-86:30:16

Арчер, находясь в воздухе, обратил свой взгляд к битве, которую Героические Души развязали у реки.

– Какая уродливая сцена…

В пятистах метрах над землёй Король Героев летел на сияющем ковчеге, который был создан из золота и изумрудов.

Врата Вавилона – сокровищница Гильгамеша, самого первого из героев, который однажды владел сокровищами всего мира – хранила в себе изначальные формы многих сокровищ, которые позже восхвалялись во многих мифах и легендах.

Золотой ковчег, который он использовал для того, чтобы парить в воздухе, так же был одним из скрытых божественных таинств.

Действительно, это хитроумное изобретение попало из Вавилона в Индию, и было отмечено в двух эпичных сагах «Рамаяна» и «Махабхарата» как Вимана.

– Хоть они и шавки, они же всё-таки великие воины… не думал я, что они падут так низко и объединяться, чтобы прикончить это мерзкое создание. Остается только удивляться. Ты так не думаешь, Токиоми?

Сердце Тосаки Токиоми, которому было запрещено сидеть на троне ковчега рядом с этим мужчиной, было полно гнева и тревоги, направленной на Арчера, беззаботно наблюдающего за тем, как развивалась ситуация.

Обычно, существование волшебства должно храниться в тайне – необходимо было подчиняться этому основному правилу, так как семья Тосака была назначена Ассоциацией хранителем города Фуюки. Трагедией было не только то, что Кастер подверг угрозе продолжение Войны за Святой Грааль; всё это подрывало авторитет Токиоми.

Произойдёт беспрецедентная трагедия, если выпущенный на волю монстр начнёт буйствовать. Если это случится, то проблема перестанет быть настолько простой, что её можно будет решить, объявив охоту на Кастера, или завершить Войну как подобает.

С этим монстром нужно разделаться как можно скорее. Авторитет семьи Тосака рухнет, если количество свидетелей будет возрастать.

– Мой Король, этот монстр – злобное создание, оскверняющее твой сад. Пожалуйста, уничтожь его.

– Это работа садовника.

Арчер мгновенно отклонил просьбу Токиоми.

– Ты что, Токиоми, считаешь мои сокровища мотыгой садовника?

– Я не это хотел сказать! Но как ты сам видишь – они больше не продержатся!

И правда, с самого начала эта битва была безнадёжной.

Хотя Сэйбер и Райдер продолжали атаковать демоническое тело морского монстра, на нём не было никаких повреждений.

Конечно, Слуги атаковали изо всех сил. Острый меч, который рассекал камни и стальные копыта, которые ударяли раскатами грома, безжалостно вырывали из монстра куски плоти и крови.

Однако эти раны зарастали новой плотью в мгновение ока.

Те демонические монстры, которых Кастер призывал раньше, так же обладали способностью к регенерации, так что это не особо удивляло. Однако этот гигантский морской демон был огромен. Их старания можно было сравнить с попыткой сделать дыру в болоте – урон, который наносила координированная атака двух Слуг, не мог сравниться в скорости с его регенерацией.

Но совместной атаки Короля Рыцарей и Короля Завоевателей оказалось достаточно, чтобы притормозить морского монстра, что направлялся к берегу реки.

– Это прекрасная возможность продемонстрировать величие Героя. Прошу тебя, отдай приказ!

Король Героев недовольно посмотрел на Токиоми. Затем он взмахнул рукой, которой до этого он подпирал свой подбородок, и указал ею в направлении носа корабля. Четыре Небесных Фантазма появились рядом с ним. Сияющие оригиналы Фантазмов, издав громоподобный рёв, выстрелили, чтобы пронзить извивающуюся внизу уродливую гору из плоти.

Сэйбер и Райдер немедленно бросились в стороны, чтобы не попасть под удар, но морской монстр Кастера не мог уклониться от атаки. Четыре Фантазма попали прямо в него. С мощью, способной уничтожить горы, они мгновенно уничтожили треть тела монстра.

Это был мощный, непредсказуемый удар, но ещё более громкий смех Кастера заглушил звук от пронзающих плоть монстра Фантазмов.

– Как такое возможно...?

Токиоми был ошеломлён. Внизу, извивающаяся гора плоти раздулась как шар и на глазах восстановила свою форму.

Структура этой горы плоти была столь же проста как структура амёбы. У неё не было ни костей, ни внутренних органов, и поэтому у неё не было слабых сторон. Неважно, какая часть тела будет уничтожена, это монстра не замедлит, и он будет тотчас же восстановлен благодаря необычайной регенерации.

