***

Именно после того сна Джульетта поняла, что она ждёт ребёнка.

«Мне приснился Никс.»

«Малыш-дракон?»

«Да.»

Пока горничные расчёсывали ей волосы, Джульетта гладила спящего у неё на коленях дракончика. Маленький Оникс спал крепко, не ведая ни забот, ни тревог.

«А что это был за сон?»

«Самый обычный. Спокойный…»

Она плыла в лодке по тихому озеру и наблюдала за рыбками в прозрачной воде. Казалось, что-то знакомое…Словно ей уже снился такой сон, где она опускала ладонь в воду, и красивая рыбка уплывала, махая хвостом.

Разница была лишь в том, что в тот раз рыбок было две, а теперь - только одна.

И вот теперь, в этом сне, появился Никс.

Джульетту охватило странное, необъяснимое предчувствие, и она вдруг спросила:

«…Жозефина, какое сегодня число?»

И тогда она поняла, что она беременна.

«Поздравляем!»

«Да хранит вас небеса!»

Весь особняк наполнился радостью, но сама Джульетта оставалась спокойной, почти отрешённой.

Не то чтобы она не радовалась, просто в ней было больше тишины, чем восторга.

Не зная, как рассказать об этом, она решила дождаться возвращения Леннокса.

[Он может не обрадоваться…]

По привычке Джульетта всегда готовилась к худшему. [Даже несмотря на то, как нежно он заботился о маленьком Никсе, он всё ещё считал, что не способен быть хорошим отцом.]

Поэтому она решила, какой бы ни была его реакция, она не станет разочаровываться.

[Ну…Таков был план.]

[…Но разве это не чересчур?]

С тяжёлым вздохом она наблюдала за мужчиной, который и не думал отходить от неё ни на шаг.

«Люди начнут сплетничать.» — пробормотала она.

«Пусть завидуют.» — с лёгкой улыбкой ответил герцог Карлайл, обнимая жену.

«Возможно, им просто жаль свою собственную жизнь.»

Джульетта вспыхнула, смущённая его беззастенчивостью, и чуть ли не пряталась от собственного врача.

Лишь когда доктор воскликнул: «Вам нужны прогулки на свежем воздухе!», Леннокс нехотя согласился, позволив ей немного выходить.

«Доброе утро, господин Халбери.»

«Доброе утро, Ваша Светлость. Самочувствие хорошее?»

«Всё в порядке.»

Доктора герцога вызывали по нескольку раз в день.

«Слава Богу, у вас нет утренней тошноты.»

После осмотра Джульетта мягко улыбнулась:

«Разве это не странно?»

«Совсем нет. Это удача.» — с нежностью сказал он, касаясь её запястья.

[Беременность была на восьмой неделе. Ещё рано было судить, будет ли токсикоз. Но Леннокс помнил, как тяжело было Джульетте в прошлый раз.]

[Хотя разум подсказывал, что с исчезновением змеиного проклятия беда отступила, сердце не давало покоя.]

Он часто украдкой проверял, всё ли с ней в порядке, даже среди ночи.

«Не перенапрягайся, слышишь?»

«Я хорошо ем и сплю, не беспокойся.»

Из-за анемии врач настаивал на усиленном питании. И вскоре на кухню герцогского дома стали поступать лучшие и редчайшие продукты со всех уголков страны. Повар наполнился счастливым возгласам.

[К счастью, Джульетта начала есть даже то, что раньше не могла терпеть. Это немного его успокаивало.]

А вот с самим Ленноксом происходило нечто странное.

К обеду в гостиной уже был накрыт стол.

«Вы теперь питаетесь за двоих. Даже если не хочется, надо по чуть-чуть.» — наставляла Жозефина, подавая главное блюдо после закуски.

Это были свежайшие морепродукты, улов сегодняшнего утра.

Когда крышку блюда сняли, открыв ярко-красных лобстеров, все восхитились. Все, кроме одного.

«…»

Леннокс резко поморщился. Его тут же замутило.

[Что за…]

[Это было странно. Он не испытывал отвращения к еде, и, в отличие от Джульетты, даже любил морепродукты.]

«Ваша Светлость, вам нехорошо?»

«Леннокс, ты в порядке?»

Он побледнел. Все были потрясены.

«…Со мной всё в порядке. Не обращайте внимания.»

Он решил, что просто устал.

Но то же случилось и с ужином. И на следующий день. И снова, и снова.

Как ни старался повар, тщательно подавая еду, герцога Карлайла снова и снова охватывала тошнота.

В какой-то момент его даже вежливо попросили не присутствовать за столом, чтобы не мешать аппетиту Джульетты.

«С приготовлением блюд всё в порядке.»

«Я лично всё перепроверила с шеф-поваром. Нет никаких подозрительных причин.»

«Возможно…»

Первой догадалась старшая горничная.

«Похоже, наш малыш уже любит своего отца.»

Жозефина распахнула глаза.

«Неужели…вы испытываете токсикоз вместо неё?»

***

Звучало невероятно, но это оказалось правдой.

