Обеденный зал пансионата.

Хомура с остальными из Экспедиционного клуба старшей школы Сэйран выставили обеденные подносы в ряд на длинном столе и принялись за еду.

По идее, на открытой террасе было бы лучше, однако все места оказались уже заняты. Под рядами зонтиков на террасе оживлённо звучали разговоры участников Экспедиционных клубов.

Здесь находились только те ученики, кто уже завершил свои выступления; очевидно, чувствовали они себя куда свободнее.

Представители школ, ожидающие своего выступления после полудня, скучковались не на шумной террасе, а в зале, и каждая компания была поглощена подготовкой к презентации.

Невзирая на это, солнечный свет ярко проливался сквозь стекло, сопровождаемый запахом прилива и едва слышным рёвом моря.

— Хм-хм… Что-то здесь не так… — прищурилась Хомура, наслаждаясь упругой текстурой арахисового тофу.

Между кокосовых пальм проглядывало синее море острова Ириомотэ и белые волны.

— Тако-ое красивое море плещется в тако-ой близи от нас… Когда мы сможем искупаться, а?

Она посмотрела завистливым взглядом за окно и прислушалась:

— Тот обычай всё ещё не соблюли?

— ...Тот обычай? — склонил голову набок Тооя.

— Ах, я поняла, — догадалась Амэно.

Объединившись с сидящей рядом Хомурой, они на счёт «раз-два» вскинули руки и воскликнули:

— Море-е-е!

— Море-е-е!

Некоторое время их лица сверкали, а после девушки с шлепком уронили руки на стол.

— ...Вообще-то надо прыгнуть в купальниках.

— Именно.

Тооя сделал всегдашнее изумлённое лицо, однако на нём мелькнуло некоторое сочувствие.

— Я понимаю твоё настроение, но пока светло, этому не бывать, верно? После полудня запланировано ещё много выступлений. Кроме того, мы наконец-то следующие.

Такие справедливые доводы Хомура парировала с победоносным видом:

— Ну, то шутка была, хотя… Даже так, невероятные. Все они подготовились по-разному и подарки раздавали. Всё продолжаю поражаться-я-я.

Проникнувшись впечатлениями Хомуры, Амэно также, не скрывая наплыва чувств, кивнула:

— Интересно было, правда? Каждая школа провела короткое выступление, но в них присутствовала новая информация, до сих пор не появившаяся даже в публичном клубном журнале, и это действительно ужасно радует, да! Меня, в особенности, очень заинтересовало выступление Экспедиционного клуба школы рыболовства Нагато о прибрежной экосистеме.

— У меня бы с этим ничего не вышло… CG-рыбы выглядели красивыми, но скользкие создания мне немного не по силам...

— И что? Разве они не милые? Вдобавок тебе, Хомура-сан, надо также проверить ядовитость живых существ и технику их приготовления.

— Пощадите меня, тут такие неожиданно разнородные шоу...

От одного воспоминания об опубликованных изображениях, Хомура, дрожа, покрылась гусиной кожей.

— Грубо называть их разнородными шоу, — заметил Тооя, тоже впечатлившийся презентациями не хуже Амэно. — Как сказать? Само выступление не бьёт наповал… но их ежедневная деятельность оказалась неожиданно насыщенной. Поэтому я честно был больше шокирован, нежели заинтересован. Или скорее они заставили пересмотреть свою.

Хотя эти слова укололи сердце Хомуры, она притворилась спокойной:

— Ничего страшного, если пойдём в своём темпе. Чувствуется, наше исследование только-только началось.

— Нет, ощути свою неполноценность. Во-первых, сама ты, Хиноока, не выходишь на сцену, а потому беззаботна.

— Пусть ты так и говоришь, по плану я ничего не делаю. Мисасаги-сэмпай отвечает за речь, Тооя-кун — за презентацию визуальных материалов… Ну а я остаюсь в сторонке, верно?

Это, безусловно, правда.

Не упомянутая Амэно занималась организацией материалов для презентации.

По этой причине, на подготовительной встрече своего клуба прошлой ночью Хомура чувствовала себя немного лишней.

— Твоя работа, Хиноока, — молчать, чтобы не сболтнуть чего лишнего.

— Ах, как жестоко. Я ведь тоже член Экспедиционного клуба Аоко.

— Разве?

Обидевшись, Хомура похитила с подноса Тоои желе из папайи.

— Эй, ты.

