Глава 11.

Дно. (Часть 1)

— Се Ли приветствует старшего Линя и старшего Чэня, — лет ей на вид было пятнадцать-шестнадцать, но манеры и речь были, как у взрослой девушки. Она сложила руки в традиционном приветствии.

Оба ответили ей тем же.

Улыбнувшись, Се Ли продолжила.

— В реальном бою техника «Ясный Ветер» на порядок сильнее «Девяти Ударов Быстрого Меча». Да и её пластичность не идёт ни в какое сравнение с последней. Стоит к ней прибегнуть, как ваша скорость и скорость вашего клинка резко возрастут. Противнику покажется, что его коснулся лёгкий ветерок. Он даже не успеет ничего понять, прежде чем будет повержен.

— Значит, стоит овладеть техникой «Ясный Ветер», и твоя сила резко увеличится? — не удержался Чэнь Чжишэнь.

— Верно. В мире боевых искусств существует правило: высшие техники самые сильные, но не каждый может ими овладеть. Однако, если кому-то это удаётся, он поднимается на несколько уровней выше тех, кто изучает обычные техники, — пояснила Се Ли.

— Но разве изучение высших техник не сопряжено с большими затратами и рисками? — нахмурившись, спросил Линь Хуэй.

— Высшие техники включают в себя и превосходные методики закалки тела. Откуда взяться высокой нагрузке? Скорее наоборот — овладев ими и закалив тело, даже если потом использовать более простые приёмы, ваши удары будут намного сильнее ударов обычных бойцов, — с улыбкой пояснила Се Ли. Она была весьма осведомлённой.

— Благодарю за разъяснения, — Линь Хуэй вновь сложил руки. — Выходит, техника «Ясный Ветер» не для всех?

— Верно. Чтобы получить технику меча, недостаточно одного доверия наставников — нужны ещё и выдающиеся способности, — кивнула Се Ли. — Потому настоятель явился лично.

— Значит, Хуан Шань и других могут заметить и принять в личные ученики настоятеля? — с завистью спросил Чэнь Чжишэнь.

— По правде говоря — да. Что поделаешь, они гении… — Се Ли не стала развивать тему, но в её тоне тоже проскользнула какая-то странная нотка.

Судя по осведомлённости, она была из непростой семьи. Но когда дело доходило до таланта, связи были бесполезны. Здесь царил простой и жёсткий закон: сможешь — пойдёшь вперёд, не сможешь — отстанешь.

В это время на тренировочной площадке начался новый раунд поединков между лучшими учениками. Тот самый ученик, что освоил несколько приёмов техники «Ясный Ветер», с лёгкостью одолевал противников.

Это мгновенно привлекло всеобщее внимание. На нём стало сосредотачиваться всё больше взглядов.

Наблюдая за окрылённым успехом У Чэном, Линь Хуэй погрузился в размышления.

«Если сила определяется тем, каким боевым искусством ты овладел, то тот, кто контролирует доступ к высшим техникам, не даст просто так подняться следующему поколению».

В ситуации, когда разрыв в талантах не слишком велик, именно связи становятся самым весомым аргументом.

Вслед за У Чэном, продемонстрировавшим технику «Ясный Ветер», на площадку начали выходить другие владеющие ею ученики. Однако, они уступали ему в отточенности движений и терпели поражение.

В Храме Ясного Ветра факт овладения техникой «Ясный Ветер» служил четким критерием, отделяющим элиту от всех остальных.

Последующие поединки это подтвердили. Из двадцати вышедших вперёд учеников техникой Ясный Ветер владели только пятеро лучших.

Старший ученик, второй ученик и старшая ученица овладели всей техникой «Ясный Ветер». Хотя они использовали один и тот же стиль, то, как они наносили удары, и ощущение, которое они при этом создавали, сильно различались.

Стало очевидно: даже одна и та же техника могла находиться на разных уровнях мастерства.

Через час состязание завершилось. Первая пятёрка осталась той же: старший ученик по-прежнему был сильнейшим, за ним следовали остальные.

Но начиная с шестого места расстановка сил изменилась.

У Чэн неожиданно совершил рывок и занял шестое место. За ним шли новые гении — Цю Ижэнь и Хуан Шань. Они оттеснили тех, кто занимал седьмое и восьмое место прежде.

