XX

Недалеко от храма.

— Какого?..

Джестер Картур был поражён.

Он стоял среди деревьев, приняв облик привлекательного молодого человека. Во время инцидента в полицейском участке вампир использовал именно эту форму.

Если память ему не изменяла, когда он осматривал местность вокруг города до начала Войны за Грааль, здесь был самый обычный лес.

Но теперь пейзаж выглядел совершенно иначе.

В равнинном лесу появилось внушительное здание, напоминавшее небольшую гору.

Перед каменной лестницей, ведущей к храму, возвышались большие врата цвета чистейшей лазури.

На вершине лестницы располагалось строение, похожее на руины древней Месопотамии, а по бокам последней ступеньки стояли золотые и серебряные статуи, созданные по образу Кокопелли, американского символа, привлекающего утончённость и богатство.

Пока что неплохо. Но больше всего Джестера беспокоила другая скульптура рядом с храмом.

Объект причудливой формы, предположительно статуя-страж, который выглядел как чудовище из какой-нибудь восточноазиатской сказки.

— Я всё ещё внутри иллюзии?..

Джестер изучал храм, укрывшись в тени больших деревьев.

Зрелище походило на шутку, но он чувствовал, что всё это было более чем реальным.

Потому что он знал, что у Прелати не получилось бы с лёгкостью воссоздать переполнявшую это место неиссякаемую божественную ауру.

— Откуда здесь храм? Он же совсем не вписывается в окружение… как эстетически, так и в плане излучаемой мощи.

Джестер открыто хвалил бой Арчера и Лансера в пустыне в первый день Войны за Грааль, но теперь он лишь чувствовал, что ему не хочется видеть его прекрасную Ассасин частью этой буффонады.

Из-за внешнего вида и предметов искусства храм мог произвести впечатление художественного музея во время мероприятия на восточную тематику, но подлинная божественная аура превращала его в глазах кровососа в отталкивающую шутку.

«Я уже ощущал эту ауру… у больницы перед тем, как Куруока всех поглотила. Прелати не врали. За городом действительно обосновался Божественный дух или что-то очень похожее. Да, это точно не Героическая душа. Призвать нечто столь тайное в рамках Войны за Грааль попросту невозможно. Значит, она здесь точно чужая… как и я».

Джестер имел в виду, что они оба не являлись людьми. Он полностью осознавал, что божественное присутствие в храме отвергало человеческий порядок ничуть не меньше.

«Лишь Прародители могут с этим сравниться!»

Будучи на пике своей формы, он смог бы нанести некоторый урон.

Но теперь Джестер не только лишился нескольких частей телесной основы, но и остался без поддержки своего Прародителя.

Охотник стал добычей. Кукловод стал марионеткой.

Джестер не сдержал болезненной улыбки.

«Хо-хо, мне хотелось заполучить Грааль из-за невыносимой скуки, но я точно не ожидал, что буду испытывать страх. Если это мнимое божество тоже здесь ради ритуала, то я должен признать, что совершил ошибку. С моей стороны было очень пренебрежительно полагать, что Война за Грааль предназначалась лишь для людей».

Замечательная мысль, что для него было редкостью.

Джестер постарался спрятаться как можно лучше и принялся ждать возможности осквернить храм. Но вдруг…

— Непостоянная мимолетная тень(Забания).

Он услышал звук.

Красивый голос.

Любимый голос.

Нежный голос моментально вытащил разум Джестера со дна колодца.

— УО-О-О-О-О-О-О-О-О!

Издав восторженный боевой клич, он прыгнул и изогнулся всем телом.

Бесчисленные пряди, превратившиеся в чёрные лезвия, пронзили пространство между его конечностями.

Клинки из чисто вымытых волос дёрнулись в попытке схватить и разрезать тело Джестера, но тот словно танцевал в воздухе и уклонялся от них, совершая движения, противоречившие всем законам физики.

— Замечательно! Великолепно! Превосходно! Мир, который ты переписываешь, всегда становится таким цельным и захватывающим! Твои движения прекрасны и отточены! Мило, да, вот это правильное слово! Очень, очень мило!

Джестер дотанцевал до лазурных врат храма – слово «скрытность» полностью стёрлось из его памяти – и закричал, обращаясь не к себе или Ассасин, а к самому миру:

— Это ты! Только ты! Та самая! Ты научила меня радоваться жизни! Дала всё, что у меня есть! Вытащила из песков отчаяния! Именно ты!

