Он видел сон о борьбе.

Мир с самого начала стоял на краю гибели. Злоба правителей переполняла страну, они жадно пожирали слабых, что были неспособны сопротивляться.

Слабым оставалось лишь отчаяние. И под вечным гнётом тиранов они наконец нашли единственную опору — слова о спасении, наполненные любовью.

Красивые слова, которым не страшны ни голод, ни нищета, ни отчаяние… Но правители попытались отобрать даже их. Угнетение сменилось жестокой резнёй.

И они восстали. На смену страху смерти от рук тиранов пришёл страх гибели в битве.

Среди них был мальчик. Никто не знал, было ли его появление простым совпадением или волей Господа, но вскоре тот мальчик повёл их за собой.

Они не должны были проиграть. Как не должны были и победить.

Восстав, они и победили, и проиграли. Разумеется, они не могли сражаться, их сил хватило лишь на то, чтобы подняться. Однако восстание было необходимо само по себе. Они поднялись во имя того, во что верили. Они сведут потери к минимуму. Миру не придёт конец, если кто-то из них погибнет, напротив, он возродится обновлённым.

Вот как всё должно было случиться.

Благие намерения могут привести к беде. Даже если это сам Бог.. Удивительная сила, дарованная им мальчику, сделало невозможную победу возможной.

Чудеса, в конце концов, редки. Чудо возможно лишь тогда, когда объединяются небеса, земля и люди — и даже тогда всё зависит от каприза Судьбы.

Мальчику, к его несчастью, была дарована победа. Все обезумели от радости. Они цеплялись за того, кто одержал невозможную победу. И их наивная простота сыграла с мальчиком злую шутку.

Они не должны были победить. О такой возможности никто даже не думал. Мальчик слишком увяз в стремлении спасти жизни в данный момент, что не увидел всей картины.

Да, можно тыкать палкой в загнанного зверя, но затем он, впав в ярость, загрызёт обидчиков, . Таков наш мир.

Я был так наивен.

Отрубленные головы стариков, искромсанные, как подобытные животные, мужчины, младенцы, пронзённые пиками, изнасилованные и брошенные, как мусор, девушки — это ли не ад? И все эти жизни были отняты не врагом, а самим мальчиком. Он был в этом уверен — и потому не мог сдаться и отступить.

С каменным лицом он принял итоги борьбы. Он просто наблюдал за крахом своего мира. Не выказывая ни сожаления, ни покорности. Он смог даже преодолеть боль, лишаясь обеих рук.

Он принял поражение.

Принял свою неминуемую гибель.

Принял ответственность за отнятые его борьбой жизни.

Единственное, что он отказывался принимать — отсутствие результата. Он не мог с этим согласиться. Он не мог принять того, что все их жертвы оказались напрасными.

Поэтому, Господи, дай мне ещё один шанс. В следующий раз я смогу увидеть всю картину целиком. Я уничтожу все препятствия на своём пути, разгромлю всех врагов. В следующий раз я сажусь за мир, где каждый добр, каждый счастлив, каждый идеален. Я избавлюсь от зла и создам новый, невинный мир.

...Он видел счастливый сон о молитве, покорившей его сердце.

Широ Котомине очнулся от тягучего сна. Хотя это больше было похоже на зыбкие, но всё же дорогие воспоминания. Широ собирался лишь слегка вздремнуть, но, похоже, глубоко уснул.

— Вот вы и проснулись, Мастер. Райдер и Арчер уже вернулись.

Ассасин Красных, Семирамида, судя по всему, уложила его голову себе на колени и наблюдала, как он спит. Совсем не королевский поступок.

— Гм. А почему я у тебя на коленях?

Широ помнил, как ложился на кушетку, и мог поклясться, что рядом тогда никого не было.

— Всё-таки я Ассасин. — беззаботно хихикнула женщина. Широ этот смех, некогда сводивший мужчин с ума, встретил с тревогой на лице.

— А если бы кто-то увидел?

— Никто не видел, не переживай. Я, наконец, решила тебе услужить, и что тебя не устраивает? — Семирамида недовольно нахмурилась.

— Просто это смущает. Но спасибо.

С горькой улыбкой Широ поднялся. Ассасин удовлетворённо кивнула.

— Хорошо сказано… Что ж, пора. Все уже собрались. Хотя нет, не все, мы же потеряли Берсерка.

