Цзян Вэй был в полном недоумении. Как его наставница даже в такой ситуации не забыла свалить на него домашнее задание по английскому? Она же потомок Феникса, но почему, как только дело доходит до учёбы, она ведёт себя как последняя хулиганка!

Линь Циньинь, увидев его страдальческое выражение лица, весело рассмеялась. Цзян Вэй уже хотел было подколоть её в ответ, но внезапно ощутил, как духовная энергия вокруг стремительно сгущается. Линь Циньинь немедленно села, скрестив ноги, и запустила Великий Небесный Круг. Духовная энергия непрерывным потоком омывала её меридианы, а излишки устремились прямо к капле крови Феникса в её межбровье.

В прошлой жизни Линь Циньинь была великой мастерицей совершенствования, и практики развития стали для неё второй натурой. Тем более в этом месте, с его чистейшей духовной энергией, она чувствовала себя так, словно ей помогали сами боги. К несчастью, видимо, состояние её духа ещё не достигло нужного уровня. Как только её развитие поднялось до начальной стадии Золотого ядра, духовная энергия перестала поступать в меридианы и вместо этого непрерывно вливалась в каплю крови Феникса в её межбровье.

Кровь Феникса, подобно некоему пространству, накапливала духовную энергию, и Линь Циньинь могла в любой момент высвободить её для своих практик.

Осознав это, Линь Циньинь погрузилась в молчание. Небесный Путь был безжалостен, но в то же время милосерден. Пока они с Цзян Вэем не обратятся в Благовещих зверей и не нарушат мировой баланс, Небесный Путь, вероятно, будет и дальше их оберегать.

Когда последняя капля духовной энергии влилась в кровь Феникса, Линь Циньинь вдруг почувствовала, как земля под ногами яростно задрожала. Они с Цзян Вэем поняли: эти Древние руины вот-вот исчезнут навсегда. Они подняли головы, чтобы в последний раз взглянуть на место, где жили в прошлой жизни. В тот же миг земля затряслась, горы заходили ходуном, небо и земля раскололись. Цзян Вэй вытянул руку, крепко прикрывая Линь Циньинь, чтобы её не задело падающими камнями. После головокружительного вихря у них потемнело в глазах, и оба, рухнув на землю, потеряли сознание.

***

Весёлый птичий щебет вывел Линь Циньинь из забытья. Она открыла глаза и огляделась: несколько расколовшихся и обратившихся в пыль каменных стел, густой лес и невесть откуда прилетевшие пташки.

Потирая гудевшую голову, она растолкала лежавшего рядом Цзян Вэя. Когда сознание постепенно прояснилось, она поняла, что её воспоминания о Древних руинах, только что восстановившиеся, снова стали смутными. Она помнила лишь то, что в прошлой жизни они с Цзян Вэем были Благовещими зверями, которым не место в этом мире, да ещё то, что у неё есть капля крови Феникса, хранящая духовную энергию. Всё остальное из прошлого стёрлось из памяти.

Рядом очнулся и Цзян Вэй. Он сел, постучал себя по голове — у него тоже было страдальческое выражение лица.

Чувства из прошлой жизни исчезли. Вспомнив, как обнимала Цзян Вэя в Тайном царстве, Линь Циньинь покраснела от смущения и даже почувствовала себя немного виноватой. Она в замешательстве теребила пальцы и, заикаясь, спросила Цзян Вэя:

— Ты много помнишь о том, что было в Тайном царстве?

На его лице отразилось недоумение. Помолчав, он покачал головой:

— Помню только способ практики с энергией дракона. Остальное — лишь промелькнувшие обрывки, не могу толком понять, что к чему.

Услышав это, Линь Циньинь тихо вздохнула, ощущая лёгкую грусть. Но она понимала: и она, и Цзян Вэй — лишь частицы Дракона и Феникса.

Их божественные души были неполны, и они были обречены вечно рождаться людьми. Это было единственное, что Небесный Путь мог для них сделать.

— Наставница, мы всё ещё будем стремиться к Дао? — на лице Цзян Вэя отразилась растерянность. Раньше у его практик не было определённой цели, но он знал, что наставница стремилась к Вознесению. Теперь же, смутно зная кое-что о прошлой жизни, он растерялся и не знал, как быть.

Линь Циньинь подняла голову и взглянула на белое облако в небе. В сердце защемило от тоски. Неудивительно, что духовная энергия в мире стала такой скудной — Царства Бессмертных больше не существовало, а значит, и совершенствоваться до Вознесения было невозможно.

Подумав о том, что цель, к которой она стремилась две жизни подряд, внезапно исчезла, Линь Циньинь тоже растерялась. Она долго сидела, тихо обхватив колени, и лишь потом медленно произнесла:

— Давай будем заниматься практиками для себя. Чтобы мы сами могли выбирать — вечная жизнь или перерождение. Разве это не мечта многих обычных людей?

Цзян Вэй посмотрел на пышные зелёные деревья у своих ног и кивнул. Это и вправду было хорошо. Больше не нужно думать о Вознесении, не нужно ощущать безжалостность Дао. Быть обычным человеком со всеми его чувствами и желаниями — что может быть лучше?

Древние руины исчезли, и естественное магическое построение этого места тоже развеялось. Птицы с воли наперебой слетались сюда, чтобы насладиться обильным кислородом и оставшимися крупицами духовной энергии. Некоторые, самые смелые, даже усаживались на ветки прямо над их головами и, склонив головки набок, без умолку щебетали.

— Ладно, пора спускаться! — Линь Циньинь достала телефон, чтобы посмотреть время, но они пробыли в горах так долго, что он давно разрядился и выключился.

Цзян Вэй перевесил рюкзак на грудь и присел на корточки перед Линь Циньинь:

— Наставница, залезай, я снесу тебя с горы!

Линь Циньинь шлёпнула его по крепкой спине и рассмеялась:

— Магическое построение исчезло, моё развитие восстановилось, да и духовной энергии в теле теперь хватает. Не нужно меня нести.

Цзян Вэй с сожалением поднялся и разочарованно вздохнул:

— И чего это построение так быстро развеялось.

Линь Циньинь с усмешкой взглянула на него. Так откровенно зариться на свою шифу — совсем побоев не боится!

Оба они обладали развитием, так что спустились с горы за считанные секунды. Магическое построение было сломлено, и те последователи кривых путей, что изнемогали в его тисках, наконец-то смогли выбраться.

Те из вошедших, на чьих руках была кровь, уже были испепелены магическим построением — от них и праха не осталось. Остальные же пережили в нём всевозможные Небесные кары, и теперь не то что творить зло — побоятся даже нужду в неположенном месте справить. В их душах остались лишь тени страха и больше ничего.

Небесный Путь уже покарал их, так что Линь Циньинь, естественно, не собиралась вмешиваться или вступать с ними в какую-либо кармическую связь.

****

Из-за магического построения время на горе текло намного медленнее, чем внизу. Линь Циньинь казалось, что она провела там несколько веков, но, спустившись и проверив время, она обнаружила, что прошло всего два дня.