Когда всё завершилось, люди начали расходиться. Некоторые, находясь под впечатлением, начали оживлённо обсуждать мастерство двадцати лучших учеников.

Линь Хуэй выглядел абсолютно равнодушным. Как ни в чём не бывало он вернулся к себе и продолжил отрабатывать «Семь Ударов Быстрого Меча». Он вёл себя так, словно увиденное не произвело на него никакого впечатления.

В перерыве к нему заглянули Се Ли и Чэнь Чжишэнь и позвали на импровизированный пикник, но он вежливо отказался.

Тогда эти двое отправились без него.

Было очевидно, что Се Ли хочет с ним сблизиться, а Чэнь Чжишэнь был для неё лишь предлогом.

Но Линь Хуэй не испытывал ни малейшего интереса к пустой болтовне. Всё его внимание сейчас было поглощено кровавым узором: он каждый день проверял, на каком дне эволюции находится процесс.

Способность становиться сильнее без каких-либо усилий, безусловно, была невероятно мощной. Единственное, что огорчало Линь Хуэя — черепашья скорость прогресса.

После того соревнования так и повелось: каждые несколько дней Се Ли, прихватив с собой Чэнь Чжишэня, приходила звать куда-нибудь Линь Хуэя. После нескольких провальных попыток они просто начали приносить с собой добытую на охоте дичь и готовить прямо у него в комнате.

Линь Хуэй не возражал. Когда тебе приносят еду и даже её готовят, грех отказываться.

Так, со временем, они втроём сформировали небольшую группу.

Чэнь Чжишэнь благодаря Се Ли начал понемногу оживать. Между ними начала зарождаться новая, пока едва заметная близость.

Не успел он оглянуться, как завершилась эволюция четвёртого приёма. Он не раздумывая активировал эволюцию пятого.

Приближение времени полного освоения «Семи Ударов Быстрого Меча» заставляло Линь Хуэя чувствовать всё большее нетерпение.

Ему не терпелось узнать, будет ли отличаться его закалка тела и его лёгкий шаг от результатов остальных учеников.

В мгновение ока пролетело ещё несколько дней.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук!

Линь Хуэй всегда начинал тренировку на рассвете. Но сегодня не успел он выполнить и двух комплексов, как услышал настойчивый стук в дверь.

Его комната располагалась в отдельном дворике, где обычно сушили бельё. Этот дворик имел отдельную калитку.

Стучали как раз в ту самую коричнево-чёрную калитку.

— Кто там? — спросил Линь Хуэй.

— Это я, Хуэй Шэнь! — донёсся снаружи взволнованный голос. — Быстрее открывай, у тебя дома беда!

Беда дома?!

Сердце Линь Хуэя дрогнуло. Отшвырнув деревянный меч, он бросился к калитке.

На пороге стоял запыхавшийся Хуэй Шэнь с крайне озабоченным выражением лица. Увидев Линь Хуэя, он тут же понизил голос.

— К тебе прибежал слуга из дома! Говорит, с твоим отцом случилась беда! Туда нагрянула целая толпа людей. Из дома почти всё вынесли.

— Выручи, оформи мне отпуск! — не мешкая ни секунды, бросил Линь Хуэй и, пулей вылетев со двора, помчался в направлении дома.

Пусть он ещё не приступил к настоящей закалке тела, долгие тренировки заметно его укрепили.

Выбежав за ворота, он увидел стоявшую снаружи бледную, как полотно, сестру Ло — ту самую женщину, что помогала матери в работе по дому. Двое послушников не пустили её внутрь.

Линь Хуэй в несколько прыжков очутился рядом.

— Что случилось? — жёстко спросил он.

— Перед тем, как хозяина увели, он велел мне тебя найти и передать, чтобы ты не волновался! Он сказал, что скоро вернётся! — быстро выпалила сестра Ло.

— Пошли! Всё выясним на месте! — нахмурился Линь Хуэй и быстрым шагом, почти бегом, устремился в направлении дома.

Спустя чуть больше часа Линь Хуэй добрался до двора своих родителей.

Ворота были распахнуты настежь, дверь в дом тоже была открыта. Несколько мужчин выносили из него вещи.

— Что это вы делаете?! — переведя дух, Линь Хуэй шагнул.

— Хозяева задолжали изрядную сумму, — подошёл старший из незнакомцев — жующий полоску тёмного вяленого мяса. — Нас прислали взыскать в счёт долга имущество. А ты, дружище, кто будешь?

