Новый семестр.

Хомура кое-как дожила до второго.

С летним домашним заданием тоже случился переполох, который доставил хлопоты втянутым в это Тоое и Химэкаве из радиотехнического колледжа Томакомаи, но то уже другая история.

С ватной головой после каникул и усталостью от домашки девушка дождалась конца учебного дня, так ничего и не запомнив с первых занятий. При всём этом тело зверски требовало сладкого, отчего Хомура не находила себе места от этой неконтролируемой жажды сахара, сладостей.

Несмотря на сожаления, она отказала Кудзё и направилась в здание Экспедиционного клуба. Сегодня тоже первый день клубной деятельности. Наверняка предусмотрительная Амэно подготовила в клубной комнате умеренно вредные, и в то же время изысканные по вкусу редкие сладости.

— В комнате ожидания, недоступной взорам других учеников… Вот сейчас-то я завалюсь на татами в ночной дежурке и оттянусь по полной, пока за мной будет ухаживать красивая девушка-робот, — с воодушевлением поделилась своими планами Хомура.

Кудзё же напоследок бросила:

— Если бы Амэно-сан массово выпускали, таких людей, как Хиноока-сан, прибавилось, и мир, наверное, обрёл гармонию… До встречи.

«Мир во всём мире… что бы это значило?..» — Хомура в раздумьях вышла в переход у спортплощадки. Там она заметила группу старшеклассниц перед зданием спортивных клубов.

— О? Это же...

И школьницу в их окружении.

— Инари-сэмпай… А рядом кто?..

С началом нового семестра Инари, как и объявила перед летними каникулами, возобновила посещение школы.

Рядом с ней стояла пухленькая девушка, такая же второгодка. Она наблюдала за Инари в шаге позади. И, подобно ей, вовсе не выглядела напуганной перед старшими — скорее держалась даже увереннее.

Подруга Инари-сэмпай?

И всё же главной фигурой происходящего, несомненно, оставалась Инари.

Если присмотреться, все старшеклассницы оказались главами различных женских спортивных клубов.

Хомура часто видела их, когда проходила через этот переход и в блоге, который вела Курама, секретарь студсовета.

А… Нет. Бывшие главы?

Именно. Поскольку до начала летних каникул в большинстве клубов уже сменилось руководство, все присутствующие здесь по своему положению должны считаться бывшими главами.

Клуб лёгкой атлетики. Гимнастика. Плавание. Пинг-понг. Теннис… А вдобавок ещё и сэмпаи из волейбольного и баскетбольного клубов, на голову выше остальных. Почти весь цвет наиболее активных женских клубов школы собрался здесь.

При виде такого состава Хомура уже поняла общую ситуацию.

О-они приглашают её в клубы… ещё и такой толпой?..

Действительно. Такой спортивный талант, как Инари, просто не могли оставить без внимания.

На мгновение Хомура испытала гордость от того, насколько популярна Инари, но...

...Нет-нет-нет! Это ужасно плохо, разве нет?!

Девушка рыскала глазами вокруг в поисках подкрепления, однако, к несчастью, рядом никого не нашлось.

— Ты подумала, Инари-сан? Насчёт вступления в клуб?

— После реабилитации у тебя же всё в порядке?

На пылкие расспросы бывших глав Инари твёрдо ответила:

— Со мной уже полный порядок. Прошу прощения за беспокойство, — низко поклонилась Инари. Её волнистые волосы мягко качнулись. — Но всё-таки в клуб я вступать не буду. Даже если я, второгодка, присоединюсь на полпути, полагаю, это будет невежливо по отношению к тем, кто занимается всерьёз. А самое главное, я отстала по учёбе, так что сейчас мне лучше заняться ею… Поэтому пока вступать в клуб я не собираюсь.

О-о-о… Фух...

Хомура с облегчением выдохнула. И тут вдруг встретилась взглядом с пухленькой сэмпай в глубине толпы. Но та никак не отреагировала.

— Я пришла сюда, потому что посчитала: нужно зараз ответить вам, прямо и чётко. Летом мне тоже неоднократно приходили сообщения и звонки, однако…

Пока Инари это говорила, бывшие главы переглянулись.

— Погоди-ка? Мы же договаривались не вырываться вперёд, нет?!

— А вообще, почему здесь клуб чайной церемонии?

