Некий выходной день.

— Устраивать первое свидание в больнице… Странные у тебя вкусы… — недовольно проворчала Хомура.

Её полный упрёка взгляд предназначался Тоое, который покупал сок в торговом автомате в коридоре больницы.

— Может хоть булочку съешь? Ларёк вон там.

— Ну, он не как школьный. Здесь нет столовой?

— Без понятия. Вдобавок я никогда не слышал, чтобы больничная еда отличалась вкусовыми качествами.

— Внезапно звонишь мне, и не планировал?

— А я и не говорил, что это свидание.

— Хо-о-о, тогда что? Что за повод? А-а?

— Ты громкая. Будь потише.

Тооя сердито посмотрел на неё и бросил ей пакет кофе с молоком. Хомура решила, что это плата за молчание и выражая неодобрение, честно приняла продукт.

— ...Почему мы прячемся?

— Потому что нас здесь быть не должно...

Хомура всё ещё не могла уловить ситуацию и разочарованно взяла соломинку в рот.

Сегодня, из-за информации об ухудшении погодных условий, Хомура попросила об одолжении ворчливую младшую сестру Цую и заставила ту прогуляться с ней по магазинам. Когда они прибыли в торговый центр в Хонмачи, ей позвонил Тооя.

— Слушай, в любом случае немедленно езжай сюда.

От его настойчивости Хомура вновь поневоле сменила автобусную линию и приехала к нему. Вместе со списком дел она свалила на Цую покупки, и по случаю невнятные хотелки, которые, видимо, вызывали затруднение.

— Вот отстой.

— Что?

Юноша, наблюдавший за служебным входом, быстро пригнул голову.

Хомура и Тооя, пара старшеклассников, скрывались в тени торгового автомата.

Они отчаянно прятались от женщины в джинсах, появившейся в больнице.

— ...Мори-чан?

— Как я и думал, утёкшая информация оказалась правильной.

Пришедшей оказалась советник Фуджимори. Сверх того, рядом с ней находился мужчина в брюках-чиносах с подтяжками.

— Небось… мы пришли поймать её за актом учительской аморальности?

— А? Смотри внимательнее.

— Ой, а это не Танакура-сэнсэй из Хиёко? Сегодня он не в белом халате. Что, они на свидании?

— Говорю же, не свидание это.

— Может эта больница связана с Танакура-сэнсэем?

— Интересно знать. А не наоборот? Тут ведь отделение полицейской больницы.

— Полицейская больница?.. В самом деле? Выглядит весьма обыкновенной общей больницей, хотя...

Даже окинув взглядом зал ожидания, ни раненых полицейских, ни пациентов в полосатой тюремной робе, ни главаря якудзы вместе с телохранителями, как Хомура представляла себе, не было.

— ...Определённо внешне так и выглядит. Я впервые пришёл сюда.

Оба советника не стали заводить долгий разговор и, похоже, ждали кого-то, прислонившись спиной к колонне в вестибюле.

Так или иначе советник Фуджимори натянуто скучала. Она частенько посматривала на часы и пыталась использовать мобильный, на что её предостерегал Танакура.

— ...Что у них там?

— Мори-чан выглядит как пингвин в зоопарке.

— Тооя-кун, ты жесток.

Парочка разговаривала шёпотом, когда Хомура внезапно бросила:

— Тооя-кун. Ты не пришёл на конкурс бэнто.

— Опять ты внезапно, — изумился юноша. — ...Думаю, это было нехорошо. И, кажется, я уже извинился.

— Так-то если бы ты проголосовал за меня, я, вероятно, одержала бы исключительную победу.

— Держишь на меня обиду за это? Первое место с тем же числом голосов — несомненная победа ведь, верно?

— …Да, но-о… — отхлебнула кофе с молоком Хомура с ещё более недовольным лицом. — Я всё ещё не услышала причину.

— Семейные обстоятельства. Не буду говорить о них.

— Об-ма-ну-л ме-ня-я?

— Заткнись, умница ток-шоу. Меня мама вызывала.

— Э… Сбежавшая из дома мама?

— Ну, в итоге она не пришла. Как обычно.

— ...Подвела тебя?.. Несмотря на то, что сама и позвала?.. Досадно было, не так ли?

— Не беспокойся. Она просто безответственный человек.

Тишина в ответ.

Тооя пожал плечами.

— Даже я смогла бы выиграть, будь бассейн на пять дюймов глубже...

— Уо.

— Уа.

Амэно незаметно подошла к парочке со спины.

Полностью имитируя позу Хомуры с Тооей, она наблюдала за советниками.

— ...Амэ-чан?!

— Кто-кто, а Чиаю-сан жестокая. Оставила меня в машине. Это ведь плохое обращение, да?

— Самовольно покинула машину?

— Э-хе-хе-е. Добрый день, Такуми-сан, Хомура-сан. Без разрешения, но я удалённо наблюдаю с помощью камеры на автомобиле, как мне велели.

