-84:15:32

Находясь на крыше строящегося Центрального Здания Синто, Сола наблюдала за тем, как фигура гигантского морского монстра оказалась поглощена волной ослепляющего света и исчезла в ночном тумане у противоположного берега.

Она плохо видела из-за тумана, да к тому же на таком расстоянии она не могла наблюдать за ходом битвы. Она не приготовила фамилияра, которого в такой ситуации можно было немедленно использовать для разведки, поэтому она могла лишь беспокойно смотреть на берег реки, где высился гигантский демон, а высоко в небе над ним кружили истребители.

В любом случае, похоже, битва уже была закончена, а Командные Заклинания на её правой руке – не исчезли. Что означало, Лансер всё ещё оставался на поле боя и был в добром здравии.

Хотя на неё обрушивались сильные порывы ветра, которые всегда бушевали на таких высотах, Сола была спокойна. Скорее всего, Лансер скоро вернется с хорошей вестью. Если победа была достигнута совместными усилиями разных Слуг, кроме Солы и другие Мастера получат Командные Заклинания, но это её не волновало. Сейчас она была рада тому, что восстановит третий символ Командных Заклинаний, которые сковывали её Слугу.

Если бы не шум ветра, возможно, Сола и заметила бы нападающего, который, поднявшись по ступеням на крышу, незаметно проскользнул к ней за спину. Полностью погрузившись в наблюдение за битвой, она забыла о защите. Но если вспомнить, что она была леди, которая не обладала ни знаниями, чтобы защитить саму себя, ни опытом, то винить её было нельзя.

Она вдруг споткнулась. Даже если она и упала лицом на бетонный пол, у неё даже не оказалось времени на то, чтобы вскрикнуть. Она рефлекторно вскинула правую руку, чтобы позвать на помощь, но кто-то грубо её схватил. В любом случае, этот человек абсолютно не собирался помогать упавшей Соле. Наоборот вспышка мучительной боли прошла сквозь её запястье.

– Ааа…

Из её красивого и нежного запястья, словно из пробитой трубы хлынула свежая кровь. Сола, не веря, посмотрела туда, откуда брызгами выходила алая жидкость.

Правой кисти не было.

Она была срезана одним ударом. Пальцы и ногти, которыми она так гордилась и о которых никогда не забывала заботиться, и что важнее всего – Командные Заклинания – разом исчезли с руки Солы.

Кроме боли и холода, который распространялся по её телу от кровопотери, неизмеримо отчаянное чувство потери окрасило разум Солы в чёрный как смоль цвет.

– Ааа… аааа…. ааааа!! АААААААА!!!

Издав безумный вопль, Сола стала метаться по полу, пытаясь найти свою исчезнувшую кисть.

Нет! Мне будет плохо, если у меня не будет ЭТОГО. Я не смогу вызвать Диармайда. Он не будет обо мне заботиться.

И что самое худшее, она хотела использовать все три символа, чтобы приказать ему «Люби меня!», таким образом, привязав его к себе. Поэтому ей так нужна была её правая рука. Неважно, что произошло, даже ценой своей жизни, она обязана вернуть эти Командные Заклинания.

Но в любом случае, несмотря на то, что она отчаянно искала свою кисть на бетонном полу, там не было ничего, кроме пятен крови… и вот в поле зрения появились носки туфель, которые, не двигаясь, стояли на месте.

Всё ещё находясь на полу, подняв голову, Сола посмотрела на незнакомую брюнетку, которую она из-за большой кровопотери не могла хорошо разглядеть. Не выражая никаких эмоций и не выказав ни капли жалости, женщина безразлично наблюдала за тем, как Сола теряет сознание.

– Рука… моя… рука…

Схватив туфлю женщины оставшейся левой рукой и сжав её со всей силы, она провалилась во тьму.

