Глава 22.

Патруль. (Часть 4)

Это было не просто бесцельное времяпрепровождение: в миг, когда палец должен был распрямиться, Линь Хуэй активировал эффект «Лёгкого Тела», а сразу после распрямления — отключил эффект.

Так проходили его тренировки и эксперименты. Раз эффект «Лёгкое Тело» потреблял так много энергии, почему бы не разбить его на кратковременные импульсы? Активировать его на мгновение, когда нужно, чтобы он сработал в ключевой момент — этого было вполне достаточно.

Такой была идея Линь Хуэя. И за это время он уже достиг некоторых успехов.

Согласно тестам, при постоянной активации эффект «Лёгкое Тело» можно было поддерживать около двух часов, после чего наступало полное истощение сил. И это ещё без учёта боя.

В условиях же полномасштабного боя расход энергии был бы куда выше. По его оценкам, время сокращалось больше чем вдвое.

Методом проб и ошибок Линь Хуэй выяснил, что может разбивать эффект «Лёгкого Тела» на отдельные всплески по 0.5-1 секунде — ровно на время выполнения одного движения.

Стоило лишь сделать трёхсекундную паузу после каждого импульса — и силы почти полностью восстанавливались, позволяя повторять цикл снова и снова.

Теоретически, при правильном ритме, он мог использовать эффект «Лёгкого Тела» бесконечно. Это означало, что он способен постоянно — хоть и рывками — поддерживать высокую скорость движений, сравнимую с уровнем старшего ученика Чэнь Суя.

Однако в реальном бою никто не станет давать ему передышку после каждого удара, так что на практике метод ещё требовал проверки и отработки.

К счастью, даже самый напряжённый бой вряд ли продлится дольше десяти минут. А на такой срок эффекта «Лёгкого Тела» ему хватит с лихвой.

На следующее утро старший ученик Чэнь Суй действительно не появился. Собравшись в чайной, они разделились на пары и разошлись по своим участкам.

Линь Хуэй, как и договорились, объединился с Чэнь Чуном.

Утренние сумерки ещё не отступили, но туман уже рассеялся. Вокруг был безлюдно и тихо — даже крестьяне ещё не привезли на рынок свои овощи.

То и дело зевающий Чэнь Чун шёл впереди. Ветерок разносил от него лёгкий шлейф парфюма — явный признак того, что вчера он снова где-то шатался.

Он не утруждал себя разговорами с Линь Хуэем, лишь бегло осматривал встречавшиеся по пути лавки.

— Брат Чэнь, может, нам разделиться? — вежливо предложил Линь Хуэй. — Чтобы не терпеть общество друг друга. Так будет лучше для всех.

— Хе-хе... Я и сам хотел бы прогуляться в одиночестве, — покосившись на юношу, хмыкнул Чэнь Чун. — Ты мне только мешаешь.

— Тогда разделимся здесь? — указал Линь Хуэй на перекрёсток.

— Идёт.

Дальше они шли молча, а на развилке разошлись.

Оставшись в одиночестве, Линь Хуэй снова погрузился в изучение механики «Лёгкого Шага».

Купив в придорожной лавке лепёшку с мясом, он пошёл дальше, размышляя и завтракая на ходу.

«До активации «Лёгкого Тела» я не ощущаю никаких изменений. Мой вес остаётся прежним. Но стоит активировать эффект, как вес уменьшается почти наполовину. Это не иллюзия, а реальное уменьшение. При этом увеличивается скорость передвижения, скорость атаки и даже обостряется восприятие. Согласно проведённым испытаниями, общий эффект ускорения составляет около 60%. Но благодаря совокупному наложению всех аспектов, полный эффект даёт более чем двукратной усиление».

Скорость перемещения и скорость движения меча — после усиления они, накладываясь друг на друга, создают взрывной эффект.

«Но как же работает это внезапное уменьшение веса?» — задумался Линь Хуэй.

Снова активировав «Лёгкое Тело», он прислушался к своим ощущениям.

Ощущение было странным: словно его кости внезапно стали полыми. Словно его плоть и кровь на время заменили чем-то очень лёгким.

«Это не уменьшение массы, а скорее действие какого-то силового поля. Словно часть моего тела поддерживает какая-то посторонняя сила».

Он старался уловить малейшие нюансы.

От размышлений его отвлёк донёсшийся с соседней улицы крик.

Нахмурившись, он развернулся и быстрым шагом направился на звук. Меньше чем через минуту он был на месте.

Это был довольно глухой переулок. Там стоял небольшой, почерневший от копоти серый дом, огороженный бамбуковым забором.

