Сев на Эноден с острова Эносима, они отправились к станции Фудзисава, где уже проходила обычная железнодорожная линия...

Даже на обратном пути, в вагоне, Хомура оставалась угрюмой и не проронила ни слова.

Лишь без конца небрежно вертела в руках белый кубик Рубика и никак не успокаивалась.

Она даже не слушала Тоою — вероятно, он затронул то, что её сильно волновало...

Растерянный юноша оказался вынужден изменить планы на возвращение домой и задержался у станции.

— Везде довольно много людей.

Небо полностью прояснилось, а свежий ветер после дождя гулял по кольцевой развязке. Тем не менее Хомура, находившаяся рядом, по-прежнему смотрела на Тоою с укоризной, и это невероятно его раздражало.

— ...М.

Девушка с пешеходной галереи перед станцией указала на европейскую кондитерскую, которая как раз привлекла её внимание. Внутри к тому же находилось кафе. Тяжело вздыхая и понимая, что придётся раскошелиться, Тооя послушно подчинился.

В тот самый момент, когда парочка шла в кондитерскую...

Хомура едва не врезалась в женщину у выхода из отеля рядом со станцией.

— Уа-а.

— Ох, простите.

Высокая женщина проворно увернулась и склонила голову, а Хомура поспешно извинилась.

— Простите, это я виновата… стоп, Мори-чан?

— ...Угья-а… к...

Как только девушка отметила это, собеседница сдавленно вскрикнула и окаменела.

— По-почему? — поочерёдно взглянула она на Тоою и на Хомуру.

Белая кружевная блузка, плиссированная (э-э?) юбка до колен. Сетчатый пояс, чуть свободно облегающий тонкую талию, добавлял изюминку.

Собеседница — само воплощение неловкости — никак не выглядела знакомой, как ни крути...

— Мори-чан? — спросила Хомура.

— Фуджимори-сэнсэй, что вы здесь делаете? — прижал её и Тооя.

— ...Вы... о-о-обознались же, да!

Дрожащая Фуджимори — нет, молодая женщина, оказавшаяся случайной прохожей — замотала головой, затем в спешке прикрыла лицо и быстро удалилась. Остолбенев, парочка проводила её взглядом.

— …«же, да». Неужто Мори-чан думает, что провела нас этим? Интересно, она с кем-то встречается?

— Я ничего не видел. И страшного выражения «позор на всю жизнь!» на лице — тоже не видел.

— ...Хм-м? Какой ты сообразительный, Тооя-кун.

Хомура в шуточной манере выразила ему восхищение, разыгрывавшему невинность.

— Угу. Я вообще не понял, что это за «Кто-то-мори-сэнсэй» была, но давненько не видел её в чём-то, кроме джинсов. Даже сумочку, на редкость, прихватила. И хорошо так шла ей, а она сбежала.

Впрочем, это была Фуджимори-сэнсэй… Вышла она из обычного городского отеля, без намёка на что-то сомнительное. Даже заглянув в вестибюль сквозь стеклянные двери, знакомых лиц там не оказалось.

Так или иначе, под нажимом Хомуры парочка вошла в европейскую кондитерскую.

Звон латунного дверного колокольчика захватил её внимание. Тооя же испытал облегчение: похоже, она позабыла о своём гневе, как только столкнулась с Фуджимори.

По пути к предложенному им месту девушка вдруг обратила внимание на некий пустующий столик.

Белый фарфоровый чайный сервиз на одного гостя. Подле лежала милая цветная бумага с узорами оперения стрел[1] и птичками, а также незавершённое оригами.

Возле места стояла сложенная электрическая коляска для инвалидов. Это был один из тех полуавтоматических «роботов», что в последнее время часто встречается: владелец самостоятельно пересаживается в автомобиль, а коляска затем без посторонней помощи убирается в багажник. И...

Ква-ква… лягушка?

Незаконченная оригами-лягушка с вытянутыми задними лапками напоминала головастика на пороге взросления.

Ещё до того, как принесли заказанное пирожное, Хомура сразу поняла, кто изготовил оригами.

Из уборной послышался знакомый голос, и их взгляды в тот же миг пересеклись. Зелёные глаза сияли, искрились, словно звёзды.