— Да какая разница! Мы и с середины с радостью принимаем, — шёпотом усмиряли они друг друга.

Высокая сэмпай из волейбольного клуба заговорила:

— Но, Инари-сан, твои успехи в учёбе изначально как-то не очень, верно? Я услышала об этом от нашего советника. В таком случае не лучше ли с помощью спортивного клуба добиться призового места на турнире и метить на рекомендацию?

— Гх! — Задетая за живое Инари слегка опешила. — А-а-у-у, конечно мои оценки ниже среднего! Но всё же повыше низких!

— Говорят, у тебя всё печально, кроме английского и физкультуры? — заметила теннисистка.

— Вы и это выведали?!

«Ху-ху-ху-ху», — третьегодки неумолимо подступали к Инари.

Облизываясь, бывшие главы подкрадывались к ней, словно полчище анаконд[1]. В глазах Хомуры отражалась не столько маленькая Инари, сколько дрожащий лисёнок, припёртый к стенке.

Вид змей из подсемейства удавов (Boidae).

Разумеется, это касалось и её самой.

Плохо дело… так они сэмпая проглотят целиком… у-у, никто не идёт...

Потеряв надежду на подмогу, Хомура подошла к группе сбоку.

— Э-эм-м, дорогие сэмпаи… — Бывшие главы все разом обернулись. — Простите, что мешаю в разгар драфтового[2] собрания, но...

Драфт — процедура выбора профессиональными командами игроков, не имеющих активного контракта ни с одной командой в лиге.

— Хомура? Ты была здесь? — Инари наконец заметила её.

— Да. Я, как представитель Экспедиционного клуба, тоже хочу заявить участие, но… эм, мы первыми застолбили Инари-сэмпай и… настаиваю на нашем приоритете?.. — воззвала к ним Хомура немощным голосом, и, лизнув палец, слегка коснулась им своей макушки.

Однако бывшие главы встретили её одинаково презрительными взглядами, как несчастного ребёнка.

И сама Инари, чуть нахмурившись от утомления, посмотрела на Хомуру.

В итоге девушку просто проигнорировали, и настойчивые уговоры возобновились.

Тут в разговор вмешалась школьница, стоявшая рядом с Инари.

— Вообще-то, есть. В Экспедиционном клубе тоже действует система рекомендаций.

«Э-э!» — Изумились все, включая Инари. Даже Хомура, состоящая в нём, вытаращила глаза.

— Со следующего года Экспедиционный клуб перейдёт в ведение Управления по освоению Ложной планеты при Кабинете министров, так что условия для поступления существенно улучшатся. Места по рекомендациям появятся не только в частных, но и в государственных университетах, поэтому он выгоднее спортивных клубов, не так ли?

— С-серьёзно?.. Няччи? — обернулась потрясённая Инари.

— Именно так, — как ни в чём ни бывало кивнула пухленькая сэмпай.

...Няччи-сэмпай? Кто она?

Кто же эта сэмпай, рассказывающая совершенно новый, поразительный факт, о котором не знала даже Хомура? Эффект от создания «Управление по освоению Ложной планеты», прежде не доходивший до неё на ЛА, теперь ощущался на собственной коже.

Няччи-сэмпай притом насела на Инари:

— Ну, впрочем, пусть я и упомянула про рекомендации, твои оценки всё-таки хуже некуда. И с посещаемостью тоже беда. Сначала придётся постараться на промежуточных экзаменах, чтобы подтянуть знания.

— У-у, да… — опешила Инари.

Несмотря на отказ и неожиданные сведения от Няччи-сэмпай, бывшие главы всё никак не сдавались. Одна из них вновь спросила:

— Скажи только одно. Инари-сан, ты настроена вернуться в Экспедиционный клуб?

Когда прозвучал вопрос, Хомура услышала в переходе позади знакомую дружескую болтовню. Идеальный момент. И вместе с тем до чего ужасный...

Прибывшим подкреплением оказались президент студсовета Рокуджидзо и глава Экспедиционного клуба Мисасаги Маё-сэмпай.

Взгляды Мисасаги и Инари пересеклись лишь на миг.

А затем Инари обернулась к бывшим главам и заявила:

— ...Ни за что. В Экспедиционный клуб я не вернусь, хоть умри.