– …Мы уходим, Токиоми. Я не могу смотреть на эту мерзость, – выплюнул Арчер, в то время как его кроваво-красные глаза светились негодованием.

– Но… пожалуйста, подожди, Король Героев!

– Токиоми, я использовал ради твоей чести четыре оружия. Они мне не нужны более, так как они коснулись этой твари и оказались ею запятнаны. Не расценивай моё снисхождение так дёшево.

– Ты единственный, кто может уничтожить этого монстра! – отчаянно настаивал Токиоми.

В такой ситуации у него не было времени думать о том, как должен вести себя преданный подданный короля.

– С такой способностью к регенерации, мы лишь можем уничтожить его одним ударом! Единственный кто на это способен – это ты, Король Героев и твой Меч Разрыва…

– Дурак!

В этот раз глаза разъярённого Арчера засветились гневом.

– Вытащить моё величайшее сокровище, Эа, здесь? Ты бесчувственен, Токиоми! Мне следуем снять с тебя голову за то, что ты позволил себе так говорить с королём!

– …

Токиоми промолчал, сжав зубы и опустив свой взгляд.

Воистину, это было невозможно. Учитывая гордость Гильгамеша, он вынет свою козырную карту, свой дорогой меч, только тогда, когда столкнется с оппонентом этого меча «достойного».

Однако не было другого способа уничтожить морского монстра призванного Кастером. Это так же было очевидной истиной.

Он нехотя вспомнил о Командных Заклинаниях на своей правой руке. Даже если он и использует одно сейчас, он может восполнить эту потерю, приняв награду за победу над Кастером от Святой Церкви. Однако – этот выбор может пошатнуть устоявшиеся отношения между ним и Королём Героев.

В таком случае, он мог надеяться лишь на остальных Слуг.

…И если Кастер будет уничтожен чужими Слугами, другие Мастера получат дополнительные Командные Заклинания от преподобного Ризея.

Неизбежный гнев заставил Токиоми сжать кулаки. Ногти впились в ладони.

Почему события развиваются в столь непредсказуемом направлении? Предполагалось, что это будет прекрасно спланированная и подготовленная Война за Святой Грааль, почему всё вылилось в этот хаос?

В эту секунду раскаты грома разорвали небо. Токиоми вскинул голову.

Невидимый гром мог быть лишь результатом преодоления звукового барьера. Светящиеся точки, что пересекали ночное небо с севера на юг, были бортовыми огнями реактивных истребителей.

– Чёрт…

Ситуация ухудшалась с каждой секундной. И Тосака Токиоми, Второй Обладатель и хранитель города Фуюки, мог только наблюдать за этим.

* * *

Находившаяся внизу странная сцена, так шокировала обоих пилотов, что они не могли произнести ни слова.

– Что… это…?

Капитан Оги напрягся и начал думать насколько велика вероятность того, что глаза его подводят. Он даже задумался о состоянии своего рассудка.

– Странные огни на шесть часов. Это не вертолёт… это что, НЛО?

Потрясённый голос ведомого – лейтенанта Кобаяши – прояснил ситуацию. Увиденное им, не было иллюзией капитана.

– Контроль – Дьяволу-1. Доложите обстановку.

– Обстановка…она…

Как это объяснить?

Катастрофа? Неизвестный самолёт? Вторжение из космоса?

Монстр – нет, его нельзя было так назвать. Не было слова, которое могло бы его описать.

Для того чтобы объяснить это, его нужно было поставить выше настоящих знаний. Однако подобное превосходило мыслительные способности капитана Оги.

– Я спущусь ниже, чтобы лучше рассмотреть его.

– Нет – Кобаяши, стой!

По непонятной причине его спине пробежались мурашки, и поэтому капитан Оги рефлекторно попытался остановить ведомого. Однако F-15J Кобаяши отклонился от прежней траектории полёта.

– Сворачивай! Дьявол-2!!!

– Если мы рассмотрим его получше, то мы –

В следующий момент истребители перестали быть просто наблюдателями.

Противник не обладал современным вооружением вроде ракет или противовоздушных установок, поэтому лейтенант Кобаяши не мог знать о дальнобойности вражеских атак. И, прежде всего, невозможно было среагировать на щупальца, которые в мгновение ока вытянулись более чем на 100 метров.

