«Сэр Джуд! Кто был тот ребёнок, что только что пришёл сюда?»

«Ах, этот малыш с охотничьих угодий, где находился господин…»

«Что? Где он теперь?»

Рыцарь, приведший ребёнка в особняк, вошёл во двор немного позже, но и он, казалось, мало что знал.

По залу прокатился гул голосов.

«Кто это был?»

Джульетта рассеянно смотрела в ту сторону, где исчез ребёнок. [Его лицо странным образом напоминало Леннокса Карлайла в детстве.]

[Но дело было не только во внешности. В нём было что-то до боли знакомое…]

«Ваша Светлость, герцог!»

Пока Джульетта пребывала в раздумьях, вернулись дворяне, участвовавшие в охоте, по всей видимости, они чудом избежали несчастья.

На время все забыли о таинственном ребёнке и устремились приветствовать возвращающихся.

«Похоже, чаепитие выдалось весёлым.» — с лёгкой улыбкой пересёк зал герцог Карлайл.

«Да.» — кивнула Джульетта, немного склонив голову. [Удивительно, но Леннокс улыбался. Он явно был в приподнятом настроении.]

«Ты получила цветок?»

«Что?» — только теперь Джульетта вспомнила о том, что дал ей ребёнок. Это оказалось не просто брошь.

В её ладони мерцал хрустальный цветок, переливающийся всеми цветами радуги.

Джульетта узнала его сразу.

«Разве это не волшебный артефакт из Башни Магов?»

«Именно он.»

Она слышала, что глава Башни предоставил его в качестве приза на охотничьей ставке.

Но не только Джульетта узнала артефакт.

«Что происходит? Почему этот цветок оказался у ребёнка?»

Пока гости озадаченно перешёптывались, подошла оставшаяся часть охотничьей группы во главе с разгневанным графом Грубером.

Увидев его мрачное лицо, герцог Карлайл усмехнулся:

«Граф Грубер признал мою победу. Верно, граф?»

«Ну…допустим.» — сквозь зубы процедил тот, изобразив натянутую улыбку.

Но герцог не собирался останавливаться. Он с лёгким смешком взял цветок из рук Джульетты.

«Подумать только, граф Грубер так щедро отдал волшебный артефакт из Башни Магов. Благодарю за великодушие.»

«Пустяки.» — выдавил граф, стараясь сохранить достоинство. На самом деле, ему было не жаль сам артефакт, хоть он и стоил целое состояние.

Гораздо больше его задевало унижение. Он проиграл на глазах у всех и лишился шанса.

«Я ведь упоминал, что в этом артефакте заключено заклинание записи, не так ли, граф?»

«Да?» — равнодушно бросил Грубер.

Но герцог, сегодня необычайно настойчивый, ухмыльнулся шире и показал мерцающий цветок:

«Я подумал, вам это будет интересно. Разве ошибся?»

«Прошу прощения?»

«Учитывая, что вы занимались фальшивыми монетами, вам стоило бы быть повнимательнее к таким вещам. Не так ли?»

«Что вы несёте?! Что это вообще значит?»

«К чему клоните, герцог?!»

Щёлк.

Когда граф сделал шаг назад, из артефакта донёсся знакомый голос.

«Граф Грубер, как вы думаете, зачем этот надменный герцог нас пригласил? Очевидно же, пойманные фальшивомонетчики выдали нас.»

«Не глупи! Всё наоборот. Какой бы ни был у него титул, без доказательств он ничего не сможет нам предъявить.»

«Но всё же нужно быть осторожнее. Если нашу мастерскую по подделке монет снова обнаружат…»

Атмосфера мгновенно похолодела.

Все взгляды обратились на побледневшего графа Грубера. Это была фактически прямая исповедь. Он оказался тем самым преступником, который стоял за серией подделок монет, терзавших северный регион.

«Арестовать его.»

В следующую секунду зал погрузился в хаос.

Джульетта в мыслях вновь прокрутила услышанный разговор, наблюдая, как стража уводит графа Грубера и барона Мелроуза.

«Ваша Светлость! Это заговор! Это ошибка!»

Но как бы они ни протестовали, записанный разговор был неопровержимым доказательством их вины.