— …

Обладательница волос – безымянная Ассасин – продолжала атаковать его клинками, показывая, что слова Джестера были для неё пустым звуком.

— Ты, прекрасная фанатичка! Однако я не ожидал, что ты последуешь за мной в столь опасное место… наполненное силой языческого божества! — ещё громче заявил Джестер, уклоняясь от всех атак в самый последний момент.

После радостного крика он запрыгнул на вершину большого дерева.

Когда его рука коснулась ствола, дерево изменилось. Оно начало извиваться, ломаться и трещать, пока не превратилось огромное щупальце с кучей веток и листьев, которое сразу же устремилось к Ассасин.

— !..

Ассасин задалась вопросом, откуда предположительно ослабевший вампир черпал такую силу.

Но Джестер ответил бы, что это «сила любви», поэтому она не стала его озвучивать.

На самом деле движения вампира выходили за рамки того, что допускали законы мира. Было заметно, что он терял частичку себя каждый раз, когда применял свою силу.

Безымянная Ассасин продолжала использовать свой Благородный Фантазм, направляя бесчисленные лезвия из волос.

Джестер тем временем протянул руку к другому дереву, создавая новое щупальце. Это продолжалось, пока…

— Тихо!

Внезапно раздавшийся величавый голос остановил Джестера и Ассасин.

На вершине лестницы перед внутренним входом стояла девушка.

Из-за слишком юной внешности и выделявшегося на фоне храма западного наряда она выглядела как обычная туристка, решившая посетить древние руины.

Но в голосе девушки чувствовалась частица божественной ауры, благодаря чему её услышали все в округе, несмотря на сильный ветер.

— Этот лес – сад великой богини Иштар! Дальнейших беспорядков я не допущу!

XX

Церковь Сноуфилда.

— Земля явно стала другой, — пробормотал экзекутор Ханза Сервантес из Святой Церкви, смотря телевизор в задней комнате своей часовни.

Вчера он заметил, что западная часть земель претерпела изменения, но воспринял это как простую замену цепей, а теперь будто кто-то щёлкнул переключателем.

Поворотным моментом стало решение Иштар назначить Харли главной жрицей, но Ханза не мог об этом знать.

Священник, как правило, использовал сестёр, но в этот раз ему пришлось задействовать все связи Церкви в городе, чтобы собрать информацию.

По возвращении из мира-барьера он был готов отправиться на поиски Джестера Картура, но его остановили сообщения очевидцев о том, что Флата Эскардоса застрелили, после чего труп юноши встал и убил всех снайперов.

— Флат Эскардос… Неплохой человек, хоть и маг… Учитывая, что ему удалось привлечь к себе внимание Прародителя, штука внутри него могла быть практически чем угодно.

Они знали друг друга всего день, но юный чудаковатый маг ему очень даже понравился. С этими мыслями Ханза молча перекрестился.

«Если он стал Мёртвым Апостолом, то именно я должен очистить его душу. Это меньшее, что я могу сделать».

— Но всё же… Когда сюда заявятся проигравшие в Войне за Святой Грааль и увидят это, я не смогу убедить их в том, что здесь они будут в безопасности.

Крыша церкви частично обрушилась во время битвы между Сэйбером и Арчером, а они лишь обнесли всё лентой с надписью «ПРОХОДА НЕТ».

Пришлось потянуть за пару ниточек, чтобы священник, отвечавший за эту церковь, отправился к наставнику Ханзы в Лас-Вегас. Ханза знал, что он упадёт на колени, когда вернётся.

— Если, конечно, ему будет куда возвращаться.

Святая Церковь сообщила Ханзе, что город, возможно, будет стёрт с лица земли.

Учитывая, что Святая Церковь привыкла зачищать города, уничтоженные Мёртвыми Апостолами, вероятность того, что зачинщики Войны за Грааль избавятся от Сноуфилда и его населения, насчитывающего восемьсот тысяч человек, казалась им вполне нормальной.

Скорее всего, они подумают, что «кто-то в высших слоях общества мыслит так же, как и Святая Церковь».

Отсутствие конкретики означало, что их действия не станут публичным достоянием.

По телевизору показывали зацикленную запись со спутника, на которой были запечатлены взрыв реки рядом с Белым домом и идеально круглый кратер в ледниках Северного полюса. Неудивительно, что после такого зачинщики захотели уничтожить город.

— Только вот мне кажется, что ураган их опередит.

Даже Ханза, который в сравнении с магами был относительно необразованным, чувствовал могущественное присутствие, приближавшееся с запада.

