Услышав слова Цзян Минхуана, все опешили.

«Что сделала ведьма перед смертью?»

«Кажется... ничего не сделала!»

«Воскрешала Императрицу Демонов и умерла от истощения, не сумев произнести даже последнего слова. Она и впрямь ничего не сделала».

«Да-да, смерть была так внезапна, что не осталось даже последних слов».

Толпа тщательно вспоминала сцену, в которой небесная ведьма умерла от истощения, и трудно было понять, о чём догадался Цзян Минхуан.

Цзян Минхуан не стал ходить вокруг да около и прямо сказал:

«Я только что вспомнил одну деталь: в последний миг перед смертью ведьма посмотрела на Императора и указала пальцем в небо».

Указала в небо? Многие всё ещё не понимали. Как и сказал Цзян Минхуан, многие не обратили внимания на эту деталь. В конце концов, смерть ведьмы была слишком внезапной, и все были ошеломлены тем, что она не успела произнести последнее слово, а Бай Цинъэр так и не воскресла. К тому же состояние ведьмы было ужасным: она упала на землю, и жест с указующим в небо пальцем был не слишком заметен.

Но некоторые монахи всё же отреагировали:

«Император Цзян имеет в виду, что жест ведьмы, указывавшей в небо, говорил Императору, что шанс спасти Императрицу Демонов находится в Небесном Дворце?»

«Верно. Это и должно быть причиной, по которой Небесный Император отправился в Небесный Дворец. Я и сам понял это лишь сейчас», – ответил Цзян Минхуан.

Благодаря этому разговору многие монахи тоже с запозданием осознали. Но, осознав, не могли не поразиться ещё сильнее.

«Такую деталь даже я не заметил – как же её заметил Император?!» – потрясённо произнёс один монах.

Смерть ведьмы была слишком внезапной и неожиданной. Ведь до этого все верили, что Императрица Демонов воскресла именно благодаря ведьме. Когда же ведьма пала, а Императрица так и не ожила, все были ошеломлены. В таких обстоятельствах посторонним вроде них было трудно заметить последнее движение ведьмы. Но Небесный Император – тот, кого эта смерть ранила сильнее всех! – заметил такую деталь!! Поистине тщательный ум! В этот миг толпа всё острее ощущала ужас, что внушал Небесный Император.

Е Чэнь – и подавно. Особенно теперь, видя, как на картине загадочная птица летит к Небесному Дворцу вместе с Императором. Эта так называемая святая племени У, похоже, чувствовала себя перед ним в долгу. Та самая загадочная птица, что раньше так и не появилась, сейчас стала для него ужасающей загадкой.

Толпа постепенно успокоилась и снова посмотрела на древнее бронзовое зеркало. Один монах заговорил:

«В древности, хотя Небесный Дворец и не был так могуч, как в нынешние времена, он всё равно был великой силой, что гордо возвышалась над девятью небесами! А Небесный Император вот так просто отправился туда».

На континенте Бэйсюань было тридцать три небесных слоя, и в древности Небесный Дворец стоял над ними. По одному лишь расположению можно было понять, какое положение занимал он тогда! Как в такое священное место можно было пускать чужаков? Не говоря уже о том, что Небесный Император шёл искать способ обращения живых мертвецов! Подобная возможность даже в Небесном Дворце была ужасающей редкостью – разве там позволили бы ему её искать?

В этот миг все невольно гадали, что произойдёт, когда Император войдёт в Небесный Дворец. Сможет ли он найти способ возвращения мёртвых к жизни? И кто же спасёт Императрицу Демонов?

Кроме того, многие монахи поглядывали на Му Наньчжи, супругу Небесного Императора, что была над девятью небесами.

«Если предположение верно, Небесная Императрица должна была встретить Императора именно в это время?» – произнёс один монах.

Му Наньчжи была дочерью прежнего Небесного Императора, а позже вышла за нынешнего. Вот только обида между ними была глубока, как море, – иначе почему самый близкий Императору человек выбрал бы восстать против него? Глядя на прошлое Императора, можно было видеть, что в его жизни было много наперсниц, но лишь одна Му Наньчжи смогла стать Небесной Императрицей! Значит, чувства между ней и Императором были чрезвычайно глубоки. Но столь же ужасающей была и ненависть!

Е Чэнь пристально смотрел на Му Наньчжи над девятью небесами. Сейчас он лишь надеялся, что между этой женщиной и Небесным Императором больше не будет недопониманий! После Гу Ювэй, Цзян Минхуана, Бай Су, Чан Си, а теперь ещё и Бай Цинъэр – столько подряд! – он и впрямь был напуган! Впрочем, поразмыслив о причине и следствии между этими двумя, он немного успокоился.

В древнем бронзовом зеркале.

Гу Чанцин с древним бронзовым гробом за спиной гордо стоял на спине загадочной птицы, что летела к тридцать третьему небесному слою. Тело святой было телом загадочной птицы. Размеры его можно было менять по желанию. Нынешние размеры напоминали Куньпэн из мифических сказаний. Спина её была невообразимой ширины, а крылья – словно свисающие с небес облака; один взмах – и тысячи ли позади. Скорость была чрезвычайно высока, и мало кто из живых существ континента Бэйсюань мог с ней сравниться.

На Бэйсюане было тридцать три небесных дворца. Гу Чанцин летел, минуя неизвестно сколько аристократических кланов. Даже люди за пределами зеркала не могли не вздыхать о пугающем наследии этих старых монстров, что жили в верхних мирах с древних времён.

С древним бронзовым гробом за спиной он гордо стоял на спине загадочной птицы. Спустя неизвестно сколько времени Гу Чанцин наконец увидел в глубине моря облаков величественные бессмертные врата. Это были чрезвычайно ужасающие небесные врата, от которых исходила верховная мощь небес; величественное сияние вырывалось наружу, подавляя древность и современность. Над вратами были вырезаны бесчисленные драконы – ослепительные и великолепные! Словно ужасающая преграда между небом и землёй, заставлявшая людей чувствовать себя ничтожными и не осмеливавшимися ступить внутрь.

На невероятно величественных вратах, словно драконы, были начертаны три больших иероглифа: Южные Небесные Врата!

Под Южными Небесными Вратами рядами стояли десятки тысяч небесных солдат и генералов, образуя две торжественные стены, что вели в самую глубь Небесного Дворца; каждый небесный солдат был как минимум существом уровня Владыки (4). Их общая мощь сливалась воедино и, казалось, вот-вот пробьёт небосвод! Одно лишь это наследие устрашало до глубины души.

«Вжух...»

Вместе со взмахом крыльев загадочной птицы в небесах разразился ужасающий порыв ветра, и море облаков взволновалось. Гу Чанцин с древним бронзовым гробом за спиной спрыгнул с небес и гордо встал перед Южными Небесными Вратами. В тот же миг бесчисленные небесные солдаты разом обернулись, и ужасающая, леденящая душу аура окутала его!