— ...Хомура-сан? И Такуми-сан? Какое совпадение!

Радостно окликнувшей их оказалась сама Амэно. Она улыбнулась им, помогая идти пожилой женщине. Старушка, сжимавшая её руку, спросила:

— Твои знакомые, Амэно-сан?

— Да!

По приглашению пожилой дамы парочка присоединилась к столу, и Амэно познакомила их.

— Позвольте представить, это Акадо Цувако-сан.

— Акадо-сан? Значит...

Хомура вздрогнула — фамилия прозвучала свежо в памяти.

— Да. Это бабушка Акадо Фукико-сан из лаборатории института технических исследований Хонба.

Оказалось, что старушка — родственница помощницы из лаборатории под началом Тонэри. Дама спокойно посмотрела на парочку и поприветствовала их.

— Рада познакомиться, Тооя-сан, Хиноока-сан. Стало быть, вы товарищи Амэно-сан по Экспедиционному клубу?

— Да, — кивнули оба. И ведь в чертах действительно было что-то общее с Акадо-сан.

Острый взгляд наряду с изысканными манерами.

Только, похоже, больные колени и крестцово-подвздошный сустав существенно затрудняли её передвижение в одиночку.

— Кроме того, Такуми-сан мой одноклассник.

— Ах, вот как?

Амэно, сияя улыбкой, горделиво объявила об этом, и напоминала внучку, любящую свою бабушку, несмотря на различие во внешности.

— Мы очень обязаны Фукико-сан, — полупоклонился Тооя.

— Ну надо же. С тех пор, как Фукико-чан перешла на нынешнюю работу, её жизнь забила ключом. И всё же во многом я обязана той, кого она воспитывает, — Амэно-чан.

— Ах, и правда. — Хомура вспомнила, как Амэно выглядела всего пару минут назад, и согласилась. — То, как Амэ-чан проявляла заботу, смотрелось просто невероятно, скажи? Какая же она потрясная.

— Ага. Одноклассники бы точно удивились.

Амэно замахала руками.

— Вовсе нет. Я всё время только и учусь у Цувако-сан.

Скромничая, она прикрыла лицо и засмущалась.

На днях Хомура и Тооя осматривали шоурум роботов-сиделок в институте технических исследований Хонба.

Среди участников, откликнувшихся на внутренний набор родственников для первых практических испытаний, была госпожа Акадо.

Чтобы собрать базовые данные для серийных роботов-сиделок, испытуемых приглашали в демонстрационный зал, где они на деле получали уход. Там Амэно, в роли одной из таких машин, училась телесному взаимодействию с человеком и помогающему поведению[2].

Для неё это был ценный опыт, которому безусловно найдётся применение в деятельности Экспедиционного клуба.

— И это ещё не всё. Цувако-сан раньше состояла в штате института технических исследований Хонба. Верно?

Госпожа Акадо кивнула.

— Только «состояла», вероятно, звучит преувеличением. Скорее подряжали на кое-какие задачи. Это уж очень давно было.

— В институте технических исследований Хонба? Чем вы занимались? — полюбопытствовал Тооя.

— Моя работа была чертить. Машиностроительное черчение, однако можете ли вы его себе как-то представить? В нём использовались кульман[3] и рейсшина[4], — провела она рукой в воздухе, словно вычерчивала прямую линию по наклонной доске. — А перед уходом с работы даже пользовалась компьютерным CAD[5].

— Значит, вы проектировали мотоциклы?! — воскликнула Хомура.

— Нет, ничего такого выдающегося. Но деталей для мотоциклов я начертила хоть отбавляй.

Им удалось услышать истории из прошлого госпожи — как от неё самой, так и из того, что Амэно узнала от её внучки, Акадо Фукико.

Изначально работавшая офисным сотрудником на неком машиностроительном предприятии, она по совету коллег принялась осваивать чертёжное дело. Кропотливость и оперативность быстро сделали её незаменимым специалистом, и она сменила несколько мест работы.

В итоге она обосновалась в институте технических исследований Хонба, и проработала там до своих тридцати лет с перерывом на декретный отпуск. По случаю прозвучало имя ныне покойного основателя института.

— Из-за ситуации с мужем Хонба-сан всячески заботился обо мне. Работа была тяжёлой — нам постоянно не хватало людей. Но до рождения второго ребёнка я как-то продержалась.