— М-м. Вкусняшка… К слову о школе Микавакотобуки… у них был иностранец. Из-за того, что он органично вписался к ним, я некоторое время не замечала его.

— Ага, я вчера лишь немного поговорил с ним на корабле. Он сэмпай-второгодка.

— Он учащийся по обмену из Итонского колледжа в Великобритании, — выдала о нём сведения Амэно. — Вроде их начали принимать несколько лет назад?

— Итон? Он связан с обувью? — Это мутон. — Рассказы о животных? — Это Сетон[1]. — … Ну, неважно. В общем, приглашают учеников-иностранцев? И даже такие есть в Экспедиционном клубе, да-а?

— Ты чего? Когда-нибудь и ты, Хиноока, возможно отправишься за границу, понимаешь?

— В зарубежную школу? Аха-ха, ни за что. Ну-у, не беспокойся — будь счастлив.

— Именно. Потому что нас это тоже напрямую касается. Это не те выступления, которые заканчиваются лишь Японским отделением.

Набивая полный рот кубиками тушёной свинины, советник Фуджимори пробормотала:

— Между нами говоря, мы — фавориты. Число гостей на почётных местах после полудня удвоится.

— ...Вот как?

Фуджимори со спокойным лицом кивнула недоумевающей Хомуре.

— Сэйран? Э… хотя осталось ещё пять школ...

— Уста...ла, Хиноока-сан?

Мисасаги обеспокоилась утомившейся Хомурой. Та смущаясь кивнула:

— Лишь чуточку… умаялась. Хотя только и сидела, аха-ха. Эм, даже внимательно слушая их разговоры, воспринимаю как тарабарщину… Вероятно, из-за недостатка знаний и воображения, сами выступления никак не оседают в голове. Но...

Обращаясь к участникам Экспедиционного клуба старшей школы Сэйран, находившихся за тем же столом, Хомура продолжила:

— Самое интересное, вернее, эм, в новинку оказалось то, что даже в Экспедиционном клубе есть разносторонние люди.

— Ду...маю, это очень хорошо, — улыбнулась Мисасаги-сэмпай, искренне радуясь.

— ...Спасибо вам, сэмпай.

Внезапно при взгляде на Мисасаги оказалось, что она почти не дотронулась до еды.

Видимо, то же заметил Тооя:

— Сэмпай, не едите? Может вам не нравится окинавская кухня?

— Особо... аппетита... не...т...

Улыбка такой покинутой Мисасаги оставила осадок в душе Хомуры. Фуджимори рядом с ней тоже немного заволновалась.

К слову, недоразумение с Канаэ Юри, подозревавшей Хомуру в броске стаканчика пока она дремала, до сих пор не разрешено. Сейчас, даже окинув взглядом столовую, ни её, ни Хаясэ-сэмпая, виновника инцидента, не было.

Во всяком случае Хомура хотела уладить недопонимание в ходе этой ЛА, однако отныне её ждало незавидное положение, которое далеко от забавы.

Послеполуденные выступления начались вовремя.

В задней части зала, в дополнение к изначальной записи, прибавили ещё несколько телекамер.

Как и предсказывала Фуджимори, все места для почётных гостей были уже заняты, а непредвиденные посетители расположились у стены. К тому же их число увеличилось ещё за счёт ворвавшихся в последнюю минуту. С самого начала новостники здесь отсутствовали. Эта толпа состояла только из причастных к Ложной планете из правительства и ООН.

— Значится-я, скоро начнё-ём?.. — атмосферу помпезности нарушил выскочивший на сцену Тэнрю.

Председатель Оодзорэ, напряженный как струна, внимательно следил за ним.

Игнорируя опасения замглавы, Тэнрю, так же расслабленно, что и в самолёте, первым нарушил тишину. Сперва он, будучи представителем Экспедиционного отдела Японии, приветствуя новых гостей, вновь отметил, что основное предназначение данной Летней ассамблеи — это встреча отечественных исследователей для взаимного понимания ситуации и общения.

Что касалось заслушивания детальных вопросов и просьб от всех министерств правительства, то снова выделялось время после докладов.

— ...Да. Итак, первый отбивающий после полудня, глава Мисасаги Маё из старшей школы Сэйран, прошу.

Несмотря на самого Тэнрю со свойственными ему манерами, выступление всё же началось в атмосфере чрезмерной загруженности.

Члены Экспедиционного клуба старшей школы Сэйран вышли на сцену.

