Глава 26.

Неожиданность. (Часть 2)

С тяжёлым сердцем Линь Хуэй вернулся домой и рассказал родителям о ситуации. На следующий день он снова отправился в лечебницу, но никого там не застал. После этого он вынужден был вернуться в храм Ясного Ветра, поскольку время отпуска закончилось.

Перед уходом он сунул деньги одному из лекарей, попросив уведомить его, если появятся какие-нибудь новости.

Он пытался разыскать друзей, представленных ему кузиной, но оба жили в Внутреннем Городе. Хотя во Внешнем Городе у них были пункты связи, отправленные Линь Хуэем письма остались без ответа.

Линь Хуэй подозревал, что эти двое тоже пострадали во время того нападения.

Вернувшись в храм Ясного Ветра, он, очистив голову от тревожных мыслей, погрузился в монотонное оттачивание приёмов.

***

Спустя месяц зима наконец вступила в свои права. Редкие снежинки, гонимые ветром, мягко опускались на крыши храма Ясного Ветра.

Близился конец года, и скоро должен был начаться праздник Начала Зимы. Жители Лунного Следа издавна его отмечали.

Храм каждый год в это время начинал готовиться к внутренним состязаниям, которые определяли рейтинг учеников. Победители получали ценные награды

До праздника Начала Зимы оставался всего один день.

Выйдя из своей комнаты, Линь Хуэй увидел, что многие уже развесили под карнизами чёрные бумажные цветы — традиционное праздничное украшение.

Его комната находилась в одном из флигелей переднего двора. Рядом с ним жило ещё с десяток учеников.

Понемногу из своих комнат начали выходить другие ученики переднего двора. Увидев, что послушники уже начали украшать храм, они невольно заулыбались.

Отсюда был виден задний двор, ученики которого украшали площадь перед главным залом.

Послушники распределяли работу. Отвечавшие за хозяйство монахи начали устанавливать на тренировочной площадке переднего двора нечто, напоминающее арену.

Одну за другой возводили массивные ограды. Натягивали серые полотнища тентов, позволяющие укрыться от ветра, дождя и снега.

Линь Хуэй не заметил никого из наставников. Пройдя несколько шагов и окинув взглядом округу, он наконец их увидел — Минь Дэ и Минь Чэнь сидели, скрестив ноги, на краю храмовой крыши — попивали вино и оживлённо беседовали.

Больше не обращая ни на кого внимания, он вышел за пределы храмa, отыскал укромный уголок и начал тренироваться.

К настоящему времени он, ежедневно выполняя по десять циклов комплекса Семи Ударов Быстрого Меча, довёл закалку тела до четвёртого уровня.

Он наконец сравнялся с Хуан Шань и остальными. Идеальная версия Семи Ударов Быстрого Меча, без сомнения, давала более мощный эффект закалки, чем обычная.

Линь Хуэй отчётливо ощущал, как улучшаются его контроль и точность.

Одновременно с этим он оттачивал эффект «Лёгкого Тела», стабилизируя ритм: одно использование — двухсекундная пауза. Стоило лишь держать этот ритм — и он мог поддерживать режим бесконечно.

Яд Общей Матрицы Запечатывания всё легче вплетался в его боевую технику. Одна секунда действия, две секунды перерыва — точно такой же цикл, как у эффекта «Лёгкого Тела». Это позволило Линь Хуэю плавно встроить его в общий ритм усиления.

Этот приём, сочетающий в себе мгновенную активацию эффекта «Лёгкого Тела» с наложением Общей Матрицы Запечатывания, он назвал «Скрытая Атака».

Всё потому, что при его использовании скорость становилась столь высока, что даже он сам не успевал разглядеть траекторию клинка.

Стоя на своём привычном месте под сенью дерева, Линь Хуэй неспешно отрабатывал Семь Ударов Быстрого Меча для закалки тела.

Десять циклов были выполнены безупречно. Завершив закалку тела, он перешёл к Девяти Ударам Быстрого Меча. Сам того не замечая, он привлёк внимание нескольких молодых учеников, проходивших мимо.

Их привлекла безупречность его приёмов, и они остановились, чтобы понаблюдать.

— Техника у этого старшего смотрится... отточенней, чем у других учеников переднего двора...

— Верно, чувствуется большая точность. Каждое движение удивительно естественное. Будто именно так и должно быть.

— Я тоже это замечаю. Выглядит очень собранно и надёжно, ни малейшей погрешности.

— Кто-нибудь знает, как зовут этого старшего?