Внезапно госпожа Акадо шутливо взглянула на соседку.

— Но уж никак не думала, что буду на попечении ребёнка Хонба-сана.

Осознав, что речь шла именно о ней, Амэно сверкнула глазами. Под лучами полуденного солнца её горделивая улыбка сияла ослепительно.

— Э-хе-хе. На прошлой неделе, когда вы, Такуми-сан и Хомура-сан, приезжали ко мне домой, мы вместе с Чиаю-сан навещали Цувако-сан после операции. Извините, что не смогла вам показать всё сама.

— Ого, вот как? В таком случае, поздравляю с выпиской! — сказала Хомура.

— Вмешательство было несерьёзным, могла бы и друзьям уделить время.

— Так нельзя! Ведь Цувако-сан — моя дорогая бабушка!

— Умница-а, Амэ-чан. Всё правильно.

— Ага. По лаборатории нас Фукико-сан хорошо поводила, так что… Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Тооя.

— Благодарю. Стало получше. У Амэно-чан вежливые друзья.

Когда Тооя с некоторым беспокойством взглянул на инвалидное кресло, госпожа Акадо уловила его мысль и добавила:

— Даже после операции мне нужно по возможности больше двигаться. И раз рядом Амэно-чан, она помогает мне с этим.

— Обращайтесь в любое время. Я всё ещё не уступаю серийной модели-и! — крепко сжала кулаки Амэно.

— ...Кстати, с вами сегодня была Мори-чан? Случайно?

Амэно кивнула в ответ на вопрос Хомуры.

— Да. Вместе на машине. Хотя Чиаю-сан давно пора бы уже вернуться. Но она задерживается, правда?

— Если у них оживлённая беседа, то это замечательно.

— ...Ха-а.

На самодовольное выражение лица госпожи Акадо Амэно отреагировала с некоторым сомнением.

От её слов Хомура сильнее убедилась в своих догадках.

— Может, Фуджимори-сэнсэй сегодня… была на смотринах[6]?

— Ты прекрасно знала об этом, да?! Несмотря на введённый контроль за информацией! — распахнула глаза от удивления Амэно.

— Смотрины? У Фуджимори-сэнсэя? — изумился Тооя не меньше, чем Амэно.

— Я тут больше всех потрясена… в-ведь Мори-чан...

Только Хомура собралась что-то сказать, как Амэно неожиданно опередила её.

— А вы с Такуми-саном, Хомура-сан, тоже не промах — прямо влюблённые голубки на свидании. Эносима, да?

Тооя поперхнулся недопитым чёрным чаем. Не удостоив это вниманием, она продолжила с самодовольным видом:

— Хотя если Чиаю-сан переймёт твою напористость, то это избавит Цувако-сан от лишних тревог.

Хомура же, нисколько не смутившись, с каменным лицом замахала рукой прямо у носа и ответила:

— Нет-нет-нет, это недоразумение. Ве-едь в моём сердце уже есть Кудзё-сан.

— Ха-а. — Амэно вздохнула и кивнула, а Хомура горделиво приложила палец к подбородку: — Сегодня мы собрались для поддержки страдающего юноши Тоои-куна. Да и окружающая среда Ложной планеты с лёгкостью возбудит е… Гхо-о, — издала странный возглас девушка и рухнула на стол.

Тооя, пихая разошедшуюся Хомуру локтем в бок, всеми силами пытался сменить тему разговора.

— К-кстати, что это за оригами?

— А, мы с Цувако-сан сделали их в ожидании Чиаю-сан.

При ближайшем рассмотрении обнаружилось множество фигурок из бумаги: собака, олень, носорог, лев и панда, сложенная из двухцветного бело-чёрного листа.

— Так, для профилактики старческого слабоумия.

— А складывать оригами меня научила Цувако-сан.

— Ого.

Это были настолько тщательно выполненные фигурки, что в пору их назвать художественными произведениями — для предупреждения деменции[7] они явно не подходили.

— А вы знаете, что даже начальник лаборатории Тонэри в своё время очень увлекался ими? Говорил, что это может стать прорывом в перенормированной космологии.

— Скай-кун ко всему проявляет интерес.

— Но хватает его ненадолго.

