Зима на Севере была долгой.

Жизнь герцога Леннокса Карлайла в это время года становилась однообразной, словно застывшей в ледяной форме.

Когда все государственные дела были улажены, в холодный сезон оставалось лишь безделье.

В такие периоды герцог, прикрываясь предлогом охоты, уезжал на несколько дней и не возвращался в замок.

А если наскучивало и это, или приближался новогодний приём. Он отправлялся в столицу, заводил непродолжительный роман, скучал, и вновь возвращался.

Но этой зимой оба варианта были исключены.

«Что ты здесь делаешь?»

«Ах...Ваша Светлость...»

Женщина, сидевшая в темноте, без света и звука, вздрогнула, узнав его. Она смущённо улыбнулась, лицо всё ещё сонное.

«Я рада, что вы вернулись.»

Удивительно, как каждый раз она встречала его с улыбкой, будто её ничуть не утомляло ожидание.

[Было странно осознавать: кто-то ждал его всю ночь.]

Джульетта была тихой, робкой, почти незаметной. Но почему-то...оставляла отпечаток.

Она словно впечатывалась в его память, несмотря на сдержанность.

Ленноксу Карлайлу прекрасно были известны достоинства его внешности, и он без колебаний пользовался ими.

[Нет ничего проще, чем управлять влюблённой женщиной.]

[Но, чтобы увлечь Джульетту Монед, не требовалось никаких усилий.

В глубине души она ничем не отличалась от ребёнка, страдающего от нехватки любви.]

Он мельком взглянул на остывший камин.

«Я не знала, когда вы вернётесь.» — сказала она, словно оправдываясь.

Он не понимал её одержимости.

И всё же ему казалось, что начал догадываться, почему некоторые так увлечены идеей приручить дикое и ценное существо.

Он не стал задумываться глубоко. Возможно, это просто - любовь.

Он равнодушно взглянул в её горячие, полные чувства синие глаза.

И, что удивительно, он не испытывал раздражения.

Хотя изначально планировал отправить её обратно в столицу, Джульетта всё ещё была здесь, в его замке.

И её присутствие его вовсе не тяготило.

Но Леннокс знал, как это закончится.

Он был человеком, которому всё быстро надоедает.

И, по опыту, именно в тот момент, когда кто-то начинает надеяться, чувствовать, мечтать - всё рушится.

«Джульетта Монед.»

«Да?»

Он посмотрел на неё пристально.

И неожиданно для самого себя, не захотел разрывать эту хрупкую, чуть тёплую связь.

Тем более, Джульетта была умна и быстро училась.

Он хотел немного подольше поиграть в это странное, волнующее чувство.

«Пообещай мне одно.» — слова сорвались с уст неожиданно.

«Что именно?»

«Ничего не жди.»

Даже в темноте её глаза вспыхнули от удивления.

Он не колебался:

«Пообещаешь, и я дам тебе всё, что захочешь.»

Он не был надёжным партнёром.

Она будет строить иллюзии, копить чувства, а потом - страдать.

«Я обещаю.» — кивнула она, смиренно принимая это несправедливое условие.

Ленноксу на мгновение показалось, что она его не поняла.

Но он тут же отогнал это ощущение.

Всё это, лишь затянувшаяся зима.

Та самая зима, такая холодная, что даже чудовища на Севере замирали.

Поэтому он проводил больше времени в замке.

Вместо охоты, часы в обществе гостьи. Это стало его новой привычкой.

Он ощущал что-то новое…и старательно это игнорировал.

Однажды:

«За озером есть оранжерея.» — сказала она, двигая белую шахматную фигуру.

Зимой в северном замке было немного развлечений.

«Если я выиграю, вы пойдёте туда со мной?»

На Севере таких мест было много: театры, стеклянные павильоны, где цвели цветы не по сезону.

«Делай, как хочешь.» — ответил он.

Джульетта была неожиданно хороша в шахматах и карточных играх.

В эти моменты он вспомнил, что она - из обедневшего дворянского рода.

Иногда она выдвигала забавные условия для ставок.

[Для него - оранжерея ничего не значила. Пусть выигрывает.]

«А если победите вы…»

«Думаю, тогда ты поцелуешь меня первой.»

Джульетта широко распахнула глаза, замерла, а потом…кивнула.

«Хорошо.»

Согласие он дал скорее от скуки, послеобеденный час навевал сонливость.

«Шах.»

«Что?»

Ленноксу нравилось наблюдать за её растерянным лицом.

Джульетта была сильным игроком, но пыталась выигрывать слишком изящно.