Хомура, сидя на месте, затаила дыхание и уставилась на трибуну, как будто сама входила в их состав. Амэно по соседству, тоже оставшаяся с ней, подалась вперёд и устремила свой пылкий взор на сцену.

Глава Мисасаги грациозно зашагала по сцене и встала перед центральным столом.

Тооя сел рядом с ней и открыл ноутбук. Чувствовал он себя весьма стеснённо.

Советник Фуджимори, в роли чисто советчика, сидела позади в отдалении. Расхлябанно, как будто пришла наблюдать за бейсболом с пивом в руке, — неизменные дурные манеры как и на обычных занятиях.

Только Хомура, в то время как советник Фуджимори поднималась на трибуну, краем глаза подметила, как отреагировали гости. Некоторые улыбались, словно видели давнего знакомого, другие хмурились, словно столкнулись с грозным врагом, независимо от того, соотечественник он или иностранец.

...Очевидно, Мори-чан известное лицо, да?

С другой стороны, при взгляде на места старшей школы Хиёшизака по соседству оказалось, что Канаэ Юри, с трудом отсидевшей утреннюю часть, не было.

Попавшийся на глаза Хаясэ будто угадал вопрос Хомуры и просто пожал плечами, мол, сбежала.

— ...Кхм.

Спрашивать Хаясэ о причине отсутствия той уже не было времени: звук откашливания миловидной сэмпай прозвучал в зале через динамик. Хомура торопливо вновь сфокусировалась на происходящем на сцене.

— Я — Мисасаги из старшей школы Сэйран...

Произнеся это и изящно склонив голову, глава выглядела в некотором роде маленькой и немного беспомощной — таким было искреннее впечатление Хомуры.

— Всех глав уже известили, однако вновь сообщу.

Мы, исследователи Экспедиционного клуба старшей школы Сэйран, а также исследователи Экспедиционного клуба старшей школы Хиёшизака, японское время, *** месяц, *** день, третья весна, *** день по времени Ложной планеты, континент *** района деятельности Японии, в регионе, соответствующем *** Канто, столкнулись с жителем Ложной планеты...

«Ого-о-о» — На первое официальное сообщение из уст Мисасаги рефлексивно поднялись радостные возгласы.

Н… Настало-о-о!

Именно этих радостных возгласов Хомура так долго ждала.

...Однако, вопреки её ожиданиям, зал тут же поглотила тишина.

Что неудивительно, почти все старшеклассники каждой школы, даже услышав сообщение Мисасаги, не произнесли и слова.

Настроение выступлений до сего времени значительно отличалось. Пусть все уже предвидели содержание этого доклада, но даже в таком случае подобное молчание было крайностью.

Амэно рассеяно окинула зал взглядом. Невольно опрометчиво вставший первогодка (Отомару-кун), неловко вернулся на место.

...Что… с этой атмосферой?..

Подкрепляя смятение, которое чувствовала не только Хомура, отзвуки редких радостных возгласов первогодок затухли.

«Что за дружеская атмосфера была утром?» — подумалось ей.

Зал окутало напряжение.

Ни глава на трибуне, продолжающая выступление, ни советник Фуджимори не выказывали признаков потрясения. Один только Тооя сердито посмотрел на зал с явным непониманием.

Его, как и Хомуру, поглотило замешательство.

«Безусловно, это важное известие, однако тут такая серьёзная тема, которую не получится не затронуть, но поднимать шум по этому поводу — безрассудство?» — напротив усомнилась она.

Что это?.. Как странно...

Собравшись с духом в незнакомой атмосфере и крепко сжимая руки, она уставилась на Мисасаги-сэмпая.

Некоторое время спустя девушка подметила, что сэмпай гладко произносила свою речь, без угловатой интонации, присущей ей обычно:

— ...Она, эта жительница Ложной планеты называет себя «Субару». Это имя на японском языке. В английском оно соответствует слову «Плеяды». Имя означает «Небесные тела», такое же как «Звёзды — это Субару», записанное в классике Японии, «Записки у изголовья[2]»...

В содержание доклада включалось пережитое самой Хомурой, всё ещё свежее в памяти.

Вся хронология от обнаружения до переговоров.

Отличительные черты внешнего вида жителя Ложной планеты. Жилища и образ жизни.

О необыкновенном долголетии.

О личности принцессы Субару, проводившей свою жизнь в одиночестве длительное время.

О том, что жители Ложной планеты могут смешиваться с землянами, и о том, что принцесса Субару — потомок японца, рождённая в период эпохи Эдо и так далее.