Большинство магов в Сноуфилде паниковали. Они не знали, чем был этот ураган, но могли сказать, что в нём содержалось необычайно большое количество маны.

С помощью магии можно создавать облака и циклоны, но способность свободно управлять таким огромным ураганом ближе, скорее, к волшебству.

Согласно информации, хранящейся в отделе разведки Ассамблеи Восьмого таинства, во время Войн за Грааль города Фуюки тоже случались катастрофы, выходившие за рамки обычных дуэлей между Героическими душами.

Он слышал, что на всех уровнях иерархии Святой Церкви воцарился переполох, когда прямо посреди реки появился огромное демоническое существо, а истребители начали падать, словно мухи. Если добавить к этому разрушение отеля и великий пожар, произошедший сразу после окончания ритуала, то тайфун, который сметает всё на своём пути, становится предпочтительнее, потому что необходимость что-либо объяснять практически отпадает.

Ханза получил приказ держаться подальше от города и провести зачистку после того, как всё закончится.

Он намеренно не стал его читать.

«Вот бы мне уметь принимать решения в жизни так же бесстрастно, как мой наставник. К сожалению, от влияния Сеньора Дило так просто не избавиться».

Ханза считал своими родителями трёх человек. Мать, вырастившую его в горах, епископа Дило, который с этих гор его спустил, и Дельмио, сделавшего из него экзекутора.

Ханзу вывели из совершенно уникальной горной среды и научили простым человеческим добродетелям. После всех тренировок эти добродетели не покинули его, хоть и приняли причудливую форму.

Вот почему он остался в городе. В этой церкви.

Поскольку сёстры даже не думали его покидать, Ханза приказал собрать чемоданы, чтобы уйти, если того потребует ситуация. Однако он верил, что ему нужно присутствовать здесь вплоть до последней секунды, чтобы внимать голосам тех, кто ищет защиты.

Возможно, на Ханзу также повлияли беззаботные разговоры с Флатом Эскардосом и его последующая смерть.

Священник пил кофе, в который добавил перец джолокия, чтобы развеять мягкую сторону своего сердца, и пытался придумать, как поступить с лесом на западе. Но его мысли вскоре прервали.

— Ханза, у нас гость. Она ждёт снаружи, — доложила одна из сестёр его Квартета.

— Мастер?!

«Это может быть только Мастер Сэйбера. У неё аномальное количество магической энергии, но магом она, похоже, не является».

Учитывая ситуацию, она вполне могла попросить о защите, даже если Сэйбер решил не отказываться от борьбы за Грааль.

Но несмотря на все предположения Ханзы…

— Да. По её словам, она Мастер Слуги класса Райдер, — дала неожиданный ответ сестра.

— Чего?

«Райдер… Героическая душа всадника? Это точно не Куруока Цубака. Тогда остаётся та, другая… которая не Бледный всадник?»

Ханза являлся Наблюдателем, но не Мастером, и поэтому даже не мог сказать с уверенностью, что Бледный всадник был Райдером.

Увидев, что Ханзу обуревали вопросы, сестра бесстрастно продолжила говорить.

Её слова заставили священника задуматься, где эту гостью носило раньше.

— Она хочет заявить Наблюдателю о своём участии в Войне за Святой Грааль.

XX

Запад Сноуфилда. Перед храмом Иштар.

— Лучезарная богиня благословила эти земли и нарекла их новым храмом Иштар. Её Святейшество приветствует с распростёртыми объятиями всех вне зависимости от вероисповедания и видовой принадлежности, поэтому если вас привёл сюда путь паломничества, то сохраняйте тишину и вставайте в очередь, — произнесла девушка, словно экскурсовод по руинам или музею, из-за чего Джестер и Ассасин замерли в нерешительности.

Но это продлилось всего мгновение.

Почувствовав, что присутствие девушки было слишком слабым для Божественного духа, о котором говорили Прелати, Джестер сразу же совершил прыжок.

Неизвестно было, планировал ли он осушить её, чтобы восстановиться, взять в заложники и использовать против Ассасин или сделать что-то совершенно иное.

Потому что любая его задумка явно была обречена на провал.

Из-за спины девушки появились бесчисленные синие снаряды и пронзили тело Джестера.

— Гха?!..

Джестер предполагал, что даже в ослабленном состоянии ему удастся справиться с любой импровизированной магией, поэтому урон его телу, превзошедший все ожидания, застал его врасплох. Вторая волна снарядов не заставила себя ждать, но ему удалось схватить один из них.