«Похоже, я победил.»

«Но…мы же договаривались!»

«А ты не можешь просто делать по-своему.»

Только сейчас до неё дошло, что её провели.

Она слегка рассердилась, но быстро сдалась.

«Так, наверное, будет проще, если вы не будете смотреть.»

«Да?»

«Ну…если вы закроете глаза хотя бы на секунду…»

«Не хочу.»

Он сдержал смех.

[Зачем же ему закрывать глаза, если он так хотел увидеть её неловкость?]

[В этом и был весь смысл.]

«Ладно. Тогда я всё сама…»

Она прикрыла свои глаза рукой.

Свет пробивался сквозь её пальцы, отбрасывая тень на лицо.

Тень только усилила её загадочность.

Сквозь ладонь были видны её покрасневшие губы, белые зубы и крошечный язычок, когда она приоткрыла рот.

[Она так боялась встретиться взглядом, что предпочла закрыться от мира и подойти в темноте?]

Её губы коснулись его осторожно и медленно.

Он терпеливо наблюдал за каждым её движением.

И только перед тем, как она хотела отстраниться, её язык легко коснулся его нижней губы и тут же исчез.

[Но, по его меркам, это даже не был поцелуй.]

Он потерял терпение.

Схватил её за талию и усадил на колени.

«А вот теперь, по-настоящему.»

Веки Джульетты дрогнули.

Контраст между прежним нежным поцелуем и тем, что случилось сейчас, был столь разительным, что она не сразу смогла прийти в себя.

А Леннокс Карлайл…всё ещё не доверял ей до конца.

Прошлые покушения, одно страннее другого, научили его быть настороже.

Он бы нисколько не удивился, если бы вдруг выяснилось, что Джульетта Моннд, одна из тех, кого подослал маркиз Гиннесс или иной недоброжелатель.

[Но если всё это - игра, то она блистательна.]

[Такой уровень притворства был сродни гению.]

И он подумал: [может, стоит позволить ей уколоть его, пусть даже случайно.]

[Хотя, разве актриса может каждый раз так краснеть, когда их взгляды встречаются?]

[Смущаться от одного прикосновения?]

[Где ему ещё встретить такую открыто чувствам, читаемую с полуслова, почти наивную женщину?]

Леннокс всегда считал: влюблённую женщину легко понять.

Она не умеет прятать чувства, не умеет лгать.

И всё же…иногда, это лёгкое покалывание в груди было даже приятным.

Тук-тук.

«Ваша Светлость, это барон Тир.»

Джульетта, немного придя в себя, поспешно отодвинулась.

Леннокс раздражённо посмотрел на дверь:

«Входи.»

В комнату вошёл мужчина средних лет с мягким, чуть затуманенным взглядом.

«Давненько не виделись, милорд.»

«Я пойду.» — тихо сказала Джульетта.

Её щёки всё ещё пылали. Она вежливо кивнула барону и, не задерживаясь, выскользнула из кабинета.

Щёлк.

Дверь закрылась, и в следующее мгновение Тир тихо присвистнул с лёгкой усмешкой:

«Кажется, вы нашли себе новое увлечение, которым весьма довольны, Ваша Светлость.»

В его голосе звучала тонкая ирония, почти порицание.

«Как я помню, именно барон советовал мне найти хобби.» — лениво отозвался герцог.

«Когда это я...Хотя да, говорил.» — нахмурился барон, вспоминая.

Он был одним из немногих, кто пережил чистку после возвращения Леннокса к власти.

Когда герцог вернулся и избавился от всех прежних "родственников", прочно осевших на землях, включая старых вассалов своего отца, семья Тиров осталась.

Барон Тир был также дядей Милана - нынешнего заместителя капитана гвардии герцога.

Уйдя с передовой и формально отойдя от дел, он лишь на вид жил праздно.

На деле же продолжал служить, пусть в тени.

«Я советовал заняться чем-то более здравым, чем охота.» — заметил он сдержанно.

«А не ездить на юг за «опытным образцом» маркиза.»

Вспоминая это, Леннокс машинально представил первую встречу с Джульеттой.

Тело - настолько истощённое, что, казалось, кости вот-вот прорвут кожу.

Пустые, выжженные глаза.

Маркиз Гиннесс славился своей одержимостью артефактами.

Чтобы активировать их, он жестоко использовал мальчиков и девочек с хотя бы намёком на дар призыва духов.

«Эта женщина…ничего не знает.» — неожиданно твёрдо сказал Леннокс.

Словно защищая её, от чего-то невидимого. Может, даже от самого себя.