— Ах-ах… Да-да, пока не забыла.

Женщина вынула из своего кинтяку[8] небольшой плотный конверт.

Оттуда достали маленькое оригами, целиком умещающееся на ладони.

— Амэно-сан, ты наконец сможешь отправиться в долгожданную экспедицию на Ложную планету, верно? Это — вместо амулета. Если не возражаешь… да, если тебе не будет в тягость, возьми его с собой туда, пожалуйста.

Амэно вытаращила глаза на оригами из светло-зелёной бумаги, протянутое ей между делом.

Это была лягушка — одно из её любимых оригами, которое она нередко складывала в клубной комнате от нечего делать. Миловидная форма, которую можно даже надуть, придавая ей объём.

Только в отличие от тех, что она обычно складывала, на спине этого родителя-лягушки сидел лягушонок. Увидевшая это Хомура...

— Уа-а, какая преле-е-есть! Здо-орово, Амэ-чан. Чудесный амулет!

…невинно обрадовалась. Амэно же, приняв его, заворожённо разглядывала лягушку.

— Это п-потрясающе… Как вам удалось?..

— ...А?.. Что-о? Неужели… всё из одного листа?

Похоже, Тооя разгадал тайну лягушки.

Он наклонился к фигурке, лежащей на ладони Амэно.

— Ну, кто знает. Глаза устают от мелкой работы, вот немного поправлюсь и попробую посадить ещё одну сверху.

Госпожа Акадо чуть горделиво улыбнулась.

Амэно вежливо поклонилась ей.

— Большое вам спасибо. Буду считать, что это Цувако-сан, и вместе с ней отправлюсь на Ложную планету.

Это был всего лишь сложенный листок бумаги, но Амэно, переполненная чувством, бережно заключила его в свои ладони, словно драгоценность.

— К слову о лягушках, кажется, Чиаю-сан вернулась. Интересно, как всё прошло?

Там, куда взглянула женщина...

У входа в европейскую кондитерскую застенчиво стояла Фуджимори.

Она заметила их столик и наблюдала за происходящим. Её тщательно наложенный макияж сошёл на нет, а лицо — уставшее. Где же она бродила всё это время после их встречи?

М-м-м. Досадно, но так и быть...

Проглотив последний кусочек клубничного тарта, Хомура, слегка хлопнув ладонями, сложила их вместе.

— Ладно, Тооя-кун… Делаем вид, что ничего про смотрины не слышали.

— Раз мы здесь, то уже всем всё ясно, нет?

— Нет-нет, мы ничего не слышали! Если мы сейчас уйдём, то, может, Мори-чан расплатится за наши пирожные, понимаешь?

— Да это же вымогательство.

Амэно, почуяв махинацию Хомуры, подалась вперёд:

— Тогда, может, сказать, что я съела за двоих?

— Как-то притянуто за уши, — криво улыбнулся Тооя.

Разумеется, Хомуру чрезвычайно занимало, чем кончились смотрины Фуджимори-сэнсэя, но настолько глубоко влезать в её личную жизнь даже она постеснялась.

А повод для расспросов представится и в другой раз.

Когда Фуджимори, наконец смирившись, вошла в кафе, Хомура с Тооей уже встали из-за столика.

— Спасибо за угощение, сэнсэй.

— Было очень вкусно, сэнсэй.

— А-ага… э, что за? Чайный сет с пирожными? — удивилась Фуджимори, получив счёт за двоих.

Она поняла замысел своих дерзких учеников и бросила на Хомуру предосудительный взгляд.

— Надеюсь, вы закончили домашнее задание на лето... особенно ты, Хиноока...

— О-ой.

— Просрочишь хоть на секунду — пожалеешь...

От непривычно грозного тона Фуджимори Хомура опешила.

— По-постараюсь...

— Так ты только начала?.. Марш домой!

— Е-есть, — парочка спешно ретировалась.

В тот же день при расставании.

После схода с поезда. На платформе, куда падали густые летние тени.

Здесь их пути расходились. Хомура выйдет через турникет и направится домой, а Тооя пересядет на поезд до следующей станции.

Девушка беззаботно коротала время в компании юноши, который ждал электричку, уходящую в другом направлении.