Он не понял, что произошло даже после того, как он потерял управление. Кобаяши словно наткнулся на невидимую стену и сорвался в штопор. Всё что ему оставалось – это кричать.

Хоть он и умер вот так, это можно было в какой-то степени считать более удачным, в сравнении с тем, что увидел капитан Оги.

Бесчисленные, толстые, громадные, вьющиеся, словно паутина, щупальца, которые тянулись от возвышающейся в центре реки горы плоти, опутали истребитель Кобаяши. С силой они тянули самолёт вниз, несмотря на работающие двигатели. Подобное можно было назвать лишь кошмаром.

Самолёт не взорвался, когда врезался в гору мяса. Превращенный в груду металлолома F-15 стал тонуть в этом создании до тех пор, пока не оказался полностью проглочен.

– Кобаяши…

Став свидетелем такого, разум капитана Оги перестал нормально мыслить и понимать происходящее, так как он не был способен постичь это внеземное существо с помощью здравого смысла.

Ааа… он… был проглочен.

– Контроль – Дьяволу-1. Что происходит?! Ответьте!

– Глаза, у него есть глаза, так много глаз…

Несмотря на густой туман, капитан Оги отчётливо увидел, как похожие на бородавки глаза, что были по всей поверхности горы мяса, разом открылись и стали следить за жертвой, что плыла по воздуху.

Капитан Оги почувствовал этот «взгляд», даже находясь в кабине.

Вот оно. Это существо было невероятно голодно. Оно сосредоточилось на следующей жертве, проглотив Дьявол-2, и теперь голодным взглядом следила за ним.

Однако ужас, обволакивающий его, был сметён в сторону жестоким гневом.

– Дьявол-1, вступаю в бой!

– С-стой, Оги, что у вас…!

Он вырубил радио и проверил показания приборов. Четыре ракеты AIM-7F/M «Воробей». Четыре ракеты AIM-9 «Гремучник». 940 зарядов для пушки М61 «Вулкан». Всё было готово к бою.

Нужно убить это до того, как оно его проглотит.

Губы Оги изогнулись в сумасшедшей ухмылке. Он уже потерял способность мыслить разумно. Сидя за штурвалом F-15 – самого сильного истребителя в мире (кхм-хм-хм – прим. пер.) – он был самым настоящим Богом Смерти.

Нужно отомстить за Кобаяши… разорвать на кусочки, сжечь в пепел.

Он развернул истребитель, наводясь на цель, сверяясь с приборной панелью. Он не мог промахнуться, стреляя по такой громадной цели. И как только завершит заход, он откроет огонь из всего, что у него есть…

Сильный удар сотряс корпус истребителя.

Сзади – сказали Оги доведённые до предела боевые инстинкты. Однако, то, что он увидел, обернувшись назад, оказалось добивающим ударом по его пошатнувшемуся рассудку.

Чёрная как смоль фигура появилась на задней части фонаря кабины, полностью открытая потокам воздуха, что стекали по покрытию самолёта к его хвосту. На фигуре был шлем, а её блестящие глаза горели ярким пламенем. И этот полный нескончаемого гнева и безумия взгляд смотрел внутрь кабины.

В наглухо закрытом стальном гробу с выключенным радио капитан Оги, хрипя, издал свой последний крик.

Но никто его не услышал.

* * *

– Это…?

Усиленный волшебством взор Тосаки Токиоми вычленил во тьме летящий реактивный истребитель.

Внезапно появившаяся на самолёте чёрная фигура начала окрашивать титановую броню в угольный цвет…

…только Берсеркер был способен такое. Судя по внешнему виду, это действительно был Чёрный Рыцарь, о котором Кирей говорил в своих отчётах.

Тьма доспеха постепенно расползалась по внешнему покрытию истребителя словно чернила.

Похоже, сейчас он видел демонстрацию способности Берсеркера, которая позволила ему сражаться Фантазмами Арчера и превратила обрубки фонарного столба в демонические оружия. Сможет ли постичь современное оружие тот, кто мог подчинить себе все вещи в этом мире?

Чёрная энергия расползлась по серебряным крыльям, которые были олицетворением современности, и мгновенно придала им чудовищную форму.

– ……!!!

Берсеркер, взяв под полный контроль 20-метровый самолёт, лёг на него, обхватив истребитель руками, словно легендарный наездник на драконе. Его рёв полный жажды мести разразился в ночном небе.

Токиоми уже знал от Кирея, кто будет целью Берсеркера и его Мастера.