От этих слов сердце Хомуры болезненно сжалось.

Инари уставилась на неё сквозь просвет между бывшими главами и произнесла:

— Я хочу стать журналистом. Поэтому всерьёз подумываю о поступлении в университет. Не скажу, что клубная деятельность обязательно помешает этому. Однако по моим ощущениям это не то, что мне сейчас нужно. Одного рвения мало, чтобы стать хорошим журналистом. Для широкого кругозора необходимы фундаментальные знания.

Слышала ли эти слова Мисасаги — непонятно.

Не замечая Инари и Хомуру, Мисасаги с Рокуджидзо шли к зданию Экспедиционного клуба. Бывшие главы тоже провожали их напряжёнными взглядами.

— Тогда прошу меня извинить.

Поклонившись бывшим главам, Инари покинула их вместе с Няччи-сэмпай.

— Пока, Хомура. И не делай такое печальное лицо.

— ...Да-а… До завтра.

Хомура проводила глазами Инари и осталась одна. Собираясь было направиться к зданию клуба, она вдруг оказалась окружена бывшими главами.

— Э, э, почему? — насторожилась Хомура и приготовилась сбежать.

Бывшая глава баскетбольного клуба крепко схватила её за плечо.

— Э-эм, я не в драфте, так что-о...

Неужто и меня будут уговаривать?

На перепуганную Хомуру слэм-данком свалился вопрос.

— Кстати, Хиноока-сан. Это правда, что ты убила жителя Ложной планеты?

— ...Э-э-э? Убила?!

Вопросы посыпались один за другим.

— В блоге обозревателя Экспедиционного клуба писали, что первый контакт установил Экспедиционный клуб Аоко. Скажи, это правда?

— А я слышала, что не сегодня завтра начнётся полномасштабная война с Ложной планетой — без шуток?

— Ошибаешься. Это же предки госпожи Мисасаги Маё.

— Ну, «госпожа» здесь неуместно.

— Они ведь из подвала здания клуба нападут, да? Жуть какая. А вы одолеете их?

— Тооя-кун расправится со всеми с помощью кэндо, верно?

Хомура отчаянно замотала головой.

— Это т-такие слухи ходят? Я о них ничего не слышала. Да и быть такого не може-ет! Мы всего одного жителя Ложной планеты встретили. О нём как раз в новостях сообщали, помните-е? Пожалуйста, проверяйте-е информацию в надёжных источниках.

Хомура наконец освободилась от бывших глав.

Остро ощущая, как необходим журналист, хорошо разбирающийся в ситуации вокруг Ложной планеты, она переступила порог здания клуба. Рядом с ней шла советник Фуджимори.

— О-ох, сэнсэй, вы меня спасли.

— А я была как на иголках. Мало ли ты чего сболтнула.

— Да всё в порядке. Спасибо вам за восхитительные пирожные.

— Речь не о-об этом!

Первым делом они направились в привычную комнату ожидания. Внутри уже находилась глава Мисасаги. А также Тооя и Амэно, пришедшие раньше. На редкость присутствовала президент студсовета Рокуджидзо.

— Добро пожаловать, президент.

— Простите за вторжение-е, — беззаботно ответила она и принялась приставать к Амэно, почти домогаться.

Хомура же волновалась о Мисасаги рядом с ней, которая выглядела слегка подавленной. Девушка в кои-то веки научилась видеть и понимать тонкости в мимике сэмпая.

— Вы все отлично потрудились на ЛА.

С этих слов стартовала сегодняшняя клубная деятельность.

Советник Фуджимори начала свою речь — президенту Рокуджидзо разрешили присутствовать в комнате.

Та по-прежнему вела себя игриво, усадив Амэно к себе на колени. Амэно выглядела смущённой, но, заметив, что никто вокруг не высказывает упрёков, лишь растерянно хлопала глазами.

Только Хомура, непрерывно закидывая в рот принесённое печенье Альфорт, бросала на президента колкий взгляд: «Вообще-то это я хотела, чтобы Амэно-чан положила голову мне на колени!..». Не из-за этой ли рассеянности она раз за разом упускает главное?..

Сперва советник Фуджимори рассказала о следующей миссии.