— Не стоит беспокоиться о его потере. Но если он примет сторону врага, нам придётся несладко.

— Да, его Небесный Фантазм, Разжигатель войны: вой раненого зверя.

Оба вздохнули. Они по достоинству оценили невероятную мощь Фантазма Берсерка. Но того было слишком сложно держать под контролем. Единственный путь — отправить на передовую, как только начнётся сражение, и ждать, пока тот не умрёт.

Фантазм Берсерка обращал весь полученный урон в прану, которую затем высвобождал. Поскольку эта способность применялась на самого Берсерка, а не врагов, Фантазм условно классифицировался как предназначающийся для поединков один на один, однако в нём был заложен огромный потенциал для причинения массовых разрушений.

Беда в том, что никто не знает, каков радиус его поражения. Если неправильно его использовать, результатом будут многочисленные потери с обеих сторон.

— К счастью, нам известно о его Небесном Фантазме… Неясно, насколько он силён, но любой Слуга ощутит, когда Берсерк начнёт его применять.

И тогда им останется лишь бежать. Положение не имеет значения — ни одному Слуге не понравится сражаться рядом с готовой взорваться бомбе,да в этом и нет нужды.

— С другой стороны, нам повезло, что они потеряли своего Сэйбера. Приятно знать, что исход Великой войны за Святой Грааль может решиться в следующем сражении… Хорошо, что Слуг, которые могли бы отбить удар Лансера, больше нет. — довольно проворковала Ассасин. Но Широ помрачнел.

— Что-то не так?

— Всё в точности, как ты и сказала, однако...

Широ Котомине — наблюдатель от Церкви. В связи с чем ему вручили спиритическую доску, позволяющую отследить состояние всех четырнадцати Слуг.

Кстати, семья Иггдмилленниа подёргала за ниточки и также смогла заполучить спиритическую доску. Благодаря обилию разновидностей войны за Святой Грааль, существовала масса способов приобрести такую.

— Спиритическая доска подтверждает, что Сэйбер мёртв, но, похоже, его Линия ещё не прервана. — Сообщил Широ.

Ассасин нахмурилась.

— Ха! Так он жив?

— Нет, умирает. Возможно, он уже на грани смерти. Или, в крайнем случае, это значит, что он больше не может сражаться… Но в этом состоянии он пребывает с прошлой ночи — и это просто невозможно.

Мысли Широ подтверждали и подслушанные через фамильяров, спрятанных в телах гомункулов, невесёлые разговоры Мастеров Игглмилленниа насчёт потери Сэйбера.

— Значит, он просто ранен?

— Для него это было бы неплохо. Но если он восстановит свои силы, мы вновь отправим Лансера.

Вернувшись с битвы с Сэйбером Чёрных, Лансер с непривычной для себя некоторой долей эмоциональности прошептал: «Хочу сразиться с ним ещё». Широ решил удовлетворить его просьбу. В конце концов, на равных с таким опасным врагом как Сэйбер сразиться могут лишь Лансер или Райдер.

Но Райдер, похоже, сильно заинтересовался Арчером Чёрных.

И теперь Сэйбер Чёрных мёртв. А если и жив, он не сможет сражаться в таком пограничном состоянии, однако..

— Не говори Лансеру о Сэйбере Чёрных. Не хотелось бы, чтобы на поле боя он отправился его выискивать.

Прибыв в тронный зал, они обнаружили там во всю наслаждавшихся жизнью Райдера и Арчера. Райдер лежал на полу и пялился в потолок, а Арчер жарила какое-то животное, которое, судя по всему, поймала сама, и поедала мясо прямо с вертела.

— О, простите, что заставил ждать.

Ассасин передёрнула плечами и раздражённо вздохнула:

— Что вы такое говорите, Мастер? Они, похоже, проводили время с удовольствием.

Фыркнув, Райдер и Арчер почти синхронно отвернулись. Ни один из них явно не собирался проявить уважение к царице Семирамиде.

— Что ж, хорошо. — величественно кивнув, она опустилась на трон. Широ примостился рядом, словно придворный.

— Где Лансер и Кастер?

Райдер, продолжая лежать на полу, ответил:

— А… Лансера я недавно видел: он пялился на окрестности, а Кастер заперся в мастерской.

— Мне их позвать?