Сразу же после этого по правой руке растеклась невыносимая боль. Один из пальцев словно начал растворяться и отвалился.

— !..

Атака смогла не только причинить Мёртвому Апостолу локальную боль, но и повредить его тело.

«Нет, всё не так».

Он проанализировал изменения и сразу же понял, что это было не простое разрушение.

«Какой удивительно мощный гипнотоксин! На самом деле болью было отторжение яда моей душой!»

Растворение пальца, скорее всего, являлось рефлекторной защитной реакцией в ответ на прямую попытку погрузить душу в сон.

Джестер скрипнул зубами, глядя на то, что попыталось его разъесть.

Оказалось, что снаряд был пчелой.

Но пчелой необычной.

Каждая обладала экзоскелетом синего цвета, из-за чего они походили на замысловатые фигурки из лазурита.

«Големы?! Нет! Не может быть… Это настоящие пчёлы?!»

Пчёл лазурного цвета не существовало.

Многие виды, например, более красивые разновидности пчёл-кукушек, от природы имели синий цвет.

Но эти от них отличались.

Как правило, пчёлы таких размеров обладали яркой жёлто-чёрной раскраской. Однако эти особи словно эволюционировали и научились носить лазуритовую броню.

«Мне знакома эта магическая энергия, способная управлять пчёлами…»

— Женщина! — закричал Джестер, раздавив пчелу и отступив назад. — Ты, случайно, не преемница Одда Борзака?

— !

Девушка на мгновение потеряла самообладание.

— Ты знал моего дедушку?

— Конечно! Он прославился не только среди магов, но и среди нас. Вот только я слышал, что эта слава привела к упадку, когда люди назначили награду за его голову.

— Мёртвый Апостол…

— Расслабься. Мы с ним не враждовали.

Пока Джестер разговаривал с девушкой, в его голове промелькнуло множество мыслей. Но даже они не заставили его отвлечься от угрозы, которую представляла Ассасин.

«Преемница Одда».

«Но она не одна из нас».

«Командные заклинания на левой руке».

«Она Мастер?»

«Где же Слуга?»

«Она унаследовала Мёртвых пчёл?»

«Если да, то может ли она их использовать?»

«Бьюсь об заклад, что нет».

«Погоди-ка…»

«Это же неважно. С помощью моей силы я могу превратить её пчёл в Мёртвых!»

Единственным Борзаком, которого знал Джестер, был такой же Мёртвый Апостол, как и он. Мужчина, управлявший ядовитыми пчёлами, способными обратить людей в Мёртвых Апостолов.

Использовав яд пчёл, чтобы увеличить количество живых мертвецов в Сноуфилде, он сможет не только восстановить силы, но и породить нерешительность в сердце Ассасин.

«Из-за снующих повсюду полчищ магов я старался не плодить свой род, но с помощью этих пчёл мне удастся…»

Джестер откинул голову назад.

Клинок из чёрных волос пронзил воздух там, где мгновение назад находился его лоб.

— ХА-ХА! Ревнуешь, моя прекрасная Ассасин? Не волнуйся, я вовсе не заигрываю с этой женщиной! Я просто пытаюсь заполучить немного средств, чтобы любить тебя ещё сильнее!

— …

Ассасин продолжила молча атаковать, но слова Джестера лишь насторожили повелительницу пчёл ещё сильнее.

— Ассасин?!.. Что Слуга делает в компании Мёртвого Апостола?!

— !..

Ассасин осознала, что девушка на вершине лестницы была частью Войны за Святой Грааль.

Разумеется, она ни капли не сомневалась, что замешаны были все, кто находился в этом храме, но это подтверждение лишь усилило её осмотрительность по отношению к магессе.

«Эту проблему я решу потом. В первую очередь нужно разобраться с адским отродьем».

Ассасин не стала менять приоритеты и повернулась к Джестеру.

Однако…

— То, что ты Слуга, не делает тебя исключением.

С тех пор, как в неё вторглась магическая энергия Иштар, разум Харли подвергался изменениям с целью сделать из неё лучшего проводника обрядов.

Харли всегда считала Войну за Грааль всего лишь инструментом для уничтожения мира магии, поэтому теперь защита храма Иштар стала для неё важнее. Это означало, что работа на Иштар постепенно становилась её основной целью.

— Моё имя Харли, главная жрица. Жизнь моя и роль моя были дарованы мне Её Святейшеством богиней Иштар. Я не потерплю дальнейшего насилия на этих землях.

Потому что окрашивание планеты в цвета Иштар будет равносильно уничтожению мира, известного большинству магов.