— Наблюдение за парковкой что ли?

— Да.

Сегодня Амэно тоже была в штатском. Ношение школьной формы повлекло бы проблемы.

В широких джинсах, видимо, полученных от Мори-чан, охотничьей шапке, надвинутой на глаза, и, в довершение всего, цветных солнцезащитных очках… она, напротив, сильнее бросалась в глаза.

Хомура загорелась мыслью подобрать ей помимо школьной и косплей формы повседневную одежду.

— Ясно. Если это разнюхают СМИ, проблем не оберёмся. Также нам не надо привлекать излишнего внимания.

— СМИ… Тогда, «хочешь спрятать дерево — спрячь его в лесу», прикинемся пациентами. Ла-адно, оставьте это мне, меня ещё ни разу не ловили на симуляции болезни «Виновен»...

— Хиноока, не делай ничего.

— А не остановить ли мне сердце?

— Я говорю, нам не надо прикидываться больными.

— Я-ха-ха-ха… А.

Взор Амэно зацепился за нечто вдалеке.

— На парковке… похоже… прибыли.

Трое первогодок-участников Экспедиционного клуба переглянулись.

Они поднялись по лестнице и переместились в место, откуда можно обозревать вестибюль атриума.

Наклонившаяся и подбежавшая Амэно шумно прокатилась по полу между кушетками и быстро прислонилась спиной к низкой стене, обращённой к атриуму.

— Хм-м. Чисто.

— Мы так-то в больнице.

— Те парни… люди из агентства не обращают внимание на такое.

— Агентство… Ах, ты про прессу, — сказала Хомура с кривой улыбкой.

Перешёптываясь в таком духе, троица плавно скользила спиной по стене.

Вскоре те, кого они ждали, просто появились из парадного входа.

У входа показались двое мужчин в деловых костюмах и женщина.

— Ух, тот мужчина знакомый на вид… Может покровитель Мори-чан...

— Это мой отец.

— Ох-о… Кстати, я видела его на фотографии...

— Другой дядька — начальник следственного штаба.

— Он тоже полицейский?

— По всей вероятности, — кивнул Тооя.

Женщину, сопровождаемую парой полицейских, Хомура теперь отчётливо знала в лицо.

Мама Сузуран, девочки-волка.

Похоже, женщина впервые за долгое время была энергичной. По сравнению с двумя нервничающими и суетящимися полицейскими, она, наоборот, выглядела более спокойной. Она добросовестно сложила свой зонтик.

Три человека присоединились к советникам Фуджимори и Танакуре, встречавшим их, и все направились к лифту.

Хомура с остальными тайком последовали за ними.

Местом назначения оказался зал ожидания возле сестринского поста. Это была не закрытая комната, как конференц-зал, а светлое открытое пространство с чётким и хорошим обзором. Для первогодок, тайком наблюдающих за ситуацией, это было удобно. Возможно, были приняты меры, чтобы не повышать напряжённость.

Только, к сожалению, за внешними окнами шёл дождь.

Хомура посмотрела в окно, сожалея, что для памятного дня воссоединения подошла бы освежающая ясная погода.

Хомура на несколько минут затаила дыхание, и вот она появилась.

В детской одежде, с аккуратно расчёсанными волосами, производя впечатление послушного ребёнка в отличие от времён на Ложной планете.

Однако выглядела она бодрой.

— ...Слава богу-у...

— О, сэмпай.

Сопровождающим Сузуран оказалась сэмпай.

Сэмпай была в традиционной японской одежде, которая прекрасно подходила ей, с виду привыкшей носить такое.

Сузуран, изумившаяся множеству присутствующих в зале ожидания, встревоженно вцепилась в талию сэмпая.

Прямо точная копия девочки, прижимающейся к принцессе Субару, виденная в замке на Ложной планете, отчего Хомура с Тооей ахнули.

С недавнего времени они узнали, что Мисасаги-сэмпай часто навещала Сузуран.

Таково было решение советника Фуджимори и желание самой сэмпай.

Даже на обратном пути к базовому лагерю Сузуран настолько привязалась к сэмпаю, что Хомуру она держала на расстоянии, как везде сующую свой нос помеху.

В течение нескольких дней после возвращения на Землю, проявился неизвестный эффект от переноса, и она ослабла до такой степени, что не могла даже ходить, из-за чего все встревожились, но к счастью угрозы для её жизни не было — за ней ухаживала сэмпай, так что девочка вскоре восстановила здоровье.

Хомура с Тооей так и не выяснили место, где заботились о Сузуран, и лишь узнали по слухам на основе отчётов сэмпая.

— У-у...

— Хомура-сан, цвет твоего лица — #aa8877… С тобой всё в порядке?

— Гу-у-у… Похоже ж-живот болит...

— О-ё-ё-ё-ёй, больно здесь мне. Хиноока, прекрати вонзать ногти в моё плечо.

