Глава 18.

Закалка тела. (Часть 4)

Линь Хуэй остался во дворе один. Он смотрел на потемневшее небо и в душе у него царила странная умиротворённость.

Но просидел он недолго — в ворота снова принялись стучать.

Тук-тук-тук.

Поднявшись, он пошёл открыть.

За воротами стояли только что ушедшие старший Хуан с подручным, а с ними — худая женщина со шрамом на лице.

— Брат Линь, это уплаченные вашей семьёй ранее взносы — вернули всё до последней монеты. И ещё маленький подарок в знак извинений, — старший Хуан протянул небольшой кошелёк. В другой руке он держал связку кумкватов(китайский фрукт, похожий на мандарин). — Тогда мы не разобрались как следует, прошу прощения.

В этом году урожай кумкватов выдался плохим, цены на них взлетели, так что теперь они считались довольно дорогим угощением.

— Что ж, деньги я возьму, а кумкваты... — Линь Хуэй принял кошелёк, но не успел договорить, как тот сунул ему в руки фрукты. — Обязательно берите, обязательно! Это мы правила нарушили, так что обязаны извиниться, — залебезил старший Хуан. — Надеюсь, брат не станет на нас обижаться, проявит великодушие.

Он был всего лишь рядовым членом банды. Если б кто-то из этих бойцов, прошедших закалку, затаил на него злобу и однажды подстерёг в тёмном переулке — ему бы несдобровать. Так что этот кумкват действительно был знаком извинения, купленным на его собственные деньги. Более того, впоследствии ему, вероятно, придётся оказывать семье Линь покровительство, чтобы загладить вину.

— Ладно, дело закрыто, я его не стану раздувать, — Линь Хуэй убрал кумкваты. — Что-то ещё?

— Нет-нет, больше ничего. Это моя младшая сестра. Впоследствии она тоже будет патрулировать этот участок, я привёл её познакомиться, — вежливо пояснил старший Хуан, похлопав худую женщину со шрамом по спине.

— Хорошо. Если это всё, можете быть свободны. Провожать не буду.

Линь Хуэй не желал тратить время на мелких бандитов. Он понимал их уловки. Но даже понимая, зная их природу, не хотел завязывать с ними отношения.

— Как скажете, больше не потревожим, — энергично закивал старший Хуан.

Ворота тихо закрылись.

Линь Хуэй с кумкватами в одной руке и кошельком в другой обернулся. Перед дверями, ведущими во внутренние комнаты, стояла его мать — она смотрела в его сторону.

— Всё в порядке. Это люди из банды «Мухуа» вернули деньги и принесли извинения.

Услышав это, Яо Шань на мгновение расслабилась, но спустя мгновение её взгляд вновь прилип к кошельку и фруктам.

Бандиты и впрямь вернули им деньги... Только увидев деньги воочию, она осознала, какое влияние на семью оказало становление сына официальным учеником.

Это была не нечто эфемерное, а самая что ни на есть осязаемая сила, способная оборачиваться деньгами и выгодой.

Глядя на стоявшего посреди двора сына, Яо Шань вдруг ясно почувствовала: у их семьи, прежде державшейся лишь на одном муже, появилась вторая опора.

Эта опора пока была слабой, но она помогла мужу подпереть зашатавшуюся кровлю, позволив дому не рухнуть.

Пробыв дома три дня, Линь Хуэй столкнулся и с людьми из банды «Фуянь». Те, проявив сговорчивость, вернули семье половину прежних поборов. Поскольку в их банде не было учеников храма Ясного Ветра, то, что они вернули половину, уже было неплохо.

Этот шаг влил в семейный бюджет целый поток наличности.

Попрощавшись с родителями, Линь Хуэй вернулся в храм Ясного Ветра. Первым делом он отправился к наставнику Минь Дэ.

В конце концов, именно Минь Дэ когда-то устроил его в храм, так что он счёл нужным его навестить и сообщить о прохождении первой закалки тела.

Комната Минь Дэ находилась с внешней стороны храма Ясного Ветра, в небольшом отдельном дворике.

Он жил не на территории храма, а пристроил себе личный двор рядом с ним.

Когда Линь Хуэй пришёл, тот как раз кормил кур сухим рисом.

По двору сновала стайка упитанных рыжих кур — таких тучных, что они переваливались на ходу.

— Ученик Линь Хуэй приветствует наставника Минь Дэ, — стоя за оградой, поприветствовал его Линь Хуэй.

— А, это ты, — рассыпав последние зёрна, посмотрел на него Минь Дэ. — Как поживает твой отец? Хм? Наконец-то прошёл закалку тела? Неплохо, неплохо.

