Рет

Дочь волчьей крови, Люсина, была известна всем племенам своей безжалостностью и верностью клану. Она стала первой, кто пролил чужую кровь на Обряде, позволив Люпинам взвыть от удовольствия и возбуждения. Одну за другой, она убивала своих соперниц в кругу, делая эта с пугающей грацией и жестокостью.

Наверняка, после сегодняшней кровавой ночи, Лукан неделями будет расхаживать по племенам с важным видом.

От этой мысли из горла Рета вырвалось львиное рычание. Он с ужасом смотрел, как Люсина зверски разрывает глотку Авалинской жертве и омывается горячей кровью своей противницы… в очередной раз напомнив ему о безжалостной природе Волков. Но уже в следующее мгновение он отвел взгляд в сторону, пытаясь найти ту, которая не выходит у него из головы с той секунды, как он увидел её в этом кругу. Как бы он хотел, вообще никогда не видеть её здесь.

Но не найдя её, он почувствовал, словно его сердце пронзили острым кинжалом… Её больше нет.

В этот момент, в его мыслях вспыхнули воспоминания о крошечной девочке, такой доброй и храброй. Маленькая девчушка, которая не обращала внимания на его странности, и смогла разделить его любовь к животным. Она стала его другом. Защищала его перед их сверстниками… и перед их родителями, которые словно сердцем чувствовали исходящую опасность от необычного соседского мальчишки.

Слава Создателю, он никогда не показывал им свою истинную природу… даже невзирая на то, как тяжело ему было сдерживаться в столь юном возрасте.

Невыносимая боль пронзила каждую клеточку его тела, когда он осознал, что тот единственный лучик света, который не оставлял его в детские годы, проведённые в человеческом мире, навсегда погас. Единственный свет, который смог коснуться его сердца… Он позволил себе одну минуту скорби, зная, что собравшиеся наверняка подумают, что он просто оплакивает всех жертв, отдавших свою жизнь в эту ночь. Но никто не узнает, что в эту минуту он также пообещал погибшей Элии, что похоронит её с честью. Он всё ещё помнит, что люди верят, что тела умерших должны предаваться земле… или сжигаться.

С горящими от гнева и скорби глазами, он снова посмотрел на поляну, залитую кровью, и сделал глубокий вдох, надеясь найти её тело по запаху… и похоронить. Но его звериное чутье не смогло найти её среди безжизненных тел… вместо этого, он учуял знакомый ему запах горячей, всё ещё пульсирующей крови, и совершенно точно, живой девушки.

Но…где же она?

Поворачивая головой налево и направо, будто исследуя круг, он продолжал нюхать, пока не узнал её запах, смешавшийся с повреждённой корой дерева в северной части круга.

Она спряталась.

Рет моргнул. Внутри него началась война двух сущностей… Анима внутри него, кровь его предков-хищников, рычала и буйствовала, заставляя его почувствовать презрение к трусливому побегу жертвы. Но его человечность… она аплодировала её находчивости, и тому, что Элия выбрала иной путь, и не пошла на поводу жажды крови.

Но ни один из этих голосов не смог перекричать трепещущее от радости сердце, ведь сейчас самое главное то, что она всё ещё жива. Поблагодарив Создателя, он тут же отвернулся от дерева, прежде чем кто-либо из круга смог бы заметить его внимание.

Обряд почти подошёл к концу. Круг уже усеян телами. Покрытая грязью и кровью своих жертв, Люсина оседлала избранную Эквинами девушку, вцепившись мёртвой хваткой в её горло. Девушка уже перестала сопротивляется, и только одна её нога всё ещё слабо дёргается в попытке дать отпор…безрезультатно.

Это не займёт много времени.

Но поскольку все остальные жертвы уже мертвы, ему придется стать свидетелем того, как Люсина убьёт Элию.

– Проклятие! – выругался он себе под нос.

Ему всегда нравились ругательства из мира людей. Ему почему-то казалось, что они очень точно передают многие эмоции. И он уверен, что за сегодняшнюю ночь из него вырвется ещё не одно ругательство.

Волки завыли и зааплодировали, когда Люсина встала на ноги, явно уставшая, но улыбающаяся такой же яркой и кровожадной улыбкой, как в начале боя. Именно эта волчья улыбка заставляет другие племена дрожать от страха.

Грациозной походкой, Люсина подошла к нему и поклонилась.

И тут Рет понял… ни она, ни всё Волчье племя, даже не догадываются, что Элия всё ещё жива, прячется на дереве.