Несмотря на то, что сама Хомура энергично заявляла перед Субару, теперь, когда встреча в реальности происходила прямо у неё на глазах, она чувствовала себя неловко.

Ребёнок, о чьём местоположении не было известно в течение трёх лет. И сейчас, когда мать смогла снова воссоединиться с дочерью, встретиться лицом к лицу, её ребёнку было больше десяти лет. Только, что могло почувствовать сердце женщины, поставленной в такие условия?

Когда Хомура смотрела, кусая губы, женщина, наконец, тихо наклонилась и заговорила с Сузуран ласково и звучно:

— Эри-чан. Ты очень выросла. Эри-чан была ещё совсем крохой и не знает свою маму. И волосы, в ту пору бывшие длинными, тоже обрезали.

Молчание в ответ.

— Могу я прикоснуться к тебе?

Сузуран робко кивнула.

Женщина обхватила за плечи девочку, отделившуюся от сэмпая, и нежно обняла.

Хомура с остальными не могли видеть выражение лица девочки, но выглядела она так, словно была ошарашена.

— Говорят, тебя зовут Сузу-чан?

— ...Ах… да, принцесса дала мне такое имя.

— Та, кто стала твоей мамой на Ложной планете, верно? Как-нибудь мне надо встретиться с этой принцессой и сказать ей спасибо. Спасибо, что защищала Эрику-чан.

— ...С-стойте. Если идти, то в ясный день. В туманные дни её ещё легче разгневать. Не надо.

— Вот как? Тогда в ясный день.

Издав смешок, женщина немножко отделилась от девочки и основательно рассмотрела выросшую дочь.

— Дай-ка я хорошенько взгляну на твоё лицо...

Женщина смотрела на неё и с любовью коснулась пальцем щеки Сузуран.

— Как удивительно… ты была такой маленькой...

Девочка, похоже чувствительная к щекотке, извернулась и уклонилась телом.

Все окружающие люди стояли немного на расстоянии и тихо наблюдали за парой, пытающейся обнаружить слабую связь родителя и ребёнка. Помощник престарелого полицейского инспектора, который участвовал в розыске девочки, всё вытирал глаза носовым платком с момента как встретились два человека, мать и дочь.

Женщина положила руки на плечи дочери и снова заговорила:

— Если хочешь, я могу называть тебя Сузуран.

Сбитая с толку девочка неловко отвернула лицо, обратила свой взор на сэмпая рядом, вновь взглянула на женщину, не поднимая головы, и сказала:

— Всё… всё нормально... можете звать меня Эрика.

— Правда?

— Взамен… могу я... называть вас ма-мама?

Женщина радостно кивнула.

— ...Мама...

— Да.

В распухших от слёз глазах женщины, давно выплакавшей всё, вновь появилась тёплая слеза...

— Мама… мама, мама, мама!

Плач захлёбывающейся девочки прорвался наружу и полился через край.

Крепко обнимая цепляющуюся к ней дочь, мать то и дело кивала в ответ.

Звучавший в зале ожидания голос пробирал до кончиков пальцев. Хомура внезапно встала.

— Ладно, хватит. Я первой пойду домой.

— ...Хиноока? Эй.

Хомура резко покинула место и направилась к лестнице у бокового выхода.

За манжету вставшего Тоои, который порывался погнаться за ней, сильно потянули.

Когда он обернулся, Амэно подмигнула ему, покачивая вытянутым указательным пальцем.

В этот момент...

— Что такое, Мисасаги?

— Нет, ничего.

Окликнутая сэмпай обратила свой взор на Фуджимори.

— Лучше много не смотреть в тот коридор. Лишние проблемы нам ни к чему.

— ...Верно, — улыбнулась сэмпай.

— Но когда-нибудь.

— Да. Хорошо, если будет так.

Взявшая передышку женщина подошла к сэмпаю, Фуджимори и Танакуре и глубоко склонила голову.

С девочкой посреди них группа взаимно обменялась поздравлениями и благодарностями.

— Бу-у… гу… хлю-юп...

С каждой ступенькой из глаз Хомуры всё пуще текли слёзы.

Тогда она сдержала их, но теперь странные всхлипы вырвались наружу.

Она была счастлива, так счастлива.

Девушка одиноко остановилась на лестничной площадке...

Хомура закрыла лицо обеими руками и дала волю слезам.

Несомненно это было ужасное лицо, которое не стоило никому показывать.

Но в частности она могла бы остаться там.

Ей действительно было всё равно, увидели бы её Тооя и Амэно.

И даже не заботясь об окружающей ситуации, она бы выскочила перед Сузуран с остальными и удивила бы их.

Просто она немного задыхалась от потрясения, и ей стало душно.

Привыкшая разжигать в себе чувства, следуя за реакцией зрителей, но с добавлением толики радости или гнева, Хомура теперь смущалась своих выставленных напоказ чувств, счастья, которое переливалось через край.

Всё хорошо. В следующий раз она обязательно сможет поделиться ими.

Со своими товарищами, вместе с ними.