— Предстоящая миссия на Ложной планете будет не путешествием по неисследованной территории, а развёртыванием нового базового лагеря. Работы пройдут совместно со старшей школой Хиёшизака. Также в миссию войдут тесные переговоры с принцессой Иоцумисумаруно по поводу онсяку[3] тех самых земель у замка.

Получение земель в пользование по благоволению владельца.

«...Интересно, не связано ли «онсяку» с папиным хаппосю?» — сомневаясь, молча слушала Хомура.

— На собрании ЛА мы получили согласие всех школ, но конкретный план работ ещё предстоит выстроить. Так что готовьтесь — дел будет много. Как только определимся с нашим курсом, мы сразу перейдём к согласованию деталей со старшей школой Хиёшизака.

— Насчёт этого… — произнёс юноша.

— Что такое, Тооя? — спросила Фуджимори.

— У Инари-сэмпай ведь есть опыт устройства базового лагеря вместе с главой Мисасаги. Тогда, полагаю, мы можем обратиться к ней за содействием.

— К сожалению, уведомления о возвращении в клуб от Инари я не получала.

— ...Знаю. Но ничто не мешает привлечь её к сотрудничеству как стороннего помощника?

Фуджимори скрестила руки на груди.

— Ты ведь не подразумеваешь под этим взять Инари с собой на Ложную планету? А хочешь посоветоваться по плану развёртывания и расспросить о прошлых ошибках?

Тооя кивнул. Испустив короткий вздох, советник Фуджимори посмотрела на главу Мисасаги.

— Как поступим, Мисасаги? Решение за тобой.

— ...Ес...ли… Тооя-кун... считает это необходимым… то я не возражаю.

— Раз глава против, я...

— Причин оспари…вать не…т. Если заручишься одобрением Инари-сан — пожалуйста.

Жёсткость в её ответе почувствовала не только Хомура, но и Тооя. По отношению к Инари глава Мисасаги до сих пор не смягчилась.

Для Хомуры согласие с предложением Тоои оказалось неожиданностью. Судя по всему, Мисасаги придерживалась твёрдой позиции: она противилась отправке на Ложную планету тех, у кого нет собственного намерения.

Тем не менее основная причина этого была неясна.

— А, и ещё, — добавила Фуджимори, продвигая сегодняшнюю повестку. — В следующей миссии, помимо старшей школы Хиёшизака, к вам присоединится участник из другого Экспедиционного клуба. Замглавы префектурной Нагумо Осаки, Оодзорэ. На ЛА он вёл заседание, так что вы помните его.

Тооя и Амэно кивнули. Разумеется, Хомура тоже. Оодзорэ-сэмпай спас её в безвыходной ситуации, когда на острове Ложной планеты, в лагуне, на неё напала акула. Продемонстрированная тогда сокрушительная магия до сих пор отчётливо жила в её памяти.

Рокуджидзо, прямо как в «Нининбаори[4]», перехватила руку Амэно сверху и подняла её, встревая в разговор.

Японский комедийный приём, при котором два человека, укрывшись одним просторным хаори, разыгрывают образ одного, слегка сгорбленного персонажа. Один исполняет роль лица, другой — рук, а источник юмора заключается в их нарочитой несогласованности.

— Можно вопрос? Оодзорэ Мисаки я тоже знаю. Он волшебник из префектурной Нагумо. Тогда зачем ему лезть в закреплённый за Экспедиционным клубом Аоко район?

— Да. Это, скажем так, ради будущей беспристрастности, — ответила Фуджимори. — Единственный человек Ложной планеты, принцесса Иоцумисумаруно… Запросы на встречу с ней поступают не только от отечественных Экспедиционных клубов, но уже практически от исследовательских организаций со всего мира. Прежде всего необходимо выяснить у принцессы Субару, возможно ли вообще на практике выстроить приём таких прошений.

— Ага, понятно. Значит, Маё вести переговоры не с руки, потому что она кровная родственница? Опасаются, что может повлиять на решение принцессы Субару?

— Если говорить начистоту — да, — со смирением кивнула Фуджимори. — Тут уж ничего не поделаешь. Такой огромный поток запросов на аудиенцию очевидно чрезмерен. Всё точно не пойдёт по нашему сценарию. Поэтому нам остаётся лишь по возможности проявить осмотрительность и не создать проблем на будущее.