Его губы расплылись в улыбке.

— Благодаря милости наставника терпимо. А ученику просто повезло прорваться, — невозмутимо ответил Линь Хуэй.

— Прорыв в твоём возрасте — вполне достойный результат. Но ты перешёл на этап, когда между учениками возникает настоящая пропасть. Придумал уже, как будешь зарабатывать? Сидя в храме Ясного Ветра, многого не добьёшься, — как бы между прочим сказал Минь Дэ.

— Пока нет, — покачал головой Линь Хуэй.

Открыв калитку, Минь Дэ впустил юношу внутрь.

— Поскольку ты прошёл закалку, старшему Лину теперь станет хоть немного полегче. Упрямец он ещё тот — наотрез отказывался от моей помощи. Хорошо, что ты, юнец, стал ему хоть сколь-нибудь полезен.

— Благодарю наставника за заботу, — искренне сказал Линь Хуэй.

Со слов наставника он понял, что тот всё это время беспокоился о его семье. Просто отец из-за тех самых обязательств не хотел принимать его помощь.

— Что уж там, — отмахнулся Минь Дэ. — Твой отец в своё время мне немало помог. Присаживайся.

Он достал две табуретки и поставил их у стола во внутренней комнате.

— Раз уж сам ещё не решил, может, я тебя устрою? — похоже, у него имелась какая-то идея.

— Говорите, наставник, — поспешно отозвался Линь Хуэй.

— Из-за договора с храмом тебе нельзя наниматься в богатые дома, но у храма есть давняя договорённость с городским ямэнем — мы им поставляем людей. Из учеников разных школ боевых искусств они формируют вспомогательные патрули по поддержанию порядка. Главные задачи — поимка грабителей и воров, уничтожение проникших из туманных зон чудовищ и свирепых тварей. В последнем случае, конечно, вы будете выполнять лишь роль дозорных, так что можешь не беспокоиться.

Сделав небольшую паузу, Минь Дэ продолжил.

— Работа будет засчитываться в твой договор с храмом. Помимо зарплаты, будешь получать дополнительно десять тысяч монет. Питание и жильё — бесплатное. Но главное — реальная практика. Одними лишь усердными тренировками мастерство не улучшить.

— Ученик согласен! — без колебаний ответил Линь Хуэй.

А кто откажется! Кроме храмовой зарплаты, получать ещё десять тысяч в месяц — это же просто золотое дно! Пусть и рискованное, но, как говорил Минь Дэ, занимаясь боевыми искусствами, рано или поздно придётся столкнуться с реальным противником.

— Хорошо, тогда позже я отправлю твои данные. Тебе же нужно усердно тренироваться. Освоишь Девять Ударов Быстрого Меча — получишь настоящую работу. Кроме того...

Приблизившись к стоящему в углу деревянному шкафу, он вытащил из него метровый серебристо-чёрный меч, с рукоятью, обмотанной тканью, препятствующей скольжению.

— Это тебе, — он положил меч перед Линь Хуэем.

— Качественный клинок из оружейной палаты «Облачной Сосны». Будешь обращаться бережно — прослужит долго. Не забывай ухаживать и регулярно точить клинок.

— Это... Вы так щедры! — опешил Линь Хуэй. Настоящее оружие и без того стоило дорого — самый дешёвый клинок обходился в десятки тысяч монет. А это был меч из «Облачной Сосны»!

Палата «Облачной Сосны» была известным оружейным магазином во Внутреннем Городе, славившимся превосходным качеством товаров и соответствующими ценами. Этот меч наверняка стоил больше ста тысяч!

Он поднялся, собираясь отказаться от подарка.

— Что запаниковал? Считай, что я тебе одолжил. Когда разбогатеешь — вернёшь. И не вздумай разводить сопли, — отмахнулся Минь Дэ. — Меч у меня всё равно только ржавеет. Заберёшь его — поможешь мне его содержать. Дом, если в нём долго не живут, ветшает. Так и оружие.

Не слушая возражений, он заставил Линь Хуэя взять клинок. Затем дал ему несколько наставлений по освоению Девяти Ударов Быстрого Меча.

Побеседовав ещё минут десять, Линь Хуэй поднялся и попрощался.

Когда Линь Хуэй скрылся из виду, из боковой комнаты вышла длинноволосая девушка.

— Отец, это же старый долг. Неужели нужно так вкладываться? Этот парень даже не гений. В будущем от него многого не добьёшься. Оно того стоило?