Люсина с самого начала была настолько уверена в своей победе, что даже не стала использовать нюх для отслеживания врагов. Это стало её роковой ошибкой, и сейчас Рет молится, чтобы она одумалась до того, как подойдёт к нему за подношениями. Он не сможет принять её победу, а сама Люсина будет опозорена.

К сожалению, она была слишком занята, наслаждаясь аплодисментами своего племени, воя на луну…она позволила себе полностью расслабиться, и попросту не почувствовала присутствия Элии.

Поэтому, когда она остановилась в нескольких футах от него и отвесила поклон, ему пришлось быстро перебить её, прежде чем она начала бы свою речь победителя.

–Люсина, осталась ещё одна, – прорычал он.

Она прищурила глаза, но, к её чести, не стала спорить с ним. Она просто опустилась на колени и начала принюхиваться. Ей потребовалось всего на несколько секунд больше, чем Рету, чтобы выследить Элию. Какой позор для Волчицы… да, потом ей будет очень стыдно. Ведь однажды она должна будет занять место Альфы.

Пока она принюхивалась, Рет сверлил её пристальным взглядом, страстно желая, чтобы она не нашла Элию, но увы… чутье привело Люсину к тому самому дереву. Без тени сомнений, она запрыгнула на ветку с ловкостью дикого зверя и схватила Элию, которая завизжала, словно раненный мышонок, попавший в когти совы.

Рета разрывало изнутри два противоречивых чувства… ему было противно от слабости девушки, но и искренне жаль её.

Он уже собирался закрыть глаза, лишь бы не видеть то, как Люсина вырвет из неё жизнь своими когтищами, но в последний момент, когда хищница попыталась стянуть испуганную девушку с дерева, Элия со всей силы дернула ногой, попав своим каблуком в лицо Люсины.

Волчица взвыла, как раненый щенок и разжала одну руку.

На мгновение Рет обрадовался… но только на мгновение. А секундой позже, пока Люсина зажимала раненный глаз свободной рукой, Элия потеряла равновесие и неуклюже свалилась на землю…придавив собою Волчицу.

Рет приготовился к кровавой расплате, и снова натянул на лицо маску бесчувственного Короля, ведь он прекрасно понимает, что даже уставшая Люсина без проблем разорвёт на куски Чистую.

Но в толпе зрителей…в том конце круга… вдруг поднялся странный ропот, и многие Анимы беспокойно переглянулась. Сердце Рета заколотилось в десять раз быстрее, но он заставил себя успокоиться. Не веря собственным глазам, он смотрел, как Элия поднимается на ноги. Открыв свой рот от шока, девушка уставилась на лежащую на земле Люсину.

Элия сделала шаг назад и начала резко озираться по сторонам, словно боясь, что кто-то из зрителей внезапно нападёт на неё.

Рет сразу же принюхался к телу Люсины, но не почувствовал от неё запаха смерти. Хоть и медленно, но сердце продолжает гонять кровь по её венам…Она жива, просто потеряла сознание. И всё же, Элия продолжает пятиться. Только отойдя от Люсины на несколько метров, она наконец остановилась и посмотрела на Рета, широко раскрыв глаза и рот.

– Она ещё не умерла, – прорычал Рет. – Прикончи её.

– Я не буду убивать её, – ответила ему Элия.

Поляна содрогнулась от яростного рёва и гула толпы… по крайней мере, в одном все племена были согласны. Обряд необходимо исполнить.

Дабы заставить их замолчать, Рет испустил свой Львиный рык. На поляну обрушилась тишина. Почти. Волки начали нервно вышагивать взад-вперёд, некоторые племена затопали ногами, а Авалины захлопали своими плащами.

Рет с отвращением втянул носом запах Люсины… единственное, что сейчас затупляет бушующую в нём ярость, это осознание того, что отец Люсины, Лукан, наверняка уже сгорает от стыда. Его дочь проиграла Чистой на глазах всей Анимы... слабый человек победил будущую Альфу Волков! Рет готов отдать своё левое яичко, чтобы узнать, о чём сейчас думает Лукан.

Но осталась одна проблема. Серьёзная…ужасная проблема, затмившая радость от унижения Лукана. Рет гневно зарычал. Как она смеет перекладывать эту проблему на него?! Разъярённый, он зашагал в её сторону. Зрители загудели от волнения… их Львиный Король вышел на охоту.

– Она жертва, – прорычал он. – Как и ты. Убей её.

Но впервые за эту ужасную ночь, Элия показала искру той самой сильной и смелой девочки, которой она когда-то была. Она выпрямилась и встретилась с ним взглядом. Сжав свои руки в кулаки, она закричала в ответ: – Нет!