— Кудзё-сан, Кудзё-сан.

Конец школьного дня.

Благоухающий сильным летним запахом травы холл. Девушка бросила сменку в шкафчик для обуви и торопливо пустилась вдогонку.

— Пошли домой вместе?

— Нет.

— Ну-у, не-е говори-и так.

Девушка даже окликнула её, пока спрыгивала с каменных ступенек, но собеседница не остановилась.

По-прежнему необщительная.

— Снова вживую выступаешь? Слышала от Комы-сэмпай.

— …Не живое, просто концерт классической музыки. Тебе будет скучно, Хиноока-сан.

— Можно мне прийти посмотреть? Раз это концерт, то даже старшекласснице пойдёт.

— Делай как хочешь.

Хомура пожала плечами от неприступности Кудзё и последовала за ней.

Здоровые парни из клуба борьбы возвращались с пробежки.

Приближался районный турнир, и члены клуба всецело ушли в тренировки.

Хомура помахала рукой и разулыбалась парням, мельком посмотревшим в их сторону. Она хлопнула по своему воображаемому бицепсу и выказала им поддержку позой «Сила[1]», на что участники ответили ей воодушевлённым выкриком.

Когда она обернулась, Кудзё изумлённо смотрела на неё упрекающим взглядом.

Хомура прикинулась равнодушной, хотя по правде была немного напряжена, и сказала:

— Слушай, Кудзё-сан, мы не подружимся?

— Мы подруги. Одноклассницы, — твёрдо дала немедленный ответ Кудзё-сан.

И торопливо зашагала.

Прикрывая резаную рану, Хомура как-то следовала по пятам за Кудзё.

— Н-но то, что мы в одном классе — не наше решение. Это случайность.

— ...Какая-то проблема с этим?

— Вместе есть бэнто, кушать пирожные в кафе после школы, захватить магазин Анмицу[2], у которого очереди по выходным. Как насчёт сделать такое, а?

— Одно поесть.

— Ой, и правда. Тогда что ещё можем поделать? За исключением возвращения домой по отдельности.

...

Под обрезанной и посвежевшей сосной Кудзё остановилась и вновь посмотрела на Хомуру.

— По такому случаю скажу тебе.

— Ладно, я вся внимание.

— Быть с такой как я — скучно, и намерения развлекать тебя у меня совсем нет.

— Полагаю, что так.

Тишина в ответ.

Шох.

Хомура нанесла легкий ответный удар.

— Близкие друзья, с которыми всегда ладишь, ужасно скучны. Они как семья, отчего чувствуешь облегчение. Но не более того. Максимум безопасности. Ноль приключений. Если близкий друг понимает, что ты думаешь и как себя чувствуешь, то мне он не нужен. Я хочу друга.

Собеседница молчала.

— Кудзё-сан строга и к себе и к другим. Именно поэтому у тебя очень высокая начальная планка для друга, которого ты сама признаешь. Словно потом вообще никогда никаких ошибок быть не должно. Но разве это не крайнее дружеское притворство?

— Хочешь сказать, это расчётливость? Нет, я не собираюсь менять свой характер.

— То же и я. Но мы изменимся. Если будем вместе, то обе понемножку изменимся, — сказала Хомура, на этот раз взяв вверх над Кудзё, и зашагала к школьным воротам.

Она грубо взвалила сумку на спину, видимо, чтобы скрыть своё смущение.

На ходу Хиноока робко обернулась и когда заметила, что Кудзё последовала за ней, слегка застенчиво улыбнулась.

Хомура снова повернулась вперёд и посмотрела вверх на голубое небо.

Легонько пылавшие щёки Кудзё, которые никто не видел, вероятно, не объяснялись лишь бесцеремонными, на грани «око за око» воззваниями Хомуры.

— По правде говоря, Кудзё-сан, я думаю только о себе. Я очень люблю себя. Я президент своего фан-клуба, понимаешь?

— Знаю.

— Так и е-есть. Но будучи подругой Кудзё-сан, мне чудится, что я смогу ещё сильнее полюбить себя. Нет, обязательно полюблю.

Хомура с загадочной уверенностью вновь улыбнулась.

— Случись так, то это уже не совпадение, верно? Чувства, что я искала сама и сама же нашла.

Кудзё всё молчала.

Тем не менее, в целом она шла в ногу с Хомурой и следовала за ней.

— В средней школе все три года мы были в одном классе, верно? Я думаю, что совпадения длятся до сих пор и, по всей вероятности, шанс после этого быть в одном классе все три года до конца старшей школы — высокий.

— Это ведь вывод, который перечёркивает самую суть теории вероятности.

— Поэтому я считаю, что нам лучше подружиться.

— Кх… Как такое может быть? — невольно повысила голос и возразила она.

Хомура тоже прыснула и рассмеялась от изречённой ей странности.

— Ха-а. — Несильно вздохнув, Кудзё пробормотала: — ...Сладости... нельзя.

— Твоя слабость?

— ...Я толстею от них.

— Так ты любишь их? Ху-ху-у.

Хомура отчего-то гордо улыбнулась и посмотрела на неё.

По-прежнему звучало нестройное исполнение школьного духового оркестра.

Голубое небо над всей летней дорогой и две ослепительных красавицы…

Конец.

Примечания переводчика:

1.