Бамбуковые ворота во двор были распахнуты, а дверь в дом — приоткрыта. Внутри человек со знакомой спиной прижимал к земле светлокожую, пышногрудую женщину. В этот момент он срывал с неё одежду.

Девушка отчаянно сопротивлялась, но её сил было явно недостаточно, чтобы оттолкнуть пригнувшего её к земле мужчину. Оставалось лишь рыдать и кричать.

— Брат Чэнь, — нахмурился Линь Хуэй. Он не считал себя образцом добродетели, и если бы не увидел это своими глазами, то, возможно, прошёл бы мимо. Но сейчас, став свидетелем происходящего, просто не мог остаться в стороне. — Ты перегибаешь палку.

Услышав его, Чэнь Чун обернулся:

— Разве мы не договорились с младшим братом Линем разделиться? Что такое? Тоже приглянулась девчонка? Может, подождёшь, пока я закончу, и тоже получишь свою долю удовольствия?

На его лице застыла ухмылка, но взгляд был наполнен явной угрозой.

Линь Хуэй промолчал.

Он был не из простой семьи — родился в могущественном роде. Да и отец его вращался в кругу важных особ. В детстве его самого все величали молодым господином.

Раньше он лишь слышал, как тяжела жизнь на дне, но никогда с этим не сталкивался. Теперь же...

Не зря многие семьи, не в силах выжить самостоятельно, записываться на получение благодатного мяса. Глядя на бесстыдное лицо Чэнь Чуна, он вдруг начал что-то понимать.

— Брат Чэнь, — медленно приблизился Линь Хуэй. — Можешь сделать мне одолжение? Веди себя достойно, пока мы совместно патрулируем посёлок.

— Одолжение? — Чэнь Чун остановился. Медленно поднявшись, он повернулся к Линь Хуэю.

— Линь Хуэй, я, твою мать, давно тебя терплю! — его рука непроизвольно сжала рукоять меча.

— Разве я тогда, с Чэнь Чжишэнем, не пошёл тебе навстречу? Увидев тебя, я сразу отступил! А ты? Ты хоть раз учел мои интересы? За кого ты себя принимаешь? За святого сына Шаюэ? По-твоему, все должны тебе постоянно и безропотно уступать?

Его прервали в самый неподходящий момент, и кровь, отхлынув от низа, ударила в голову.

— Брат Чэнь, — Линь Хуэй тоже сжал рукоять своего меча. — Почему раньше, патрулируя с другими, ты не устраивал проблем? Если в нашу смену что-то случиться, как мне оправдываться перед начальством?

— Да мне плевать, как ты будешь оправдываться! Линь, слушай сюда! Считаю до трёх — если не свалишь, пеняй на себя! — с ненавистью в голосе прошипел Чэнь Чун, наполовину вытаскивая из ножен клинок.

— Старший, — вздохнул Линь Хуэй. — Неужели нельзя обойтись без ссор? Всем же лучше, когда всё тихо и мирно. Зачем доводить до конфликта?

— Свалишь, или нет!? — Чэнь Чун резко обнажил меч и шагнул в его сторону. — Ничтожество. Даже «Девять Ударов Быстрого Меча» освоить не можешь, а туда же — играешь в защитники! Сегодня я лично тебе покажу, что значит — искать смерти!

— Старший, ты слишком вспыльчив, — спокойно парировал Линь Хуэй.

— Вспыльчив, твою мать?! — вышел из себя Чэнь Чун.

Чи! — его клинок, превратившись в серую тень, резко рассек воздух и устремился к талии Линь Хуэя.

Скорость этого выпада была очень высокой — это явно был приём из Девяти Ударов Быстрого Меча, основанный на взрывном ускорении.

Дзинь!

Резко обнажив меч, Линь Хуэй ювелирно точным блоком остановил клинок противника.

Оба сражались на высокой скорости. Хотя движения Линь Хуэя были чуть медленнее, он, к собственному удивлению, успевал за Чэнь Чуном.

Пусть формально его закалка тела достигла всего лишь второго уровня, выбранный им для нанесения удара момент, распределение силы и смена приёмов были несравнимы с тем, что он показывал раньше. Линь Хуэя словно подменили.

Кроме того, заметно улучшилась его работа ног и увеличилась скорость меча. Некоторое время он даже мог сдерживать Чэнь Чуна, не давая тому перехватить инициативу.

Это потрясло Чэнь Чуна — такого поворота он совершенно не ожидал.

Он заметил, что один и тот же приём в его исполнении и в исполнении Линь Хуэя производил совершенно разный эффект.