В мгновение ока покрытый чёрной магической энергией безжалостный железный зверь развернулся и рванул на парящий ковчег Арчера.

– Хо-хо-хо, снова этот бешеный пёс? Интересно…

В отличие от первой битвы среди складов, сейчас Арчер, зло улыбнувшись, принял вызов Берсеркера. Токиоми не знал, что изменилось в мыслях Короля Героев, но и возмущаться по этому поводу не собирался.

В конце концов, Токиоми уже поклялся в прошлом собственноручно победить этого врага. Он не собирался отказываться от своего слова, так как этот человек был противником, который беспокоил его лично.

Стоя на краю ковчега, Токиоми посмотрел на ближайшее высокое здание, которое было идеальным местом для того, чтобы следить за передвижениями ковчега. Когда он пригляделся к этому высокому жилому зданию, он заметил своего врага.

Мужчина стоял на крыше, не собираясь прятаться.

Левая часть его лица, высушенная и искажённая болью, была как у мертвеца, но его правый глаз пылал огнём ненависти, словно он был злобным демоном.

Его взгляд встретился с взглядом Токиоми и беззвучно вызвал его на битву.

– Мой Король, позволь мне сразиться с этим Мастером.

– Ладно, можешь поиграть немного.

Сверкающий ковчег скользнул по воздуху и завис прямо над целью Токиоми. От корабля до места приземления было около 80 метров. Волшебникам преодолеть такую дистанцию труда не составляло.

– Тогда удачи.

Токиоми взял свой посох, разгладил полы плаща и бесстрашно спрыгнул вниз.

В глазах оставшегося на сверкающем ковчеге Арчера вновь зажёгся огонь, предвещающий резню. Ими он и посмотрел на железный реактивный истребитель, который пронесся рядом.

– Презренный и жалкий пёс достойный лишь барахтаться на земле мечтает вторгнуться в небеса, где парят короли? Да кем ты себя возомнил, шавка?!!

Врата Вавилона открылись, выстрелив шестью Фантазмами. Блестя ослепительным светом, копья и мечи устремились к Берсеркеру, словно кометы оставляющие за собой сверкающие хвосты.

Усиленный магической энергией двойной реактивный двигатель издал рёв демонической птицы. Чёрный F-15 использовал этот толчок, чтобы многократно увеличить свою скорость и уйти от летящих в него пуль, в которые были преобразованы Небесные Фантазмы.

Однако от Фантазмов Арчера нельзя было спастись, просто уклонившись от них. Три из шести – топор, коса и сабля мгновенно изменили траекторию полёта, сев на хвост истребителю.

И когда они уже были готовы настигнуть цель, чёрный F-15 хлопнул вертикальными стабилизаторами и хвостом, словно живое существо, и уклонился от снарядов Арчера с помощью маневра противоречащего законам аэродинамики. Чудовищный горизонтальный штопор сделанный дважды – трижды – заставил все преследующие его снаряды улететь в небеса.

В то мгновение, когда он уклонился от всех оружий, F-15 сделал переворот Иммельмана и, источая языки пламени из-под крыльев, где крепились ракеты, рванул к Арчеру. Две ракеты «Воробей» устремились к Вимане Арчера словно встречный подарок.

Хотя в такой битве обычные виды вооружения были бесполезны, измененные Берсеркером оружия были уже иного калибра. Заряженный энергией гнева каждый снаряд с 26 фунтами взрывчатки обладал уничтожающей мощью.

– Ты не знаешь, как далеко зашёл…

Арчер презрительно улыбнулся и прикоснулся рукой к штурвалу Виманы. Одновременно с этим светящийся ковчег уклонился от ракет с элегантностью, с которой истребителю управляемым грубой силой Берсеркера никогда не сравниться. Движения парящего Фантазма плывущего по небу со скоростью, которую описывали лишь в сагах, уже превосходили законы физики.

– …!!!

Чёрный Рыцарь взревел. И словно вторя его злобному реву, тонкие крылья второй ракеты развернули ее, направив к Вимане, которая уже избежала атаки. Ракета, которая наводилась на цель с помощью электроники и велась радиосигналом, сейчас превратилась в детектор магической энергии, которая преследовала цель Берсеркера, словно разъяренная гончая.

Однако Арчер усмехнулся при виде угрозы, которая снова взяла его на прицел. Он вновь раскрыл Врата Вавилона, и, вынув из них два щита, переместил их в небо. Превращённая в проклятье ракета оказалась сбита. Корабль тряхнуло взрывной волной. В красных глазах Короля Героев стало алеть пламя безумия.