...Всё это было кратко изложено, однако выявленные к настоящему моменту факты упорядочили и перечислили. В то же время производился устный перевод.

Также были предположения на основе опыта в качестве исследователя, которые на нынешнем этапе до сих пор не имели явного доказательства, и сведения не более чем услышанные от Субару. К тому же рассказ их сопровождался предупреждениями.

Фотографии, снятые Хомурой также крупным планом показали на экране.

Одна — в день, когда они пришли за Сузуран.

Другая, снятая не на должном уровне, похожая на беззаботный моментальный снимок.

Когда на экране показался облик одетой в кимоно барышни, стоявшей вместе с огромным белоснежным волком, даже Хомура ощутила кожей как у всего зала перехватило дыхание.

Именно такой реакции она ожидала...

По меркам фотографа, выглядели они неловкими фотоснимками, отнюдь не лучшего исполнения, но оживляли глубокое впечатление, вырезанное в душе Ложной планетой.

В докладе имена Хомуры и Тоои не фигурировали.

Потерпевшую, встретившуюся на Ложной планете Сузуран, кратко представили как несовершеннолетнего, пропавшего без вести ребёнка.

Единственное, прямо затронули имя самой главы Мисасаги, которая имела кровную связь, хоть и разделённую во времени с той самой жительницей Ложной планеты.

Выступление старшей школы Сэйран прошло гладко.

Мисасаги-сэмпай на этом ненадолго завершила свою речь.

Нагасино, по впечатлению Хомуры бывшая всё время какой-то ожесточённой, повернулась к слушателям и с ещё большим напряжением объявила время для ответов на вопросы.

Хомура тоже его ожидала, однако в зале стояла гробовая тишина.

В такой обстановке, походившей на неспешную оценку ситуации или слежку за поведением других, поднялась одна рука, мягко покачивающаяся из стороны в сторону.

— Прошу, Нана-сэмпай… Ах, нет, Нанакубо-сан...

Под влиянием Нагасино, которая нечаянно выдала привычное обращение и покраснела, длинноволосая девушка в наушниках вяло встала.

Под очками сверкал немного суровый взгляд.

— Я-я рядовой участник второго года префектурной Нагумо, Нанакубо. В целом очерк я поняла-а. В этой связи, что будет старшая школа Сэйран делать дальше?

— Да. Сперва в приорите...те у нас… восстановление базового лагеря, требующий неотложного внимания. — ...Возобновилась обычная интонация главы. — Касательно создания нового кольца переноса, мы… уже раузна...ли в штабе UNPIEP.

— Ждёте выпуска кольца переноса профессора Чандры, так? Значит, местоположение базы, ближайшей к жителю Ложной планеты до сих пор не установлено? В таком случае что после? Что думают участники второго и первого года старшей школы Сэйран? Есть видение будущих исследований? Или прекратите исследовать неизученные земли и переключитесь на культурный обмен?

— Полага...ю, что это... должно быть не только наше решение.

— А, вот как? Верно, но в любом случае вы не можете сказать, что это справедливая позиция, как действующего исследователя с кровной связью. Существуй неудобства для той стороны, возникли бы трудности с исследованиями, не так ли?

— На-Нанакубо-сан. Если у вас есть другой вопрос, пожалуйста, займите своё место и подождите, — вмешалась Нагасино.

— Полагаю, все хотят это услышать?

Нанакубо хладнокровно пропустила предостережение Нагасино мимо ушей.

Неутерпевший Оодзорэ сделал ей предупреждение:

— Чего ты добиваешься, Нанакубо? Ты не намерена сотрудничать с председательством?

— Оодзорэ-сан больше всего хотел бы разузнать об этом, верно?

— Это другая история.

Наступило короткое молчание.

Под давлением Оодзорэ, бросившего ответный взгляд с плотно сжатыми губами, Нанакубо в недовольстве села.

Короткий обмен репликами между Нанакубо и Оодзорэ выглядел как разлад в префектурной Нагумо, отчего Хомура при взгляде на них похолодела от страха.

Однако Хомура уяснила в дальнейшем, что усаженная под нажимом замглавы Нанакубо, в тот момент проявляла не только свой мятежный дух, смотря прямо на Оодзорэ, без намёка на обиду, а также озвучила ожидания.

Только как отразится это на самих членах клуба, открыто демонстрирующих свою неподконтрольность перед чиновниками?.. Хотя Хомура ещё не дошла до таких мыслей.