Не выказав никаких эмоций, Хисау Майя выбросила кисть правой руки волшебницы, которую она отрезала, используя свой армейский нож. С помощью одного способа, можно было забрать с неё Командные Заклинания, что остались на правой кисти, но для Майи он был абсолютно бесполезен.

Майя быстро перевязала правое запястье девушки, чтобы остановить кровотечение, и, взвалив бессознательную цель на плечо, свободной рукой достала мобильный телефон и связалась с Киритцугу.

– Что случилось, Майя?

– Я обнаружила Солу-Ю Нуада-Ре София-Ри в Синто. Я отрезала её кисть с Командными Заклинаниями, но её состояние не критическое.

– Ясно. Быстро уходи оттуда. Возможно, скоро вернется Лансер.

– Принято.

Обменявшись необходимым минимумом фраз и нажав на кнопку отбоя, Майя побежала по лестнице вниз и вскоре достигла первого этажа. Искусственно выращенное ребро, которое Ирисфиль поместила в её тело, ныло тупой болью из-за того, что организм ещё не до конца привык к нему, но проблем с передвижением у неё не было. Благодаря этому, Майя вновь стала такой, как и до своего ранения. Ей удалось выследить Лансера и его нового Мастера. Воспользовавшись прекрасной возможностью, она захватила Солу в отсутствие Лансера.

Да, предположение Киритцугу оказалось верным, но, как и прежде, он видел Кайнета, который потерял свои права Мастера, в качестве цели подлежащей уничтожению. Киритцугу был настороже по отношению к тем, кто был выбран Мастером, даже если они теряли Командные Заклинания.

Приказав Майе захватить Солу живой, он намеревался допросить её, чтобы узнать, где прячется Кайнет. Определённо, допрос будет для Солы горьким опытом, но даже если Майя что-то и испытывала по этому поводу, то это уж точно не было сочувствием или жалостью.

В ситуации, когда между людьми идёт война, жестокость сама по себе не так уж и необычна. Даже Майя понимала этот очевидный факт, хоть и намного меньше, чем это понимал Киритцугу.

* * *

Казалось, что спокойная ночь - неотъемлемая часть ночных улиц Синто - с прибытием носящихся туда-сюда карет скорой помощи и полицейских машин, исчезла в небытие. Люди, управлявшие машинами с мигалками, скорее всего не понимали ни ситуации, которая заставила их подняться посреди ночи и поспешить на место вызова, ни всей картины в целом. Возможно, даже завтра они не смогут понять, что всё-таки произошло, если поймут вообще.

Силуэт высокого человека, одетого в сутану священника, который посреди ночи в одиночестве шёл по пешеходной дорожке, в нормальных обстоятельствах выглядел бы подозрительно, но так как они получили огромное количество вызовов и приказов на блокирование дорог, у них не было времени на обычного пешехода. Среди множества патрульных машин, которые проехали мимо Котомине Кирея, ни одна не обратила на него внимания.

Кирей, который молча возвращался обратно в церковь города Фуюки, был занят своими мыслями, и не обращал внимания на весь этот хаос в городе – единственное, что осталось от ранее нависшей над ним угрозы.

Всегда чётко следовать инструкциям, покорно принимать на себя ответственность, действовать согласно своей этике. Кирей всегда придерживался этого пути. Руководствуясь этим, он никогда не чувствовал сомнений.

И поэтому – впервые он был в растерянности оттого, что не мог понять причину своих действий.

Изначально планировалось, что Кирей вклиниться в ту схватку, которую начнёт Тосака Токиоми и поддержит своего учителя в бою – но, увидев, что противником Токиоми был Мато Кария, Кирей решил не вмешиваться в бой, а понаблюдать за боем из тени; это было эквивалентно саботажу.

Конечно, он знал о разнице в силах между Токиоми и Карией, и, исходя из ситуации, он понял, что помощь его учителю даже не понадобиться. Поэтому если бы он просто остался наблюдать за боем, это был бы поступок, который позволил бы ему остаться при своих принципах.