– Как интересно… давно я так не играл. Даже жалкий дикий зверь может повеселить меня!

Арчер громко расхохотался, увеличив возможности Виманы на порядок. F-15 Берсеркера продолжал лететь за ней. Две машины преодолели звуковой барьер и устремились в облака ночного неба, продолжив напряжённую смертельную схватку.

* * *

Плотный ночной туман стал заволакивать холодный воздух, пока Тосака Токиоми спускался с небес.

Искусному волшебнику не представляло труда контролировать падение, манипулируя гравитацией и потоками воздуха.

Или следует сказать, что уровень искусности зависел от элегантности позы.

Сохранив вертикальную и прямую траекторию, он приземлился так легко, что даже одежда и волосы не шелохнулись – обычный волшебник определёно был бы поражен до глубины души образцовым и отточенным заклинанием Токиоми.

Но Мато Кария уже был превращён в нечто иное. В его душе не было никакого уважения или восхищения к волшебству.

Уважение превратилось в ярость, восхищение стало гневом. Для Карии, чьё тело было доведено до состояния несравнимого уродства, элегантность и аристократичность Токиоми следовало проклясть.

– Вот ублюдок – не смотря ни на что, ты всё такой же.

Его речь, его манеры, его царственное поведение – этот человек был «совершенным» с того самого дня, как он появился перед Аои и Карией. Эта элегантность и беззаботность всегда заставляли Карию ощущать «разницу».

Однако сегодня это мало что значило.

Элегантность – то, чему этот человек уделял больше всего внимания – на поле боя, где противники собирались убить друг друга, была ничем. Кредо семьи Тосака, которым они так гордятся, должно быть полностью раздавлено, уничтожено…

Кария начал безжалостно поставлять всю имеющуюся энергию Берсеркеру, который уже вступил в бой. Боль от агонии, вызванная обезумившими червями внутри его тела была таковой, что ему казалось, будто его конечности резались бритвами. Боль впивалась в его костный мозг, и из-за этого он не раз терял сознание.

Однако вся эта боль была ничем в сравнении с тем гневом, который разрывал и грыз сердце Карии.

Насмешливый взгляд прищуренных глаз Тосаки Токиоми выдал его беззаботность, и только подстегнул Карию.

– Отказаться от путей постижения волшебства, дожить до Войны за Святой Грааль и вступить в неё, превратившись в это… твоего личного позора хватит для того, чтобы унизить всю семью Мато.

В ответ Кария лишь усмехнулся. Звук, который вышел из его рта, напомнил копошение насекомых даже ему самому.

– Тосака Токиоми, я задам тебе только один вопрос… почему ты отдал Сакуру Зокену?

– …Что?

Токиоми нахмурился, когда услышал неожиданный вопрос.

– И этот вопрос ты хотел задать мне всё это время?

– Ответь мне, Токиоми!

Токиоми вздохнул и ответил разъяренному Карии.

– …Ты и так должен знать это. Я хочу, чтобы моя любимая дочь была счастлива.

– Ч…то?

Получив столь непонятный ответ, разум Карии мгновенно застыл. Не обращая внимания на это, Токиоми продолжил спокойным тоном.

– Все волшебники, в семьях которых появляются два ребёнка встают перед выбором – секрет волшебства можно передать лишь одному. Из этой ситуации нет другого выхода – один из детей, так или иначе, станет посредственностью.

Посредственностью…

Это слово эхом отразилось в разуме Карии. Сакура, которая перестала улыбаться, видение Рин, играющей с Аои… слова Токиоми перемешали все его приятные воспоминания.

Не так давно они были матерью и дочерью – неужели этот человек рассёк и растоптал эти узы лишь из-за слова «посредственность»?

– Однако здесь следует принять во внимание то, что моя жена превосходна как мать. И Рин, и Сакура обладают равными и редкими талантами. Обе дочери должны получить защиту знаменитых семей волшебников. Разрушить потенциал одной ради будущей второй – ни один отец не будет желать такой трагедии.

Кария не мог полностью понять причин Токиоми, о которых он всё продолжал и продолжал говорить – нет, он не хотел их понимать. Он чувствовал, что его вырвет прямо на месте, если он поймёт хоть часть философии волшебников.