Как будто в знак поддержки Нанакубо, руки некоторое время не поднимались, однако вскоре некто позади продолжил.

По разрешению председательства, поднялась стройная, с покатым плечами ученица:

— Я — глава Ширагику из Асано города Канадзавы. У меня есть предложение касаемо дальнейшего изучения отношений с жителем Ложной планеты. Пожалуйста, примите представителей каждой школы.

— Конеч...но. Для этого также потребует...ся прибавка колец переноса... и… надёжная база.

Невзначай Мисасаги согласилась, однако это обсуждение зашло чересчур далеко.

Помощница председателя Нагасино проворно вычеркнула записанное высказывание и предупредила вопрошающего:

— Глава Ширагику, конкретные просьбы озвучьте, пожалуйста, на сегодняшнем собрании глав вечером. Сейчас, пожалуйста, ограничьтесь основными вопросами.

— Вопрос в том, что я, да и сами участники Канако хотим увидеть жителя Ложной планеты собственной персоной.

— …п...

Нагасино невольно потеряла дар речи. Сидящие в зале одобрительно закивали.

Недоумевая, Тооя обернулся, но необходимая сейчас Фуджимори сцепила руки за головой и, никак не отреагировав, развалилась на стуле с самодовольным видом.

Видимо, она не собиралась вмешиваться.

В этот момент надежды Хомуры полностью рассыпались.

Сперва она просто думала, что так или иначе интерес сконцентрируется на портрете принцессы Субару, жительнице Ложной планеты, обитателе параллельного мира. Как например, киноактрисе или известной знаменитости.

Глава Мисасаги также пояснила сводную информацию, однако это было чисто основное содержание, совершенно недостаточное для удовлетворения всеобщего любопытства.

Прежде всего сама Хомура ещё не смогла вдоволь пообщаться с принцессой Субару.

...Принцесса Иоцумисумару.

Женщина, которую Сузуран называла «Принцесса», прожила в одиночестве тысячу лет.

— Ну, подождёмте. Недовольство всех до крайности накалилось. Бессмысленно здесь повторять захватничество крупными державами до договора об Антарктике, — полез напролом Тэнрю, будто примирял.

Однако в это время раздался большой чих...

— хи-и… Даже если типа смысла нет, смысл есть! Если тут молчать, проиграешь! — знакомый Хомуре голос прогремел с задней части зала.

«Кто это?», «Не видишь?» — зашумел зал.

Пробравшаяся сквозь толпу зрителей в задней части зала маленького роста девушка встала на самое заднее место и снова возвысила голос:

— Ребята, пусть вас успешно опередили, давайте вы будете в меру завидовать Маё, ага?

…Инари-сэмпай!

Хомура ахнула. Это определённо была Инари Сунао. Она, в форме старшей школы Сэйран, которую Хомура видела на ней впервые, методично перебежала на стол.

— Во-первых, слезай со стола, Инари, — предупредил Оодзорэ.

— Я забралась, потому что говорят, что не видят меня!

Она неторопливо спрыгнула в проход и теперь невозмутимо направилась к трибуне, а на её знакомую маленькую спину отреагировали все как один:

— Инари-и?!

— Сунао-чан!..

— Опоздала, дурёха!

— Чего сюда пришла, мелкая лиса?!

— Потеряшка на школьной поездке?

— Кто-нибудь позовите-е смотрителя. Особо охраняемый вид сбежа-ал.

...И так далее. Содержание выкриков большей частью было беспощадным. Нанакубо же заметно щёлкнула языком. Однако Хомуре казалось, будто в каждый такой голос включалось любовное тепло и радостное удивление.

— Инари… сан, — Мисасаги, стоя столбом на сцене, невольно произнесла её имя.

Ошарашенная Нагасино наконец заговорила:

— Инари-сан из старшей школы Сэйран… верно? Вы вернулись в клуб? Я к тому, что с вами уже всё в порядке?

— Не одолжите петличный микрофон? Я устала упорно орать на них.

— Д-да.

Поддавшись её влиянию, Нагасино поспешно передала ей запасной микрофон.

— Эм, просто для подтверждения, Инари-сэмпай, в общем, это заседание — государственная тайна, так что ра-разрешение?..

— Я её позвала, — отозвалась теперь Фуджимори.

В слегка поднятой руке висела ID-карта гостя, отличающаяся цветом от карт исследователей.

— С возвращением, Инари… Хотя сейчас мы в ходе выступления Мисасаги, — Тэнрю приветствовал Инари, сохранив спокойствие.