Однако в любом случае, то, что он сделал после, было очевидным нарушением его долга.

В то мгновение когда Токиоми скинул Карию с крыши жилого комплекса, словно посчитав это очевидной победой, он ушёл, даже не проверив тела своего противника. Несколько шокированный самоуверенностью учителя, Кирей направился на поиски тела Карии… и когда он, через короткий промежуток времени, обнаружил на тротуаре распростёртое тело, Кария ещё дышал.

Очевидно, что его долгом, как члена команды Тосака, было нанести добивающий удар. Несмотря на это, что звучало в голове Кирея, так это фразы из его утреннего разговора с Арчером.

Если Котомине Кирей хочет понять самого себя, а не просто Эмию Киритцугу – приоритетом должна стать судьба Мато Карии. Вот какой совет был ему дан.

В основном это был очень неприятный разговор. Шутка, которая не стоит того, чтобы к ней прислушиваться.

Но всё же, когда он увидел бой Токиоми и Карии, что же могло заставить Кирея стать негласным наблюдателем? Ему не нужно было оставаться там, если уж он решил, что его помощь не понадобиться. Разве не разумнее бы было поискать других Мастеров?

И вот, в то мгновение, когда пламя созданное Токиоми окутало Карию… что родилось в его мыслях? Разве это не было разочарованием?

Когда он понял что делает, Кирей уже оказывал первую помощь Карии, волшебством исцеляя его тело.

Затем, взяв Карию, чьё состояние благодаря лечению стабилизировалось, после чего он провалился в глубокий сон, на руки, Кирей покинул поле боя и доставил его к поместью Мато, скрываясь от взглядов простых людей.

Это случилось 15 минут назад.

Рисунки Командных Заклинаний всё ещё были на руке Карии. Кирей не наблюдал за окончанием битвы шедшей на реке Мион, но даже если Берсеркер и был сильно ранен, очевидно, что ему удалось уцелеть.

На протяжении его прогулки от Мияма до Синто, на протяжении всего того времени, что он шёл через Фуюки, Кирей страдал от вопроса, который он задавал сам себе и на который никак не мог найти ответ. Почему он, чёрт возьми, так поступил?

Это было полностью отлично от того, как он покупал и хранил вино, ни разу его не попробовав. Это не было поступком, который не приносил ему пользы. Да, до этого момента, Кирей совершал вылазки без разрешения Токиоми и несколько раз давал ему ложные отчёты, но всё это не было направлено напрямую против Токиоми. Его желание сразиться с Эмией Киритцугу и желание Токиоми заполучить Святой Грааль – никак не конфликтовали.

Несмотря на это, то, что он продлил жизнь Мато Карии, который был непримиримым врагом Токиоми, безо всякого сомнения делало его врагом своего учителя. Это было предательством, которое было абсолютно недопустимо. У него не было даже какой-нибудь определенной цели, и вот он сделал что-то в высшей степени абсурдное. Этой ночью Кирей перестал быть верным слугой Токиоми.

Хотя разумом он понимал тяжесть своего поступка, почему Кирей не чувствовал никакой вины за содеянное, а наоборот – лишь необъяснимое веселье?

Арчер… неужели его одурачил этот Король Героев?

В сравнении с его неутомимыми ногами, его разум был полностью истощён.

Внезапно, Кирей ощутил потребность в разговоре со своим отцом. В то время как он был честен с Киреем во всех отношениях, отец никогда не понимал того, что его беспокоит. В любом случае, разве Кирей когда-нибудь говорил с ним по душам?

Даже если он глубоко разочарует своего отца, если он, не страшась, расскажет ему о своём разуме всё как есть – в то время как их отношения изменяться, не даст ли это Кирею что-нибудь абсолютно новое?

С непонятным предвкушением в своём сердце, и ненадолго отгородившись от беспокойства, Кирей продолжил свой путь в ночи.