– Единственный путь сохранить таланты обоих дочерей - отдать одну из них в приёмную семью. Поэтому запрос от главы семьи Мато был самой настоящей удачей. Так как эта семья знает о существовании Святого Грааля, вероятность достижения Акаши даже выше. Даже если я не смогу её достигнуть – есть Рин, и если Рин не справиться, то есть Сакура. Кто-то обязательно унаследует желание семьи Тосака.

Как он может говорить столь безысходную истину с таким спокойным лицом?

Если они обе будут иметь своей целью «Акашу», то это значит…

– …Они будут драться друг с другом? Две сестры!?

– Если таковым будет результат, это всё равно будет счастьем для моей семьи. Если мы преуспеем, вся слава будет принадлежать нам, и если мы проиграем, слава будет принадлежать нашим предкам. О таком бое мы бы безо всякого сомнения мечтали.

– Ублюдок – да ты уже спятил!

Посмотрев на сжавшего зубы Карию, Токиоми подарил ему холодный взгляд и насмешливо произнёс.

– Глупо было тебе говорить. Ты один из тех, кто не понимает благородных путей волшебства, кто отказался от него и предал это искусство.

– Прекрати нести чушь!

Гнев и ярость, что уже нельзя было сдержать, полностью пробудили червей в теле Карии. Зловещая дрожь прошла по всему его телу. Но даже если и так, в данный момент Кария считал это благословенным знаком.

Сожрите меня, поглотите моё тело. Вся энергия, созданная вами, будет проклятьем моему врагу.

Черви выползли из теней, словно чёрные волны и собрались в одном месте. Эти отвратительные копошащиеся черви были похожи на личинок и были размером с мышей. Все они были клыками, которые Кария взял у Мато Зокена до того, как стал Мастером – оружием, которым можно биться в схватках превосходящих законы обычного мира.

– Я не дам тебе уйти... презренный волшебник! Я убью тебя! И Зокена! Буду убивать, пока никого из вас не останется!

Черви, почувствовав гнев Карии, стали извиваться изгибаться в агонии. Затем из трещин на их спинах стали появляться хитин и крылья, излучая стальной блеск.

Один за другим – ползающие черви превращались в гигантских жуков, которые начинали жужжать, едва расправив крылья. Рои насекомых стали летать вокруг Карии. Огромная туча была сформирована в мгновение ока. Эти «мечекрылые черви» принявшие боевую форму, продолжали лязгать острыми челюстями, демонстрируя свою истинную природу. Это была сильнейшая атака Мато Карии как мастера червей.

Выражение лица Тосаки Токиоми не изменилось даже тогда, когда он столкнулся с тучей плотоядных насекомых, которые могли съесть корову за мгновение. В конце концов, как волшебник он превосходил Карию на порядок. Поэтому, секретная техника, которую Кария использовал, рискуя жизнью, не пугала и не угрожала Токиоми. Он даже мог посмеяться над иронией судьбы, которая свела в этой битве двух бывших соперников.

– …С момента рождения волшебника он обладает «силой». Так же однажды он обретёт «ещё большую силу». Эта ответственность течёт в его «крови» ещё до того, как он осознал свою судьбу. Вот что значит родиться в этом мире ребёнком волшебника.

Произнося всё это холодным тоном, Токиоми поднял свой посох и активировал огненный элемент гигантского рубина у рукояти. Форма защиты, которую применила магическая метка семьи Тосака, превратила воздух в пламя, что осветило ночь. Это была агрессивная защита, которая сожжёт дотла всё, что прикоснется к ней. Хотя со стороны это могло показаться ребячеством, так как его враг был самым настоящим любителем, он не собирался драться в полсилы.

Потому что…

– Волшебство семьи Мато перешло Сакуре, потому что ты отказался принять наследие своей семьи. Я благодарен тебе за это… однако я тебя не прощу. Бежать от ответственности, что течёт в твоей крови – слабость, подлый поступок, который нельзя исправить. Мато Кария, ты – пятно на пути постижения волшебства. Так как я встретил тебя вновь, мне придется снова тебя уничтожить.

– Прекрати пороть чушь… ты, бесчеловечный ублюдок.

– Ты ошибаешься. Быть ответственным за самого себя – первое необходимое условие для того, чтобы считаться человеком. Если ты не способен даже на это, значит, ты не достоин быть человеком, лишь собакой. Ты понял, Кария?

– Всё, Черви, сожрите его, разорвите на части!

Танцующие и пылающие языки пламени столкнулись с роем насекомых, что атаковали живой волной.

И вот уже третья из смертельных схваток, развязанных посреди ночи, началась.