В ходе мыслей Харли присутствовало серьёзное противоречие, но она этого не замечала, пока её душа была была очарована магической энергией Иштар.

Но это не имело никакого значения. Она бы без всяких слов сказала то, что собиралась сказать, из благодарности к Иштар за спасение её жизни.

Первым, что она намеревалась произнести, даже если бы Мёртвый Апостол и Героическая душа не подняли шум, было…

— Силой командного заклинания я приказываю тебе.

Узор на левой руке Харли ярко засиял.

«Она использует драгоценное командное заклинание только потому, что сюда заявились Слуга и Мёртвый Апостол? Неужели она готова сделать всё возможное, чтобы избавиться от меня и Ассасин?»

Сомнения Джестера быстро развеялись. Как только он услышал её приказ, всё встало на свои места.

Она пустила в ход свои привилегии Мастера и отдала храму себя целиком.

— Стань стражем этого леса и этого храма. Защищай их до скончания веков!

Три метки на её левой руке вспыхнули, после чего одна из них исчезла.

Земля на мгновение содрогнулась.

Из леса появился колоссальный, до неприличия огромный стальной зверь.

Однако земля задрожала не от шагов этого существа.

Его присутствие и форму скрывала некая магия, но когда она наконец-то развеялась, ударные волны сотрясли лес до основания.

Его магическая энергия была не только ошеломляющей, но и очень плотной.

Джестер сразу же всё понял.

— Это же… та штуковина, которая была перед больницей!

Само присутствие этого существа заставило Джестера усомниться, что это было нечто, призванное Граалем.

За время, прошедшее после инцидента с больницей, оно стало в десятки раз больше.

— ———— —— — — ————— — —— ———— ———— ———— —— — —— — ——— ———

Он уже слышал подобный звук.

Джестер не мог отличить один рёв от другого, но Ассасин заметила различие.

В предыдущем чувствовалось негодование, проклинающее всё сущее в мире. Этот же походил на восторженный крик, несущий благословение.

От рёва все крылатые обитатели леса взмыли в небо, бросая тени на деревья и пытаясь сопротивляться сильному ветру.

— Какого…

Будучи Мёртвым Апостолом, Джестер смог постичь существо перед ним и попытался его отринуть.

— Моё тело может отвергнуть присутствие любого творения рук человеческих… но не это.

Кожей чувствуя магическую энергию, Джестер проанализировал все вещества в теле колосса и высказал предположение:

— Невозможно. Это живое существо… и в то же время оружие, сотворённое богами?..

— Ошибаешься.

Его слова опроверг голос, донёсшийся из храма.

Послышался стук каблуков, и рядом с Харли на вершине лестницы появилась женщина.

— Наш пантеон не задумывал её как оружие.

Харли почтительно преклонила колени.

Колосс в лесу тоже опустил тело и то, что, судя по всему, являлось головой, словно рыцарь, приносящий клятву верности.

— Она появилась на свет с помощью методов, которые идут вразрез моим принципам, но это не помешало мне благословить её рождение. Я сделала её стражем моего святилища. Смотрите, как она радуется прежней роли. Интересно даже, что в этом такого приятного. Какая милая девочка.

Прекрасная женщина одарила улыбкой богини-матери существо размером с её храм.

Джестер быстро сообразил, что она была гомункулой Айнцбернов, поскольку одна из его личин являлась магом.

Но одновременно с этим он понял кое-что ещё.

Магическая энергия внутри гомункулы по природе отличалась от колосса, но была столь же могущественной.

— Что ты такое? — рефлекторно спросил Джестер.

— А ты не знаешь? Разве это не глупо? — ответила женщина с телом гомункулы.

Услышав это, Джестер скрипнул зубами, прежде чем снова открыть рот.

— Ладно, признаю, вопрос действительно глупый. Эта главная жрица уже дала мне ответ. И даже сказала, чей это храм.

Джестер стоял совершенно неподвижно, и даже Ассасин не могла заставить себя продолжить атаковать.

Ей не позволят сделать ни одного неосторожного движения.

Ей не позволят игнорировать эту женщину.

Из-за воцарившегося в воздухе давления казалось, что сам мир приказывал Ассасин ничего не делать.

Бросить ему вызов и сверкнуть циничной улыбкой смог лишь Джестер, отвергающий человеческий порядок. Он уже был очарован Ассасин, и поэтому аура богини на него не действовала.

— Не думал, что ты действительно построишь храм в этих землях… богиня Иштар.