— Это Линь Хуэй. Он перешёл в передний двор всего несколько месяцев назад. Я раньше общался с Чэнь Чжишэнем, который дружит с Линь Хуэем. От него и слышал...

— Но разве старший Линь прорвался не недавно? Как же...

— Тссс... Он завершает комплекс. Не стоит обсуждать кого-то в его же присутствии.

Линь Хуэй плавно вернул меч в исходное положение. Дело было не в том, что его отвлекали окружающие — с его нынешней концентрацией тихие голоса не могли на него повлиять.

Он остановился потому, что заметил двоих людей, направляющихся в его сторону.

К его удивлению, одним из них был Чэнь Чжишэнь.

Он быстрым шагом приближался к Линь Хуэю, держа за руку похожего на него подростка.

Не дойдя до него добрых десять метров, Чэнь Чжишэнь, широко улыбнувшись, закричал:

— А’Хуэй! Хорошо выглядишь! Соскучился по мне?

Линь Хуэй скривился. Чувствовалось, что парень сильно изменился — прежний Чэнь Чжишэнь был вечно недовольным и угрюмым.

— Соскучился, как же! Как ты умудрился так растолстеть?!

Он заметил, что у друга уже наметился второй подбородок, и вес увеличился килограммов на тридцать, не меньше.

— А как со мной разговариваешь? — нахмурился Чэнь Чжишэня. — Всё потому, что старший Чжао слишком хорошо о нас заботится. Жизнь спокойная. Каждый день пропускаю по стопочке, кости покидаю, изредка задания выполняю — просто сказка.

— Тогда зачем пришёл? — потерял дар речи Линь Хуэй. Глядя на его расплывшуюся фигуру, он сразу понял — его друг явно давно не тренировался.

— Да вот, племянника своего пристроил в храм за деньги. Привёл его к тебе, чтобы познакомить. Сделай одолжение, если что — прикрой. Хорошо? — Чэнь Чжишэнь привычным движением швырнул ему серебряный сертификат.

Поймав его, Линь Хуэй увидел — тысяча монет.

— Ладно, по старой дружбе. Но без дела пусть меня не тревожит.

Ему и так времени на тренировки не хватало. Если ещё и будут отвлекать по любому пустяку — ни за что не согласится.

— Само собой, — улыбнулся Чэнь Чжишэнь, и отвесив племяннику подзатыльник, сказал: — Сейчас же поприветствуй дядю! Называй его дядя Линь. Если в храме Ясного Ветра попадёшь в беду, а меня найти не сможешь — иди к дяде Линю. Понял?

— Здравствуйте, дядя Линь, — пробормотал подросток. Он был бестолковым и простодушным — типичной деревенщиной.

— Хм, как его зовут? Я потом попрошу знакомых присмотреть, — кивнул Линь Хуэй. Выражение его лица смягчилось.

— Чэнь Цзяху. Домашние зовут его Сяо Ху или А’Ху. Если нужно будет помочь по хозяйству — смело его нагружай. Этот пацан в семье за главного силача слывёт, к работе приучен, — рассмеялся Чэнь Чжишэнь.

— Отлично, как раз не хватает человека для поручений, — с улыбкой кивнул Линь Хуэй.

Посмотрев на Сяо Ху, он невольно вспомнил, как совсем недавно его точно также представляла своим друзьям Линь Хунчжэнь... А сейчас... она до сих пор не пришла в себя.

Несколько дней назад он писал дяде — ответ был тем же: всё ещё без сознания. В общине прекратили активное лечение и отправили её домой. Сказали, телесные раны зажили, но мозг повреждён. Неизвестно, когда она очнётся.

Лунный Замок потратил немало ресурсов и средств на лечение — они сделали всё возможное.

Сможет ли она очнуться — зависело от воли небес.

Когда Линь Хуэй об этом подумал, он перестал улыбаться. Воспоминания о прошлых встречах с сестрой отозвались в его душе лёгкой болью.

Заметив перемену в его настроении, Чэнь Чжишэнь тоже посерьёзнел.

— Грустишь из-за произошедшего в башне «Лазурных Чернил»? Слышал об этом.

Новый Дар был небольшим посёлком и слухи о произошедшем мгновенно разошлись по всем его уголкам. А поскольку Чэнь Чжишэнь следил за делами семьи Линь, он быстро обо всём узнал.

— Старший Чжао сказал, что это для семьи Линь тяжёлый удар. Но вы ведь с главной ветвью рода Линь уже давно разорвали отношения?

— С пострадавшей мы дружили, — коротко ответил Линь Хуэй. — Как предугадать, что произойдёт? Ладно, не будем об этом. Останешься посмотреть на бои?