«Ох, малыш, наверное, хочет уберечь маму от страданий.» — с умилением писала её тётя Хелен в поздравительном письме.

«Вот и правильно. Хоть так он может себя проявить.» — сухо добавил дедушка, Лионель Лебатан, но и у него в голосе слышалась усмешка.

«Ты точно в порядке?»

Но Джульетта смотрела на мужа с тихой жалостью. Он не мог есть, даже когда перед ним стояли изысканные блюда.

«…Интересно, кто тут о ком должен волноваться?»

Леннокс обнял Джульетту, устроившуюся рядом с ним на диване. Был прохладный, ленивый день, и они наслаждались послеобеденным покоем в беседке посреди цветущего сада.

Несмотря на всю странность происходящего, он чувствовал себя вполне сносно.

Врач уверял, что всё это - простое совпадение. Но Ленноксу нравилось думать, что, пока он страдает от утренней тошноты, Джульетта чувствует себя хорошо. И это приносило ему странное, тихое утешение.

«Через три месяца всё наладится. Потерпи немного.» — прошептала Джульетта, зевая. В последнее время она всё чаще засыпала днём.

Только убедившись, что она действительно спит, Леннокс позволил себе тихо улыбнуться.

«…Наверное, я заслужил это, за всё, что когда-то сделал.» — пробормотал он себе под нос, глядя на её лицо. И вдруг подумал: [а не мстит ли ему малыш за старые грехи?]

Шурх.

Лёгкий шелест донёсся из кустов.

«Эм…»

Это был Никс. Он сбегал за книжкой и теперь возвращался.

Заметив Джульетту, устроившуюся у Леннокса на коленях, он широко распахнул глаза.

«Джульетта…она заболела?»

«Нет, просто заснула.» — ответил Леннокс, заметив, как в глазах мальчика мелькнуло лёгкое разочарование. «Джульетта обещала почитать ему перед сном.»

«Подойди.» — позвал он.

«Я сам прочитаю…»

Мрачный и упрямый, Никс всё же нерешительно потоптался на месте.

«Потом пожалеешь.» — с усмешкой заметил герцог.

В итоге мальчик медленно подошёл с книжкой в руках. И герцог Карлайл начал читать ему сказку, мягким, тёплым голосом, который заполнял беседку уютом и покоем.

А Джульетта, не открывая глаз, слабо улыбнулась.

***

«Похоже, господин окончательно сошёл с ума.» — пробормотал Джуд, но никто из рыцарей не стал его одёргивать. Все они думали примерно то же самое.

«Ну ведь страдает-то на самом деле не он, а госпожа Джульетта…точнее, теперь уже Её Светлость. А он всё больше и больше мрачнеет.» — добавил кто-то.

«А между прочим, она чувствует себя неплохо.» — заметил лекарь с усталым лицом, потирая глаза. «Кроме лёгкой анемии, всё в пределах нормы.»

Малыш рос медленно, но уверенно, и, казалось, нисколько не истощал мать.

И всё же сам Леннокс Карлайл с каждым днём становился всё более мрачным и раздражительным. Впрочем, не только он, весь дворец будто втянуло в атмосферу тревожного напряжения. Некоторые даже начали терять в весе, будто делили с ним это бремя.

«Может, уж лучше снова пойти на войну.» — проворчал Джуд.

«Нет уж, хватит нам последней.» — ответил Элиот, нахмурившись.

Но хуже всего оказалась сцена с одним северным дворянином, позволившим себе лишнее в разговоре с герцогом.

«Видно, в ребёнке кровь отца сильна.»

«Знаете, есть поверье: если ребёнок будет похож на отца, матери тяжело рожать.»

«Уверен, будет мальчик, точная копия герцога.»

В другом месте это сочли бы лестью…

Но он продолжил:

«Женщины такие странные существа. Сколько шума из-за обычной вещи. Все же через это проходят, ха-ха!»

Результат не заставил себя ждать.

«…Это был первый раз за долгое время, когда Его Светлость улыбнулся.» — вспоминал один из стражников.

«Причём очень ярко…но как-то зловеще.» — добавил другой.

С тех пор той семье было навсегда закрыто возвращение на Север.

«Герцог лично распорядился лишить их всего финансирования.» — шептались в коридорах.

Разумеется, Джульетта ни о чём не узнала. Всё было сделано тихо, без шума.

В это время Милан, Джуд и другие приближённые метались по саду с папками и бумагами, требующими подписи.

В солнечные дни герцог и герцогиня чаще всего отдыхали в беседке в центре сада.

«Тише…все замолчите.» — вдруг остановился Милан.

«Что случилось?» — спросил кто-то.

«Смотрите.»

Все обернулись и посмотрели в сторону беседки.

Под куполом, в тени переплетённых ветвей и белых занавесей, герцог, герцогиня и маленький дракончик мирно спали, прижавшись друг к другу. Картина была настолько умиротворённой и светлой, что никто не решился нарушить этот покой.

«…Давайте вернёмся позже.»

«Да, пожалуй, так будет лучше.»

Они молча развернулись и ушли, не потревожив ни дыхание сна, ни покой сада.