Затем Фуджимори повернулась к главе Мисасаги, на лице которой читалась кротость.

— Но разумеется, тебя никто не отстраняет, Мисасаги. Скорее, как ответственная за местный базовый лагерь ты обязана принимать полноценное участие в переговорах. Одними приказами сверху и перекладыванием решений на других не получится завоевать доверие принцессы Субару.

— Да. Пони...ма...ю, — уверенно кивнула глава.

Этот ответ, по-видимому, немного успокоил Фуджимори — её лицо смягчилось.

— Если честно, у меня от сердца отлегло, что сопровождающим будет не этот Тэнрю, — устало опустила плечи советник.

— Хотя мне кажется, что представитель Тэнрю и принцесса Субару неожиданно поладят, — заметил Тооя.

— Э? Почему? — удивилась Хомура.

— Ну вот так. Есть ощущение.

Девушка покачала головой — ей это было непонятно.

Тут Амэно рядом с ними спросила Фуджимори:

— А почему сам представитель Тэнрю не может приехать? Ведь он лицо Экспедиционных отделов Японии.

— Даже у их клуба есть собственные миссии. Он, как глава, руководит ими.

— Понятно. Человек на своём месте, да-а? — произнесла Амэно.

— ...Дело не в этом. Речь идёт о суровой миссии, где на кону стоит жизнь. Потому-то это и является обязанностью главы. «Человек на своём месте» — понятие для рутинной работы, когда заранее знаешь, что предстоит делать.

— Жизнь?..

Фуджимори ответила после короткой паузы. Услышав это, Амэно вздрогнула, словно была потрясена. За её спиной Рокуджидзо задала ещё вопрос:

— Значит, в этот раз Оодзорэ Мисаки будет кем-то вроде полномочного дипломата?

— До такого статуса ещё далеко. Это предварительная разведка на самом раннем этапе, — ответила советник.

— Да уж, сколько мороки с координацией, — заметила Хомура.

— Есть такое. Но что гораздо важнее… — Фуджимори, нахмурившись, пробормотала себе под нос: — Остаётся лишь молиться, что они там вычеркнут этого болвана Сахо из списка участников...

Откинувшись на стуле и заложив руки за голову, Тооя усмехнулся.

— Оодзорэ-сэмпай? Немного напрягает, но всё равно предвкушаю. Хороший шанс для Хинооки поучиться магии напрямую у волшебника.

— Это уже далеко не немного… Но вообще ты прав, Тооя-кун. Мне стоит заранее подготовиться.

Сколь необычно. Это похвально!

— Эм-м, кста-а-ти-и го-о-во-о-ря-я, — медленно подняла руку Хомура. — Почему именно сегодня здесь президент Рокуджидзо?

Президент, до этого пристроившая подбородок на плече Амэно, подняла голову.

— О-о, я? Ху-ху-у. Вообще-то я подумываю вступить в Экспедиционный клуб.

— Э-э.

— Ха-а?

Хомура и Тооя опешили.

— Такара-сан?! В Экспедиционный клуб?

Амэно тоже широко распахнула глаза и обернулась.

Ухмыляясь, Рокуджидзо мягко положила руку на её голову.

— Враки. Шучу. Всё-таки я президент студсовета. Поэтому хочу знать, какое влияние деятельность Экспедиционного клуба оказывает на всех учеников школы.

Судя по всему, Фуджимори согласилась с этим — она кивнула.

— Именно так. Вот почему Рокуджидзо и приходит к нам в важные моменты каждого семестра. Хотя, можно сказать, ты первый президент студсовета, который проявил к нашему Экспедиционному клубу такой интерес.

— Ва-ха-ха. Я ни за что не пропущу школьное событие, в котором Маё особенно ослепительно сияет.

Рокуджидзо встретилась взглядом с Мисасаги и шутливо пожала плечами.

Затем вновь посмотрела на непонимающую Хомуру.

— А-а, у тебя недоумевающий взгляд. Под «всеми учениками в школе» я подразумеваю не только тех, кто вне Экспедиционного клуба. Я говорю и о вас… О Маё, о Хомуре, о кэндо-мальце… — она поочерёдно указала на них, — и об Амэно-чан тоже-е, — добавила, крепко обнимая её.

— Чего это вы так важничаете, президент? В таком-то виде, — буркнул Тооя, которого назвали мальцом.