— Ха-ха-ха, Мастер, ты ведь не мальчик на побегушках. Я позову телепатически.

Она небрежно махнула двумя пальцами, и вскоре тяжёлые двери зала раскрылись.

— Лансер, прости, что позвал.

Лансер медленно покачал головой. Его бледное безжизненное лицо, как и всегда, застыло безучастной маской.

— Ничего. Тебе что-то нужно?

— Прости, объясню, когда все будут в сборе.

Через пять минут пред раздражёнными взглядами предстал, наконец, последний участник. Распахнув двери, он вошёл, наигранно раскинув руки, и громко прокричал:

— Ведь мнилось мне, что ты чиста, светла,

А ты черна, как ад, как ночь мрачна*.

Ассасин вздохнула:

— Так вот что ты обо мне думаешь?

Недавно прибывший — Кастер Красных, исполин литературы, Шекспир, — кивнул.

— Кого ещё мне описывать, царица Ассирии! О нет, молю о прощении. Я был в приподнятом духе, и слова сами пришли ко мне. Видите ли, возможность снова писать взволновала меня. Да, пользуясь случаем, отец Широ... Быть может, это несколько неожиданно, но хочу вас кое о чем попросить.

— Да?

— Из полученных знаний я понял, здесь существует устройство, позволяющее писать слова, лишь нажимая на кнопки. Я прав?

Широ ненадолго задумался, но быстро понял, что было нужно Кастеру.

— А, ты говоришь о компьютере.

— Да. Вы не одолжите мне денег на покупку?

— М-м-м. Почему бы и нет. Послезавтра, хорошо?

Шекспир удовлетворённо кивнул. Ассасин и остальные наблюдали за происходящим с неподдельным изумлением.

— Кастер, ты ведь не забыл о войне за Святой Грааль?

— Конечно же нет, моя дорогая царица. Лишь по одной причине всех нас могли здесь собрать. Для войны, не так ли? Герои столкнутся в сражении за превосходство, начнут убивать друг друга жестоко. Так? Я, Кастер, сделаю всё, что смогу — буду наблюдать с вниманием!

— Ты не собираешься сражаться?

— Верно. Всё дело в том, что я невероятно слаб в магических вопросах и сраженьях. Но боги, чтобы сделать нас людьми, пороками нас наделяют*.

Арчер с Райдером еле сдержались, чтобы не выкрикнуть «Но ты же Кастер!». В словах Шекспира была правда: как Героическая Душа он не был создан для сражений. Его роль — описывать войну за Святой Грааль и подавать под нужным углом историю лишений, отчаяния, надежды и жестокости Мастеров (главных героев). Рассказчик не придёт на передовую, но поддержит тех, кто на ней сражается.

Если бы его призвали в обычной войне за Грааль, особенно если бы Мастер не был воином сам, Шекспира ждала бы скорая смерть.

Но, к счастью для него, в Великой войне за Святой Грааль у него была масса возможностей сыграть активную роль. Всё благодаря его уникальной способности.

—В любом случае, все уже собрались. Теперь, когда Сэйбер Чёрных выбыл, а наши приготовления завершены, пора перейти в наступление. Война, состоящая лишь из обычных стычек, не особо интересна, да?

Райдер и Арчер с неохотой кивнули. Всё было так, как она сказала: они устали от бессмысленных стычек.

— Такие войны — большая редкость. И проходить они должны как можно ярче, разве нет? — с приторной улыбкой произнесла Ассасин.

— Ну, да, всё верно. Но не ты ли создала этот замок, чтобы забаррикадироваться?— Удивлённо спросил Райдер, но Ассасин рассмеялась в ответ.

— Забаррикадироваться? Райдер, ты с самого начала понял всё не так. Мой фантазм — Висячие сады Вавилона: парящие кущи тщеты — создан не для защиты. Это атакующий фантазм.

Райдер и Арчер вопросительно взглянули на женщину. Кастер, знавший об особенностях этого фантазма, самодовольно ухмыльнулся, а Лансер, как и ожидалось, остался таким же безучастным, как обычно. Широ, единственный на совете Мастер, холодно улыбнулся и бросил своему Слуге:

— Ассасин, пожалуйста, просто покажи. Без этого снисходительного вида.

— Разумеется… Мастер, вижу, вы тоже в предвкушении.