— Вы, наверное, что-то перепутали?! — перешагнув порог, Линь Хуэй увидел, что дом почти пуст.

Услышав его голос, ему навстречу вышла мать с красными от слёз глазами.

— Мама! — бросился к ней Линь Хуэй.

— А'Хуэй… Твой отец… — схватила его за руку Яо Шань и голос её сорвался на плач. — Говорила я ему не рисковать, но он не послушал… А теперь… теперь…

— Для начала успокойся! Что с отцом? Где он? — поспешно спросил Линь Хуэй.

— Тот человек... смилостивился, вспомнив, что отец много лет служил ему верой и правдой… Он его отпустил… С ним всё в порядке. Он... уехал в соседний посёлок проверить оставшиеся семейные активы, — сквозь рыдания прошептала Яо Шань.

Услышав это, Линь Хуэй облегчённо выдохнул. Когда он обвёл взглядом опустевший дом, на душе у него, как ни странно, полегчало.

Подтвердились его прежние опасения, но, когда свершилось худшее, с души словно камень упал.

— Ничего, всё в порядке. Я уже начал зарабатывать. Мы просто начнём всё заново, ничего страшного, — он принялся утешать мать.

— Со мной всё хорошо… просто… тебе теперь придётся нелегко, А'Хуэй… — Яо Шань снова обвела взглядом опустевший дом. А ведь их быт только-только начал налаживаться. Второй сокрушительный удар, обрушившийся на их семью за такое короткое время, почти лишил её воли к жизни.

Она судорожно вцепилась в руку сына дрожащими ладонями. Её лицо вмиг постарело на десяток лет.

Линь Хуэй молча наблюдал, как чужаки выносят их вещи. Мужчина, заговоривший с ним ранее, поняв, что Линь Хуэй — сын хозяина, виновато улыбнулся.

К полудню, когда чужаки ушли, наконец вернулся его отец.

Его лицо осунулось, одежда была растрёпана. Переступив порог и увидев на дворе жену с сыном, он, опустив голову, прошёл во внутренние комнаты.

Линь Хуэй не сказал ни слова. Он понимал, что отцу и без того тошно. Потеря имущества была лишь частью беды — настоящей проблемой стала потеря покровительства могущественного благодетеля.

Теперь, отрезанные от рода Линь, они могли рассчитывать только на себя.

***

Усадьба Линь.

Линь Чаои экстренно собрал членов всех ветвей своего рода на собрание.

Окинув взглядом присутствующих, он вынул изо рта мундштук и легко постучал им по краю столика.

Тук-тук.

Этот отрывистый звук привлёк всеобщее внимание.

— О ситуации в семье Шуньхэ все уже в курсе? — громко начал он.

Люди на мгновение замерли, затем один за другим кивнули.

— Раз знаете, то запомните: те, кто раньше с ним ладил — никакой помощи! Не вздумайте давать ему в долг! — обозначил свою позицию Линь Чаои.

Увидев шокированные лица представителей старшей ветви, он, смягчив тон, принялся объяснять.

— Не подумайте, что я совсем уж бессердечный отец. Во-первых, ваш четвёртый брат сам захотел разорвать отношения с семьёй. Во-вторых, на этот раз он действительно натворил дел. Разгневал ту Самую Особу. Это вам не какой-то пустяк! А что, если он сочтёт нас сообщниками, когда мы попытаемся помочь? Мы тогда горько пожалеем, но будет уже слишком поздно!

Он снова вздохнул.

— Не вините меня в жестокости. Я делаю всё это ради нашего рода. Вы ведь все заметили — с тех пор, как Хунчжэнь из старшей ветви приняла Зов, наш престиж и наше влияние поднялись. Теперь, за что бы мы ни взялись, окружающие будут воспринимать это с уважением. Даже обычно надменные чиновники в посёлке стали куда приветливее.

— Род Линь сейчас на подъёме. Мы не можем позволить четвёртому сыну потянуть нас вниз! Мы долгие годы ждали этого шанса! Кто знает. Возможно, когда наша старшая ветвь закрепится во Внутреннем Городе, род Линь сравняется с такими кланами, как Чжун или Му из соседних поселений!

— Но, отец... Не слишком ли это... — не выдержал Линь Шуньцзян из старшей ветви. Отец Линь Хунчжэнь.