Рокуджидзо, не обращая внимания на упрёк, продолжила:

— Увлекаясь деятельностью Экспедиционного клуба, вы не забываете, что тоже являетесь учениками старшей школы Сэйран?

— П-простите. Вы правы, — по-своему извинилась Хомура.

Эти слова напоминали ей чьи-то другие. Да, школьная жизнь тоже была их реальностью вне всяких сомнений.

— Кстати, Амэно-чан, ты куда тяжелее, чем выглядишь.

— ...Э-э, ничего подобного… а-а… хотя есть такое… — От неожиданного замечания Рокуджидзо Амэно с опозданием залилась румянцем. — Эм-м, я уже экипировала энергоячейки для миссии на Ложной планете… поэтому чуточку тяжелее обычного… — виновато съёжилась она, сидя у президента на коленях.

— Эй, президент Рокуджидзо, это уже робо-домо.

— Точно, самое настоящее.

Под натиском упрёков от Хомуры и Тоои даже Рокуджидзо сдалась.

— Извини-ите, — безропотно склонила девушка голову.

— Что ещё за робо-домо? — с сомнением спросила Фуджимори.

— Сокращение от «робо-домогательство». Мори-чан, вам тоже стоит быть осторожнее, — пояснила Хомура.

— Именно! — воскликнула Амэно.

— Это не ко мне. Да и в любом случае я ни за что не стала бы носиться с големом.

— Снова вы за своё-ё, Чиаю-сан! Я же просила не называть меня големом! И прекратите, пожалуйста, самовольно приписывать мне класс «Вор»! Бли-ин.

После окончания собрания Хомура вышла на крышу здания клуба.

На крыше, где особенно выделялся серебряный купол обсерватории, начал гулять послеполуденный ветер, но жар летнего солнца всё ещё держался.

В ходе обсуждения, учитывая прошлый опыт экстренного отхода, появилось предложение на время миссии уложить крышу амортизирующими матами.

Расстилать их поручили группе ожидания, остающейся в клубной комнате, однако этот один человек начал сыпать отговорками: «Лень», «Да вы всё равно не сможете вернуться в ожидаемое место», «По такой логике придётся весь школьный двор застилать подушками», «Лучше обычных ДТП остерегайтесь» — и абсолютно не горел желанием.

Именно эта ворчливая и недовольная персона оказалась на крыше первой.

Хомура подошла к ней, рассеянно наблюдавшей за спортплощадкой, где шли занятия других клубов.

— Сэнсэй?

— М-м?

— Как следует пригласите нас, пожалуйста, на церемонию.

— ...м… Церемонию...

Фуджимори, опиравшаяся на перила, ещё больше ссутулилась — того и гляди упадёт.

— От кого вы это услышали? Следить за людьми — дурной тон.

— Ну что вы. Мы просто случайно там встретились.

— ...Случайно-о? — с недовольным видом уставилась Фуджимори на невозмутимую Хомуру. — …А эта Амэно ещё и заявила: «Так у вас свидание?», но интересно, правда ли это.

— Амэ-чан просто пошутила. Вы же и сами понимаете, что такого быть не может, сэнсэй.

— Ну да. Похоже на то.

— Тогда откуда внезапные смотрины, какими уделами? И каков итог?

Фуджимори с раздражением оглянулась на Хомуру, которая всё не отстаёт.

— Вообще-то судьбами... Итог простой: «В этот раз не сложилось».

— То есть операция «Смотрины» провалилась?..

Фуджимори пожала плечами.

— У него с самого начала не было такого настроя. Когда мы остались одни, он мне прямо сказал, что жениться не собирается.

— Э-э-э, какой грубиян! — надулась Хомура.

— Ну… я была того же мнения. Так что винить только другую сторону я не могу.

— ...Понятно.

«Разумеется. Да», — Хомура поймала себя на том, что почувствовала облегчение.

— Может, его рекомендовала бабушка Акадо-сан? Типа — попросили, и пришлось?

— Всё же знала, да?.. Так и есть, давний уговор. Ужасный она человек. Пришла к ней в больницу навестить, и говорит: «Если операция пройдёт успешно, можно я попрошу тебя об одной услуге?»

— О-от такого не откажешься, мда-а, — криво улыбнулась Хомура.