XX

Специальный исправительный центр Коулсмана.

— Она явила себя?

Фалдеус обнаружил Малый Грааль – гомункулу Айнцбернов – с помощью фамильяра, снабжённого дальновидением. С каменным лицом он произнёс:

— Что ж, это явно пустая трата времени, но давайте сделаем всё возможное.

Затем Фалдеус самоиронично улыбнулся и протянул руку к микрофону.

— Владельца ртутного Тайного знака подстрелили из крупнокалиберной снайперской винтовки. Мага, который продлевает себе жизнь, перенося сознание в бесчисленных червей, можно уничтожить ракетами. Ничто в нашем распоряжении не способно убить Героическую душу, но как насчёт гомункулы, которой завладел Божественный дух?

XX

Запад Сноуфилда. Лес.

— Современные люди и вправду любят тратить время попусту.

Стоявшая на вершине лестницы Иштар раздражённо вздохнула.

Харли, Джестер и Ассасин не знали, что она имела в виду, но вскоре им всё стало ясно.

Организаторы Войны за Грааль построили не только город.

Вокруг него они также тайно возвели несколько установок.

В радиусе ста пятидесяти километров от центра Сноуфилда располагалось оборудование, предназначенное для защиты или частичного разрушения города.

Северная и западная установки начали действовать по приказу Фалдеуса и выпустили ракеты, начинённые сотнями бомб малого калибра.

Десятки ракет поднялись в небо на севере и западе Сноуфилда и полетели в сторону леса.

Магическая система скрывала их от глаз обычных жителей.

Боеголовки раскрылись в воздухе и обрушили на цель бомбы, каждая из которых могла разворотить сталь. В случае взрыва, разумеется.

Но что сделала Иштар перед лицом этого смертоносного дождя?

Она лишь махнула рукой и красиво улыбнулась.

Этого было достаточно.

Сотни бомб, вылетевших из ракет, мгновенно упали на землю, лишившись своих функций.

Некоторые ракеты приземлились в лесу, даже не раскрыв свои боеголовки. Странно было то, что взрывов не последовало. Ни единого языка пламени.

— Невозможно…

В отличие от Харли и Ассасин, которые понятия не имели, что сейчас произошло, Джестер ущипнул себя за щеку и начал вслух резюмировать увиденный феномен.

— Это же долбаное современное оружие. Не человек, не животное… и даже не духовная основа с личностью.

Джестер поднял бомбу, упавшую рядом с ним, убедился, что она потеряла всю свою функциональность – даже закон, гласящий, что порох должен взрываться – и содрогнулся.

— Хочешь сказать, что ты очаровала весь порох вплоть до последней гранулы?

Мёртвый Апостол гораздо сильнее Джестера смог бы провернуть такой трюк. Прародитель, если говорить точнее.

А учитывая, что богиня сделала это с такой небрежностью, она уже превзошла уровень «отголоска, сохранившегося в этом мире».

К ним снизошло новое божество.

Её характер, может, и не соответствовал оригиналу, но если судить по самым простым понятиям грубой силы, то её псевдоапофеоз был однозначным и неоспоримым.

«Такое вообще возможно?» — задался вопросом Джестер, отрицающий человеческий порядок. «У этой силы должен быть предел. Иначе совокупное напряжение вынудит сам мир отвергнуть её. Хотя… это чудовищное божество, вероятно, не будет против…»

Пока он был занят мыслями, в небо поднялись вторая и третья волны ракет дальнего действия, чтобы вновь испытать богиню.

Но им не позволили даже долететь до леса.

Несмотря на то, что взрыва бомб не последовало, реакция Иштар заставила Слугу Харли и «ураган» расценить это как акт агрессии против богини.

Стальной колосс направил сияние своего ореола на ракеты, летевшие с севера.

Вскоре все они взорвались в пятидесяти километрах от храма.

— Быстро схватываешь, как и всегда. Спасибо, девочка, — наблюдавшая за происходящим Иштар с улыбкой пожала плечами. — В этот раз исполни свой долг, Хумбаба.

Стальной зверь ответил радостным сиянием семицветного ореола.

Западная волна ракет испытала на себе другую аномалию.

Огромный ураган рядом со Сноуфилдом медленно повернул «голову», из-за чего множество летящих объектов сбились с курса и исчезли в облаке, словно туда они и направлялись.

Это была не метафора.

Они в буквальном смысле исчезли.

Войдя в плотное облако, ракеты пропали без следа. Будто угодили в воздушную волчью яму.

Будто что-то гигантское проглотило их все разом.