[Кто бы мог подумать, что столь уважаемый с виду граф Грубер и есть настоящий виновник?]

«Это был твой план с самого начала?»

«Я и правда не знал.»

Леннокс тяжело выдохнул, опуская взгляд.

«Кто бы мог подумать, что предателем окажется этот ничтожный подлец?»

Он говорил спокойно, почти равнодушно, словно просто излагал факты.

«Вчера вечером я обнаружил, что разговор записался на магический артефакт.»

Сначала он подумал, что это может быть ловушка.

Поэтому и выставил артефакт в качестве приза на охотничьем состязании, хотел посмотреть на реакцию графа.

[Но Грубер, похоже, был слишком занят своей победой и даже не догадывался, что его собственное признание давно запечатлено.]

Леннокс всё ещё не мог понять, как разговор оказался записан, артефакт ведь остался в отдалённой комнате, где никто его не трогал.

[Либо сам артефакт неисправен…либо у этих глупцов катастрофически плохая интуиция.]

Для Джульетты это звучало одновременно логично и запутанно.

«Извини, что не сказал тебе заранее.» — нахмурился Леннокс. «И прости за то, что испортил приём, который ты так тщательно готовила.»

«Сейчас это уже неважно.» — с лёгкой улыбкой ответила Джульетта. «Быть безупречной хозяйкой оказалось не таким уж весёлым занятием.»

Она говорила искренне. Она действительно старалась соответствовать, вела себя благородно, чинно…но...

«Это просто не в моём характере.» — тяжело вздохнула Джульетта.

Леннокс рассмеялся, мягко коснувшись губами внутренней стороны её запястья.

«Тогда просто скажи, когда, и я с радостью сыграю ревнивого мужа, который не может вынести, как его жена улыбается другим.»

Джульетта тихо рассмеялась, но вдруг вспомнила…

«Подожди…ребёнок. Кто был тот малыш, что подошёл ко мне?»

Вместо ответа Леннокс поднял с пола сложенный лист бумаги и протянул ей:

«Посмотри. Кажется, это твоё.»

Она осторожно развернула бумагу, это была та самая, которую уронил ребёнок. Из неё выпало два засохших стебелька травы-зайчьего хвостика.

На бумаге крупными, неуклюжими буквами было что-то написано. Почерк был неровный, как будто писал ребёнок, только-только начавший учиться. [Линии дрожали, похоже, писали в движущейся карете.]

«Что это? «Яблоко…очень…нравится…»?»

Джульетта пыталась разобрать текст, но почти ничего не было понятно, кроме этих трёх слов. И…последних двух.

«О…»

И тут до неё дошло, почему лицо того милого ребёнка показалось ей таким знакомым.

***

Позже.

Пока внизу герцог Карлайл тихо разбирался с преступниками и пресекал наглые сплетни аристократов, Джульетта без помех поднялась в Зеркальную комнату.

Скрип.

В этот раз в зале было светло, и она сразу уловила чьё-то тихое дыхание.

«Пи…»

Подойдя ближе к дивану, Джульетта заметила спящего дракончика по имени Никс. Он лежал на спине, глубоко посапывая.

«Никс?»

«Мяу-у…»

Он ворочался, шевелил лапками, будто видел сон. [Иногда передние лапки дёргались, наверное, во сне он что-то ловил.]

У Джульетты появилась нежная улыбка. [На правой лапке дракончика был завязан белый носовой платок, точно такой же был на запястье у того самого ребёнка, что неожиданно обнял её.]

Она тихо рассмеялась, снова посмотрела на развернутую бумагу.

Там, в самом низу, были написаны два слова, крупно, по-детски коряво, но с душой:

«Спасибо, Джульетта».

А чуть ниже, отпечаток лапки, испачканной в чернилах. [Видимо, случайно.]

Она аккуратно взяла спящую лапку дракончика в свою ладонь и прошептала:

«И тебе спасибо, Никс. За то, что ты рядом.»

«Пии…»

Дракончик в ответ тихонько всхрапнул, словно услышал.

Так завершился первый, тихий и волшебный день Праздника Рождения Звезды.