— Конечно, я ради них и пришёл, — рассмеялся Чэнь Чжишэнь.

— А минуту назад ты говорил, что пришёл навестить меня и представить племянника…

— Ну ты даёшь! Разве не понимаешь, что это была просто дань вежливости?

Оба снова улыбнулись и вместе направились в главный зал.

Главный зал храма Ясного Ветра был довольно просторным. Ученики уже регистрировали гостей, пришедших посмотреть на состязания. У стола регистрации, кроме вернувшихся старших учеников, собрались члены семей и приглашённые из других школ боевых искусств. Даже навскидку здесь бело не меньше сотни человек.

Линь Хуэй помог Чэнь Чжишэню зарегистрироваться. Затем вернулся в свою комнату, чтобы привести себя в состояние боевой готовности и принялся ожидать начала состязаний.

Достигнув четвёртого уровня закалки тела, он собирался продемонстрировать часть своих способностей, чтобы повысить в храме Ясного Ветра свой статус.

По его мнению, скрывать нужно было только козыри, а истинную силу скрывать незачем — её демонстрация позволит получить больше ресурсов и привилегий.

Получив больше ресурсов, он сможет ускорить свой прогресс. Продолжая цикл, он получит эффект снежного кома — лишь так можно было быстро расти и усиливаться.

Главное — слишком сильно не выделяться и не привлекать к себе лишнее внимание.

К утру приготовления завершились. Всех учеников собрали. Они почтительно поклонились настоятелю храма Ясного Ветра, возожгли благовония в огромном треножнике на площади, ударили в расставленные по кругу медные гонги и, наконец, подожгли сложенные снаружи храма поленницы. К небу взметнулось яркое пламя и повалил густой дым.

На только что возведённую платформу поднялась юная послушница в белоснежном одеянии с двумя «бараньими» хвостиками. В руках девочка держала чёрный бумажный цветок. Встав в центр платформы, она громко запела праздничную песню, прославляющую День Начала Зимы.

Казалось, чистый звук её юного голоса, льюшийся без аккомпанемента, очищал душу.

После девочки на сцену поднялась труппа бродячих артистов, специально приглашённая храмом, и началось представление с акробатикой и весёлыми сценками. Всё вокруг наполнилось грохотом гонгов и барабанов.

Празднество продлилось добрых два часа, и лишь к полудню начали подавать угощение. Вокруг платформы поставили столы и скамьи, куда подносили праздничные яства.

На праздник явились давно отсутствовавшие старший Чэнь Суй, второй брат Чжао Цзянъань и старшая Му Цяочжи.

Наставник Баохэ произнёс тост за наступающий год. Собравшиеся ответили почтительным поклоном.

После угощений настало время главного действа — Больших Состязаний.

Послушник наставника Минь Дэ, Хуэй Шэнь, взошёл на платформу и огласил правила. После основных боёв должны были пройти показательные поединки с гостями из других школ.

Столы и скамьи быстро убрали, заменив их аккуратно расставленными вокруг платформы деревянными трибунами.

Монахи из хозяйственного отдела подготовили комплекты строгих белых боевых одеяний — униформу для участников состязаний.

Все ученики переднего двора получили форму и разошлись переодеться.

Спустя десять минут все приготовления были завершены.

Бам!

Удар гонга возвестил о начале Больших Состязаний.

Линь Хуэй стоял у платформы, сжимая рукоять меча. Ему было любопытно, какое место он сможет занять. Если он попадёт в десятку лучших — ему станут давать куда более выгодные задания.

Храм Ясного Ветра предоставлял лучшей десятке учеников дополнительные ресурсы, и ежемесячное довольствие было немаленьким.

Десятка лучших была лицом храма Ясного Ветра — их чаще всего отправляли на соревнования с другими школами. Поэтому на их развитие тратились дополнительные средства.

Попасть в десятку лучших — значит получить возможность изучать технику «Ясный Ветер» и достичь девятого уровня закалки тела.

Следующей ступенью после девятого уровня закалки тела был уровень наставников Минь, удостоенных собственного титула.

С бойцами такого уровня вынуждены были считаться даже элиты трёх великих домов Внутреннего Города, поскольку те были реальной силой.

Вообще, Линь Хуэй как-то спрашивал наставника Минь Дэ о ступенях выше девятого уровня закалки тела.

Минь Дэ ответил всего несколькими словами: «От внешнего — к внутреннему. Появится сокрытая сила».

После этого Линь Хуэй определился со своей временной целью — получить внутреннюю силу. Он считал, что, достигнув уровня внутренней силы, сможет хоть как-то себя защитить.