***

«Похоже, его отравили.»

Молодой двухлетний жеребец, что мчался как безумный, упал и сломал ногу.

Яд уже распространился по всему телу. Он мучился в невыносимой боли. Единственным способом избавить его от страданий было прекратить его жизнь.

Леннокс проявил милосердие.

Жеребец, тот самый, что был любимцем Джульетты, содрогнулся в последний раз…и замер.

«Это, конечно, только догадка.» — подал голос рыцарь, стоящий рядом, бросив короткий взгляд на Леннокса, пытаясь уловить его реакцию.

«Но, похоже, мисс смогла преодолеть магический барьер благодаря ребёнку, которого носила.»

Пальцы Леннокса сжали рукоять окровавленного меча.

Он всё не мог понять, как Джульетта так свободно передвигалась по Восточной башне, которую даже верховным жрецам не под силу было обойти, и по всему замку.

А ответ оказался пугающе простым.

С момента зачатия их ребёнок стал чистейшим кристаллом магии.

Если бы всё оставили как есть, он бы высосал жизнь из Джульетты, медленно убивая её. Иронично, но именно благодаря ему она получила шанс на побег.

Простой ответ. И от этого, ещё более опустошающий.

«Другие травмы несерьёзные.» — осторожно добавил лекарь, будто пытаясь хоть чем-то утешить герцога. «Как для падения с обезумевшей лошади, всё обошлось почти без ушибов.»

«Как только тело восстановится, мисс Джульетта быстро пойдёт на поправку. Это…большое облегчение.»

[Облегчение?]

Ребёнка, которого он так боялся, больше не было. Джульетта, как он опасался, не умерла во время родов.

[Но мог ли он назвать это «облегчением»?]

На полпути к спальне, он внезапно остановился.

В коридоре он столкнулся с горничной, выходящей с подносом. Завтрак был нетронут, аккуратно разложен, как и подавали.

«Сколько ни уговариваю - не ест.» — виновато пробормотала девушка и, склонив голову, поспешно отступила.

***

Джульетта не лежала в постели. Она свернулась калачиком в углу просторной спальни.

Почему-то её хрупкая фигура напомнила ему того же жеребца, с перебитой ногой, лежащего в агонии.

Полусонная, она безучастно слушала, как лекарь с осторожностью говорит, что у неё случился выкидыш.

Единственная её реакция, когда она заметила Леннокса у двери.

Она точно знала, на кого должна злиться.

«Ты ведь сам этого не хотел! Это был мой ребёнок!»

«Я…Я просил только выслушать. Ты сама обещала, ничего не просить взамен. Помнишь?»

«Но зачем…зачем нужно было делать всё вот так?!»

Джульетта кричала, срывалась, обвиняла, проклинала. А он - просто держал её, пока она не выдохлась.

Она царапалась, кусалась, плакала в голос, пока не обессилила…и не уткнулась в его грудь.

«Почему я вообще влюбилась в тебя…»

С того самого дня Джульетта больше не скрывала, насколько она раздражена его присутствием.

И чем явственнее становилось её отторжение, тем сильнее росла тревога в груди Леннокса.

Он судорожно пытался понять, осталось ли в ней хоть крупица чувств к нему?

«Джульетта...»

Она еле заметно повела взглядом в его сторону, даже не повернулась.

На столе перед ней он оставил васильковый цветок.

«Ты любила васильки.»

Он помнил, как зимой они вместе бродили по оранжерее. Это Джульетта учила его названиям всех полевых цветов.

Но теперь она безразлично переломила стебель.

«Мне это не нужно.» — проговорила она тихо, как бы между прочим.

«Что?»

«Не надо так стараться.»

Она подняла на него глаза, и улыбнулась. Почти. Но это была совсем не та улыбка, которую он знал.

«Не стоит притворяться, будто тебе не всё равно.»

[Притворство?]

«Я ничего не знаю, у меня ничего нет.» — прошептала она. «Но теперь я кое-что поняла о тебе.»

Пауза.

«Ты легко используешь людей. А потом…просто выбрасываешь.»

«Но это я сама виновата, что легкомысленно забеременела.»

Джульетта опустила взгляд, как королева, нисходящая к подданным. На её лице появилась холодная, чужая усмешка.

«Не стоит притворяться, будто тебе жалко игрушку, что надоела.»

Он почувствовал, как сжалось горло. И почему-то…стало смешно.

Он вспомнил, каким мерзким человеком был.

«Ты ничего обо мне не знаешь.» — сказал он глухо и усмехнулся. «Я, тот, кто не обернулся бы, даже если бы бывшая угрожала убить себя у него на глазах.»

Джульетта, наверное, и представить не могла, как он дрожал перед ней.

[Ваша Светлость - добрый человек.] — говорила она когда-то.

[Может, ей просто хотелось в это верить. И, может, именно из-за этих слов он попытался…стать хорошим.]

[Он учился быть заботливым, учился любить. Учился сдерживать шаг под её темп, носить с собой её плащ, потому что ей вечно было холодно. Всё это, она ему дала.]

[Но внутри всегда жила тревога: вдруг она поймёт, кто он на самом деле.]

«Так что…не стоит изображать сочувствие.» — произнесла Джульетта наконец.

Она больше не пыталась завоевать его сердце. Она просто отступила. Тихо. Но окончательно.