— Она хотела, чтобы я выслушала рекомендацию о её, со стороны свахи… Акадо Цувако-сан, старом друге. А потом вдруг всё как завертелось, и я засуетилась. Ну, долг я вроде как выполнила… Хотя желания не было вовсе, на такие встречи, скажем, всё равно принаряжаешься пусть даже из вежливости, а вот когда тебе отказывают, приунываешь.

Действительно, нынешняя Фуджимори в джинсах никак не вяжется с тем милым образом.

— ...Ну, и о чём ты хотела спросить?

Поняв, что скрывать главный вопрос больше не выйдет, Хомура подстроилась под прямоту Фуджимори-сэнсэя и переключилась с режима болтовни.

— Насчёт Инари-сэмпай.

— М?.. Может, тогда и Тоою позовёшь?

— Н-нет, ни к чему. Он до сих пор внизу с увлечением рассказывает про новый базовый лагерь.

Хомура смутно понимала, что сейчас ему этого слышать нельзя.

Ведь если он получит убедительный ответ, это, вероятно, усугубит страдания Тоои Такуми.

— Эм… раз президент Рокуджидзо может приходить сюда с проверкой, то и Инари-сэмпай можно привести в клубную комнату, верно? Разумеется, у неё все основания есть.

— Она сама не согласится.

— Тогда силой.

— Теперь ты собираешься её просить?.. Трудно будет. Хорошо, что она приехала на ЛА. Это нас здорово выручило.

Хомура тоже поразилась внезапному появлению Инари на ЛА. Но о том, какая сделка была между ней и советником Фуджимори, она не осмелилась спросить. Наверняка за этим стояли полтора года взаимных обязательств — вперемешку с доверием и чувством долга, о которых Хомура не знала.

Колеблясь, девушка всё же высказалась.

— Я всё это время думала, что Инари-сэмпай бросила Экспедиционный клуб из-за личных разногласий с главой Мисасаги. После того давнего происшествия. Но дело не только в этом… на ЛА, глядя на то, как Инари-сэмпай общалась с другими сэмпаями, мне показалось, что она испытывает какую-то тихую злость к самому Экспедиционному клубу… но я не понимаю почему.

— Со временем поймёшь.

— Тогда будет поздно! Поэтому, пожалуйста, хотя бы это объясните. Я спрашиваю вас не только как учителя, но и как сэмпая Экспедиционного клуба

Фуджимори молча, пристально посмотрела на Хомуру.

— Ч… что?

— Нет, вот если бы ты с таким же усердием писала сочинения и отзывы на книги, цены бы тебе не было. Ты в самом деле не уверена в себе, когда дело доходит до текста. Такой откровенный шаблон. Пытаешься написать «как положено» — и выходит скучно.

— Извините...

— Да ничего. К тому же, когда на меня так полагаются, я и сама не могу отказать.

Фуджимори тихонько вздохнула и продолжила:

— Посмотрев выступления других школ на ЛА, ты сказала: столько разных людей — было свежо и интересно.

— Да.

— А для лисьих ушей Инари эти выступления звучали как: «Эй вы, это не делайте. И это тоже нельзя. А если нарушите наши договорённости — вы же понимаете, да?»

Хомура опустила взгляд и покачала головой:

— Я не совсем… понимаю.

— Иными словами, для неё всё выглядит так: те выступления с результатами — вовсе не предел возможностей их Экспедиционных клубов. Они могли стараться больше. Могли зайти гораздо дальше. Но вместо этого сдержались. Пошли на компромиссы, оглядываясь на советников и заинтересованных взрослых… Так это звучит для неё. Инари не по душе подобное давление со стороны.

— А я вообще так не восприняла... Мне казалось, что это по-настоящему здорово. Что все вкладывали душу и радовались. Это потому, что у меня обычные, человеческие уши? Да?

Хомура подняла обе ладони к голове, изображая лисьи уши.

Увидев это, Фуджимори усмехнулась.

— То, что вы с Инари чувствуете по-разному, естественно, и в этом нет ничего плохого. Просто… возможно, Инари слишком рано приблизилась к миру взрослых.

— К миру взрослых?