— Ну я же мужчина всё-таки.

— Ясно, — понимающе произнесла Семирамида и положила ладонь на огромный драгоценный камень в подлокотнике трона. В то же мгновение земля затряслась.

Остальные слуги обменялись взглядами, пытаясь понять, не землетрясение ли это. Потряхивания значительно усилились… и внезапно прекратились.

— А теперь выгляните в окно.

Последовав совету, все, кроме самой Семирамиды, выбежали из тронного зала. Землетрясение, ясное дело, было вызвано ей намеренно, но ради чего...

— Чего?!

Райдер и Арчер оба потеряли дар речи. Кастер ликовал; глаза Широ, обычно сохранявшего спокойствие, сияли от радостного возбуждения. Даже Лансер слегка приподнял брови, глянув вниз.

Они стояли на каменном балконе, а под ним… была пустота.

Другими словами, замок парил. Оправдывая своё имя, Сады висели в воздухе.

— Удивлены? Скорость, правда, оставляет желать лучшего. — В тоне Ассасин промелькнули горделивые нотки.

Семирамида, царица Ассирии. Её Небесный Фантази, Висячие Сады Вавилона, были летающей крепостью. Однако явить их при помощи одной лишь праны невозможно, для начала понадобятся камень и дерево определённого происхождения.

Получив все необходимые материалы, Ассасин должна провести длинный ритуал, и уж затем можно закончить создание Фантазма… Такие сложности связаны с тем, что, на самом деле, царица Семирамида не возводила Висячих садов.

Более того, она их даже никогда не видела. Однако она знала, что Сады — часть её легенды. Эта история возникла уже после её смерти, но уверенность людей в том, что Висячие Сады построила древнейшая в мире убийца, легендарная царица, была слишком сильна.

В первую очередь Садам нужны были стройматериалы. Дерево, камень, минералы, растения и вода — всё из земель, где она когда-то жила.

Когда всё собрано, ритуал преобразовывает иллюзию в реальность. Это поддельно изменённая реальность, Небесный Фантазм, который просто не может существовать.

И, наконец, тщета в названии. Знающие правду лишь фыркнут с презрением. Семирамида не строила Висячих Садов, скажут они. Однако тщета не так хрупка. Нет, как только Небесный Фантазм будет создан, эта тщета станет явью.

И этот иллюзорный ранее сад был в разы абсурднее и страннее, чем оригинал.

— А теперь подготовьтесь к битве. Каждый из вас. С такой скоростью засевшие в крепости Милленниа заметят нас где-то через час.

Все промолчали. Разумеется, не от того, что занервничали. От мысли, что до сражения всего час, они преисполнились боевым духом.

— Кастер, ты закончил с мечом, который я тебе дал?

— Да, вот он.

Кастер материализовал объект и почтительно вручил Мастеру.

— Эм, Широ?

— Что ты собираешься делать с этим мечом? Ты ведь не… — настороженно спросили Райдер и Арчер

Улыбаясь, Широ принял меч и вынул из ножен. По форме это был японский меч, однако, по задумке кузнеца, он имел и свои особенности. Как существуют прекрасные клинки, истинные произведения искусства, так существуют и клинки, служащие лишь одной цели — убивать. И именно такой Широ держал в руке.

Даже с точки зрения Слуг, обладавших знаниями о каждом виде оружия из любой точке планеты, тот клинок был первоклассным мечом.

— Я буду сражаться вместо Кастера. Не переживайте, я кое-что в этом понимаю.

Но думать, что он сможет сражаться со Слугами на равных только потому, что обладает таким оружием, было бы слишком наивно.

— Нет-нет-нет. Я не имею в виду ничего плохого, но не лучше ли будет отсидеться, как и подобает Мастеру?

— Знаете, Райдер прав. Похоже, у вас действительно есть боевой опыт, но ведь вы всё ещё лишь человек. Если встретите вражеского Слугу, вам конец.

Райдер и Арчер отчаянно пытались отговорить Широ. Так было правильно, нормальный Мастер ни за что не сунется на передовую. Слуги убивают не только Слуг. Если вражеские Мастера разумны, они пошлют Слугу убить, бездумно явившегося на поле боя Мастера противников. И если он погибнет, начнётся обратный отсчёт и для его Слуг. Как минимум, без Мастера они не смогут сражаться в полную силу.