«Я тебя больше не люблю.»

***

Грохот.

Он резко проснулся. В груди жгло, в голове звенело. [Где он? Сон? Реальность?]

Такое чувство, будто он проспал сто лет. Хотя, кажется, спал всего несколько часов.

Постепенно сознание возвращалось.

Знакомая спальня северного герцогства. В камине потрескивали поленья, за окном - хлестал дождь.

Он поднялся с кровати, с его плеча соскользнул мокрое полотенце.

Ах да. Кажется, он заснул после лекарства, которое ему дали от жара, тот поднялся, едва он вернулся из столицы.

На его груди, под распахнутым халатом, всё ещё виднелись красные пятна, остатки лихорадки.

***

Легко коснувшись губ водой из стакана, он заметил женщину, уснувшую, прислонившись к кровати.

Мягкие, рассыпавшиеся волосы, приоткрытые губы, светлые, живые щеки.

[Джульетта?]

Кажется, она пришла проверить, как он спит, и сама задремала, сидя рядом.

Её простое присутствие приносило облегчение. [Джульетта терпеть не могла гром и молнию, и потому было почти счастьем, что сейчас она спит.]

Но что-то в её неудобной позе не давало покоя. Он осторожно коснулся её руки, чтобы уложить её поудобнее, и в этот момент, замер.

Перед глазами вспыхнуло страшное, хаотичное видение.

Изорванный подол, пропитанный кровью. Простыни, окрашенные в багровое. Безжизненное тело женщины, безвольно повисшее в его объятиях.

Кровь в жилах застыла.

Прежде чем он понял, что делает, он уже судорожно прижимал к себе спящую Джульетту.

Её запястье было гладким и целым. ни следа от той картины, что вспыхнула в его памяти. Но страх, отголоском прошедший по телу, был слишком знаком.

Пик!

Неожиданно из-под кровати выглянула чёрная мордочка.

Это был драконёнок, тот самый, что неотступно следовал за Джульеттой. Именно его появление вырвало Леннокса из ледяного наваждения. Он посмотрел на малыша, будто возвращаясь в реальность.

Пока он аккуратно укладывал Джульетту на подушку, драконёнок недовольно зарычал, щерясь крошечными клыками.

«Тсс. Тише.»

«Грррук...»

[Маленький, но явно с характером.]

Когда их взгляды встретились, Оникс вздрогнул и медленно перебрался к ногам Джульетты.

[Говорят, драконы поедают дурные сны. Похоже, только Джульеттины.]

Тук-тук.

В дверь кто-то тихо постучал.

«Войдите.»

«Ах! Ваша Светлость, вы проснулись.»

Лекарь вошёл с подносом, на котором стояли флаконы с лекарствами, и выглядел очень довольным.

Но Леннокс бросил взгляд на Джульетту, всё ещё погружённую в крепкий сон.

«В соседнюю комнату.»

Они перешли в небольшую библиотеку, соединённую со спальней. Закрыв за собой дверь, лекарь осторожно осведомился о его самочувствии.

«Сколько я проспал?»

«Около трёх дней.» — ответил тот, немного растерявшись.

Он вспомнил, как врач говорил, что максимум - три дня.

«Значит, пора вставать.»

«Ни в коем случае!» — испуганно запротестовал врач. «Лихорадочные пятна ещё не сошли. Вам нужно отдыхать, пока жар полностью не спадёт.»

Он поспешно протянул чашку с лекарством.

Леннокс нахмурился. [Каждый раз, как он пил это средство от жара, его моментально смораживало в сон.]

«У этого зелья...бывают побочные эффекты?»

«Вроде галлюцинаций?» — переспросил врач, слегка нахмурившись. «Вам что-то приснилось?»

«Нет.»

Он не мог назвать это кошмаром.

[Это было больше похоже на видение. Как будто он мельком увидел то, чего не должен был.]

«При скарлатине магия внутри тела вступает в конфликт, отчего и поднимается температура. Бывают случаи…видений.» — неуверенно объяснил лекарь. «Вам нужно отдохнуть ещё день-два. Пока не спадёт последний жар.»

Слова не убедили его.

То, что он увидел, не было ни сном, ни простым наваждением. Оно было слишком...реальным.

«Ваша Светлость, вы точно в порядке?»

«В порядке.»

Он стиснул зубы, чувствуя, как нарастает головная боль и сонливость вновь накрывает с головой.

Сомнения, что жили в нём с самого начала, вернулись.

[Это был ты. Ты повернул время вспять.]

[Так сказала Джульетта.]

[Если он действительно заплатил цену за то, чтобы повернуть время назад, то только он должен был помнить прошлое.]

[Но...почему он ничего не помнил? Как он мог забыть её, женщину, ради которой готов был пожертвовать всем?]

[Он никогда бы добровольно не отказался от памяти о Джульетте.]

[Но в том неясном воспоминании, в том обрывке прошлого...он сделал ей нечто ужасное.]

[Неужели это я сам...захотел забыть?]

[После того, как причинил ей такую боль, довёл до грани, возможно, до смерти...может, его поглотила вина, и он сам решил всё стереть?]

Глаза Леннокса помрачнели.

[Если это так, то он гораздо более жалкий человек, чем ему казалось.]