— Я же сказала тебе не есть всякую гадость… Вкусно хоть было? — спросила Иштар у огромного урагана, повернувшись на запад. — Ты всё такой же маленький паршивец, да, Гугаланна?

В ответ ураган издал оглушительный гром, донёсшийся из просветов между облаками.

У него не было голоса, поэтому он использовал мощный ветер, чтобы сказать, что все, кто противятся воле богини, будут стёрты с лица земли.

Ураган прошёл несколько десятков километров строго на восток в сторону окраин Сноуфилда. Таким образом его «спина» оказалась прямо над Иштар.

Аномалия приняла форму гигантской стены из ливневых облаков и штормового ветра, закрывшей весь регион. Обычный ураган попросту не смог бы это сделать.

Иштар великодушно следила за городом. За её спиной с небес словно низвергался Ниагарский водопад.

Джестер и Ассасин её больше не волновали. Всё внимание богини было приковано к центру города – к верхнему этажу «Кристал Хилл». Она насмехалась над зеленоволосой Героической душой с золотыми цепями.

Стальной колосс посмотрел в ту же сторону, возбуждённо поднял руки и взревел.

Возможно, выплёскивая свой гнев на мир.

Или, может, моля о спасении.

XX

Специальный исправительный центр Коулсмана.

— И… физические атаки не произвели никакого эффекта.

Фалдеус убедился, что результаты операции соответствовали его ожиданиям.

— Мне стоит держать «Подъём Бездны» наготове… на тот случай, если завтрашнему «Падению Авроры» не удастся уничтожить храм.

— Что тогда произойдёт? — бесстрастно спросила Алдора.

— Да ничего такого. В худшем случае всего лишь конец света, — насмешливо ответил Фалдеус.

XX

В то же время. Пустыня.

Пустынный регион, где обычно царила тишина, теперь временно донимали громкие голоса и шум двигателей.

Несколько грузовиков с логотипом газовой компании привезли рабочих, которые начали разбирать воздушное судно, служившее Прелати мастерской.

— Почему газовая компания? — спросил Франсуа, наблюдая за машинами.

— Мы же выдавали себя за их рекламный дирижабль. На самом деле нас надёжно скрывала иллюзия, но теперь, когда мы разбились, идея всё же окупилась, — ответила Франческа, растянувшись на шезлонге и потягивая колу под пляжным зонтиком, воткнутым в сухую землю.

В пустыне тоже чувствовалось приближение урагана, из-за чего процесс разборки сильно замедлился, но песок и сильный ветер словно огибали круглую область с Франсуа и Франческой в центре.

— Вот бы мне уметь наслаждаться современной культурой, — пожаловался Слуга своему Мастеру, которая тратила ресурсы на бессмысленную магию, после чего внезапно задал серьёзный вопрос. – Итак, каков план, Франческа?

Зачинщица Войны за Святой Грааль с преданным блеском в глазах подняла правую руку к небу и ответила на вопрос самой себя из прошлого.

— Мне хотелось, чтобы моя Война за Грааль стала столкновением Героических душ. Я не в восторге от этой устаревшей чужачки, которая ведёт себя так, словно всё здесь принадлежит ей.

— Уж кто бы говорил.

— Нам можно, — хихикнула Франческа.

С блестящими глазами она вскочила с шезлонга.

— Но ты только подумай, как все объединятся, прежде чем им придётся поубивать друг друга… это же будет знатная приправа!

— Сомневаюсь.

— Чего? Ты не согласен со мной? С самим собой?

— Почему же, согласен, по большей части, — с неловкой улыбкой ответил мальчик. — Просто мне не нравится это твоё «прежде чем им придётся поубивать друг друга».

— Ага… Ну-ка поясни, — с любопытством попросила Франческа.

— Зачем объединяться заранее? Пусть делают это ВО ВРЕМЯ резни.

— О, поняла.

— Все объединятся, чтобы дать отпор чужакам и обменяться ударами в спину. Без этого хорошего веселья не получится, верно? Поэтому… я хочу заставить участвовать ВСЕХ, кого только можно!

XX

Мясоперерабатывающий завод.

— Ты идёшь? — спросил Баздилот.

— Несомненно, — ответил Алкид.

Мститель говорил невозмутимо, но его духовная основа была не такой, как два дня назад.

Кристаллы маны несли в себе более двадцати тысяч человеческих жизней.

В «грязи», которая впитала большинство этих кристаллов, скопилось внушительное количество энергии. Окутанный ею герой взял лук, чтобы исполнить своё предназначение.