— Даже если на Ложной планете что-то пойдёт не так, обвинить будет некого. Безрассудство, опрометчивость, лень и упрямство — всё возвращается к тебе самому. Ты обязан отвечать за свои поступки. И это осознаётся очень быстро… А раз так — значит, ты уже взрослый. Таково это место. Однако взрослые в этой стране не хотят этого признавать. Они упорно считают вас несовершеннолетними. Потому что боятся.

— ...Бо...ятся? Почему? С какой стати?

«Мы, старшеклассники, пугаем взрослых» — для неё это оказалось неожиданностью.

— Они выстраивают формальную линию защиты. Типа, мы, управляющие, всё объяснили, поддержку оказали. Они с серьёзным видом лезут в тревоги и сомнения молодых исследователей, решая за них на основе собственного опыта. Делают вид, будто хотят что-то разделить с ними, а на деле — бросают. А потом заявляют: это уже ваши ошибки. Хотя им говорить об этом не нужно… исследователи и так всё понимают.

Ошибки… та речь, которой завершились выступления на ЛА.

Член парламента Мисасаги говорил тогда: «Однажды нам придётся столкнуться с ними».

Но куда сильнее врезался в память Хомуры тот, на кого яростно накинулась Инари на трибуне ЛА.

Когда из-за принцессы Субару в зале начала накаляться атмосфера, и представитель Тэнрю попытался всех успокоить, она приблизилась к нему с резким вопросом: «Ты что, дешёвая вывеска?»

Тэнрю в тот момент пусть и дрогнул для вида, смотрел на разгневанную Инари с какой-то радостью.

Представитель Тэнрю и Инари-сэмпай?.. Кто из них двоих действительно взрослый?

Хомура всё ещё не знала.

Фуджимори вздохнула.

— Как бы я высокомерно ни звучала, сама такая же. Я ведь директор. И эту систему создали мы же. Я тоже чувствую за неё ответственность.

— Тяжело вам.

— Тебя это как будто вообще не касается...

— Не касается. У меня и своих забот хватает.

— Забот, значит?.. — Фуджимори искоса взглянула на неё, но Хомура с невозмутимым видом проигнорировала её.

Даже у советника Фуджимори, одного из первых японских исследователей, есть свои собственные муки.

Только, как ни старайся сочувствовать, те трудности, которые пришлось испытать ей, Хомуре не вообразить. Она и с Инари-сэмпай, старшей на год, сейчас не знает, как быть.

Фуджимори вновь перевела взгляд на спортплощадку.

А Хомура рядом, подпирая щёку рукой у перил, пробормотала:

— Жалуется мне Чиэко, что в Токио небо исчезло.

От этих слов, сказанных невзначай, Фуджимори слегка кивнула и подняла взгляд к небу.

— ...Да. Может, даже такое обычное небо, Инари уже не видит.

Тогда...

«Что насчёт Мисасаги Маё?» — задумалась Хомура.

Такая близкая и в то же время далёкая… Что она сейчас чувствует по отношению к Экспедиционному клубу? За свои насыщенные восемнадцать лет Мисасаги Маё видела небо совсем другого цвета — не такое, как у нас.

Старшеклассница. Усердная, закалённая с детства тренировками. Дочь члена парламента, продвигающего освоение Ложной планеты, и вдобавок — суженая представителя Тэнрю...

Тем не менее Хомура не хотела считать её человеком из другого мира. В ней жила маленькая, сокровенная уверенность — они в одной и той же реальности.

Сэмпай, которая спасла Хомуру, когда та поскользнулась и сорвалась с кручи.

Те несколько минут — короткие, но незабываемые. У той, что прижимала её к себе, стараясь успокоить, сердце билось куда сильнее.

Сэмпай тоже было страшно… тогда.

Осознание этого больше всего уняло тревогу Хомуры.

— Ла-адно! — с воодушевлением вскинула обе руки девушка. — Тогда устроим соревнование: Мори-чан — в брачной охоте, а мы с Тооей-куном — в возвращении Инари-сэмпай в Экспедиционный клуб, идёт?

— Никаких соревнований. Ну, раз уж мне не удалось, то, полагаю, у вас получится с Инари. Рассчитываю на это.

С этими словами Фуджимори первой ушла вниз.

Оставшись одна на крыше, Хомура ещё раз высоко вскинула руки, а затем пару раз нелепо пнула воздух, подбадривая себя.