Девушка была очень похожа на Минь Дэ — она унаследовала половину его черт. Ну а вторая половина ей, скорее всего, досталась от матери.

Фигура была довольно аппетитной: особенно выделялись длинные округлые бёдра. Даже свободное одеяние светло-зелёного цвета не могло скрыть зрелых, соблазнительных изгибов.

— Вэйвэй, Линь Шуньхэ помог мне пережить трудные времена, — спокойно ответил Минь Дэ. — Я хотел отплатить ему тем же, но он не принял мою помощь. Остаётся только помочь его сыну — думаю, это именно то, чего он хочет.

— Но зачем же так вкладываться? — вздохнула Вэйвэй. — Отдачи-то никакой не будет. Одни потери.

— Это мой жизненный принцип! — повысил голос Минь Дэ. — Запомни, Вэйвэй, в этом мире есть вещи, которые нельзя измерять деньгами.

— Да-да-да... — выслушивая эту древнюю истину, Вэйвэй закатила глаза, но больше с отцом спорить не стала.

Ведь это происходило не впервые. Помощь Минь Дэ друзьям ложилась на семью немалым бременем. Но что бы они ни говорили — всё было бесполезно.

***

Вернувшись в свою комнату, Линь Хуэй посмотрел на время — было ещё рано — до темноты и тумана далеко. Взяв деревянный меч, отправился на тренировочную площадку переднего двора.

Он собирался приступить к изучению Девяти Ударов Быстрого Меча.

Что касаемо кровавого узора — он уже начал эволюцию того окаменелого яйца.

Он выбрал эволюцию в общую матрицу запечатывания сроком в один месяц.

Всего месяц — можно было и подождать.

Придя на передний двор, он увидел поделенную на десять секторов тренировочную площадку. Почти все сектора были заняты.

Свободным оставалось лишь место у самых главных ворот — возможно, потому что там было многолюдно и постоянный поток людей мешал сосредоточиться.

Линь Хуэй прошёл туда с мечом. Встав в центре, он неспешно начал комплекс из Семи Ударов Быстрого Меча.

Неподалёку от него тренировался старший ученик Чэнь Суй.

А в соседнем секторе тренировалась одарённая Хуан Шань. Было видно, что оба пришли не только что.

Заметив Линь Хуэя, Чэнь Суй никак не отреагировал. Он как ни в чём не бывало продолжал отрабатывать технику «Ясного Ветра».

А вот Хуан Шань им явно заинтересовалась. Всё из-за того случая, когда её облапал Чэнь Чун. Тогда Линь Хуэй из-за своего друга вступил с ним в конфликт.

Таким образом, их объединяла общая неприязнь к Чэнь Чуну, что создавало между ними незримую связь.

Наблюдая за тренировкой Линь Хуэя, она заметила, что его комплекс Семи Ударов Быстрого Меча выглядит очень гармонично, порождая невыразимое ощущение лёгкости и живости.

Глаза Хуан Шань тут же зажглись интересом. Она не знала почему, но ей показалось, что Линь Хуэй владеет техникой даже увереннее, чем она сама.

Понаблюдав за ним ещё некоторое время, она увидела, что Линь Хуэй направился к дежурному наставнику Мин Сю, отвечавшему за передачу техник. Похоже, он собирался начать изучать Девять Ударов Быстрого Меча.

Линь Хуэй довольно быстро усвоил первые приёмы Девяти Ударов, но выполнял он из без прежней впечатляющей уверенности. Его движения стали медленными и неуклюжими, словно танец маленького ребёнка.

Хуан Шань довольно быстро потеряла к нему интерес.

Время шло день за днём.

Линь Хуэй вскоре получил место патрульного при городском ямэне, о котором говорил Минь Дэ. Кроме него, в патрульную группу вошли ещё четверо.

Среди них были Хуан Шань, Цю Ижэнь и, что поразительно, Чэнь Чун.

Ответственным за группу был старший ученик Чэнь Суй.

Было очевидно, что старший ученик Чэнь Суй пробился в отряд благодаря силе, Хуан Шань и Цю Ижэнь — благодаря таланту, а он и Чэнь Чун — по блату.

Линь Хуэй отчётливо это осознавал.

Без помощи кровавого узора его прогресс в Девяти Ударах Быстрого Меча был крайне медленным. Однако он не волновался.

Ведь он каждый день выполнял максимальное количество комплексов закалки тела. С каждым днём его тело становится всё более гибким и послушным.

Так продолжалось на протяжении двух дней перед началом патрулирования.

Линь Хуэй наконец дождался, когда кровавый узор активирует бонус для Семи Ударов Быстрого Меча.