно понял скрытый смысл слов Минь Дэ: внутри храма — никаких происшествий. Но наставник не будет вмешиваться в происходящее за его стенами.

Вздохнув, Минь Дэ обернулся к Линь Хую.

— На этом и остановимся. Впредь будьте осторожнее, — он не был нянькой и не мог неотступно следить за Чэнь Чуном. Он и так много сделал — это была верхняя грань его личного расположения.

Он прекрасно понимал, почему Линь Хуэй повысил голос, поэтому и предупредил Чэнь Чуна.

— Благодарим наставника! — Линь Хуэй и Чэнь Чжишэнь склонились в почтительном поклоне.

Чэнь Чжишэнь был преисполнен искренней благодарности. Не позови Линь Хуэй Минь Дэ, ему бы сегодня пришлось несладко.

Пусть его жизни, скорее всего, ничто не угрожало, но он бы наверняка получить увечья и отстав в тренировках, в итоге с позором бы ушёл.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Минь Дэ, Линь Хуэй вспомнил выражение лица Чэнь Чуна. После того как наставник публично его отчитал, он наверняка затаит обиду.

Проигнорировать такое унижение зазнавшийся Чэнь Чун не сможет — он непременно попытается на нём отыграться.

С ним самим ничего не случиться — у него есть покровительство наставника Минь Дэ. Но вот Чэнь Чжишэнь... тому придётся несладко.

— Впредь старайся не покидать храм, — предупредил он Чэнь Чжишэня и, развернувшись, направился обратно в общий дортуар.

Чэнь Чжишэнь застыл на месте. Его губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова.

Зеваки, до того с интересом наблюдавшие за происходящим, поспешно отвели взгляды.

Проходившие мимо Му Цяочжи, Цю Ижэнь и Се Ли стали случайными свидетелями этой сцены.

— Семья Линь Хуэя оказалась в таком положении, но наставник Минь Дэ всё равно за него заступается, — вздохнула Цю Ижэнь.

— Следование зову сердца не всегда несёт благо, — холодно возразила Му Цяочжи. — Нужно уметь соразмерять силы с обстоятельствами. Наставник Минь Дэ всегда принимает сторону друзей. Из-за своего характера он не раз принимал на себя удар, отводя от друзей беду. Пока он силён и крепок, всё в порядке. Но стоит ему ослабнуть — и все проблемы, копившиеся долгие годы, обрушаться на него волной. Вот тогда и настанет день истинного испытания.

— Но разве те, кому он помогал раньше, не протянут ему руку помощи в ответ? — непонимающе спросила Цю Ижэнь.

— А кто сказал, что за помощь обязательно нужно платить той же монетой? — парировала Му Цяочжи. — В этом отношении Се Ли поступает куда разумнее. Когда дерево падает, все обезьяны разбегаются. Захочешь помочь — будь готов, что оно рухнет на тебя.

— Се Ли… — Цю Ижэнь знала — до того, как Се Ли вошла в их круг, она общалась с Чэнь Чжишэнем и Линь Хуэем.

Сейчас…

Не удержавшись, она посмотрела на девушку. Выражения лица Се Ли было далеко не безмятежным. Она явно волновалась, но даже не пыталась выйти и помочь.

— Пойдём. И запомните: храм Ясного Ветра для нас — всего лишь временное пристанище, где мы постигаем боевое искусство. Не стоит слишком прирастать к нему душой. Мы платим за обучение боевым искусствам не для того, чтобы служить чужим целям, а чтобы стать сильнее, — холодно сказала Му Цяочжи и, развернувшись, зашагала в направлении к главному залу, где находился настоятель.