Северная ассоциация Сюаньмэнь не была официальной организацией. Изначально это были лишь небольшие сборища нескольких человек, но со временем число участников росло, и за десять с лишним лет ассоциация разрослась до двух сотен членов, став весьма влиятельной. Раньше они просто собирались, чтобы обменяться сведениями или найти помощников для дел, с которыми не могли справиться в одиночку. Позже это переросло в ежегодное Северное собрание Сюаньмэнь, которое проводилось с большой помпой.

Поначалу, когда их было мало и организация не имела официального статуса, всё было мирно. Но по мере её роста множились и закулисные интриги, и грязные делишки. Новых членов принимали без строгой проверки — достаточно было обладать способностями или деньгами. В итоге там собралась разношёрстная публика.

Нынешний председатель, Чжэн Чэн, был неплохим знатоком магических построений, но ему было далеко до поражённого молнией Сун Второго. К тому же он был куда жаднее. Если бы Сун Второй не лежал сейчас пластом на больничной койке, Чжу Вэйчжэнь ни за что не стал бы впутывать в это дело Чжэн Чэна.

Годы лести и почитания сделали председателя Чжэн Чэна невероятно надменным. Он привык говорить казённым языком и в глубине души считал, что их Северная ассоциация Сюаньмэнь ничем не уступает официальным организациям, а то и превосходит их — ведь у чиновников нет таких способностей, как у них.

Чжэн Чэн был уверен, что любой, кто занимается прорицанием и фэншуй, слышал о Северной ассоциации Сюаньмэнь. Он считал, что их звонок какой-то девчонке Линь Циньинь — это великая честь, от которой она не посмеет отказаться. Дело было в шляпе.

Очевидно, вице-председатель Чэн Хуамин придерживался того же мнения. Он попросил у Чжу Вэйчжэня номер Линь Циньинь, на что тот смущённо ответил:

— Связаться с Линь Циньинь можно только через её помощника или ученика. Один из них — Цзян Вэй, тот самый, что урвал удачу Сун Второго. Другой находится в провинции Ци, его зовут Ван Ху.

Чэн Хуамин разозлился. Ему самому было уже за пятьдесят, а у него не было ни учеников, ни помощников, в то время как эта юная Линь Циньинь возомнила о себе невесть что.

— Звони тому, кто сможет напрямую связать нас с Линь Циньинь.

——

Приняв звонок от Чжу Вэйчжэня, Цзян Вэй сразу же нашёл Линь Циньинь в читальном зале. Она оторвала взгляд от толстой научной книги с явным недовольством на лице.

— Хочешь сказать, кто-то пытается заманить меня в ловушку?

Цзян Вэй уже открыл рот, чтобы ответить, но тут его телефон снова зазвонил. Номер был другой, но интуиция подсказывала, что звонок связан с предыдущим.

Они взяли книги и вышли из зала. Когда телефон зазвонил в очередной раз, они неторопливо ответили. Чэн Хуамин, раздосадованный тем, что на первый звонок не ответили, уже был на грани срыва, когда на том конце провода наконец раздался ленивый голос:

— Кто это?

Брови Чэн Хуамина сошлись на переносице так плотно, что, казалось, могли раздавить муравья. Его голос звучал высокомерно:

— Я Чэн Хуамин, вице-председатель Северной ассоциации Сюаньмэнь. Мне нужно кое-что сообщить Линь Циньинь.

— Северная ассоциация Сюаньмэнь? — Цзян Вэй сделал вид, что не понял, и нарочито громко спросил у стоявшей рядом Линь Циньинь: — Наставница, вы о такой слышали?

Линь Циньинь, вертевшая между пальцами древнюю монету для гадания яо, усмехнулась:

— Кучка людей собралась вместе и уже осмелилась называть себя Сюаньмэнь? Они хоть поинтересовались, хотят ли другие, чтобы их представляли? Никогда не слышала о такой шарашкиной конторе.

Голос Линь Циньинь прозвучал отчётливо. Не только Чэн Хуамин, но и Чжэн Чэн позеленел от злости. И хотя оба кипели от ярости, им было нечем возразить — в конце концов, они и вправду были всего лишь неофициальным народным объединением.

Чжэн Чэн вскочил, но, взглянув на Чжу Вэйчжэня, снова сел и бросил выразительный взгляд на Чэн Хуамина. Тот, уличённый во лжи, утратил свою спесь, и даже голос его стал на три тона ниже:

— Мастер Линь, не стоит так говорить. Нашей Северной ассоциации Сюаньмэнь уже пятнадцать лет, и люди, состоящие в ней, могут считаться вашими старшими. С вашей стороны довольно невежливо так выражаться.

Линь Циньинь усмехнулась:

— Старшими становятся не по возрасту. Сначала нужно доказать, что ты достоин этого звания.

Чэн Хуамину было нечего ответить. В любой другой ситуации он бы уже швырнул телефон, но на этот раз они собирались заманить её и ограбить, так что у него не хватило наглости возражать. К тому же он не осмеливался по-настоящему злить Линь Циньинь. Если она и впрямь не приедет, они останутся с носом.

Чжэн Чэн думал так же. Видя, что Чэн Хуамин не справляется, он забрал у него телефон и, изображая радушие, дважды весело рассмеялся:

— Мастер Линь, здравствуйте! Я Чжэн Чэн, председатель Северной ассоциации Сюаньмэнь. Хоть наша ассоциация и не велика, да и не является официальной, она объединяет многих коллег. Я звоню, чтобы пригласить вас на встречу для обмена опытом и дружеского общения.

Речь Чжэн Чэна звучала куда приятнее. Линь Циньинь взяла трубку и с улыбкой ответила:

— Председатель Чжэн, мне очень жаль, но в университете задают столько домашней работы, что у меня совсем нет времени на какие-либо встречи.

Чжэн Чэн знал лишь, что Линь Циньинь молода, но не более того. Услышав про домашнюю работу, он опешил. Неужели она настолько юна?

Чжу Вэйчжэнь, заметив его растерянность, быстро прошептал ему на ухо:

— Линь Циньинь учится на первом курсе в Университете Имперской столицы.

Услышав это, Чжэн Чэн испытал смешанные чувства. Его собственный ребёнок, на репетиторов для которого ушла уйма денег, смог поступить лишь в заштатный колледж. А Линь Циньинь, какая-то гадалка, учится в Университете Имперской столицы! Что за судьба! Однако тут же его алчность вспыхнула с новой силой. Девчонка, которой нет и двадцати, сумела прославиться в их кругах — у неё наверняка есть какая-то великая тайна. Одна только даосская техника призыва молний чего стоила — он сгорал от зависти.