— Останься она всего лишь проклятием, я бы не стал охотиться на неё лично. Но она решила подняться до ранга богини и обрекла себя на смерть, став моей добычей.

XX

Окрестности нового храма Иштар.

В лесу затаилась тень.

Как давно она здесь находилась? Неужели она слилась со всеми тенями в городе ещё до приказа Мастера? Ответ знала лишь она сама.

Второе пришествие богини не отвлекло тень. Она просто ещё сильнее смешалась с собственной тьмой.

Природа самой земли менялась с каждым мгновением, и лишь тени оставались прежними.

Однако, хоть это и продлилось недолго, один раз день задрожала.

Она мерцала совсем не так, как это делала форма мира.

Это произошло, когда за спиной вампира возникла появилась маленькая тень и начала совершать множество знакомых приёмов.

Но колебания остались в пределах погрешности. Больше они не повторились.

Тень не сдвинулась с места.

Что она будет делать?

Какие мысли в ней пробудила девушка-ассасинка?

Всё растворилось во тьме и исчезло в пучине мира.

Наверняка можно было сказать лишь одно.

Тень не сдвинулась с места.

XX

Небо над Америкой.

Тиа Эскардос стоял в небесах.

Он наблюдал за поверхностью, но не смотрел на неё свысока.

Как в буквальном смысле, так и в переносном.

Он стоял в верхних слоях стратосферы вверх ногами, молча запрокинув голову, чтобы видеть Сноуфилд под ним.

— …

Земля меняла цвет прямо у него на глазах.

Необычный ураган готов был укрыть город и его окрестности от взора юноши. Преображавшаяся земля заключила себя в одно из лучших таинств, которые только мог предложить мир, и ураган был его частью.

— Неужели всё действительно изменится?

«Как поступит мир с превращениями, которые начались в Сноуфилде? Отвергнет их? Или же примет? И что делать мне? Ждать, когда всё закончится? Или же приложить все силы, чтобы остановить это здесь и сейчас?»

— Меня это не касается.

Невольно озвучив своё решение, Тиа скрипнул зубами.

Потому что необходимость произнести ответ вслух заставила его осознать свою нерешительность.

— Как бы поступил Флат?

Тиа окружали несколько небольших «астероидов».

Идентичных тому, что нанёс серьёзный урон Северному полюсу два дня назад.

Но эти не были заряжены заклинаниями. Сферы из космического мусора просто… были здесь. Просто существовали.

Продолжать своё существование.

Это была его единственная цель, и ожидание на месте являлось подходящим способом её достижения.

Но действительно ли это лучший выбор?

Его схватку с могущественной Героической душой прервало внезапное появление зверя в форме огромного урагана.

То сражение позволило Тиа с точностью понять собственную силу. С тех пор он наблюдал за Сноуфилдом – землёй на грани преображения – чтобы найти наилучший способ достичь своей цели и продолжить существование.

Однако он вдруг обнаружил, что не может решить, стоит ли ему вмешаться. Тиа оставалось лишь создавать новые астероиды из мусора вокруг себя, вспоминая человека из своего прошлого.

Словно он был обломком того, что осталось от Флата Эскардоса.

XX

Во сне.

Это произошло в тот момент, когда Иштар назначила Харли главной жрицей и действительно превратила землю в метафорическую часть горы Эбих.

Тусклый синий огонёк начал становиться ярче.

В ответ на это Цубаки медленно пришла в себя.

— …

Не в силах точно сказать, кем она была и где именно она находилась, девочка повернула голову, провожая огонёк взглядом.

И в конечном итоге увидела ослепительный золотой свет.

Мерцающее синее пламя направляло его. Свет нагло пересёк тьму и остановился рядом с Цубаки.

Девочка посмотрела на него и спросила первое, что пришло ей в голову.

Она не знала, почему задала именно этот вопрос, учитывая, что у света даже не было человеческих очертаний.

— Вы кто, мистер?

XX

Это не реконструкция эпоса.

Знаменитый месопотамский эпос о Гильгамеше. Первая в мире история.

В ней Король героев и его глиняный компаньон победили стража леса, отвергли предложение богини и сразили Небесного быка.

Но Король героев бился с ними по отдельности.

Страж леса, богиня и божественный зверь. В легендах эти три существа никогда не собирались в одном месте в одно время.

Фальшивый Грааль свёл вместе все нити судьбы и воплотил катаклизм за гранью мифов.

В Сноуфилде начался звёздный спектакль.