— Брат, остановись, — Линь Хуэй всё ещё пытался его образумить. — Ты сейчас не в форме, поэтому мне не ровня. Вино и женщины истощили твоё тело. Ты не можешь использовать и половины своей силы.

«Неужели? Неужели вино и женщины действительно настолько истощили моё тело?»

Чэнь Чун сразу поверил его словам. Иначе как объяснить, что он, опытный ученик переднего двора, много лет оттачивавший мастерство, не может одолеть такого слабака?

В следующее мгновение в глазах Чэнь Чуна промелькнула серебристая тень — клинок, только что находившийся перед ним, внезапно атаковал его справа, с неудобной для защиты позиции.

Смена позиции произошла так быстро, что он даже не успел отреагировать.

Пфу.

Послышался приглушённый звук и клинок внезапно вонзился Чэнь Чуну в бок, оставив глубокую кровоточащую рану.

— Брат, видишь, у тебя уже двоиться в глазах, — с притворной жалостью вздохнул Линь Хуэй. — Ты дошел до того, что даже не можешь разглядеть траекторию моего меча. Продолжай в том же духе — глядишь, не сможешь тягаться даже с учениками заднего двора.

Чэнь Чун с глухим стуком осел на землю. От удара у него перехватило дыхание.

«Неужели меня уже настолько подводит зрение? Только что клинок был прямо передо мной, а спустя мгновение он атаковал меня сбоку…»

Сердце Чэнь Чуна дрогнуло. Он отчётливо понимал: Линь Хуэй был заурядным, только что прорвавшимся учеником, который больше года изучал технику «Семь Ударов Быстрого Меча».

Скорость, с которой его противник только что сменил направление удара... Даже старший ученик, выложившись полностью, не смог бы достичь подобной скорости.

А уж Линь Хуэй и подавно не был на такое способен.

Если отбросить все другие варианты, оставался только один... его зрение действительно подводило...

«Неужели вино и женщины... действительно так пагубно на меня повлияли?»

Ранение ещё полбеды. Он знал, что Линь Хуэй — человек правил и не станет усугублять ситуацию. Как и он сам — тогда, с Чэнь Чжишэнем, он тоже не посмел переступить черту.

По-настоящему его испугала ситуация с помутнением зрения и снижением скорости меча.

Неужели я... уже настолько ослаб?

Желание Чэнь Чуна мгновенно угасло, словно его окатили ледяной водой.

— Я... я...! — его губы задрожали. Он не мог вымолвить ни слова.

— Старший, мне просто больно смотреть, как ты слабеешь, — с искренним сочувствием продолжил Линь Хуэй. — Не усугубляй своё положение. Вино и женщины — яд для тела и души...

Чэнь Чун, почти поверив в свою крайнюю истощённость, не возражал. Поднявшись, он, прижимая руку к боку, пулей вылетел со двора

«Срочно к врачу!»

Даже не взглянув на Линь Хуэя и полуодетую женщину, он молча махнул рукой, после чего развернулся и поспешно удалился.

Поверит ли Чэнь Чун в своё истощение? Линь Хуэй был почти уверен, что да.

Нанесённая им рана была достаточно глубокой. Потеря крови заставит Чэнь Чуна почувствовать себя обессиленным.

А «помутнение» зрения и прочее было результатом точечной активации эффекта «Лёгкого Тела».

Вкупе с его образом примерного ученика, этого было достаточно, чтобы обмануть не слишком умного Чэнь Чуна.

Выйдя со двора, Линь Хуэй не стал продолжать обход — он вернулся на точку сбора, чтобы спокойно дождаться остальных.

Первым делом нужно было согласовать эту историю с другими.

Ожидая остальных, он проиграл в уме только что закончившуюся короткую схватку.

Он контролировал ритм боя с начала и до конца.

На первом уровне, активировав эффект «Лёгкого Тела», он достигал взрывной скорости, сравнимой со скоростью старшего ученика. На втором уровне его скорость превзошла их предел.

Таким образом, его единственным слабым местом теперь было мастерство.

Он ещё не освоил как следует «Девять Ударов Быстрого Меча», а технику «Ясного Ветра» ещё даже не начал изучать.

Мощь обеих этих техник напрямую зависела от скорости — она полностью раскрывала их потенциал.

Линь Хуэй уже думал об этом: эффект «Лёгкого Тела», судя по всему, был уникальным усилением, которым не обладал больше никто. Но, что более важно, он не мог объяснить его происхождение, поэтому пока что его не стоило раскрывать.

Применять его следовало с крайней осторожностью, чтобы никто не разгадал его суть. Когда же его мастерство владения мечом возрастёт, он сможет назвать его своим собственным секретным навыком и использовать открыто.