Более того, предстоящая битва станет решающей. В этом масштабном сражении будут сражаться не только Слуги, Воины драконьих зубов, пешки Красных.

Для простого смертного вроде Широ выстоять в такой битве.... Неожиданно Кастер встал между Райдером и Арчер и заявил:

— Вы, двое, вот что однажды я написал: «Главное достоинство храбрости — благоразумие *». И я не вижу здесь никого более благоразумного, чем отец Широ. Более того!.. — Театральным жестом он привлёк всеобщее внимание к мечу в руках Широ. — На сей клинок я чары наложил. Проще говоря, теперь он равен Небесному фантазму ранга C.

Все, кроме Широ, оцепенели. Кастер совершенно точно произнёс слова «Небесный фантазм». Разящая наверняка священная реликвия, описанная в легендах, — вот что такое Небесный фантазм.

— Э?

— Ты... что? Создал Небесный фантазм?

— Твоё особое умение… Зачарование, да? Это возможно благодаря ему?

На вопрос Ассасин Кастер ответил: «Именно!», — и гордо выпятил грудь.

Строго говоря, то, что использовал Кастер Красных, Шекспир, — не магия. Какой бы силы ни использовалась магия Усиления, она не сможет улучшить что-либо до уровня Фантазма.

Для начала, он не зачаровывал клинок магией. Глядя на полученный меч, Шекспир лишь написал, как тот остёр и сколько крови пролил.

Но когда за перо берётся всемирно известный литератор, дело принимает совсем другой оборот.

Представим, что существует концепция оружия. Она не будет обладать физической силой, сможет проявить себя лишь через объект. Сочинений Шекспира, в которые он вкладывал душу, было достаточно, чтобы воплотить идею разить без промаха даже в простом камешке.

— Могу я просить? Почему ты не хочешь сражаться этим мечом сам? — подал голос молчавший до этого Лансер. Этот был естественный вопрос. Если Кастер может превратить заурядный меч в Небесный фантазм, он должен уметь и сражаться этим мечом.

— Я не могу писать о себе. Выйдет лишь обычный очерк. Прямо сейчас я могу только влиять на истории других — и ничего больше. — твёрдо ответил Кастер.

Лансер нахмурился.

— То есть для тебя это затруднительно.

— Да, крайне.

Лансер понимающе кивнул.

— Тогда ничего не поделать. Твоя цель — описывать чужие жизни, не свою. Неважно, чем история окончится, ты должен её дописать. То есть ты стремишься дожить до самого конца, об участии в сражениях и речи быть не может.

Кастер улыбнулся в ответ на холодную речь Лансера, радуясь, что его поняли.

— Да, всё именно так! Я хочу увидеть, чем закончится Великая война за Святой Грааль! Я просто обязан! Неважно, счастливый будет конец или трагичный, или, может, нас ждёт невесёлая истина, досмотреть историю каждого — моя обязанность!

Вряд ли кто-то ожидал услышать такие слова от призванного Слуги. Ведь Кастер заявил, что до самого конца намерен быть простым зрителем

Арчер с Райдером не знали, удивляться им или злиться.

— В любом случае, я не обладаю боевой мощью. Потому хотел бы доверить сражения отцу Широ, сильнейшему бойцу среди Мастеров.

— Я не против… С таким мечом на поле боя я не буду обузой. — Ответил Широ. В конце концов, с клинком, равным по силе Небесному фантазму ранга С, он с лёгкостью справится с гомункулами, големами и им подобными.

— Нет, что вы. Мои силы вполне заурядны. Всё благодаря тому, что ваш клинок был невероятно известным мечом. В противном случае я бы не смог сделать его равным Небесному фантазму.

— Просто когда-то он был любимым мечом одного известного кузнеца. — Пробормотал Широ. Выражение его лица стало мягче, он даже несколько задорно улыбнулся.

— Мастер, я должна контролировать полёт Садов, так что не смогу отправить на поле боя вместо с вами. Я помогу всем, чем смогу, но не слишком увлекайтесь, хорошо?

— Понимаю. И трезво оцениваю свои возможности.

Широ не собирался прохлаждаться. Он будет сражаться изо всех сил и завоюет Святой Грааль. Ради этого он готов рискнуть своей жизнью, и даже если придётся совершать плохие, несправедливые поступки, его рука не дрогнет.