Наблюдая, как вечернее небо постепенно окрашивается в оранжевый, Хомура наконец вспомнила об одном деле и спросила Тоою.

— «Санду...ляк»? Что за язык? Как пишется? — уточнил юноша.

— Не знаю.

— ...Ну да. Это же Хиноока, сама, наверное, даже не проверяла.

— Ха-а-ха-а-ха. Совсем распогодилось, да-а? — Хомура, расправив плечи и изображая улыбку, бросила взгляд на станционный киоск: — Интересно, это пекарня? Или старинный магазин пастрами-сэндвичей, существующий с эпохи Эдо?

— ...Тонэри-сан действительно спрашивал об этом?

— Да, он точно так и спросил… Типа: «Это слово тебе ни о чём не напоминает?»

Тооя достал мобильный телефон и ввёл в поисковик подходящее написание. Ответ, в целом, нашёлся сразу.

— «Сандуляк»... наверное, это имя. Румынская фамилия… и по-английски, полагаю, читается как «Сандулик». Больше не знаю.

— Имя человека? Всё равно непонятно-о, — произнесла Хомура.

— Но в результатах чаще всего всплывает именно… «Сандулик».

— ...Шесть-девять, два-ноль-два?

Тооя показал ей экран телефона. Там тянулись ряды почти одинаково обрезанных изображений.

— Снимки какой-то галактики? Нет, эм-м, это туманность?

— Угу. Если точнее — эмиссионная туманность[9]... Останки звезды. След после вспышки сверхновой.

— Останки звезды? А-а, это. Звёздное кладбище, да? То самое, из учебника.

— ...Не то. Хотя сверхновая — это то же самое, — кивнул Тооя, читая найденный материал. — Находится в созвездии Золотой Рыбы. Вспыхнула в прошлом веке… за несколько десятков лет до нашего рождения.

— Хм-м-м. Тогда тем более к нам отношения не имеет.

Тооя зачитывал данные из базы: звезда под названием Сандулик ранее находилась на расстоянии 168000 световых лет от Солнечной системы, представляла собой голубого сверхгиганта[10] с массой, в двадцать раз превышающей солнечную, и светимостью в сто тысяч раз больше.

— «...В центре взрыва должна была родиться нейтронная звезда, однако проведённые наблюдения её так и не обнаружили...». Ничего себе, интересно, куда же она подевалась?

Хомура слушала его без особого энтузиазма.

Она разглядывала пересланное ей изображение на своём телефоне.

— Ого… но знаешь, если взглянуть вот так, то напоминает кольцо.

Теперь уже Тооя заглянул в телефон Хомуры.

— Вообще, да… Кольцо?

Юноша приблизил лицо к мобильнику, который девушка поднесла к щеке, и та невольно покраснела.

Вскоре прибыл поезд Тоои, и она, торопясь заручиться помощью с домашним заданием, проводила его взглядом.

Так пролетели последние дни летних каникул Хомуры.

Примечания переводчика:

1. Ягасури — специфическим образом окрашенная японская ткань с узором, напоминающим оперения стрел, а также сам этот узор.

2. Действия, которые направлены на благо других и за которые не предусматривается каких-либо внешних вознаграждений.

3. Оргтехнический прибор пантографной системы для механизации черчения.

4. Чертёжная линейка с ортогональной перекладиной на одном конце, используется для проведения параллельных линий.

5. Система автоматизированного проектирования — автоматизированная система, реализующая информационную технологию выполнения функций проектирования, представляет собой организационно-техническую систему, предназначенную для автоматизации процесса проектирования, состоящую из персонала и комплекса технических, программных и других средств автоматизации его деятельности.

6. В оригинале «Омиаи» — японский традиционный обычай, в котором женщина и мужчина знакомятся друг с другом, чтобы рассмотреть возможность вступления в брак.

7. Приобретённое слабоумие, стойкое снижение познавательной деятельности с утратой в той или иной степени ранее усвоенных знаний и практических навыков и затруднением или невозможностью приобретения новых.

8. Традиционная японская сумочка (кошелёк) небольшого размера, часто с завязками. Входит в стандартный ансамбль юкаты.

9. Межзвёздное облако, излучающее в оптическом диапазоне из-за ионизации собственного газа.

10. Звезда спектрального класса O или B.