— ...И ты?.. — бросила Инари суровый взгляд в ответ. — Тэнрю… Ты чей представитель? Всех здешних исследователей? Или дешёвая вывеска, выдвинутая взрослыми? Я ошибаюсь?

А затем впилась глазами в Мисасаги-сэмпай. В профиль лица Мисасаги, которая плотно сжимая губы, опустила взгляд на рукопись в руках.

— Маё...

...Пролившаяся, словно выдавленная, мольба Инари, прозвучавшая только на сцене. Казалось, будто Хомура услышала её тихое бормотание.

Державшая пальцами микрофон Инари, в итоге, заорала громким голосом, разносящимся по залу:

— Под тем или иным предлогом, просто не хотите поднимать волну? А не пляшете ли вы под дудку взрослых? Все до последнего, специально со всей Японии, для чего вы здесь собрались?

Инари, вызывающе окинувшая пронзительным взглядом Тэнрю, Оодзорэ и весь зал, теперь повернулась кругом к своим:

— Ладно, Тооя! Одолжи мне сводку вопросов и ответов! И Хомура! Чего это я тут, а ты там сидишь? Давай сюда!

— …Э… Э-э-э!!!

Поднявшаяся в испуге Хомура собрала на себе внимание.

— Ху-ху-у, пришла она, потому тебе не остаётся выбора, кроме как идти туда, — смеющаяся Камикома хлопнула по спине недоумевающую Хомуру и вытолкнула её.

— В таком случае я тоже могу подняться, да? Да-а?

Амэно, словно ждала того с нетерпением, дошла до трибуны, толкая в спину Хомуру.

Инари, смотря прямо на Хомуру, робко выходящую на сцену, высказала:

— Ты ведь исследователь, Хомура. Ты ходила на Ложную планету. Тебя не заставляли идти. Ты пошла туда своими ногами! Здесь ты можешь рассказать о всех пережитых трудностях и тяготах. Все хотят услышать это.

— Э-э-э, рассказать о моих испытаниях… Но я не подготовила никакой рукописи!

— Хе. Они тебе нужны?

— Есть, — на этот раз заявила глава Мисасаги. Она всё ещё была чуточку угрюма. — ...Рукописи… Хинооки-сан… тоже… ес...ть.

— Уэ-э. Когда?..

Мимо ошеломлённой Хомуры прошла Инари и предстала перед Мисасаги.

— Как и ожидалось. Она настоящая, да?.. Вот ведь...

Инари взяла рукопись из рук всё время молчавшей Мисасаги… хотя та упрямо сопротивлялась… и сунула Хомуре под нос бумажку вместе со своим микрофоном.

...Это была запись приключений Хинооки Хомуры и Тоои Такуми, которая пряталась между строк выступления, рассказанного до сего времени.

Услышанный Мисасаги и Амэно в школьной клубной комнате рассказ парочки, благополучно вернувшейся на Землю. Воспоминания о болтовне, когда после школьных занятий они проговорили всю ночь с чаем и печеньем на столе, взаимно обмениваясь шутками.

Такие задушевные записи, полные отклонений от темы, которые они не решались внести в журнал главы, сама Мисасаги записала с большой осторожностью.

— Э… э-э-э… эм-м-м… То-То-То-Тооя-кун?..

Хомура совершенно растерялась, не зная с чего бы начать, привлекая к себе интерес аудитории, ожидавшей её.

Даже взглянув на Тоою в поисках помощи, Хомура получила в ответ лишь потерянный взгляд.

— Прости, Хиноока… Если бы ты сдалась, я бы подменил тебя в процессе.

— Сдаюсь.

— Ну-у, постарайся.

...С другой стороны помощница председателя Нагасино с изнурённым лицом тоже искала согласия у ответственных за обстановку, однако Оодзорэ уже смотрел в потолок, а Тэнрю пожал плечами и только ухмыльнулся.

— Неужели в-всё нормально?.. Тогда, пожалуйста, продолжайте...

По-прежнему вся в волнении Нагасино крепко обхватила себя за живот.

Примечания переводчика:

1. Эрнест Сетон-Томпсон — канадский писатель, художник-анималист, естествоиспытатель и общественный деятель британского происхождения.

2. Вошедшая в классику японской литературы книга писательницы Сэй-Сёнагон. Она относится к литературному жанру дзуйхицу, к середине хэйанской эпохи (IX-XII вв.).