— А теперь к делу. Генералы у нас есть, но без простых солдат не обойтись. Даже если противник выставит мешанину из гомункулов и големов, нам придётся несладко.

Как и сказала Ассасин, у них не было войска. Даже если их Мастера отправят сражаться своих фамильяров, общее число вряд ли достигнет десяти. К счастью, с ними была Семирамида, в чьих силах создать множество пушечного мяса.

— Можете взять моих Воинов драконьих зубов. Трёх тысяч хватит?

Эти воины, созданные из драконьих зубов, были одноразовыми солдатами… Однако даже для одноразового применения три тысячи — невероятное количество.

— Что ж, солдат много не бывает… Вот только... Ассасин, а разве возможно создать столько?

— В обычное время это и правда было бы невозможно, но пока я в Висячих Садах, для меня нет ничего невозможного. — уверенно улыбнулась Ассасин.

Да, даже если Сады окажутся в другой стране, это всё равно будет её территорией. Все её показатели повышены, и теперь Ассасин сможет колдовать по-настоящему.

Разумеется, всему есть своя цена. Этот Фантазма, в конце концов, можно приравнять к грубой игре. Потому, покинув его, Ассасин теряла практически все силы. Но Сады — передвижная крепость, так что вряд ли Ассасин придётся их покидать.

— Ну, кто тогда пробьётся через вражеский авангард?

Арчер, Райдер и Лансер обменялись взглядами. Кастер, не собиравшийся участвовать в сражении, делал вид, что его это не касается.

Лансер молча качнул головой, словно говоря «Сначала вы». Арчер и Райдер уставились друг на друга. Похоже, они оба во что бы то ни стало хотели получить заветную роль. Ассасин удивлённо пожала плечами. Кастер же подлил масла в огонь, пообещав посвятить поэму тому, кто возьмёт на себя передовой отряд врага.

— А вы не можете решить всё миром?

В конце концов они всё же нашли компромисс.

— Я пойду.

Похоже, они решили, что Арчер будет в авангарде. Однако Арчер призвала свой лук и прицелилась.

— Но я сделаю упреждающий выстрел. Всё же я с самого начала собиралась использовать свой фантазм..

— Ясно. Тогда решено.

— Что ж, вы впервые будете сражаться командой. Может, мне написать любовное стихотворение?

— Да, будь добр. — в глазах Райдера заплясали шальные огоньки.

Но Арчер недовольно зыркнула в ответ.

— Лучше не стоит.

Кастер решил угодить обоим и написать душещипательную поэму о неразделённой любви.

Наблюдавший с горькой усмешкой за перепалкой Широ перевёл взгляд на крепость Милленниа, уже слегка различимую в ночной мгле.

Его сердце отчаянно колотилось.

Да, теперь он мог сказать. Он мог сказать наверняка, что она там. Реликвия, которую он так долго искал, — в этой крепости.

Широ не мог унять дрожь и отчаянно пытался не дать губам расползтись в широкой ухмылке.

— Даже такой как ты не может скрыть радости, увидев желаемое. Ты совсем как ребёнок.

Дрожь и улыбка моментально пропали. Широ молча взглянул на стоящую рядом Ассасин.

— Пока не прыгаешь от радости, всё в порядке. Но, что важнее, Мастер, если вы умрёте, умру и я, а если я умру, нашим планам придёт конец. Ты ведь это понимаешь?

— Да, разумеется. — спокойно ответил Широ. Ассасин громко вздохнула.

— Но, несмотря на это, ты собрался на поле боя. Не понимаю. Сейчас ты Мастер, помогающий Слуге. Ты в том положении, когда ни при каком раскладе не стоит там появляться. Так для чего ты рискуешь жизнью?

Будучи Слугой Ассасин имела чёткое представление об истинной силе Широ Котомине. Он не падёт пред гомункулами и големами, но сложно предсказать, что случится, встреть он Слугу.

То есть пока он будет осторожен, проблем возникнуть не должно. Не должно, однако… всегда есть один шанс на миллион, что что-то пойдёт не так. Ассасин очень хотела отговорить Широ, но сколько ни пытайся, он упрямо отказывается слушать.

Ассасин совершенно не интересовали его мотивы, она верила, что в критический момент он может передумать. Но видя такую решительность, она не могла не поинтересоваться, для чего это безрассудство.

Широ помедлил, а затем тихо сказал:

— Если мой план противен воле Господа, я останусь на этом поле. Может, столкнусь с чужим Слугой, может, потеряю бдительность, и меня убьёт какой-нибудь гомункул или голем. Что угодно может произойти, меня даже может задеть дружественный фантазм.

Людям свойственно умирать. Даже Слуги гибнут. Каждый день с хорошими людьми что-то случается.

Если он неправ, его ждёт подобный конец.

— Если такое случится, я приму свою смерть. Бог не смог меня простить — не в моих силах это изменить. Но если… если всё пойдёт хорошо...

Ассасин застыла в благоговейном страхе: Широ повернулся к ней лицом, его обычная улыбка куда-то подевалась. В его глазах не было ни угрозы, ни безумия, ни ярости, ни ненависти, он был абсолютно спокоен. Так спокоен, что никто бы не поверил, что этот человек собирается на поле боя.

— ...это будет значить, что Господь одобряет мои действия. Что моё желание получить Большой Грааль, полюбить и… излечить всех людей — праведно. Раз я могу быть в этом уверен, больше не стану медлить. Я познаю необходимость предать то, что нельзя предавать.

Широ был решителен. Он собирался вступить в сражение, чтобы выяснить, правильный ли путь избрал. С точки зрения Ассасин, это был глупый и безрассудный поступок. Но она чувствовала, что ему это нужно. Эта необычная одержимость, которую вряд ли кто-то сможет понять. Для него это было сродни ритуалу, помогающему избавиться от сомнений.

— Если честно, я совсем этого не понимаю.

— Верю.

Широ горько усмехнулся. Всё верно. Другие, возможно, не оценят идею заявиться на поле боя, чтобы убедиться в своей правоте.

И когда он приготовился услышать отказ, Ассасин дипломатично произнесла:

— Если ты этого не сделаешь, не сможешь двигаться дальше. Значит, у нас не остаётся выбора. Я согласна. Сражайся, если так хочется, но сделай всё, чтобы выжить.

— Спасибо.

Вскоре Висячие Сады начали сбавлять скорость. Крепость Милленниа была уже совсем рядом. Между ней и Садами раскинулся лес и, посередине, поросшая травой равнина.

Иными словами,они нашли своё поле боя. Слуги Красных и Мастер Широ Котомине собрались в носовой части Висячих Садов.

— Наши противники, должно быть, уже в ужасе.

Арчер кивнула. Как лучник она отлично натренировала зрение и теперь видела происходящее в церкви, даже несмотря на расстояние в несколько километров и ночную темноту.

— К нам ещё не отправили ни одного Слугу. Кажется, они в панике от нашего внезапного появления… Создаётся такое впечатление.

Возможно, благодаря звериным инстинктам, Арчер смогла ощутить даже присутствие людей в крепости.

— Тогда воспользуемся этим временем, чтобы расставить наших «рядовых».

Ассасин махнула рукой, и в воздухе возник огромный горшок, диаметром метра в три. Горшок подлетел к краю, где стояли Ассасин и компания, и перевернулся.

Из него ливнем посыпались на землю желтоватые фрагменты костей. Зарывшись в землю, они всходили, как растения, и, наконец, один за одним появились костяные воины.

— Кажутся хлипкими. — пробормотала Арчер, глядя на них.

— Верно. Они очень, крайне хрупки. Но они сильны количеством. Пусть они и не ровня Слугам, с гомункулами справятся. И, если их Кастер так же никчёмен, как наш, они смогут сразить и его.

— Ха-ха, как жестоко. Но не все Кастеры так же искусны в драматургии! — парировал Кастер. Ассасин решила промолчать.

— М-м-м… Чёрные, наконец, показались.

Сквозь плотную темноту разглядеть противников смогла только Арчер. Было похоже, что Иггдмилленниа и их Слуги наконец готовы действовать.

Грядущее сражение должно было разительно отличаться от случайных поединков, проводившихся до этого. Здесь будет и поле битвы, и солдаты, и оружие, и командиры. А также территория для покорения и, что важнее всего, король, которого нужно сразить.

До решающей битвы, где каждая сторона жаждет уничтожения второй, оставалось совсем немного.Слуги Красных терпеливо ожидали начала...